Надежда в аду, перевод, 13 лет после сбытий "Мести ситхов", AU Рейтинг Опции

[Алита Лойс]

Название: A Hope in Hell

Автор: Mina

ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3291576/1/A_Hope_in_Hell

События происходят через 13 лет после смерти Падме. Вейдер отправляется на опустошенную и разрушенную Набу, чтобы посетить могилу жены и находит там намного больше, чем просто воспоминания. Альтернативная история.

Всего восемь глав.

Сообщение отредактировал Алита Омбра -

[Алита Лойс]

Глава 2

Пока процессия продвигалась по улицам вглубь города, Вейдер пытался смутно вспомнить, что побудило его прилететь сюда. До недавних пор ему казалось, что посетить могилу, которую он так долго искал, крайне обязательно и жизненно важно. Но теперь, когда он увидел ее, стоя на коленях в грязи, в окружении сырости и плесени, он не мог не задаться вопросом: зачем? Что он надеялся найти здесь кроме мертвых воспоминаний и разрушенных мечтаний, давно утративших смысл?

Когда Палпатин слушал банальные оправдания Вейдера по поводу посещения Набу, что-то зло мерцало в глубине его глаз, но щиты старого ситха были железным занавесом, не дающим никакого шанса для ментального поиска Вейдера, которым тот посмел рискнуть. Возможно, Палпатин с самого начала знал, что Вейдер найдет здесь.

- Гоняешься за призраками, друг мой? - спросил Палпатин тогда, и глаза его сверкнули, словно пара желтых лун.

Но это больше походило не на погоню, а на похороны его мечтаний. Похороны глубоко внутри гниющей души Тида, рядом с ее могилой.

Так что, Вейдер, возможно, знал, зачем прилетел сюда - похоронить свое прошлое. Не прощаться и не оплакивать - ничто из этого не было достойно Темного Лорда. Нет, он хотел похоронить свои воспоминания в тонущем городе. Именно по этой причине он прилетел: он нашел ее могилу, опоздав на больше, чем десяток лет, и прибыл к ней наконец, чтобы прогнать безвозвратно призрак своей жены.

Вместо этого, похоже, он мог присоединиться к ней в качестве еще одного трупа среди руин.

Мысли Вейдера задержались на этой возможности, пока шайка юнцов тащила его вниз в одну из катакомб - придя в явно приподнятое настроение. Буйной толпой они следовали по туннелям, уверенно продвигаясь все дальше вниз - ниже уровня, на котором был затоплен город. Катакомбы были защищены от наводнения древними каменными стенами и потолками, выглядевшими весьма ветхими и потертыми в нитевидном свете, ползущем по коридорам.

Их путь закончились группой комнат, которые очевидно использовались в качестве камер, и Вейдер через всеохватывающую боль смотрел, как его захватчики в спешке отступили после того, как положили его на мшистую каменную плиту. Тошнотворный зеленый свет уничтожителя насекомых заставлял желудок рефлексивно сжиматься.

Они заперли его в одной из комнат и разошлись, и находящаяся повсюду вода отразила их гогочущий смех. Вейдер скорчился в отвращении - юнцы похлопывали друг друга по спинам так сильно, что было удивительно, как они не падали.

На тесную камеру опустилась тишина. Насекомые штурмовали его - или бросались против зеленого источника света, умирая затем в изумрудных вспышках. Вейдер закрыл глаза. Боль была жестокой, затопляющей все тело. Имей он доступ к Силе, он мог бы немного подавить ее, и, возможно, тогда смог бы встать и разведать место, где находился. Но Сила ускользала от его ищущих прикосновений, и раздраженный гнев поедал его изнутри. Ему ничего не оставалось делать, кроме как гонять разные мысли по голове.

- Откуда эта шпана знала, что он здесь?

- Когда на его флагмане поймут, что он слишком долго не возвращается?

- Где его лайтсейбер?

- Если Сила вернется к нему, и он уйдет отсюда, в целости ли его корабль, на котором он прилетел сюда, или его разобрали на части?

Но, несмотря на то, что он признавал отчаянность ситуации и понимал, что ее решение должно занимать его мысли в первую очередь, громче всего в голове звучал совсем другой вопрос:

- Кто этот мальчик - Люк? И почему он чувствовал, что должен знать его?

В конце концов он впал в милосердное забытье.

***

Ему снился сон. Это должен был быть сон, поскольку такая странная невесомая неподвижность охватывала его только когда он спал или медитировал – а при фактически перекрытом доступе к Силе он явно сейчас не медитировал.

- Я не могу просто оставить ее здесь, - сказал кто-то, и хотя Вейдер различил, что говоривший был мужчиной, ничего большего он понять по этому голосу не смог. И голос, и все звуки в его туманном, изменчивом сне были далекими и монотонными, словно он слышал их по работающему со сбоями коммуникатору. - Есть шанс, что она все же поправится, если...

- Она умирает, - прервал его другой голос, такой же бесцветный и неопределенный. - Хотя доктора не могут назвать нам причину, они уверены, что ей осталось недолго. Чудо, что она столько продержалась, но это был лишь вопрос времени.

- Тогда я буду ждать. Я слишком много должен ей.

Последовало мягкое неодобрительное ворчанье:

- Нам не следовало привозить ее сюда. Пока она еще жива, это опасно.

Внезапно в его сознании вспыхнуло изображение, бесконтрольно дрожащее и мерцающее, и он бесцельно блуждал взглядом по мелькавшей картине. Яркая комната, стол переговоров. Древний камень и полированный мрамор указывали на одно из зданий нубианцев - в те времена, когда война еще не разрушила их. Две фигуры с неясными очертаниями сидели за столом, склонив головы.

- Ты должен улететь, как мы договаривались. Каждую минуту, что ты остаешься здесь, ты подвергаешь опасности их обоих.

Фигура слева встала и отошла, пропав из поля зрения Вейдера. Он попытался проследовать за ней взглядом, но его фокусировка была смазанной и неустойчивой.

- Мы не думали, что она переживет ночь, когда договаривались об этом. Я не могу оставить Падме умирать здесь в одиночестве.

- Она не была бы одна, если бы мы сообщили обо всем ее семье. Она могла бы...

- Это было опасно. Слишком опасно. Если бы Палпатин услышал об этом... - голос человека замолк.

Последовала долгая пауза, заполненная тишиной, заставившей Вейдера гадать, конец ли это его сна. Но тут второй голос произнес:

- Я не могу больше ждать здесь с тобой. Я должен вернуться домой... с дочерью.

- Поступай так, как считаешь правильным. - Еще одна долгая пауза. В комнате внезапно стало холодно. - Как поступлю и я, - прошептал в конце концов голос.

***



Реальность выдернула Вейдера из сна, несмотря на всё его сопротивление. В тревожном предчувствии покалывало позвоночник, и он открыл глаза навстречу ядовитому зеленому свету. Игнорируя боль в шее, слегка повернул голову. Рядом с ним стоял Люк, держа двумя руками бластер, нацеленный прямо в точку между визорами маски.

Он был слишком опытен, чтобы запаниковать в ответ, и слишком слаб, чтобы вскочить и наброситься. Они оценивающе смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, отмеренных капающей водой. Зеленый свет окрашивал глаза мальчика, заставляя их казаться такими же напряженными, как его худое тело, выдающее силу его эмоций.

- Если ты собираешься убить меня, тебе нужно сделать это до того, как я верну себе достаточно силы для сопротивления, - произнес наконец Вейдер.

Уголки рта мальчика опустились, лоб нахмурился, но это выражение тут же сменилось скорченной гримасой. Он перехватил поудобней бластер.

- Это было бы не убийство - а правосудие. - Слова раздались эхом в пустой камере. Сомнительные, отчаянные - и, казалось, заученные.

Вейдер чуть качнул головой:

- Возможно. Тогда сделай это.

Он с интересом наблюдал, как по телу мальчика прошла мелкая дрожь.

- Вы хотите, чтобы я сделал это? - спросил Люк, сморщившись, и бластер немного опустился. Его необыкновенные, поразительные глаза удивленно расширились. Яркие темные круги под ними создавали впечатление, что мальчик провел много часов в тревоге и беспокойстве. Возможно, он провел целую ночь, наблюдая за Вейдером, желая, чтобы тот был в сознании, когда он выстрелит в него...

Хотя нет, ничтожное ощущение Силы, доступное ему, говорило другое: прийти сюда было опрометчивым решением, мальчик сделал это, поддавшись импульсу, и теперь раздумывал, что, черт возьми, ему делать дальше.

Вейдер немного подвинулся, пытаясь облегчить боль в раненом бедре. Мальчик вздрогнул и вновь поднял бластер, покрепче сжимая его. Вейдер замер.

- У меня нет никакого желания умирать публичной, унизительной смертью, - ответил он. - Ты сделал бы мне одолжение, избавив меня от этого.

Его глаза рассматривали поцарапанный и обмотанный лентой бластер, и заметили, как хватка мальчика дрогнула. Сердце Вейдера забилось быстрее, чем нужно, и он задумался, на какой выбор Люка он должен надеяться. Да, его безразличие было просто тактикой - чтобы заставить мальчика опустить оружие, но Вейдера волновало, что он выглядит слишком уверенным. И слишком отчаянным. Словно в ответ на его мысли, мальчик приподнял светлую бровь, и Вейдер в спешке попытался поднять свои ментальные щиты. Но встретил лишь вялый ответ Силы. В смятении он сжал кулаки.

Это небольшое движение притянуло внимание Люка - его взгляд переместился к рукам Вейдера. Затем мальчик закрыл глаза и с выражением отвращения на лице шумно и раздраженно вздохнул. Качая головой, он опустил бластер и шагнул вперед. Его дыхание в холодном воздухе превращалось в пар.

- Это было действительно глупой идеей, - пробормотал Люк, очевидно сам себе. И затем обратился к Вейдеру: - Поднимайтесь, мы уходим отсюда.

Вейдер приложил все силы, чтобы сесть прямо, невзирая на боль.

- Ты немного молод, чтобы вершить казнь, - произнес он в то время, как его ноги вопили о зверском обращении. - И я не думаю, что твои друзья одобрят то, что ты делаешь.

- Они мне не друзья, - огрызнулся гневно Люк, и Вейдер озадачился такой горячностью. Мальчик снова шумно вздохнул и махнул бластером. - Они... не имеет значения. Давайте, вставайте.

- Ты понимаешь, что где бы ты ни убил меня, здесь или снаружи, они все равно будут знать, что это сделал ты.

- Неважно.

- Ясно. - Вейдер ненадолго замолк. - Но я сомневаюсь, что ты переживешь их возмездие.

Мальчик пожал плечами, и какое-то мгновение выглядел невероятно юным и уязвимым.

- Да, я знаю… - прошептал он. - Давайте, поднимайтесь.

Вейдер медленно встал, боль заполнила его целиком. Он задохнулся, и почувствовал, как мышцы бедра отказывают, и нога под ним подгибается.

Люк резко взглянул и шагнул к нему, подхватывая в тот же момент, когда Вейдер почувствовал волну исцеляющей энергии, прорвавшейся к нему. Шок от этого прикосновения Силы остановил дыхание и затем вновь вернул способность дышать в десятикратном размере, наполняя легкие воздухом.

Невероятно. Ощущение было, словно щелкнул, открывшись, замок.

Сила не вернулась к нему, но он чувствовал себя обновленным. Поддержанным. Мальчик сжимал его, не давая упасть, и, удивительно, Вейдер почувствовал, что может стоять. Он с трудом подавил в себе желание схватить мальчишку и потребовать сказать ему, что тот сделал. Передача такой энергии не могла быть возможной, если не существовало тесной ментальной связи - которой конечно же не было между ними. Но эта целебная энергия… была очевидна… и необъяснима.

Она ощущалась почти... знакомой.

Но, нет. Это было явно невозможно.

Он выпрямил спину. Колени не сгибались, угрожая ему оказаться в мерзкой грязной воде под ногами, чего он собственно и ожидал. Люк обвил его худой рукой и пытался держать вертикально. Вейдер посмотрел вниз на мальчика, но тот упрямо отвел глаза от его взгляда.

- Как ты делаешь это? - спросил Вейдер наконец.

Мальчик выглядел смущенным.

- Я… не знаю. Это просто как-то получилось, когда вы начали падать.

Невероятно - и невозможно. Кем был этот ребенок?

- Ты не похож на человека, который стал бы помогать этим... отморозкам, - мягко произнес Вейдер.

Мальчик напрягся.

- Ну так и что? - огрызнулся он.

- Кто ты?

Люк пожал плечами. Другая волна исцеляющей Силы забрала следующий требовательный вопрос с губ Вейдера, но он услышал, как Люк сказал:

- Вам не понравится в моей голове. Там еще более отвратительно, чем в вашей.

Вейдер сомневался, что это так, но казалось неразумным возмущать своего захватчика - или спасателя – кем бы он ни был.

- Хорошо, - произнес он в конце концов.

Люк не выглядел особенно радостным в ответ, но ничего не сказал. Вместо этого он побудил Вейдера шагнуть вперед – но, несмотря на их совместные усилия, тот пошатнулся и чуть не рухнул в холодную воду. Люк крепко схватил его, чтобы удержать и не дать упасть ничком, но в итоге Вейдер все же оказался на одном колене в холодной воде. Мальчик изо всех сил пытался потянуть его вверх, и, по правде говоря, без усилий и целебной Силы Люка Вейдер, вероятно, остался бы на коленях на весьма неопределенный срок.
Было что-то ужасно знакомое в этом касании Силы, и что-то крайне смущающее в его явной мощи.

- Пойдем, - убеждал Люк. - Нам нужно выйти, прежде чем они проснутся.

Вейдер фыркнул.

- Судя по тому празднованию, что я слышал, сомневаюсь, что хоть кто-то из них сумеет быстро протрезветь. - Это было большим расстройством: лежать там, слушая, как они заливают себя выпивкой и совершенно не иметь способности воспользоваться ситуацией в своих интересах.

- Вы не знаете Джендона, как я, - сказал Люк, и Вейдеру не понравилось, как дрогнул его голос при этом. Мальчик сунул бластер в залатанную кобуру, которую закрепил на бедре, и Вейдер удивленно наблюдал за этим, раздумывая над ситуацией: было очевидно, что мальчишка боялся этой шайки, но все же пришел к Вейдеру вопреки их указаниям.

Вероятно, чтобы убить его. Хотя это никак не объясняло, почему он до сих пор жив.

- Возможно, я еще сам не решил, что собираюсь делать, - сказал Люк со странным искривленным юмором, несмотря на то, что его голос звучал напряженно, пока он поднимал Вейдера обратно на ноги.

Вейдер застыл. Неужели мальчик вытянул его мысль прямо из головы?

- Я вижу... - сказал он в итоге - не зная, что не нравилось ему больше: то, что мальчишка держал на поводке его судьбу, или то, что он так легко проскользнул в его разум.

- Ну, давайте, - Люк снова побуждал Вейдера идти, и тот неохотно признал, что двигаться вместе с мальчиком было меньшим из двух зол. Он сделал шаг, затем еще, и каждый следующий шаг был каким-то образом менее болезненным, чем предыдущий - смягченным незрелым, но эффективным использованием Силы.

Навыки мальчика в Силе явно были инстинктивными - его не обучали. Вероятно он был продуктом той среды, в которой рос, в которой ему приходилось бороться и выживать любыми средствами, и Сила прибывала к нему для поддержки в отчаянных ситуациях.

Это вызывало отвращение у Вейдера – то, что Сила могла быть так искривлена вне измерений Света и Тьмы; и его охватила злость по отношению к тем, кто воспитывал мальчика - кто бы это ни был. Он слишком хорошо помнил свои путанные чувства и замешательство, когда рос на Татуине, когда жил с непонятными ему сверхъестественными способностями, которые одни боялись, а другие стремились использовать.

И, скорее всего, именно поэтому Люк был в этой банде. Вейдер ощутил странную волну гнева, поднявшуюся в нем в защиту мальчика. Гнева - и нехарактерного ему понимания уязвленности и боли ребенка.

Наверно Люк снова поймал его мысли, потому что мальчик запнулся и посмотрел на Вейдера настолько полным тоски и отчаяния взглядом, что, несмотря на поддержку мальчика, Вейдер вновь чуть не упал на колени, ошеломленный эмоциями в этих глазах.

Раздражаясь на себя за свои чувства, Вейдер решил, что ему немедленно нужно что-то сделать, чтобы выйти из этой сбивающей с толку ситуации. Он резко толкнул мальчика к покрытой лишайником стене и, вытянув бластер из его кобуры, приставил к виску Люка. Какое-то мгновение мальчик выглядел ошарашенным и преданным, и затем выражение на лице сменилось отвращением - к себе или к Вейдеру, трудно было сказать.

- Я должен был знать, что вы сделаете это. Она всегда говорила мне, что вы… - Люк внезапно замолк, словно понимая, что говорит сам с собой. Он, казалось, приготовился, что сейчас последует выстрел и нахмурился, когда этого не произошло.

Вейдер наклонил к нему голову.

- Она? Кто "она"? - рявкнул он.

Мальчик сжал челюсть и посмотрел вниз.

- Чего вы ждете? - спросил он.

Палец Вейдера колебался на спусковом крючке, в замешательстве от идущих от Люка мучительных эмоций.

- Ты пришел сюда, чтобы убить меня. Почему бы мне теперь не убить тебя? – спросил он, озадаченный своей нерешительностью - как мальчика, так и самого себя.

Люк откинул голову, чтобы посмотреть на него, и безрадостно улыбнулся. И это была... чья-то до боли знакомая улыбка. Настолько знакомая, что каждый нерв в теле Вейдера дернулся.

- Я не собирался убивать вас - я... пришел, чтобы спасти вас, - Люк пожал плечами, выглядя удрученным и... потерянным. - Не спрашивайте меня почему.

- Почему?

Губы Люка сложились в тонкую вызывающую линию.

- Спустите уже курок.

Вейдер нахмурился, непривыкший идти на поводу чьих-то указаний.

- Я...

Внезапно хрупкое спокойствие мальчика сломалось.

- Да ради ситха спустите уже курок! Чего вы ждете?! - слова вылетели, и голос Люка дрогнул на грани слез. Его дыхание сбилось и лицо скривилось. - Сделайте мне одолжение - спустите курок. Мне плевать. Спустите курок!

- Почему? - спросил Вейдер, и почувствовал, как судьба сдавливает ему грудь.

- Что почему? Почему убить меня? Потому что я ничего не значу, никогда не значил! Я просто... какой-то сирота, до которого никому нет дела! Так давайте - вы сделаете мне одолжение.

Вейдера прошибло холодом.

- Что ты... - начал он говорить, но осекся, когда увидел как глаза мальчика вспыхнули в гневе. Этот взгляд. По позвоночнику прошла дрожь предчувствия. - Кто ты? - спросил он, и мальчик вздрогнул.

- Это имеет значение?

- Да.

Тем не менее мальчик продолжал упрямо молчать. Его надорванное дыхание кристаллизовалось в воздухе. Ладонь Вейдера зудела вокруг рукояти бластера. И он чувствовал, как рвет когтями его слабое подобие контроля и самообладания.

- Скажи мне! - потребовал он. Слова одного из пьяных членов шайки вспыхнули в его памяти, как некое скрытое предзнаменование: "Заставь его сказать, Джен!"

Возможно, поднявшийся гнев разжег его хилые способности в Силе, потому что мальчик, вздрогнув, открыл рот для ответа.

- Скай... - начал он говорить, и поперхнулся.

Вейдер подался вперед. Дуло бластера опустилось, и прежде чем он понял, что делает, Вейдер схватил мальчика за рубашку и рванул к себе; поврежденное колено не выдержало, и, споткнувшись, он с трудом устоял на ногах.

- Скажи это, - потребовал Вейдер, хотя уже знал то, что услышит.

Люк скривился, глаза покраснели от слез и горького гнева.

- Хорошо, ладно, - сказал он. - Я... мое имя... меня зовут Люк Скайуокер, - подтвердил он со вздохом, глядя в сторону. И, странно, он казался больше освобожденным, чем напуганным. - Чего ты ждешь, отец? Просто стреляй в меня и уходи.

Сообщение отредактировал Алита Омбра -