В Шторме, перевод первой части трилогии "Сын Солнц" Рейтинг Опции

[Алита Лойс]

Всем здравствуйте! (IMG:style_emoticons/default/rolleyes.gif)

Хочу представить вам перевод первой части трилогии "Сын Солнц"
Всего 23 главы. Буду выкладывать по мере вычитки.
Тапками прошу сильно не кидаться, это мой первый переводческий опыт;))

Очень будут интересны ваши впечатления, и мне, и автору, которого, конечно же, волнует мнение русскоязычных читателей.


Название: Into the Storm, первая часть трилогии "The Son of Suns"
оригинал находится здесь: http://www.alongtimeago.org/index.htm

Автор: Blank

беттинг - Jediula

Жанр: Драма/Саспенс, AU с конца пятого эпизода.


(IMG:http://s019.radikal.ru/i606/1205/bb/8e93151366a9.jpg)


Содержание:
Глава 1 Глава 13
Глава 2 Глава 14
Глава 3 Глава 15
Глава 4 Глава 16
Глава 5 Глава 17
Глава 6 Глава 18
Глава 7 Глава 19
Глава 8 Глава 20
Глава 9 Глава 21
Глава 10 Глава 22
Глава 11 Глава 23
Глава 12 Эпилог

вторая часть "В Тенях и Темноте" здесь: http://swgalaxy.ru/forum/index.php?showtop...t=0&start=0
третья часть "На Границе Рассвета и Темноты": http://swgalaxy.ru/forum/index.php?showtopic=7760

Сообщение отредактировал Алита Омбра -

[Алита Лойс]

.

.

- Наконец, кто-то, с кем можно играть в сабакк! - провозгласил Люк с усмешкой, смотря на идущего к нему Хана.

Он прибыл с его регулярным еженедельным визитом – как обычно, абсолютно не торопясь, измеряя шагами расстояние и отмечая проблемные и безопасные участки, а так же количество охраны и наблюдения.

Медленно - очень медленно - они разрабатывали кодовую систему общения; после того, как им запретили что-либо, кроме самой бессмысленной болтовни. Хан видел, что раздражительная рыжая, как правило, всегда слонялась поблизости, и сам Люк упоминал, что он никогда больше не оставался один - опять же говоря об этом в весьма расплывчатых и просторных выражениях - но они учились обходить и это. Они использовали обычные медвежьи объятия, когда Хан входил в комнату, сердечно хлопая друг друга по спине, так как в эти несколько секунд они были достаточно близки для шепота друг другу, а звук их хлопков заглушал слова от микрофона камеры наблюдения в потолке.

- В Башне - охрана, - прошептал Хан в этот раз, отвечая на предыдущий вопрос Люка, полученный во время прощальных объятий на прошлой неделе.

Это определить было намного легче, чем ответить на вопрос предшествующей недели о камерах наблюдения. Было невозможно трудно определить их в высоте великолепия императорского Дворца, чтобы не остановиться и не начать разглядывать потолки, как идиот, или же, идя с постоянно поднятыми вверх глазами, не спотыкаться и не сбиваться при этом с пути. Хан отказался от первого варианта в пользу второго и был теперь весьма уверен, что охранники считали его неспособным к ходьбе по прямой без посторонней помощи.
Он догадывался, что вопросом этой недели, сообщенным в медвежьих объятиях, когда он будет уходить - еще один раз, когда они были достаточно близки для перешептываний - будет вопрос о точках безопасности и контрольно-пропускных пунктах. Притом он беспокоился, что охранники могут подумать, что они слишком много обнимаются…

В данный момент Хан небрежно шел к ряду абсурдно армированных и укрепленных окон, глядя на книгу, лежащую на столе, за которым обычно сидел Люк. Подойдя ближе и подняв ее, он взглянул на титульный лист.
"Осуществление Преобразований: Формирование Социологической Архитектуры Новой Империи" гласило мрачное название, заставившее брови Хана взметнуться вверх. Он с сомнением посмотрел на Люка.

- Тебя заставляют читать это?! - спросил он тоном, каким обычно проверяют выбор чтения ребенка.

Люк пожал плечами - уклончиво, как всегда. Как всегда. Хан не мог не заметить, как много носил в себе малыш в эти дни, пряча все под плотной маской отстраненного равнодушия. Но, впрочем, а что еще он мог сделать? Находясь пять недель в заключении в этой странной роскошной тюрьме, никогда не оставаясь в покое, постоянно встречаясь с Палпатином и Вейдером - не было ничего удивительного, что он развил несколько своеобразную защиту. Чем скорее они выйдут отсюда, тем лучше.

- Фактически довольно интересно, если помогает справиться с изводящей скукой, - сказал Люк, забирая у него книгу. - И я изучил кое-что.

Хан вопросительно поднял подбородок, пока Люк клал книгу обратно, аккуратно придерживая страницу, на которой он остановился.

-Если тебе надоедают достаточно, что угодно может стать интересным.

Соло оценивающе и удивленно взглянул на него, отброшенный сухим и бесстрастным тоном в голосе Люка, отделяемого парсеками от обсыпанного песком малыша с Татуина - и в прямом, и в переносном смысле. Он отвернулся к высоченному и тяжелому стеклянному книжному шкафу. Малыш, казалось, поставил себе монументальную задачу прочитать все книги, стоящие там, несмотря на их тяжелую тематику - возможно, он захотел бросить вызов.

- Докуда ты дошел? - спросил Соло, подходя к шкафу у дальней стены и ощущая на себе неодобрительный взгляд Джейд. Ей не нравился он – хотя, как понимал Хан, находиться здесь с малышом нравилось ей еще меньше.

- До половины четвертой полки снизу, - сказал Люк, искоса глянув на шкаф. Размер комнаты подразумевал, что эта полка находилась на достаточно большом расстоянии от пола, там, где обычные бумажные книги сливались мрачно-окрашенными переплетами в длинные полосы.

Хан открыл стеклянные двери и потянулся вверх.
- Значит, ты прочел "Инфраструктура Командования и Установленные Военные Фонды: Вскрытые Противоречия"? - процитировал он.

- К сожалению, да, - насмешливо ответил Люк.

- Как насчет… что за черт? “Королевская Кровь - Генеалогическое Оправдание за Автократию”?

- Очень, очень долгая книга, - сказал малыш с чувством. - И полнейший бред.

Последние слова, казалось, были гораздо больше нацелены на Джейд, чтобы посмотреть ее реакцию, понял Хан. Но если она и была как-то задета, то хорошо это скрыла.

- Хочешь что-нибудь взять с собой? - спросил Люк. - Я могу порекомендовать… ну, ничего из этого, фактически. Может, что-нибудь о структурах командования флотом. Возможно, пригодится когда-нибудь.

- Спасибо, - ответил Хан с сарказмом, тряся головой. - Знание того, кто приказывает стрелять в меня, не очень помогает, на самом деле, если они все еще продолжают стрелять.

- По крайней мере, ты будешь знать, кого проклинать.

- А, мне не нужно знать звание для этого - я проклинаю в вольном стиле, - криво ухмыльнулся Хан, возвращаясь к столу и вытаскивая стул. - Ты будешь сдавать карты или как?

Малыш уселся напротив, перетасовывая старомодные карты.
- Сабакк или астер?

- Астер для начала; потом я покажу тебе, как надо играть в сабакк.

Люк озорно улыбнулся.
-Ты говорил это на прошлой неделе.

- Я усыплял тебя ложным чувством безопасности, - ответил Хан, беря искусно сделанные, инкрустированные фишки слоновой кости из маленькой эбеновой коробки, столь заботливо предоставляющей им колоду старинных карт. Он надеялся забрать их с собой, когда они уберутся отсюда.

С сомнением поднимая брови, Люк раздал карты – и игра началась. Только вот это не была игра вообще - или, во всяком случае, не та, которая действительно требовала карт.

- Окей, тогда… я сразу поставлю двадцатку на это, - произнес насмешливо Хан, подталкивая вперед пару изящных фишек от сложенной перед ним кучи после изучения и перестроения восьми карт в его руке.

Люк поднял голову, бросив на него взгляд - «сразу» обозначало «прямо за дверью» - фишки же были охранниками.

Хан усмехнулся.
- Понимаю, ты думал, что я поставлю около дюжины, да?

- Это обычная ставка.

- Ну, позволь мне сказать тебе, приятель, что я собираюсь вышвырнуть все фишки сегодня - судя по тому, как я оцениваю свой расклад. Ставлю на палки красной масти.

Красной.
Это значит, все охранники были императорскими гвардейцами - никакой дворцовой стражи в синих костюмах, тоже необычно. Люк пододвинул в банк четыре собственных фишки с пятью единицами, затем перевернул одну карту из центральной колоды лицевой стороной вверх, изучил свои карты и взял ее, заменив своей случайной картой.

- Слушай, это ни к чему мне - зачем ты положил ее? - нахмурился Хан. - Нет, подожди - я возьму ее.

- Думаю, это должно засчитаться, как отказ, - сказал Люк, но Хан уже брал карту.

- Нет, нет – видишь, у меня первоклассная карта, - Хан поместил карту с фигурой Мастера вниз, что означало, что он говорил о центральной лестнице в Главном Дворце. Постепенно и кропотливо каждой фигурной карте было назначено определенное место во Дворце, а фишки этим вечером были охранниками, посчитанными Ханом по пути сюда. Хан двинул три чипа с десятью единицами в банк - в общей сложности получалось тридцать, что заставило Люка поднять брови.

- Серьезно? - спросил он.

- Эй, я думаю, что могу подсчитать свои карты, - оскорблено ответил Хан.

- Скажи мне, что ты до сих пор не держишь ставку на палки.

- Ха! На фляги, - насмехаясь, ответил Хан. Дворцовая стража.

- Это - большая ставка, - ответил Люк задумчиво.

- Да-а, - согласился Хан. - Я предполагаю, что иногда так бывает - ты платишь свои кредиты, а потом пользуешься случаем и рискуешь.

- Значит, ты собираешься держать высокую ставку весь день?

- Боюсь, что так. Подожди, пока я не получу туза.

Туз был главным входом в Башню, который всегда хорошо охранялся. Люк тревожно поднял брови.

- Я запросто удвою это, - предупредил Хан, взглянув на банк, где лежали фишки.

- Есть какая-нибудь особенная причина, почему ты держишь такую высокую ставку сегодня? - небрежно спросил Люк, сомневаясь, что Хан знает причину такого увеличенного числа охранников, но пытаясь все же выяснить это.

Хан помотал головой:
- Как я сказал - я ставлю только то, что лежит передо мной. Возможно, тебе следует быть осторожнее.

- Верь мне, я осторожен.

- Да, брось! Это забавная игра, - сказал Хан, намекая на свое излюбленное выражение для обозначения смехотворно-нелепых возможностей: “Забавная прогулка через Звезду Смерти”.

- Ты видел банк? - Люк многозначительно и пристально посмотрел на груду сложно-тисненных чипов на столе, представляя, что это только часть количества охранников, через которых они должны будут пройти к выходу из Дворца.

- Просто ты смотришь на весь банк, - ответил Хан.

- У нас нет достаточного количества фишек, чтобы увидеть весь банк, - подчеркнуто произнес Люк.

- Эй, пятьдесят процентов любой игры это карты, которые ты получил в этот день.

- Я не верю в удачу, - ответил Люк. - Мы сами делаем свою удачу.

- Чертовски правильно, - согласился Хан. - Я предпочту подтасованные карты удаче любого дня.

- Что, если не получится подтасовать карты?

- Всегда есть какой-нибудь способ подтасовки, - сказал Хан, поднимая со стола верхнюю карту и держа ее рубашкой к Люку - тогда, как сам он смотрел на лицевую часть.
- Что это за карта, скажи?

Люк взглянул на Хана - и этого было достаточно для ответа.
- Восьмерка, палки.

Хан опустил карту на стол лицом вверх - восьмерка палок.
- Видишь? Вот это - то, что я называю подтасовкой карт.

Люк задумчиво посмотрел на Хана.
- Что замечательно - если ты единственный за столом, способный провернуть эту уловку.

- Эй, даже если ты не единственный, это все равно чертовски большое преимущество, - Хан хлопнул по картам, понимая, что их беседа становится немного слишком определенной. - Ты играешь или нет?

- Я играю, - сказал Люк, все еще размышляя о большей картине. - Я только жду правильных карт. Они придут.

- Но не на этой неделе?

- Слишком много фишек на столе, - объявил Люк, бросая карты вниз.

- Мудрый выбор, приятель. Ты не мог оценить это лучше меня, - усмехнулся Хан, таща к себе фишки. - К тому же, я думаю, что мне они понадобятся сегодня.

- Превосходно, - нахмурился Люк, уставившись на груду фишек перед Ханом, пока тот раздавал следующую партию в этой несуществующей карточной игре. - Я думаю, мне, действительно, нужно начать подтасовывать карты.

.

- Стало быть, тебе дали чуток больше пространства для прогулок, - сказал Хан, жестикулируя головой к свободно открытым дверям в гостиной, ведущим в столовую. Эти три комнаты были всем, куда у малыша был доступ.

- Угу, - неопределенно ответил Люк, перестраивая свои карты без какого-либо порядка с изображаемой заботой. Они играли уже в течение часа, передав разными способами большую часть информации. - Не так много, правда, чтобы включить туда посадочную площадку.

- Ну, это вряд ли. Тебе нужно бы было пройти еще четырнадцать этажей вниз для этого, - небрежно сказал Хан, не поднимая глаз.

Оба оставались тихими в течение долгих секунд, ожидая, что Джейд их прервет, но если она и заметила, то позволила этому пройти без комментариев.

Наконец Люк взглянул на Хана, и тот небрежным кивком головы вновь указал в сторону, по-прежнему расставляя свои карты - площадка была на восточной стороне башни.

- Хм... - просто сказал Люк, двигая десять изощренно украшенных фишек в центр стола и поднимая вопросительно брови.

Хан фыркнул.
- Как хочешь. Давай попробуем это удвоить, окей?

Он выдвинул двадцать фишек вперед, заставляя Люка нахмуриться.
- Это… тридцать или это двадцать на мои десять?

Теперь нахмурился Хан.
- Это тридцать. В целом.

- Ты должен перевернуть карту, - неопределенно сказал Люк, выглядя потерянным в своих мыслях.

Хан протянулся и перевернул верхнюю карту колоды. Люк взглянул на него.
- Ты видел колоду?
(используется игра слов - "deck" обозначает, как "колоду карт", так и "палубу")

- Что?

- Колоду, - многозначительно повторил Люк. - Ты видел колоду?

- Эту колоду? - Хан нахмурился, с сомнением смотря на колоду карт.

Люк только тихо продолжал сверлить его взглядом, желая, чтобы тот понял его.
- Колоду, на которую ты только что ставил.

- Слушай, теперь я не знаю, о чем ты говоришь, - растеряно сказал Хан, наклоняясь вперед.

- Как ты можешь не знать, о чем я говорю?

- Ты спрашиваешь, не жульничал ли я?
Как он мог жульничать в несуществующей игре?!

Люк подсчитал до десяти, протягивая и кладя свою руку на фишки…
- Я говорю… ты просто предлагаешь тридцать - или ты видел колоду?

Рыжая теперь смотрела на них, начиная проявлять любопытство.

Хан таращил глаза в течение еще нескольких секунд… затем понимание ударило его - что малыш говорит о летной палубе - посадочной площадке.
- О… нет, нет, - Хан сделал паузу, снова входя в роль. - Нет, я не видел колоду, я делал ставку, основываясь только на том, что было передо мной.

Люк, забавляясь, покачал головой, не встречаясь с Ханом глазами.
- Парень, мы должны прекратить играть в эту игру.

- Или найти лучший способ для нее, - ответил Хан, подавляя усмешку.

Некоторое время они не смотрели друг на друга - боясь, что если они сделают это, то начнут смеяться - задаваясь вопросом, пытался ли кто-нибудь, наблюдая кадры безопасности, следовать за этой абсурдной игрой высокой ставки.
.
.
.
Лея стояла одна в темноте, в своей комнате, закрыв рот руками. Она просто стояла, неподвижно и очень тихо.

Прошло время - долгое, долгое время, в течение которого она мучительно наблюдала тянущиеся в иллюминаторе звезды. В конце концов, выпустив долгий, утомленный и глубокий вздох, она очень спокойно вышла из комнаты и направилась к офису Мон.

- Мне нужно кое-что рассказать вам, - сказала она просто.

Понимая по дрожанию голоса, что это было очень важно, Мон беспокойно нахмурилась.
Она повернулась к Харлину, своему помощнику:
- Можете дать нам несколько минут, пожалуйста?
Тот дипломатично кивнул и вышел, оставив их наедине.

Лея долго не решалась начать, понимая, что Мон никак не торопила ее, давая время собраться с духом, пока она изо всех сил пыталась заговорить

- Я… думала о передаче наших данных... и о Люке, - она знала, что ей не нужно уточнять детали.

.

Предыдущим вечером, когда уже заканчивалась ее смена, Мон вновь вызвала Лею к блоку коммуникаций, заставив сердце колотиться по дороге туда в нехорошем предчувствии.

- Лея, пройди сюда, пожалуйста, - жестикулировала Мон, указывая на маленькую заднюю комнату, в которой руководитель ком-отдела и два его лучших специалиста провели последние четыре недели, работая над расшифровкой старых автоматически заархивированных передач, прослеженных от комлинка, найденного в имуществе Люка.

При ее появлении руководитель ком опустил глаза и отступил полшага назад.
Конечно же, там были и Мадин, и Акбар со своим скрипучим и громким дыханием в ограниченном пространстве.

Лея напряглась - все это плохо выглядело.

- Лейтенант Лимэрит, пожалуйста, - попросила Мон.

Тот, тихо кивнув, повернулся к Лее:

- Я… сожалею, госпожа.

Он протянул свои длинные, тупоконечные пальцы к пульту управления и включил сообщение - обрезанное и искаженное помехами, прерывающееся шипением… но, тем не менее, ясно распознаваемое:

- …все шансы, что в ближайшее время мы будем перемещаться. Разведывательные корабли, включая меня, послали в системы на Кореллианском Торговом Пути; это на таком же расстоянии, как и Внешняя Оправа. Там будет располагаться полупостоянная база, поэтому вам необходимо обеспечить наилучшую возможность, когда все будут на месте. Координаты дам позже, когда получу подтверждение.

Было хорошо - пусть и странным, искривленным способом - услышать снова голос Люка; даже при таких условиях. Он продолжал говорить, сделав лишь краткую паузу, словно раздумывал, не упустил ли чего.

- Насколько я знаю, Мон Мотмы не будет на этой базе. Ни Мадина, ни Акбара. Там будет находиться Лея Органа при поддержке генерала Рийкена. На данный момент информации больше нет. Свяжитесь со мной в течение трех недель.

Вот и все. Вероятно, потребовалось меньше секунды, чтобы сообщение было заново сжато и закодировано. И потребовалось меньше секунды, чтобы проклясть человека, которому она абсолютно доверяла три года. В наступившей тишине Мон начала говорить - тоном человека, который не хочет продолжать, но знает, что это необходимо.

- У нас есть четыре расшифрованных сообщения. Мы дали фрагмент одного из них ботанам, не говоря им, кто на нем, и попросили проверить голос по их имперским и независимым агентским базам данных. Они пропустили его через свое оборудование. - Она замолчала, и затем мрачно забила последний гвоздь. - У них есть этот голос, проходящий, как голос имперского агента под именем Волк - нет никакого визуального удостоверения его личности, но очевидно, что он - тот, кто заново выстраивал сломанные связи между Черным Солнцем и Империей после массового убийства фаллиенов, вербуя Ксизора для работы на Императора. Фактически у них ничего на него нет, кроме информации, что он - сын чрезвычайно высокопоставленной персоны в личной свите Императора. Одно время они предполагали, что он может быть сыном Оруса Кардо - его единственный сын причислен к императорской гвардии, и он подходящего возраста - на четыре года старше, чем заявлял о себе Скайуокер. Но шпионы ботанов во Дворце заявили, что сын Кардо все еще там. Кто бы он ни был, контакт ботанов в Черном Солнце утверждает, что этот агент - Волк - пропал, оборвав с ними связь около трех лет назад после одной из успешных миссий Черного Солнца. Единственное описание, которое у них есть - это то, что он был человеком среднего роста, спортивного телосложения, двадцати с небольшим лет, со светлой кожей, светлыми волосами и голубыми глазами.

Лея не стала спорить по тонкостям описания - это было мелко, она понимала это.

- Я сожалею, Лея, - проговорила Мон, нежно кладя руку ей на плечо.

- Если это будет хоть каким-нибудь утешением для вас - то он дурачил нас всех в течение долгого времени, - добавил Мадин.

Лея посмотрела на него застывшим взглядом:
- Нет. Не будет.

- Кажется, этот вопрос… решен теперь, - сказал Акбар в тишине. - Нашим новым приоритетом, думаю, является необходимость рассмотрения ущерба. Нужно произвести изменения всех кодов и протоколов связи, как можно быстрее. У него был доступ к именам наших собственных агентов и их местонахождению?

- К некоторым, - признал Мадин. - Он был также иногда ведомым для моего оперативного спецотдела. Мы уже начали отзывать некоторых агентов - в качестве предосторожности, разумеется.
На последних словах он взглянул на Лею, но та никак не среагировала на сказанное.

- Это, вероятно, повлияет на наш собственный сбор разведывательных данных? - спросила Мон, уже полностью погрузившись в дело.

- До некоторой степени. Замена отозванных агентов займет время, но мы во многом полагаемся на ботанов в настоящий момент. Они придерживаются своих собственных сетей, как вы знаете - и так как у нас нет никаких детальных сведений об этом, у него также ничего не было, - ответил Мадин. - В любом случае, мы предупредили их – и всем, с кем у него был контакт, было назначено перераспределение.

И, таким образом, все продолжали говорить вокруг Леи, и все было решено, все было урегулировано. И все вращалось вокруг одного жизненно важного факта… что один из самых близких людей в ее жизни - тот, кому она слепо доверяла, за кого она отдала бы свою жизнь, чтобы защитить его - лгал.
Он предал ее веру, обманул и дезориентировал. Он продал ее - стал ее другом, несомненно уже зная и намереваясь сделать это.

На ум пришли слова имперского пилота на Кэт Дато, когда она спросила его, где Люк, и хотя он не признал его как заключенного, он явно понял, о ком она говорила. Теперь, оглядываясь назад, вспоминая выражение, с которым он говорил, будто бы думая, что она ищет врага - все это приобретало смысл.
“Да-а, я держу пари, что вам хотелось бы добраться до него.”

Он знал - знал, что Люк был имперским шпионом. Он знал!

Это все было правдой? Коммандер, апартаменты… его происхождение! Ботаны сказали, что он был сыном кого-то высокопоставленного в личной свите Императора - и она знала… они все знали то, что он мог сделать!
Лея продолжала молчать, смотря на все широко раскрытыми глазами, полностью потерянная в мыслях, что ей теперь делать.

- Я думаю, мы должны подытожить все через какое-то время. Вероятно, необходимо провести встречу старших членов совета, чтобы согласовать наши действия, - сказала Мон в наступившем молчании.

- Я хотел бы… поднять вопрос о целесообразности делать это чем-то общеизвестным, - пробормотал тревожно Акбар, - последствия могут очень пагубно сказаться, как на моральном духе, так и на репутации Альянса.

- Конечно. Думаю, нам нужно вынести все вопросы и предложения на собрание этим вечером?

Пробежавший легкий гул согласия подтвердил, что никто не хочет обсуждать все детали прямо сейчас. Никто не хочет встречаться сейчас глазами с Леей, поняла она. Комната опустела и затихла, оставляя внутри только Лею и руководителя ком-отдела.

- Мы еще все проверим, госпожа, - наконец, произнес родианец слабым тонким голосом. - Возможно, это не то, чем кажется - возможно, мы все поспешили с выводами.

- Спасибо, Лимэрит. - Что еще она могла сказать? Он, в самом деле, ей никогда не нравился; раньше он всегда… до крайности раздражал ее. А теперь, как казалось, он был ее единственным союзником.
Был ли, действительно, в этом смысл, рассуждала Лея - или это было простой формальностью перед лицом фактов?

Тем не менее, руководитель ком-отдела тянул время, не желая оставлять этот вопрос.
- Я… я не думаю… ну, я знал коммандера - посредством его репутации, главным образом, но… он был хорошим человеком, хорошим пилотом. Хорошим командиром. Он заботился о своих людях - о своей команде. Я не могу поверить, что он сделал бы это, госпожа. Это не то, кем он был.

Лея смотрела на напряженного родианца – так сильно желая верить ему.

Он покачал головой, быстро мигая огромными глазами.
- Это только один факт, госпожа. Это только один единственный факт. Я знаю, что это кажется достаточно изобличающим, я не слеп. Но… это - лишь один единственный подтверждающий факт. По правде… я бы хотел что-то еще, чтобы поверить, что это был он. Мне нужно знать что-то еще. Больше, чем только эти сведения. Их одних недостаточно.
Он отвел взгляд - затем вновь посмотрел на нее - и только потом спокойно вышел.

Лея тихо шла назад к своей комнате – стоящий гул активной деятельности на борту казался отдаленным и призрачным. Когда она пришла, она долго и неподвижно стояла в темноте, пристально смотря на звезды, закрыв рот руками.

Потому что она знала… она знала, что это был не единственный факт.

.

Прошло более двух часов мучительных сомнений, прежде чем она решила…

В конце концов, она выпустила долгий, утомленный и глубокий вздох. Очень спокойно она вышла из комнаты, направляясь к кабинету Мон, зная, что должна сказать правду. Как бы сильно это ни разрывало ее сердце.
Это было слишком значащим и слишком важным, чтобы промолчать, и она была слишком близка к тому, чтобы сделать это молчание рациональным.

Потому что даже теперь - даже со всеми этими изобличающими доказательствами… она все еще сомневалась…