В Тенях и Темноте, вторая часть трилогии "Сын Солнц", перевод Рейтинг Опции

[Алита Лойс]

Название: In Shadows and Darkness, вторая часть трилогии "The Son of Suns", AU

автор: Pax Blank

беттинг: Jediula

первая часть "В Шторме" находится здесь: http://forum.swgalaxy.ru/index.php?showtop...t=0&start=0

ссылка на оригинал: http://www.alongtimeago.org/page22.htm

Глава 1 Глава 17
Глава 2 Глава 18
Глава 3 Глава 19 (1) Глава 19 (2)
Глава 4 Глава 20 (1) Глава 20 (2)
Глава 5 Глава 21 (1) Глава 21 (2)
Глава 6 Глава 22 (1) Глава 22 (2)
Глава 7 Глава 23 (1) Глава 23 (2)
Глава 8 Глава 24 (1) Глава 24 (2) 24 (3) 24 (4)
Глава 9 Глава 25 (1) Глава 25 (2) 25 (3) 25 (4)
Глава 10 Глава 26 (1) Глава 26 (2) 26 (3)
Глава 11 Глава 27 (1) Глава 27 (2) 27 (3) 27 (4)
Глава 12 Глава 28 (1) Глава 28 (2) 28 (3) 28 (4)
Глава 13 Глава 29 (1) Глава 29 (2) 29 (3) 29 (4)
Глава 14 Глава 30 (1) 30 (2) 30 (3) 30 (4)
Глава 15 Эпилог
Глава 16

Ссылка на продолжение "На границе рассвета и темноты" http://swgalaxy.ru/forum/index.php?showtopic=7760

Сообщение отредактировал Алита Омбра -

[Алита Лойс]

Глава 5

Глава переведена совместно с Demendora

Пробежав на полной скорости несколько уровней вперед и вверх, Мара наконец-то ворвалась в стыковочный отсек. Турболифты не работали. Аварийная система закрыла все переходные шлюзы, из-за чего ей приходилось возвращаться снова и снова до тех пор, пока она, в конце концов, не ввела перепрограммирующие коды, чтобы открыть противовзрывные двери и шлюзы. Сирены завывали по всему кораблю. Ее сердце бешено колотилось, разгоняя по венам обжигающий горло адреналин.
Ей открылась картина полнейшего хаоса. Под потолком клубился черный дым, дроиды и люди пытались затушить небольшие возгорания, разреженный воздух помогал им в этом. Несмотря на включившиеся атмосферные щиты, сохраняющие целостность корабля и не дающие воздуху уходить, аварийные системы накачивали его кислородом, чтобы вновь сделать пригодным для дыхания.
На полу лежало много людей, в основном штурмовиков, врачи уже оказывали им помощь. Почти все остальные, кто мог стоять на ногах, собрались возле огромного разлома, протянувшегося от эпицентра взрыва. Странно, но пространство вокруг него было совершенно не задетым, пол по-прежнему оставался идеально-отполированным. Безумно напуганная Мара побежала вперед, исступленно надеясь найти Люка среди стоящих.
Все смотрели вниз через огромную пробоину в полу. Развороченные стальные балки и силовые кабели свисали вниз, где находился огромный грузовой отсек, сильно поврежденный взрывом. Истребители и разного вида транспорт по сути представляли собой кучу металлолома. Некоторые были отброшены в сторону, другие вообще перевернуты. Они оставили за собой огромные выбоины в покрытом сажей полу. Ниже разлома, идущего через два отсека, стояла толпа людей, собранных возле одного места. Мара спустилась вниз по обломкам, до сих пор горячим на ощупь. Спрыгнув с последних нескольких футов, она помчалась вперед, проталкиваясь сквозь толпу.
Люк лежал распростертый на спине. Халлин и группа врачей уже находилась возле него. Глаза закрыты, лицо почернело, длинная глубокая рана шла от правого глаза через щеку и губы. Кровь стекала по лицу и волосам на ободранный грязный пол, на котором он лежал.
Он дышит? Она не видела, чтобы он дышал.
Халлин быстро устанавливал на его шее фиксатор для трахеотомии. Другой врач зажал пальцами огромную рану на другой стороне шеи. Темная, артериальная кровь вытекала сквозь его пальцы. Халлин сильно надавил на трубку и она вошла в горло Люка, прорезая аккуратное отверстие. Верхняя прозрачная и чистая сторона трубки моментально покраснела от крови.
Живот Скайоукера дважды дернулся, пока Халлин, наклонившись, прослушивал его, затем грудь поднялась во вздохе, и доктор немедленно отклонился назад.
- Чисто. Быстрее, пожалуйста.
Третий врач наклонился, и установил закрепляющую форму вокруг очищенной трахеотомической трубки, Халлин подключил к ней переносной дыхательный аппарат.
Тем не менее, он не шевелился. Не реагировал. Не открывал глаза.
Мара упала на колени рядом с ним, и протянула руку, боясь прикоснуться к нему.
- Люк?
Имя, которое она так редко произносила, заставило Халина на мгновение удивленно поднять на нее глаза. Затем он снова вернулся к делу, доставая иглу капельницы, в то время как другой врач устанавливал внутривенное питание.
- Плохо. Большая потеря крови из шеи, тяжелая тупая травма черепа, множественные переломы плюс внутреннее кровотечение. У него гиповолемия - мы не можем разбудить его – он входит в шок.
Мара мягко прикоснулась к его плечу, левая рука Люка была неестественно вывернута.
- Пожалуйста, не прикасайтесь к нему вообще, - посмотрев на нее, предупредил Халлин и запоздало понял, насколько сильно это затрагивало ее.
Полностью сосредоточенный, он сразу же вернулся к своему пациенту. Довольно трудно быть личным врачом, являясь при этом другом своего подопечного. На протяжении очень долгого времени он боялся, что подобное случится, но теперь, когда это произошло, он был странно спокоен и собран.
- Нужно убрать этих людей отсюда. Сейчас принесут медкапсулу. Мне нужно ввести ему необходимые растворы, прежде чем передвигать его, иначе мы потеряем его прямо здесь из-за полиорганной недостаточности.
Он взглянул вверх.
- Мара? Коммандер Джейд?
Она безучастно подняла глаза и уставилась на него в течение нескольких секунд, очень бледная, и затем, словно осознав, где находится, быстро встала и повернулась к окружающим.
- Все назад! Отступите, освободите для него пространство.

.

Следующие четырнадцать часов она провела, стоя возле главного хирургического отсека «Несравненного», куда в медицинских капсулах доставляли и раненых и тех, кому уже ничем нельзя было помочь.
Риис был в числе первых - сотрясение мозга и ранение шрапнелью. И, несмотря на то, что от него было мало толка, общая картина случившегося сложилась очень быстро. Мара пока не смогла заставила себя сходить в опс-комнату службы безопасности, чтобы просмотреть записи камер наблюдения, которые велись вплоть до момента взрыва, когда связь была оборвана – но именно она связалась с Императором, для далеко нерадостного разговора.
«Экзекутор» был уже на пути к ним и должен был прибыть через четыре часа. К «Ярости» и «Беспощадному» присоединились «Бесстрашный» и «Отважный», все находились в полной боеготовности к возможной следующей атаке. Поэтому все, что им сейчас оставалось - только ждать.
Скайоукер до сих пор не очнулся, находясь сейчас в отделении интенсивной терапии. Его кровать была осторожно и осмотрительно приподнята вверх, чтобы избежать пневмонии, часто сопутствующей искусственной вентиляции легких. Вдоль лица протянулась длинная линия швов, возобновляющаяся поверх глубокой рваной раны на шее, правый глаз сильно заплыл и не открывался, еще одна зашитая глубокая рана исчезала за линией волос.
Целый ряд металлических спиц был установлен для поддержания его левой руки, плеча, обоих ключиц и левой лопатки, раздробленных при взрыве. Еще одна линия швов отмечала длинный хирургический разрез, тянувшийся от ключицы к животу, сделанный для остановки внутреннего кровотечения.
Пока еще недостаточно стабильный для лечения бактой, он полностью находился на системе жизнеобеспечения. Одно легкое опало и не работало, сердце билось аритмично, из-за большой потери крови не могло стабилизироваться давление. Вероятно, у него была очень редкая группа крови, а, несмотря на постоянные просьбы Халина, Люк так и не удосужился сдать ее для хранения на случай экстренной ситуации. И насколько понимала Мара, дело было не в том, что, по его мнению, он был недосягаем, нет; на самом деле ему было просто плевать.
- Каковы его шансы? – прошептала Мара сломленным виной голосом. Это была ее ответственность – только ее одной.
Некоторое время Халлин молчал; наверное, подбирал слова, подумала Мара.
- Мы, конечно же, делаем все возможное для него, но пока мы не сможем его стабилизировать, трудно делать какие-либо прогнозы.
Мара повернулась к нему.
- Что означает?
- Состояние очень серьезное. Критическое, пока мы не стабилизируем его.
Мара решила попробовать другой подход. Она, в конце концов, была обученным агентом, и знала, как можно надавить на человека, чтобы получить правду.
- Он очнется?
- Я не знаю. Кома может быть результатом гиповолемии - он потерял около тридцати процентов объема крови - или, что более вероятно, следствием черепно-мозговой травмы. Пока он был на операционном столе, у него произошло четыре приступа, что может указывать на текущие повреждения мозга от сильного удара. Хотя никаких серьезных трещин черепа не обнаружено. Мы возобновили перфузию органов, но не смогли сразу же использовать антикоагулянты из-за внутреннего кровотечения в брюшной полости. Он больше не в операционной, и мы можем контролировать его более тщательно, но все указывает на то, что он будет оставаться в коме, и поэтому я не рисковал бы помещать его сейчас в бакту. Думаю, в течение следующих нескольких часов нам удастся выяснить больше.
На долгое время в комнате повисла тишина, подчеркиваемая звуком аппарата искусственного дыхания и тихим писком системы жизнеобеспечения; наконец, Мара обрела голос:
- Вейдер прибудет через четыре часа. Мы переместим его на «Экзекутор» и сделаем прыжок на Корускант, с остановкой на середине пути, чтобы забрать специалистов-травмотологов, которые идут к нам на борту «Доминанта».
- Переместить его? - тон Халина отражал его мнение об этом
- Ну, мы не можем вернуться на «Несравненном», правда?
Передние отсеки «Несравненного» были сильно повреждены, оставаясь частично открытыми для космоса на несколько уровней подряд. Давление всего корабля поддерживалось только благодаря внешним атмосферным компрессионным щитам. Первая бомба, связанная со щитами, была значительно меньше, чем предполагалось изначально, поэтому, учитывая предпринятые средства защиты, взрыв нанес только незначительные повреждения за пределами эпицентра взрыва. Но все же бомба выполнила свое предназначение, и они фактически остались без навигационных щитов, таким образом «Несравненный» был в неподходящем для прыжка состоянии.
Как вообще кто-то, находившийся в передних отсеках, сумел пережить взрыв, находилось за гранью понимания Мары; то, что в отсеке сохранилась гравитация, и не произошло декомпрессии, было чудом.
А, может быть, и нет - первоначальные отчеты указывали на то, что ударная волна двухступенчатого взрыва была направлены вниз, тем самым не давая освободившейся мощи сорвать внешние стены отсека, открывая его для космоса и декомпрессии на многие уровни, что моментально убило бы всех, кто там находился. Но при обследовании восстановленных фрагментов кожуха бомбы, такой особенности обнаружено не было.
Неужели Скайуокер нашел время, - размышляла Мара, - уменьшить ущерб, изменив направление взрывной волны?
Было ли такое вообще возможно?
Мара вспомнила ту долю секунды между его криком «Назад!» и звуком взрыва. Неужели он смог не только сформировать силовой щит, способный выдержать четырехзарядный взрыв, но и сохранить достаточно мощи, чтобы перераспределить основную силу удара?
Она посмотрела на раненого, покрытого кровоподтеками человека перед собой, смертельно неподвижного и тихого… и у нее похолодело внутри. Он, наверняка, спас сотни жизней… ценою собственной?
.
.
Лея молча сидела в шумном главном ангаре «Дома Один», ожидая возвращения отряда Хана. Они должны были вернуться около пяти минут назад, так что теперь это могло произойти в любую секунду. А пока она пристально всматривалась в бархатную темноту, выискивая глазами далекую недружелюбную луну Анзата и находясь мыслями парсеками отсюда. Возле нее – защищая своим теплым мехом от холода стыковочного ангара – сидел тихонько-стонущий, потрясенный услышанными от нее новостями Чуи. Он пошел вместе с ней, намереваясь стать посредником, когда она будет говорить это Хану. Хотя в произошедшем была едва ли ее вина - она находилась в таком же полном неведении, как и все остальные; и она знала почему - ей не доверяли, боясь, что она расскажет все Хану.
Скорее всего, они были правы.
Первый из А-вингов резко зашел на посадку, включая репульсоры одновременно с выключением огней и затем сомнительно раскачиваясь на месте, пока рядом приземлялось несколько других кораблей; остальные находились за пределами ангара, ожидая разрешения. Когда сел А-винг Хана, Лея со вздохом поднялась и, стряхивая несуществующую пыль со своих бледно-голубых брюк, пошла вперед.
Закрывая люк своей кабины, Хан широко улыбнулся, увидев, как она идет к нему в сопровождении Чуи.
- Эй, что это? Приветственная делегация?
Лея не улыбнулась. Хан снял шлем и присел сбоку кабины, свесив ноги вниз.
- Оу, кто-то умер?
Едва произнеся это, он сразу же прикусил язык. Такое действительно случалось почти каждый день здесь, и он почувствовал, что своими словами словно сглазил кого-то.
- Хан, я услышала кое-какие новости… и подумала, что ты должен знать. Я хочу сама сказать тебе.
Кини, одна из техников, подошла к ним, проводя рукой эксперта по все еще замерзшей обшивке А-винга и не обращая внимания на серьезность их разговора.
- Эй, коммандер? Слышал новости? Нет больше никакого наследника! Любезность Альянса! - Она замолчала, не замечая его расширившихся глаз, и провернула в руке гаечный ключ, словно опытный стрелок пистолет. - Бум! И все!
Хан резко повернулся к Лее, которая проклинала про себя все на свете; она впустую потратила полчаса, дожидаясь Хана, чтобы стать первой, от кого он это услышит.
- Это правда?
Лея кивнула:
- Я не знала. Никто не знал. Это была тайная операция. Строго ограниченного доступа.
- Чья? – Хан с таким ударением произнес это слово, что Лея забеспокоилась, что он сейчас же пойдет и найдет их.
- У Мадина были люди на верфях Куата… «Несравненный» был оборудован там… - она не знала, что еще сказать.
По правде говоря, это не должно было стать большим сюрпризом - Мон Мотма не скрывала своего намерения убрать Наследника, несмотря на то, что никакие конкретные планы никогда не упоминались. Но по какой-то причине Лея не могла поверить в это и по какой-то причине она знала, что это произойдет. Прошлой ночью ей приснился черный волк - и хотя он часто снился ей и ночью, и при свете дня, она не могла вспомнить этот сон. Все, что она знала – что он был там снова… охотился. Была ли там Мон? Почти уцепившись за воспоминание, она сощурила глаза…
- Так что? Они подложили бомбу? - с отвращением спросил Хан. Путь трусов. Если ты собираешься убить кого-то, то хотя бы имей немного приличия, чтобы посмотреть ему в глаза перед этим.
- Две. Мон раскрыла все детали около часа назад. Мадин организовал и провел операцию, а она дала разрешение. Больше никто не знал, они хотели избежать любой утечки информации.
- Избежать любой утечки! - с сарказмом повторил Хан. – Они хотели избежать любого несогласия, это более вероятно. Все обернулось, быстро и аккуратно, да?
Она посмотрела вниз, и Хан перевел свой взгляд на Чуи, который что-то скорбно причитал в согласии. По правде говоря, Хан понятия не имел, как принять эту новость, понятия не имел, хорошо это или плохо. Он только знал, что несмотря… ни на что, малыш был его другом, а он мало кого так называл. И теперь…
- Они уверены? - неловко спросил он, ругая себя за то, что искал надежду.
Лея кивнула:
- Довольно уверены, да. Они получили подтверждение, что он был внутри отсека, когда бомба взорвалась. Начиная с рассвета, мы прослушиваем все официальные каналы – все они очень оживленные, но не упоминается и ничего, что могло бы опровергнуть это.
В полном замешательстве, не зная, что он должен делать дальше, Хан кивнул. В конце концов, скривив губы и стиснув челюсть, он направился вдоль ангара с выражением грозовой тучи на лице. Лея собралась пойти за ним, но Чуи придержал ее за руку и, качая головой, что-то проворчал, давая совет - зная, что она поймет его жесты, если не слова:
- Позволь ему уйти.