Сын Империи, тема посвящена одному из самых мрачных но гениальных произведений Рейтинг Опции

[Demendora]

Отрывок из произведения "Сын Империи" от автора трилогии "Сына солнц" ..альтернативная история ..вместо Орган Лю отправили к Ларсам, а Люка на Альдеран. Но к сожалению, Император нашел Люка когда мальчику было всего 7 лет. Далее идет описание комнаты уже 16-летнего Люка..на лицо результат воспитания Палпатина. (IMG:style_emoticons/default/sad.gif)

Прислушиваясь к эху собственных шагов в главном коридоре, обратно в апартаменты Хан возвращался уже один. Не найдя Горна в комнате для персонала, теперь он бродил в поисках хоть кого-нибудь среди пустых нетронутых комнат, которыми малыш никогда и не пользовался, кроме библиотеки, в которой он учился час-за-часом, день-за-днем под пристальным оком Индо. Хан остановился там, ожидая встретить Индо, но в библиотеке, заполненной различными датападами, и голопроэкторами, на изучение которых, вероятно, малышу придется потратить бесконечное количество часов, так же никого не было. С восьми до восьми ежедневно, как сказал Горн, если, конечно же, малыш не был на каком-нибудь задании. Неудивительно, что он периодически сбегал... не поэтому ли он вцепился в форму офицера Убикторейта обеими руками, видя в этом способ выбраться отсюда.

Он вошел в красную комнату, в это хладнокровное олицетворение величия, а высокие резные черные стены даже в этих огромных комнатах вызывали приступ клаустрофобии. Так никого и найдя, он остановился в дальнем конце комнаты и уставился на свое отражении в зеркальной стене.

Он еще ни разу не бывал внутри.

В голове пронеслись интригующие слова Горна, когда он спросил, что находилось за теми дверями.

Это комната Люка. В комнате ничего не меняли с того самого дня, как он попал сюда, ну разве что, кроме стен.

Он не должен. Не должен. Ему действительно не стоит этого делать.

Оглянувшись на пустую комнату позади себя, он слегка похлопал себя по нагрудному карману, осознавая, что система безопасности позволит ему пройти. Затем он снова повернулся к стеклянной стене и неуверенно двинулся вперед. После быстрой проверки, замок поддался, двери открылись... и Хан вошел во мрак комнаты малыша.

Он замедлил шаг, когда стеклянные двери тихо закрылись за его спиной. Его глазам потребовалось несколько долгих секунд, чтобы приспособиться к слабому освещению в комнате, но он не торопился включить свет, прекрасно понимая, что его не должен быть здесь.

Как и в первый раз, когда он мельком заглянул сюда, в первой комнате почти ничего не было.
Как и все комнаты Имперского дворца, она была большой и выдержана в строгом стиле, а мебель с трудом была различима в кромешной тьме. Единственное, чем выделялись комнаты, это картины современного искусства, висевшие на стенах с равным промежутком в остальном мрачных комнатах. Здесь они покрывали каждую стену, смесь образного и выразительного, некоторые чуть более чем наброски углем, другие представляли собой яркие вспышки цвета среди мрачных теней комнаты. Помимо этого, абсолютно безликая, и могла бы быть любой другой комнатой этих апартаментов, ее отличало лишь отсутствие мебели.

Вторая комната оказалась абсолютно пустой. Абсолютно. И здесь ничего не было видно, даже в самых дальних углах, что делало звук шагов Хага очень громким, отдающихся эхом в пустом пространстве, в котором ничего их не заглушало. Он быстро пошел вперед, направляясь в последнюю комнату, слова Горна словно толкали его вперед.

-Это комната Люка. В комнате ничего не меняли...

Хан остановился у самой двери, в ожидании чего-то, чего не знал сам.
Но последняя комната казалась заброшенной, такой же пустой, как и предыдущие две. В полутьме неровные тени падали на голые стены. Высокая кровать перевернута на бок в самом углу. Матрац со всем постельным бельем свален на пол. Единственной мебелью кроме этого, в комнате был комод, стоящий немного наперевес стене, ящики вытащены и перевернутые валяются на полу.

Хан нахмурился, сделал еще несколько шагов во тьме... и, наконец, осознал, на он что смотрит.
Массивное ограждение кровати, лежащее на боку напротив угла, формировало собой небольшое замкнутое пространство, где на полу лежало все постельное белье и матрац, одной стороной изогнутый к стене. Все вместе это создавало некое странное подобие убежища, где можно спать.

Наклонившись вперед, он рукой прикоснулся к покрытой тенью стене … и вгляделся ближе. То, что он считал неровной тенью от жалюзи на окнах, растянутой вдоль стены рядом, и над ней, то, что покрывало каждый сантиметр этого спрятанного угла, оказалось... рисунками. Наброски, которые были сделаны поверх друг друга, снова и снова, до тех пор, пока не становились черной массой неразборчивых каракуль. На этих местах, гипс потрескался и местами отвалился, а штукатурка под ним была также покрыта рисунками. В других местах стена была расковыряна и проломлена аж до самой арматуры, казалось, что это было сделано в приступе гнева.

-Никогда не давай ему стилус, - Хан вспомнил правило, которое повторял ему Горн в его первый день здесь.

Он присел, чтобы лучше рассмотреть ближайшие рисунки у подножия «убежища»: маленькие картинки, сделанные на скорую руку жирными, черными красками переходили в следующие один за другим. Скетчи кораблей и лиц, сделанные в одним «быстром» стиле, отрывистые и похожие на царапины казались почти что безумными, словно стилус не отрывался от поверхности. Другие были более грубыми, а линии более толстые, словно нарисованы тем, что попалось под руку.

Уставившись в оцепенении, Хан понял, что узнает некоторые из изображенных лиц. Лейтенант-коммандер из базы Синто - как его звали? Он был изображен с прищуренными глазами, как тогда, когда он стоял перед сварливым командиром их базы, его орлиный нос и широкие губы были легко узнаваемы. Немного ниже на стене был нарисован агент, которого они были посланы подобрать, сидящий и положивший голову на руки, два штурмовика позади него... и Горн! Горн был изображен смотрящим в сторону, его мальчишеские черты лица с постоянно радостным выражением, которое олицетворяло все его отношение к жизни. Изображение было частично поверх рисунка недостроенного дворца. Набросок переходил в другой - мрачный пугающий образ Вейдера, рядом с которым стоял имперский хмурящийся офицер. Ниже был еще один маленький рисунок уже другого офицера, наклонившегося вперед, чтобы закричать на штурмовика, подбородок подан вперед, палец уперся в грудь чуть отклонившемуся штурмовику. Рядом было изображено то, чего Хан еще никогда не видел - улыбающийся Индо с его неизменным суховатым взглядом, черты лица выполнены в тонкой штриховке. Наполовину зарисованная, но все еще узнаваемая Звезда Смерти. Сбоку крупное изображение лица Императора с осуждающим взглядом, темная ткань капюшона сделана множеством линий-царапин, словно в дикой необходимости закрасить его. Темноволосый мужчина с царственной осанкой, который был немного похож на Индо, но с более мягкими и открытыми чертами лица. Рядом с ним изображение женщины с красивым овальной формы лицом, и добрыми глазами, а волосы заплетены в косу и закреплены как венец на затылке… Стена вся была покрыта рисунками, снова и снова и снова...

Между ними парили Ти-истребители и звездные разрушители, спидеры, шаттлы, и бесконечное количество рисунков, которые явно были выполнены по памяти. Отдыхающий Красный гвардеец, неловко усевшийся на полу в попытке не измять свою робу, он наверняка думал, что его никто не видит, голова наклонена вперед, а шлем лежит рядом. Каждый из рисунков был выполнен на скорую руку, иногда покрывающие друг друга снова и снова до тех пор, пока не стали почти неразличимыми. Хан поднял глаза, и заметил, что цвет этой стены немного отличается от других комнат, штукатурка даже на углах и изгибах потеряла свою резкость в покрытии, столько раз стена была перекрашена.


«...малыш отчаянно пытается разобраться в этом хаосе, в то время как остальные просто отворачиваются или игнорируют это... или хуже, просто закрашивает все это, словно ничего и нет. Словно само исчезнет. Но если нет, то у нас еще много краски».

Сколько же раз малыш зарисовывал эти стены, и они приходили сюда, скорее всего, по приказу Индо и закрашивали все эти рисунки? Хан сделал шаг назад и остановился, чтобы взглянуть еще раз, уже понимая... потому что неровные чернильные тени комнаты приобрели смысл. Это были рисунки, сотни рисунков. Бесконечные каракули, которые тянулись до пола и по его деревянной полированной поверхности, вверх от поручень перевернутой кровати на перекошенный матрац на голых досках.

Хан отчетливо помнил совещание, на котором малыш стащил стилус и все время провел рисуя на своих руках, вспомнил, как на ладони Люк делал наброски лиц Моффов, сидящих напротив него. Вспомнил, как Индо говорил ему смыть их. Вспомнил сломанные чипы памяти из библиотеки, которые малыш разломал, чтобы острыми краями осколков выцарапать лицо женщины на полированной поверхности стола. Вспомнил пепел от спайса и нарисованные на каменном полу балкона глаза...

И теперь он начал видеть лица, два тех же лица снова и снова - темноволосый мужчина и женщина с овальным лицом, они нарисованы, перерисованы, нацарапаны вновь и вновь. Он начал видеть эмоции, глаза полуприкрыты или наоборот - глаза с выразительным широким взглядом, рты открыты в безмолвном крике, зубы оголены.. они были изображены в крике снова и снова и снова. Эти рисунки и только эти были расковыряны и расцарапаны , черты их лиц стерты и почти неузнаваемы.

Хан сделал еще один шаг назад, чтобы издалека рассмотреть стену позади него, где рисунки покрывали все пространство, начиная от пола и до уровня его роста. Каблук его сапога коснулся одного из перевернутых и лежащих на полу ящиков... чья поверхность также была полностью покрыта изображениями темноволосого мужчины и женщины с добрым лицом, вновь и вновь повторяющиеся среди других рисунков, в некоторых местах они были практически вдавлены, дерево расцарапано...

-Ну что, счастлив теперь?

В шоке Хан подпрыгнул и резко развернулся ко входу, где стоял Индо с прямой осанкой и мрачным выражением лица.

-Я просто..., - Хан затих. - Что это, черт возьми, такое?

-И каким образом вас этого касается, лейтенант Соло?

-Это Люк? Это он все сделал?

-Я спрошу еще раз - каким образом вас это касается, лейтенант Соло?

-Я просто не знал... не знал, что он настолько болен.

-Вы ошибаетесь, лейтенант Соло, - металлическим голосом произнес Индо. - С Люком все нормально. И если я еще хоть раз услышу, что вы произнесли...

-Эй, да если бы кто-нибудь говорил об этом, мы могли бы ему помочь!

-Ему не нужна ничья помощь. И если вы хотите действительно ему помочь, тогда держите язык за зубами и свое мнение при себе.

Хан оглянулся на стены, одержимо покрытые бесконечным числом рисунков - к изображению женщины, чье лицо застыло в безмолвном крике и глаза расширены от ужаса.

-Это серьезно.

-Благодарю за ваше профессиональное мнение, лейтенант Соло - и что вы предлагаете? Подумайте как следует, перед тем как ответить, потому что, поверьте мне, если вы дадите хоть малейший намек на то, что Люк неспособен выполнять свои обязанности, то вы обнаружите, что каждый его враг или просто амбициозные люди при дворе тут же наполнят дворец вместе с поддержкой военных, в попытке сломить и использовать его. Или вы, возможно, хотите поговорить об этом с Императором — и как именно вы представляете себе эту беседу?

(IMG:http://s018.radikal.ru/i509/1201/46/d4ff8d30d543.jpg)

Сообщение отредактировал Demendora -

[Demendora]

По просьбам трудящихся.... Встреча Люка и Кеноби.Часть 1

Люк зашел в комнату, сделал три шага вперед и посмотрел на человека, который бросил его новорождённого, оставил его Бейлу и Брэе Органе, чтобы вернуться на свою драгоценную войну. Знал ли он? Конечно, он знал, что это станет причиной их смерти, если Император узнает про то, что они укрывали незаконнорождённого сына джедая.

И теперь он стоял прямо перед ним. Просто стоял и смотрел с легкой улыбкой на лице, словно он был чист и невиновен. Словно не понимая, что его действия поломают Люку жизнь, утопив его во тьме, которая вывернула его душу наизнанку и оставила после себя лишь выжженную пустоту. Он ведь не знал - он ведь понятия не имел, выживет ли Люк вообще. Хуже того, когда Люк выжил, он пришел за сыном, которого бросил. Пришел, чтобы прекратить то жалкое существование, которое Люк влачил под пристальным оком и жесткими требованиями своего Учителя. На Люка накатила волна ярости, сжигая все внутри и перекрыв дыхательные пути, когда Кеноби двинулся вперед. И он все еще улыбался — он действительно просто улыбался Люку, а его голос оказался приветливым и дружелюбным, хоть и не без нотки осторожности.

-Люк. Ты проделал долгий путь из дворца, молодой человек.

Он был стар. Намного старше, чем ожидал Люк. С близкого расстояния стали видны глубокие морщины вокруг глаз, короткая седая борода и тонкие седые волосы. В знак приветствия он протянул руку, но Люк лишь хладнокровно посмотрел сначала на нее, а затем снова на Кеноби.

-Вообще-то, я думаю, что это ты слишком близко подобрался к нему. Ты должен быть более осторожен, - он даже не старался скрыть угрозу в голосе, но Кеноби лишь продолжал улыбаться.

-Наверное, да, мне стоит быть более осторожным. Но я очень надеялся, что выигрыш перевесит ставки.

-На этот раз, - сухо произнес Люк. - Ты пришёл, чтобы закончить то, что начал, когда мне было одиннадцать?

-Не знаю, - честно признался Кеноби. - Я надеялся.

-Ты узнаешь, что на этот раз я куда как менее чем легкая цель. Мне не нужна помощь Вейдера или Палпатина - я могу защитить себя.

Седые брови старика слегка сдвинулись, но голос его не стал менее дружеским.

-Защитить себя?

Люка захлебнула вспышка негодования от того, что он просто пытался показать... что? Незнание об операции, которую сам же вел?

-Я знаю, что ты привел за собой целый отряд повстанцев, чтобы убить меня, когда мне было одиннадцать.

-Люк, мы пытались спасти тебя. Мы пытались вырвать тебя у Императора, чтобы доставить в безопасное место.

-Ну конечно.

-С чего бы я поступал иначе?

-Потому что я был Ситхом?

Кеноби склонил голову набок и произнес мягким снисходительным голосом:

-Ты был ребенком.

-К тому времени я уже убивал по его приказу, и ты знал об этом. Я даже знаю, когда ты получил информацию.

-Еще одна причина, чтобы спасти тебя.

-Когда мне было одиннадцать, - обвинительным тоном произнес Люк. - Немного поздновато, ты не думаешь?



Оби-Ван смотрел на мальчишку и слышал неприкрытую враждебность в его колких словах... Но юноша, стоящий перед ним, никак не выказывал себя в Силе, его щиты настолько крепкие, что его присутствие было не просто нечитаемым, но и абсолютно незаметным, даже с такого близкого расстояния. Стоя всего в нескольких шагах от него, Оби-Ван не только не чувствовал его, но и не заметил в Силе ни малейшей ряби или искажений. Все так, как и предупреждала Лея. Его хладнокровный расчетливый контроль был куда более пугающим, чем его любые угрозы, произнесённые вслух. Он мог маскироваться в Силе... только как мог это делать Ситх.

Неуверенный в том, как он должен продолжить эту встречу, как разговаривать с юношей и получить из этого хоть что-то — даже просто взаимопонимание, Оби-Ван облокотился на один из ящиков, заполняющих зал, предназначенных для Альянса. Он скрестил ноги, позволяя плащу обвиться вокруг него и постарался расслабить натянутые мышцы, затем кивнул на один из низких ящиков стоящих возле Люка.

-Садись.

Если юноша сядет, то у Оби-Вана будет лишняя предупреждающая секунда, прежде чем он решит атаковать, что явно витало на краю его сознания.

Мальчик поднял подбородок.
-Я постою.

-Хорошо, - Оби-ван снова попытался улыбнуться, что моментально отскочило от непроницаемых щитов мальчика, и он снова усомнился в целесообразности его прихода сюда. Но он должен знать. Узнав, что Вейдер понятия не имел о своем сыне, Оби-Ван просто должен узнать, можно ли все еще спасти Люка. На протяжении долгого времени, он считал, что это невозможно. Даже теперь, когда в душе теплился луч надежды, большая его часть боялась и готовилась к худшему...

На протяжении долгого времени, он ни слова не говорил Лее о существовании ее близнеца, прекрасно понимая, что ее врожденное чувство сострадания легко могло быть использовано ее братом как оружие против нее. Но осознав, что Вейдер ничего не знает, все изменилось, потому что теперь возник вопрос о том, что похищенный Палпатином мальчик вообще знал о собственном происхождении... и насколько сильна была власть Палпатина над мальчиком в отсутствие кровных связей?

Но все же, на первое место он ставил угрозу, которую представлял Люк, особенно для Леи. И вновь, после стольких лет уверенности, это заставляло Оби-Вана задуматься над решением, какую правду он вправе открыть, и стоит ли это делать вообще.

-Лея сказала, что ты хотел поговорить со мной.

-Лея Скайоукер.

-Да.

-Твой падаван.

-Да.

Ни лицо, ни поза юноши ничуть не изменились, но что-то в нем, резко перешло от взволнованности к агрессивности. И почему, Оби-Ван понятия не имел. Не знал он и откуда столько яда взялось в его следующих словах.

-Тебе повезло, что я еще не нарезал ее на ленточки.

Оби-Ван слегка распрямился.

-Я не потерплю угрозы по отношению к ней, даже от тебя, Люк.

-И ты думаешь, сможешь остановить меня?

Не желая вестись на провокации, Оби-Ван решил промолчать. Люк оставался неподвижным, и на несколько длинных секунд между ними повисло напряженное молчание, граничащее с развязкой открытого конфликта... пока Оби-Ван не решил прекратить это и вновь задумался о том, зачем мальчик пригласил его сюда. Оби-Ван понял, что если бы он хотел убить его, то уже давно бы выхватил свой меч... и, несмотря на очевидную враждебность, он этого не сделал.

Или просто он хотел что-то сказать, перед тем как убьет его?

-Это ты позвал меня сюда, Люк... ты сказал Лее, что у тебя есть вопросы, на которые только я смогу дать ответ. Вопросы о Силе, нет?

-Вопросы джедаю? - тон Люка мгновенно стал пренебрежительным - но это, то чему его учили, - напомнил себе Оби-Ван. - Я итак ее использую на уровне намного высшем, чем ты когда-либо сможешь.

-Возможно, ты просто используешь ее немного жёстче, - без осуждения сказал Оби-Ван.

-Сила - это инструмент, такой же, как сейбер на моем поясе.

Оби-Ван противился желанию посмотреть вниз, понимая, что не заметил меч, когда юноша только зашел внутрь... и все же, Люк явно хотел, чтобы Оби-Ван знал о его оружии. Он решил стоять на своем и улыбнулся.
-Сила - это то, что нельзя использовать так легко и неосмотрительно — ее используют как знание и защиту.

-О, пожалуйста, ты говоришь так, словно боишься ее.

-Я уважаю ее мощь.

-И посмотри, куда это привело тебя. Тебя и всех тебе подобных. Массово истреблены руками одного человека, который не побоялся бросить вызов Силе - Ситхом.

-Все, что она дает тебе, Тьма забирает взамен... - Оби-Ван на миг замолчал, решив кое-что выяснить. - Посмотри на своего Учителя.

-Он Император.

Значит Палпатин, а не Вейдер руководил обучением мальчика.

-Он - пустая оболочка, изуродованная и поглощенная жадностью и паранойей.

-И ты беззубый старик, цепляющийся изо всех сил за былую славу.

Оби-Ван запнулся, услышав ядовитые слова мальчика, сказанные в защиту своего Учителя.

-Послушай себя, Люк. Послушай слова, наполненные гневом и горечью.

-У меня большой опыт, благодаря тебе, - ничуть не раскаиваясь в своих словах, произнес юноша.

-Я знаю, я подвел тебя. Но это был не мой выбор, это было необходимо.

-Правда? Или проще сказать - это было неудобство? У джедаев нет привязанностей и они не заводят детей. Я был позором, от которого ты не мог быстро избавиться? Так ведь?

Оби-Ван уставился на мальчика, задетый врасплох знаниями мальчика. После разговора с Вейдером, он надеялся...

-Ты... ты знаешь о своих родителях?

-Палпатин рассказал мне. А ты думал, он не расскажет мне о том, как ты с радостью бросил меня?

-Никто тебя не бросал, Люк. Тебя забрали от нас, когда Бейл и Брэя погибли. Это...

-Все из-за тебя! - Люк сделал шаг вперед, выкрикнув эти слова. - Они погибли, потому что ты оставил меня там, с ними!

-Нет. Это Палпатин...

-Нет! Это ты во всем виноват! Тебе плевать было на то, что будет с ними или со мной. Это ты отдал им меня, или кто-то другой это сделал? - в его голосе открыто звучало обвинение. - Это ты подписал их смертный приговор, это было только вопросом времени!

-Я не знал. Я думал, их положение и власть защитят тебя. Бейл и Брэя хотели …

-Ты знал риск! Ты знал, что они будут в опасности!

-Да, я знал. И они знали. Но у детей редко встречается такая связь с Силой, по крайней мере, пока их не начать учить. Когда мы отдали тебя, ты был нормальным ребенком, таким, как и все остальные дети. Я приезжал на Альдераан несколько лет спустя, чтобы проведать тебя, но ты, наверное, был слишком маленьким, чтобы помнить это. Я приезжал всего за пять месяцев до того случая.


Люк в шоке уставился на Оби-Вана. Факты... после долгих лет незнания, неуверенности, этот странный опасный старик просто открывал их ему, их правдивость звоном отдавалась в Силе.

-Ты был там?

-Я приезжал каждый год... разве ты не помнишь? Ты еще дергал меня за бороду, потому что думал, что она ненастоящая. Бейл тогда еще покраснел, - Кеноби слегка улыбнулся, когда воспоминание согрело душу. - Я думаю, это был первый и последний раз, когда я видел, как вице-король потерял дар речи.

Люк был не готов к такому. Он просто стоял и смотрел на него. Такое мирское, такое мелкое... счастливый момент из его детства, который всплыл впервые, впервые заглянул в прошлое, про которое было приказано забыть... теперь ему трудно было держаться за свою злость. Его плечи слегка опустились, а голос потерял резкость, когда он задал вопрос, который мучал его с детства, но который, как узнал, лучше не спрашивать.

-Тогда... что же случилось? Как Палпатин узнал?

Когда этот выразительный взгляд снова остановился на нем, Оби-Ван почувствовал, как кипящая сила обожгла его ментальные щиты, хотя вопросительный взгляд мальчика был намного сильнее, чем просто эквивалент Силы.

-Я не знаю, Люк. Я правда не знаю, - Оби-Ван медленно покачал головой. - У тебя не было ни тренировки, ни знаний о том, как пользоваться Силой, и поэтому Палпатин просто никак не мог почувствовать и найти тебя в столь раннем возрасте. Мне жаль. Мне так жаль!

Он призвал на помощь весь свой опыт и способности, чтобы выстоять против рвущей его ментальные щиты силы.

-Это я сделал, верно? - в голосе мальчика было что-то... что-то испуганное и настолько знакомое. Оби-Ван почувствовал как железная хватка Силы, против которой он пытался выстоять, ослабла.

-Я, правда, не знаю, Люк. Пытаясь сейчас это выяснить, ты ничего не получишь...

-Это я. Я сделал что-то, что привлекло внимание Палпатина.

-Нет. Ты был ребенком. И даже если ты и сделал что-то...

-Жемчужина!

Резкая вспышка шокированного осознания, исходящая от мальчика, заставила Оби-Вана вздрогнуть.

Люк продолжал говорить, уставившись в пол, когда в памяти проносились далекие воспоминания.

-Мама сказала, что она потеряла шпильку с жемчугом. Я сказал, что найду ее. Я иногда мог находить вещи, даже тогда, просто зайдя в комнату и сконцентрировавшись. Я даже не искал, просто закрывал глаза и концентрировался на предмете. Я сказал ей, что поищу ее. Я пообещал, что найду шпильку.

Он снова посмотрел на Оби-Вана, его глаза и присутствие в Силе полны ужаса. Непроницаемые щиты треснули под весом его горя.

-Я зашел в комнату, когда ушли родители. Я искал жемчужину... - он сделал шаг назад и споткнулся, тяжело осев, когда спиной уткнулся в один из контейнеров, и издав задохнувшийся вдох, прошептал:

-Я это сделал... когда искал, искал шпильку, я это сделал.

Последние остатки твердости намерения Оби-Вана оставаться отчужденным, начали крошиться от отчаянья, которое он услышал в голосе мальчика, и он даже не пытался заглушить его, ведь это именно то, зачем он сюда пришел. Это то, что он так отчаянно пытался найти, даже не смотря на то, что был готов как раз к противоположному. Это... это было сострадание. Это была человечность. Это было сожаление... и когда все эти непроницаемые щиты рухнули, под ними было это - то, что лежало в самом его центре... и это не была тьма. Это был свернувшийся в клубок мальчик, который лежал в сердце существа, созданного Палпатином. Это был пятилетний ребенок, который бегал вокруг Оби-Вана, пока у него не закружилась голова, и, смеясь, повалился на пол. Это было невинное дитя, которое Оби-Ван когда-то держал на руках.

Люк медленно покачал головой, все еще охваченный осознанием. Его голос перешел в слабый шепот.

-Я пользовался Силой, чтобы найти шпильку. Я не знал, что это, или как контролировать это, но я, должно быть, даже не осознавая этого, превращал это в Силу и... Палпатин почувствовал ее – ну, конечно же почувствовал. Я... - Люк поднял голову и Оби-Ван посмотрел в его яркие голубые глаза. - Я это сделал, я убил их. Я привел события в движение... Я один виноват во всем.

Увидев эту ужасающую, пропитанную горем уверенность, Оби-Ван понял, насколько охотно мальчик взял на себя всю вину.

-Люк, это не твоя вина. Ничто из этого не твоя вина.

-Я это сделал.

-Нет. Это сделал Палпатин, не ты. Ты ни сделал ничего плохого. Это то, что он делает, то, что всегда делал. Если он что-то видит и хочет, будь то власть или жизнь ребенка, то он берет это. Он убирает все препятствия на своем пути - уродует, ломает, или уничтожает их без малейшего зазрения совести - и затем просто берет, что хочет. Бейл и Брэя Органа были ничем для него - он убивал тысячи...
-Замолчи! - юноша встал и сделал два неуклюжих шага в сторону, выставив руку перед собой. - Просто замолчи!

-Люк, послушай меня...

-Нет. Я пришел сюда не для того, чтобы слушать твою пропаганду.

-И зачем же ты пришел?

-Чтобы... - он снова затих. - Чтобы спросить тебя, почему. Почему ты оставил меня с ними, почему ты вообще оставил меня?

Оби-Ван видел, как он все еще хватался за свой гнев. Пытался снова разжечь его для собственной защиты. Но осознание причины, по которой его нашли, подорвали все его доводы, поэтому в голосе, которым он произнес следующие слова, было больше недоумения, чем обвинения.

-Неужели я ничего не значил для тебя?

Оби-Ван сделал шаг вперед, легко охваченный состраданием к юноше, который, по сути, должен быть его заклятым врагом.

-Даже не думай так. То, что мы сделали... мы верили, что это для твоей же безопасности. Я и Мастер Йода оказались главными целями, и Восстания тогда еще не было. Мы сделали это, чтобы защитить тебя.

-Я должен был... - юноша опустил голову, и его слова прозвучали очень тихо, почти неразличимо. - Я должен был быть со своим отцом.

-Это последнее место, где ты должен был быть, Люк. Наверняка ты понимаешь это.

Он резко поднял голову.

-Почему? Потому что я Ситх? Потому что мне суждено было им стать? Так говорит Учитель. Это поэтому ты бросил меня и взял ее?

-Нет, - тихо ответил Оби-Ван. -Нет, Люк. У нас у всех равный потенциал для добра и зла - даже у твоего отца.

Мальчик нахмурился, а по лицу пробежала тень недопонимания.

-...Что?

-Он не бросал тебя, Люк. Он думал, что ты умер. Мы ввели его в заблуждение, чтобы защитить тебя от него.

Мальчик уставился на него... и долгое время он просто стоял и смотрел. Оби-Ван чувствовал, как его разум пытался вытащить хоть какой-то смысл из слов, сказанные ему.

-Что ты... ты хочешь сказать, ты не знал о моем рождении? Ты же сказал, что сам отдал меня Бейлу Органе - ты только что сказал это!

-Я? - на миг Оби-Ван тоже задумался... и когда него нахлынуло понимание, он сделал шаг вперед.
-Люк... Люк, кто отвой отец? Что сказал тебе Палпатин?

Юноша уже почти заговорил, а затем заколебался, крепясь и понимая, что что-то здесь не так.

-Т...ты-мой отец. Ты же знаешь. Ведь поэтому я был с тобой, когда ты отдал меня Бейлу Органе?

Рука Оби-Вана метнулась вверх, и он в шоке прикрыл ею рот. Что делал Палпатин. Когда ошеломленные мысль дошла до сознания, он понял, насколько идеальной была вся эта ложь. Насколько сильно бы это настроило маленького ребенка против тех, кого в один день, как он надеялся, тот уничтожит. Какой контроль это бы дало над мальчиком, который верил, что от него отказался и бросил родной отец. Какое семя ненависти и враждебности он бы посеял.

И тут же, все обиды, все его негодование и враждебность - все это сразу стало понятно. Его целеустремленное желание встретиться с Оби-Ваном, поговорить с ним лицом к лицу. И вся его очевидная антипатия, когда они, наконец, встретились. Что он, должно быть, думал, решив прийти сюда? И каким человеком ему показался Оби-Ван с его отчуждением? Не раздумывая, он потянулся, чтобы взять руку юноши - но что-то его остановило - реакция Люка на это, какая-то невидимая вспышка, исходящая от Люка полыхнула в Силе. Этот мальчик - этот бедный обманутый, опасный юноша, насколько сильно и холоднокровно он был обманут. И насколько идеальным оружием его это сделало.

-Нет... нет, Люк, - наконец, тихо произнес Оби-ван.- Я не твой отец.

На долю секунды лицо мальчика нахмурилось, но за исключением этого он не пошевелился и продолжал молчать. Он просто уставился в пустоту, словно изо всех сил пытался принять невозможное.

-Но ты знаешь своего отца, - сказал Оби-Ван. - И ты знаешь его довольно хорошо, по правде говоря, ты знал его большую часть своей жизни. Люк, твой отец... в общем, ты знаешь его как Дарта Вейдера.

Люк опустил взгляд и резко вдохнул, словно его ударили, и Оби-Ван задумался о том, насколько жестоко было привить такую...

В уме пронеслись слова, каждое из которых было наполнено жгучей ненавистью Вейдера, когда они говорили с ним о Люке.

«В тот день, когда мальчик останется один, я разорву его на кусочки и оставлю его умирать страшной, мучительной смертью»

Оценка Леей отношений между Люком и Вейдером тут же поспела следом. Они были расценены, как взаимная враждебность и антипатия. «У него над глазом шрам, свежий и глубокий, Соло проговорился, что он у него от Вейдера»...

Оби-Ван посмотрел на шрам, только теперь начиная понимать, какой удар он только что неосознанно нанес, пока юноша отходил все дальше, качая головой в захватившем дух отрицании.