Jedi Padme, Прилив вдохновения... Рейтинг Опции

[Jedi Padme]

Запретная

Да, я нарушил обет.
О, как тебя я любил!
Помнишь ли те времена?
Я ничего не забыл.

Помнишь ли светлые дни?
Ночи запретной любви?
Звезды сияли с небес,
Но ярче очи твои.

Что ж, бросить Орден теперь?
Нет, никогда, никогда!
Сущность Джедая во мне
Стала важней, чем вода.

Как же забыть о тебе,
Больше себя не губя?
Нет ведь судьбы без потерь-
Но не могу без тебя.

Что ж, тайна скроет пускай
Деву с печальным лицом.
Да, я нарушил обет-
Но не жалею о том.

31.10.2006.

Энакину-Вейдеру.

-Скайуокер, что случилось?
Ты Падме погубил?
Она тебя любила...
-И я ее любил.

-Страдать ее заставив,
Ей сердце ты разбил.
Судьба ее печальна...
-Но я ее любил!

-Ты был жестоким смертным,
Ее не оценил.
Ушел твой ангел в небо...
-Но я ее любил!

-Она теперь звездою
Сияет средь светил
Нездешним нежным светом...
-НО Я ЕЕ ЛЮБИЛ!!!

...Дарт Вейдер, так случилось-
Ты Падме погубил.
Она тебя любила-
А ты ее убил.

27.11.2006.

[Jedi Padme]

Darth Catherine

Спасибо большое, леди ситх. (IMG:http://swgalaxy.ru/forum/style_emoticons/default/smile.gif)
Но, быть может, следующая глава будет хуже предыдущей?

Глава 3.

Неожиданная пантомима.

Каждого старшего юнлинга, входящего в столовую, сопровождал сдержанный и тихий шепоток младших.
- Вон неразлучники пришли!..
- А чего это Джинн и Мунди такие хмурые?
- Да боятся, что отправят в Корпуса. Куну-то хорошо, он еще маленький.
- Хи-хи-хи!
- Нечего смеяться. Посмотрел бы я на тебя в таком возрасте.
- Да учителей на всех не хватит.
- Только бы на нас хватило.
- Вот именно.

Пло взял ужин, пожелал друзьям приятного аппетита и отправился к себе. Меньше всего Куай-Гон хотел бы ловить на себе любопытные взгляды, больше всего он хотел покоя, поэтому он сел в углу, надеясь хоть ненадолго остаться в одиночестве.
- Куай, кого ты пытаешься обмануть? - Ки-Ади подошел, сел и грохнул свой поднос возле Куай-Гона.
- О чем ты?
- Не надо. Я же вижу, печаль гложет тебя, какая-то печаль. Ты и слова не сказал, когда мы спускались вниз. У меня сердца не на месте.

"У него два сердца. Ему легче."

- Пусть твои сердца успокоятся, Ки, - Куай-Гон вздохнул. - Просто... завтра исполняется пять лет с того дня, как Зеоны нет с нами.
- Разве? Время летит быстро. Но посмотри мне в глаза.
Куай-Гон поднял голову.
- Я чувствую еще какую-то печаль в твоей душе, - вынес свой вердикт Ки-Ади спустя минуту.
- Как ты не понимаешь! - резко сказал Куай-Гон. - Не дай тебе Сила испытать то, что испытал я! Представь себе, что с твоей Ан' ей случилось такое...
- О Сила! Нет, об этом я даже думать не хочу, - воскликнул Ки-Ади.
- Ну вот видишь... А теперь я хочу хоть немного побыть один. Пожалуйста. Пойми, людям иногда необходимо одиночество.
- Хорошо, - ответил Ки-Ади и отошел к другому столу. - Но я наблюдаю за тобой, друг мой.
- Смотри не забудь об ужине! - Куай-Гон пожал плечами и опустил глаза в свою тарелку.
Вошла Джайфи.

"Итак, она здесь. Только не оборачиваться."

Несмотря на эти мысли, Куай-Гона так и тянуло посмотреть, что делает девочка. Но он решил сделать вид, будто ее нет. А Джайфи села и оживленно заговорила о чем-то с юнлингом помоложе. Все-таки Куай-Гон чувствовал, что она ищет его взглядом. Он сделал вид, будто сильно увлечен своим салатом, но его вилка застыла на полдороге между тарелкой и ртом. Мальчик совсем не чувствовал аппетита.

Из раздумья его вывел неожиданно прозвучавший над самым ухом тоненький девичий голосок:
- Приятного аппетита.
- Спасибо, - буркнул Куай-Гон.
- Можно присесть?
Куай-Гон поднял глаза на говорившую. Это была маленькая кокетка Майе Зинг, человек девяти лет. У нее были ярко-рыжие волосы, миловидное и круглое как луна веснушчатое личико и большие карие глаза.
- Садись, - мальчик снова уткнулся в свою тарелку.
- Куай-Гон?

"Что ей от меня надо?"

- Да?
- Почему один из лучших учеников Храма так мало ест и так мрачен?
- Скажешь тоже. Я не мрачный, я просто задумался.
- И в какой долине задумчивости пребывают твои мысли? - кокетливо спросила Майе.
- Пустяки. Ты о чем-то хотела спросить меня?
- Да. Извини меня... Я тут слышала, ты хаттский хорошо знаешь.
- Да. Неплохо.
- Не напускай на себя скромность, - сказала девочка. Говорили, так хорошо, что мог бы с хаттом поговорить.
- Могу. Только не с помощью Силы. На них она не действует.
- Ты не мог бы мне помочь с переводом одной истории?
- С удовольствием, - Куай-Гон улыбнулся. Он редко улыбался и уже долгое время совсем не смеялся. Другие ученики иногда называли его Несмеющийся Джинн - за глаза, конечно. Иногда было так, что учитель в классе рассказывал какую-нибудь смешную историю. Все ученики смеялись, а Куай-Гон разве иногда тихонько улыбался. Спросит, бывало, учитель: "Юнлинг Джинн, почему ты не смеешься вместе с другими детьми? " "Потому, что не хочется", - обычно отвечал мальчик. Он улыбался редко, но улыбка преображала его лицо. - Когда помочь тебе?
- Сразу после ужина. Хорошо?
- Хорошо, - ответил Куай-Гон и обернулся в сторону Джайфи. И она как раз в этот момент подняла голову, они встретились взглядами.

"Ага, попалась!"

Мальчик заставил себя отвернуться первым и заговорил с Майе.
- Хаттский - простой язык.
- Неужели?
- Не беспокойся, я тебе покажу. И помогу.
А Джайфи изо всех сил делала вид, что тоже увлечена разговором и ужином. Но глаза ее сами собой поднимались на Куай-Гона и Майе.

"Я должна забыть его, как только повернусь к Храму спиной. Почему же я не могу?"

Увидев, что Майе взяла плод юми, Куай-Гон призвал Силу. Девочка, улыбаясь, положила руки на колени. Фрукт плавно поднялся в воздух и остановился посередине между мальчиком и девочкой. Он стал летать, описывая маленький круг, раскрывая кожуру, как лепестки. Потом, прочертив длинную спираль, поднялся круто вверх - и, наконец, плавно опустился на тарелку девочки, раскрыв дольки, приняв вид распустившегося цветка. Тотчас же из чашки с соусом вылетела большая круглая капля, пролетела над столом и упала в центр фрукта, став сердцевиной цветка. Девочка хихикнула и зааплодировала, так что с соседних столов на них оглянулись, даже Ки-Ади посмотрел на них с удивлением.
- Ешь, пожалуйста, - Куай-Гон улыбнулся.

"Ни один взрослый джедай не стал бы делать такое, чтобы привлечь женщину..."

- А ты? - улыбнулась девочка.
Свой фрукт мальчик предпочел очистить руками.

Многие ученики уже выходили из столовой.
- За успешное начало нашей совместной работы! - сказала Майе и подняла свой стакан с чаем.
- Угу, - Куай-Гон поднял свой, они чокнулись и выпили.
Перед тем, как выйти из столовой, Куай-Гон обернулся и посмотрел на Джайфи. И встретил ее растерянный и жалобный взгляд. На мгновение ему стало жаль девочку. На мгновение.

"Я не могу забыть ее. Но я должен. Она заставила меня страдать - пусть же теперь страдает она."

И глаза мальчика снова наполнились синим льдом. Майе посмотрела на них и тихонько хихикнула.
- Пойдем, - она потянула Куай-Гона за рукав.
- Идем, - ответил он.
А Джайфи все смотрела им вслед.

"Как? Неужели он действительно решил найти себе новую подругу? А меня вычеркнуть из жизни?"

Они почти два часа корпели над цветистым стилем хаттского писателя. Вернее, корпел один Куай-Гон.
- Кеел-е каллеуа ку кан, Майе Зинг, - тихонько пробормотал мальчик, когда работа подошла к концу.
- Что-что ты сказал?
- Ничего важного. Пойдем-ка на балкон, подышим воздухом.
- С удовольствием. Спасибо тебе.
- Не стоит благодарности.
Мальчик и девочка вышли на балкон Храма. После грозы свежий ветер разогнал тучи, воздух был напоен запахом озона, вечерний Корусант внизу горел мириадами огней.
- Как красиво! - вздохнула Майе. - Мы словно стоим среди звезд и смотрим на Галактику.
- Нет, Корусант сейчас похож на скалы со множеством пещер, откуда выглядывают огненные глаза зверей и следят за нами.
- Нет, Корусант сейчас похож на черные соты с ярким разноцветным медом, который делают пчелы на моей планете! - гордо заявила девочка.
- Можно и так сказать.

"Сила! Что за вздор несу я? Что за вздор несет она? И почему девочкам так нравится Корусант? Здесь даже звезд не видно!"

Куай-Гон и Майе стояли и думали каждый о своем. Немного погодя мальчик сказал:
- Какие у тебя волосы... Как закат.
- У моей мамы такие, - девочка кокетливо опустила ресницы. - А у твоей мамы какие волосы?
- Я не помню ее. Моя мама умерла, когда я родился.
- Бедняжка, - Майе погладила мальчика по волосам.
- Только жалеть меня не надо, - насупился Куай-Гон. - Это только у вас, девчонок...
- Что ты сказал? - Майе обиженно надула губки.
- Прости. Я хотел сказать "девочек".
- Ну ладно. Прощаю. Какие вы, мальчишки, все же... То есть, я хотела сказать, мальчики.
- Да уж мы такие. Почему бы тебе не распустить волосы?
- Потому что неудобно, особенно во время уроков фехтования. А вспомни, как ты однажды дернул меня за косу и чуть не оторвал ее.
- Это было так давно... Я помню - и прошу прощения. А теперь просто попрошу тебя распустить волосы. Пожалуйста.
- Ну ладно. - Майе распустила длинные пышные волосы и повернулась к Куай-Гону спиной.
- Тебе нравятся?
- Да. Очень красивые, - мальчик несмело коснулся ее волос. - Вот так и ходи.
- Издеваешься? Неудобно же! Когда я стану джедаем, я их вообще обрежу!
- Нет, не надо! - воскликнул Куай-Гон. - Женщина должна носить длинные волосы, даже если она джедай!
- Почему?
- Потому что это красиво. Вот у Зеоны...
- Она была очень красивая, да?
- Да. Она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Высокая, стройная, белокожая. У нее было прекрасное лицо и глаза. Один глаз у нее был кристально-синий, как цветок ррии, а другой - подобен черному бриллианту. А волосы у нее были самые красивые во всей Галактике. Длинные и густые, и почти белые, как снег на ее планете, они мягкими кудрями спадали ниже пояса и отливали серебром, - восторженно сказал Куай-Гон.
- Ты, верно, очень любил ее?
- Да. Зеона заменила мне маму. Она была добрая и смелая. Она возила меня на свою планету, когда мне было пять лет. Она очень любила петь и знала много песен, у нее был прекрасный голос. Одну песню она пела мне особенно часто.
- Какую?
- Тебе так хочется знать?
- Да. Не стесняйся.
Куай-Гон встал перед Майе, спрятал руки за спину и стал негромко выговаривать слова старинной песни-легенды:

- Джедай улетает к планете далекой
На быстром, как мысль, звездолете большом.
Он Орден и Храм навсегда покидает,
Ему не вернуться в родительский дом.
Когда-то родных он покинул тайком
Для службы Галактике трудной и верной.
Магистром великим мечтал стать, наверное,
Но прахом стал рыцарь в бою роковом.
Убил его ситх беспощадным клинком -
И тело джедая под снегом лежит.
Но ситх-победитель недолго прожил-
Молодой падаван ему отомстит.
Ударом меча подлеца разрубил -
Сполна за учителя он отомстил.
Без любимого мастера жить он не смог-
И в сердце вонзил свой светлый клинок.
И бледная дева слезы горькие льет
О милом джедае всю ночь напролет.
И скорбь, что она не могла превозмочь
Была непроглядной, как черная ночь...

- А дальше? - спросила девочка.
- Дальше? Дальше там поется о любви той девушки к джедаю и о том, как она в своей скорби превратилась в стройное деревце. Ствол его был тонкий, словно ее стан, цветы черные, как ее печаль, а плоды - нежны и прозрачны, словно девичьи слезы. Так, согласно легенде, появились виллао - самые вкусные фрукты нашей Галактики. Их называют еще иногда "девичьи слезы".
- Я не люблю виллао. Они горькие, - заметила Майе.
- А я за эту горчинку их и люблю. Это, как гласит легенда, привкус горя той девушки.
- Тот джедай хотел стать магистром? Правда? Как я его понимаю! Я тоже хочу стать магистром-джедаем.

"Ишь, чего захотела!"

- Не пытайся читать книгу, не зная алфавита, - заявил Куай-Гон. - Мы еще не знаем, будем ли мы джедаями.
- Нуууу... Позволь своей фантазии разыграться. А ты хотел бы стать магистром?
- Нет, пожалуй. Нет. Мне не улыбалось бы сидеть в Храме и протирать штаны.
- Вот как? А падавана, падавана ты тоже не хотел бы брать? А я очень хочу, чтобы у меня был падаван. Девочка-падаван.

"Какой, к ситху, падаван? Самому бы выучиться и пожить успеть..."

- Падавана? Я не стал бы брать падавана по указке Совета и учить кого попало. Я бы взял падавана, который подошел бы именно мне.
- Вот как? Какой ты независимый, Куай.

"Как она смеет меня так называть!"

- Да. Такой. Меня таким Сила создала, - фыркнул мальчик. - Майе, о чем мы думаем? Уже спать давно пора.
- Хорошо. Ой, Куай, мне что-то боязно одной идти. Не соблаговолит ли самый смелый из учеников проводить меня?
- С удовольствием.
Куай-Гон проводил Майе до ее комнаты. По дороге они встретили Джайфи, но мальчик даже не взглянул на нее.
- Ну спасибо. Куай.
- Спокойной ночи, Майе.
- Спокойной ночи.
- До завтра.
- До завтра.
И разошлись.

... Джайфи не спалось. Она вспоминала прошедший день. Она вспоминала свою суровую, но любимую планету, своих родителей Джайфо и Джайи, свой подземный город, и слезы наворачивались у нее на глаза. Девочке было горько оттого, что она не могла изменить своего решения отказаться от пути джедая. Она лежала, глядя на потолок, и вздыхала. Наконец девочка забылась тяжелым сном. И ей приснился сон. Она раб - и лежит, закованная в цепи, в каком-то темном душном подвале, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Она даже молить о помощи уже была не в силах, она была не в силах открыть глаза. Она не знала, сколько времени провела в рабстве. Ей казалось, что целую вечность. Джайфи взмолилась:
- О Сила! Если ты слышишь меня, избавь меня от страданий!
Внезапно ее обняла волна Силы, и чьи-то руки бережно и осторожно прикоснулись к ней, и ее кандалы распались.
- Бедная девочка... - донесся до нее голос, полный жалости.
- Кто здесь? Джедай? Помоги, джедай... - взмолилась Джайфи.
- Все уже кончилось, девочка... Теперь ты свободна.
Она не в силах была говорить. Она только чувствовала, как джедай бережно и легко, как пушинку, поднял ее. Она благодарно обвила руками его шею, уронила голову ему на плечо, уткнувшись лицом в его длинные мягкие волосы. Она чувствовала его силу и слышала, как сильно билось его сердце. А джедай вынес ее из тьмы на свет, она не знала, сколько он нес ее, но чувствовала себя в его объятиях удивительно спокойно, чувствовала, как к ней возвращаются силы. Джайфи вдохнула свежий воздух, напоенный ароматом цветов, и почувствовала, как над ее головой светит солнце. Он бережно опустил ее на мягкую траву.
- Джайфи! Открой глаза. - Теплая ладонь джедая легла ей на лоб.
Она открыла глаза и увидела склонившееся над ней с бесконечным состраданием лицо джедая. Он всмотрелся ей в глаза пронзительно-голубыми глазами, которые она сразу же узнала.
- Куай... Гон... Я так ждада тебя...
- Я пришел. Я с тобой.
- Куай-Гон... Я так устала...
- Моя бедная исстрадавшаяся девочка...
- Не уходи...
- Я не уйду, - сказал джедай... и исчез.
- Куай-Гон! Где же ты?
И перед взором Джайфи возникла другая картина. Ночь, темнота. Она стоит на краю пропасти. А на другом краю пропасти стоит Куай-Гон... и держит за руку Майе Зинг, и презрительно смеется. Джайфи была поражена, она знала, что с тех пор, как умерла Зеона, Куай-Гон не смеялся.
- Я здесь, - сказал мальчик. - А ты опоздала.
- Уходи! - сказала Майе. - Уходи. - А Куай-Гон стоял и смеялся над Джайфи и над ней.

Что касается Куай-Гона, ему тоже не спалось. Он тоже ворочался и вздыхал. И ему привиделся сон.
Он шел по бескрайней пустыне. Он что-то искал там... или кого-то. Но кого или что - он не знал. Ему казалось, что он ходит так очень давно, он потерял счет времени. Над головой в пустом голубом небе ослепительно-безжалостно сияли два солнца, воздух казался жидким огнем. Поднялся ветер, песок попадал и в глаза, и в рот, и в нос, и в уши, забивал волосы, набивался в складки одежды. Куай-Гон устал до смерти и невыносимо хотел пить. Ему казалось, что песок хочет поглотить его, он уже несколько раз проваливался по колени. Ему показалось, что он видит тенистый оазис, он даже почувствовал журчание воды и благоухание растений. Собрав последние силы, он побежал туда, но мираж растаял в пламенеющем воздухе. Куай-Гон упал на песок в оцепенении - и очнулся от тяжелого сна в привычной обстановке своей комнаты.

Ясно было одно - уснуть сейчас не удастся. Мальчик включил ночник, достал свой рисунок. И нарисовал рядом с девушкой-джедаем другого джедая, лицо которого было скрыто капюшоном. И написал внизу: "Рыцарь Куай-Гон Джинн".

Сообщение отредактировал Jedi Padme -