Alena, Что мне нашептала Сила Рейтинг Опции

[Alena]

Навеяно Новогодней ночью. (IMG:http://swgalaxy.ru/forum/style_emoticons/default/rolleyes.gif)
Это не стеб. Это определенная философия. (IMG:http://swgalaxy.ru/forum/style_emoticons/default/biggrin.gif)


Питие в Живой Силе
учебная ситуация

Двух пьяных падаванов чехвостили их учителя. Падаваны смотрели на них невинными глазами и ничего не понимали. Впрочем, насчет невинности можно было и сомневаться, учитывая, что глаза-то были тви’лекские и мон-каламарийские. А вот что не понимали, Оби-Ван ручался.
Он и сам не понимал нотации Квай-Гона, когда тот встретил его вчера после вечеринки. Ну, и что, что его притащили на руках? В конце концов, Квай-Гон-то опять запамятовал его День рождения. А падаваны что б пропустили хотя бы один законный повод? Да ни за что!
А эти двое вчера остановиться не смогли. И, конечно, сегодня получали свою нотационную закуску.

- Падаван.
Кеноби обернулся. Загадочный блеск в глазах учителя не предвещал особых радостей.
- Да, учитель, - откликнулся он чуть дрогнувшим голосом.
Его дурное предчувствие стократно возросло, когда Квай-Гон сказал:
- Сегодня мы будем праздновать твой День рождения, мой юный падаван!

Он шел за учителем в полной уверенности, что его ждет очередной подвох. Особенно, когда они покинули территорию Храма и завернули в то самое заведение. То самое, где друзья его вчера вытаскивали из-под стола. Он, разумеется, этого не помнил. Но Сири весьма красочно расписала, как и в какие стороны у него лежали ноги. И как же они смогли повернуться перпендикулярно голове и друг другу одновременно. Кеноби мысленно застонал. Особенно, когда Квай-Гон твердой походкой направился точно к памятному столику.

- Садись, падаван, - Квай-Гон указал на место, где он так уютно устроился вчера между разморенными телами Сири и Бент.
Покорно плюхнувшись на сиденье, Оби-Ван придал лицу выражение тотальной наивности. На всякий случай. От Квай-Гона можно было ждать всего, чего угодно.
Но этого он не ожидал. Солидной бутыли ломинэля!
Расширившимися глазами Кеноби наблюдал, как учитель в поздравительном жесте поднял свой стакан.
- С Днем рождения!
Тупо глядя на Квай-Гона, осушившего стакан до дна, Оби-Ван взял свой. И выпил.
Это и вправду был ломинэль. Приятная релаксация охватила его тело. Сразу же вспомнился вчерашний вечер. Для полноты ощущений не хватало двух женских форм. Но и настоящий вариант был вполне приемлем.
Его стакан мгновенно наполнился опять.
- С Днем рождения! – повторил Квай-Гон.
И выпил. Оби-Ван выпил тоже.
После третьего стакана он расслабился. В голову привычно полезли шуточки про Магистра Йоду. Про размеры, которые тоже имеют значение… И Кеноби даже осмелился подумать, что на этот раз Квай-Гон, видать, с подарком угадал.

Он и не подозревал, как жестоко ошибался.
После пятого стакана он, запинаясь, заявил учителю, что безмерно рад чести быть его учеником.
Квай-Гон понимающи кивнул.
- Прекрасно, падаван. Ты как раз созрел…
Созрел? Несмотря на обволакивающее тепло, Оби-Ван почувствовал укол тревоги.
- Это как раз то, что нужно. Поверхностный транс уже налицо, - под нос промурлыкал Квай-Гон.
На лице Кеноби этот самый транс проявился вполне отчетливо.
Учитель мило улыбнулся. И напутственно поднял палец:
- Запомни, юный падаван, для углубления контакта с Живой Силой - любая ситуация пойдет! Особенно, когда транс сам по себе приходит!
И он налил ему еще.
- Так выпьем за Силу!
Не успел Кеноби икнуть после очередной порции ломинэля, как он почувствовал настойчивый ментальный контакт. И его наполнило знакомое ощущение слияния с Силой. Только на этот раз оно было легче, живее, не требовало никаких усилий. Транс, и вправду, помогал. Он уже расслабился, летел на парах алкоголя, когда его подхватила Сила и понесла дальше. Ехидные анекдоты про Йоду и воспоминания о мягких падаванских телах вдруг начали сливаться с этим чувством. И Оби-Вану стало очень, очень радостно… Да, а в учителе-то он, видать, опять ошибся…
- Пусть Сила всегда пребудет с нами! – кивнул Кеноби, когда Квай-Гон налил ему еще.
Вынужденный алкоголем транс действовал хорошо. Следующая бутыль ознаменовалась новыми, еще более чудесными ощущениями. До такой глубины контакта с Силой Кеноби не доходил ни разу в жизни, никогда! Она пульсировала в нем. Являлась им. А он был ее неотделимой частью…
Под конец бутыли Оби-Ван забыл, кто он такой. Но помнить уже не требовалось. И был ли он вообще? Зато была Живая Сила!

Некоторое время спустя можно было наблюдать прелюбопытную картину. Застанные врасплох джедаи обалдело взирали, как учитель и ученик, практически не пошатываясь, в обнимку шли по Храму. И на их лицах сияло беспредельное блаженство…

[Alena]

Witch, Tessa, Siri
Спасибо. Буду сохранять тот же дух... Временами... (IMG:http://swgalaxy.ru/forum/style_emoticons/default/smile.gif)


Вина

С тех пор, как Анакин Скайуокер перешел на Темную сторону Силы, для его бывшего учителя наступили самые трудные дни в его жизни.
Маленький Люк оказался в надежных руках семейства Ларсов. А сам Оби-Ван Кеноби? Куда было деться ему в этих бескрайних песках? Он тоже осиротел, как и дети Анакина. Весь мир, которым он жил, рухнул в одночасье. Все истины, на которые он ориентировался, перестали быть таковыми…
Почему? Почему это произошло?! Почему допустила Сила? Избранный оказался избранным для зла… Как он мог… предать… Как он мог предать свою любовь, дружбу и всех тех, кто дорожил им, заботился о нем… Как он мог?!!!!
Больно. Оби-Вану - Бену – Кеноби было очень больно. От этой боли некуда было деться. Не убежать на самые дальние окраины галактики, не утопить в глубине недр, не растопить жаром солнц. Она казалась всеобъятной, как татуинский песок.
Он только сейчас по-настоящему испытал ее. Глубоко, надрывно. Раньше он действовал, четко и быстро. Когда верил, что был еще шанс все изменить. Тогда отсутствовало время выпустить эту боль из клетки его сердца.
Эта вера жила, когда он дал слово Квай-Гону воспитать мальчика. Развивалась, когда он учил Анакина драгоценному знанию о Силе. Теплилась, когда он понял, что его слов и примера недостаточно для его ученика. Едва тлела, когда он активировал свой световой меч у жаждущих жертвы языков вулканов. Остался ли только пепел от этой веры теперь?
Сейчас он не мог сделать ничего. Время на бесконечный отдых. И боль.
Потом пришло другое чувство. Вина. Он виноват. Почему он не настоял на том, чтобы учить Анакина взялся кто-нибудь опытнее его, двадцатипятилетнего мальчишки? Почему ничего не сделал с неадекватными порывами души Анакина? Почему не смог показать ему всю красоту и великолепие Светлой стороны Силы? Почему не был рядом с учеником в тот невозможный, страшный день, день краха и смертельного ужаса? Почему он не убил его… до конца?
Эта чувство вины жгло его изнутри сильнее, чем полуденный свет обоих татуинских солнц.
Но была Сила. Даже если мир погрузился во тьму, Сила существовала, Сила направляла события по ей одной известной дороге. Наилучшей для всех. Таков был порядок вещей. Поэтому Бен знал, что однажды он сможет соединиться с ней настолько глубоко, что найдет ответ на оглушающий вопрос: почему?!
Он медитировал. И время пришло. Время для осознания... Вина... Да, он был виноват в той же степени, что и камень, о который спотыкается путник. У каждого следствия есть причина. И камень, и путник появляются на дороге не случайно… На дороге жизни… И в этот момент, момент осознания, его вина изнутри выплеснулась наружу. Он просто принял этот факт как данность. И понял, что чувство вины было лишь защитой от той гнетущей, разъедающей боли. Которую он сдерживать перестал.
Он плакал, он жил с ней, дышал ею. И медитировал. Он отпускал эту боль в Силу. Но она не уходила. Пока в какой-то миг глубокого слияния с Силой он не разотождествился с ней… Он, Бен Кеноби, был частью Силы. Живой и прекрасной, как она сама. А боль была лишь следствием представления Бена Кеноби о том, кем он должен был быть!
Это откровение поразило его как взрыв сверхновой. И в тот миг изменилось все.
Боли не было. Была вера. И даже не вера, а знание, что все будет так, как должно быть.
И какой-то голос шептал в сердце Бена, что на своем месте он оказался не случайно. Только он мог вынести все это, пройти и остаться собой.