Ewan McGregor, фан-клуб, нашего любимого, замечательного актера! Опции

[Ewanna]

Мы подошли к тому, чтобы создать пространство для общения всех поклонников и поклонниц нашего любимого Оби-Вана!

Новости, переводы, фото - все что вы знаете о нем! Что вы хотите узнать!
И просто задушевная беседа!

[Alena]

Ewan project

Да, мне этот сайт тоже очень нравится. Единственный минус для меня как поклонници ЗВ - это недостаток "звездной" тематики.

Вот cатья из TheTimes. Хотела перевести сама, да там уже преревели. Выкладываю, ссылаясь на то, что все права принадлежат Lucy
Дневник мотоциклиста

Когда я встретился с ними в их HQ (частично офис, частично навигаторская, частично гараж) в Shepherds Bush в Западном Лондоне, Юэн МакГрегор и Чарли Бурман находились дома уже около двух недель. Они вновь стали отцами и актерами, как и раньше. МакГрегор уже вернулся c 12-дневного пребывания на дополнительных съемках последней части "Звездных войн". Бурман руководил выпуском окончательной версии книги и телевизионного сериала об их путешествии. Оба были рады оказаться дома, рады вернуться в Лондон, рады вновь быть со своими дочками после 15-недельного отсутствия.

Но, кроме того, оба уже скучали по ощущениям, полученным в их 20000-мильном кругосветном приключении из Лондона до Нью-Йорка. Скучали по духу товарищества-в-пути, по ландшафтам, по изолированности, по экстремальности их путешествия. Но более всего, как мне кажется, они скучали по дороге. По словам Бурмана, их путешествие, скорее всего, было "оправданием за очень долгое пребывание в седле мотоцикла".

Огромные BMW, с которыми они были неразлучны (почти неразлучны - оба падали с них по многу раз) несколько месяцев, стояли неподалеку пока мы беседовали, грязь Северной Америки, Центральной Азии и Восточной Европы все еще виднелась на их выхлопных трубах. Мотоцикл МакГрегора вскоре пойдет с благотворительного аукциона в пользу UNICEF.

Сын кинорежиссера Джона Бурмана, Чарли, рос в ирландской глубинке и с детства увлекался мотоциклами. Воспитание Юэна, напротив, было довольно традиционным, и его родители, оба работавшие преподавателями, не позволяли ему иметь собственный мотоцикл, пока он, наконец-то, сам не купил его после выпуска из Лондонской драмшколы, выбрав для себя небольшую модель фирмы Хонда. Юэн и Чарли встретились в 1996 году на съемках фильма "Поцелуй змея" (The Serpent Kiss) и сразу обнаружили общий интерес к железным двухколесным коням. "Я хотел посмотреть на то, что предлагает мир", - говорит МакГрегор, объясняя причину их одиссеи, "И хотел посмотреть на это вместе с Чарли. Причем сделать это на мотоцикле". Он почувствовал себя потерянным на так называемой Дороге Костей (она была построена заключенными сталинских лагерей) в Сибири. "Я потерял покой от того, что мы были так далеко от всего на свете. Порой вечером мы разбивали свою палатку и чувствовали, что на тысячу миль вокруг нет ни единого человека".

Хотя они и утверждают, что главным мотивом была всего лишь жажда приключений, МакГрегор признает, что существовали и другие, менее важные причины. После съемок в трех фильмах подряд в 2003 году, он был готов сделать перерыв, чтобы отдохнуть и от работы, и от бремени известности - "журналистов, папарацци и прочей дребедени", как он это назвал. "Не то, что мне досаждают или преследуют поклонники", - говорит МакГрегор, - "Моя известность не из таких". Тем не менее, дело обстоит так, что за последние десять лет, с тех пор как Trainspotting стал большим хитом, и особенно после "Звездных войн", вряд ли он встречался с кем-то, "у кого не было бы своего предвзятого представления о том, какой я на самом деле, что мне нравится, и чем я занимаюсь. Я не из тех, кто судит поверхностно, поэтому о них у меня не было предвзятого мнения. Это выводит из равновесия. Так что в дороге огромное удовольствие доставляло знакомство с людьми, которые были со мной на равных.

Еще он сказал: "Моя работа состоит в том, чтобы притворяться другими людьми. Если встречаешься только с людьми из кинобизнеса, сам начинаешь играть какие-то роли, основываясь на персонажах, уже сыгранных в фильмах. Поэтому важно увидеть реальных людей". Или, как сказал об этом Бурман, "разнообразие - соль жизни".

МакГрегору не удалось сохранить полную анонимность на протяжении всего пути. В Праге его узнали британские туристы ("хотя было прикольно встретить людей из Данди, которые видели по ТВ, как мы выезжали из Лондона"), а на Украине - великодушный гитарист-любитель с Калашниковым на перевес, "бизнесмен" по имени Игорь и его столь же хорошо вооруженные друзья. Игорь, как это случалось с путешественниками несколько раз, пригласил их переночевать. Я спросил МакГрегора, в какой точке по пути через Азию прошла черта, за которой закончилась голливудская звездность? Он ответил, что это случилось почти сразу же за пределами городов. Еще на Украине они проезжали через множество маленьких деревень, где крестьяне до сих пор используют ручные плуги. Тем не менее, в Казахстане многие города организовывали им полицейский эскорт и комитет по приему, как только узнавали новость об их прибытии. В Сибири, в Иркутске, как говорит МакГрегор, "у выхода гостиницы нас ждали люди, которые знали фильмы Чарли и знали мои фильмы". Он говорит, что даже в монгольских степях, самом удаленном от западной цивилизации отрезке их маршрута, который именно по этой причине понравился им больше всего; даже в окружении ландшафтов, которые МакГрегор сравнивает с "кем-то растоптанным гигантским куском пластилина", у многих местных кочевников в их юртах имеются спутниковые антенны, работающие от солнечных батарей. Они смотрят "Звездные войны" на видео? "Не знаю. Может быть, "Звездные войны" на корейском языке".

После пересечения Берингова пролива и прибытия в Анкоридж, а так же в долгом пути через Аляску и Скалистые горы МакГрегора практически не узнавали. Помог, конечно, его мотоциклетный шлем, и большая, пышная викинговская борода, плюс тот факт, что "люди с большей вероятностью заметят тебя во время прогулки в Сохо, но не ожидают увидеть тебя на бензозаправке в Монтане, так что, скорее всего, тебя не узнают".

Друзья стартовали из Лондона в апреле. Хронически перегруженный мотоцикл Бурмана (позже он облегчился на 20 кг) перевернулся прямо перед камерами, и, по признанию Чарли, он чуть не заплакал от стыда за такой фальш-старт. Много позже слезы вновь затуманили ему обзор, но на сей раз из-за более серьезной причины. "Шесть лет назад моя сестра умерла от рака, и я так до сих пор по-настоящему не осознал этого. Было здорово, что сидишь на мотоцикле, и лицо скрывает щиток шлема, потому что можно плакать, и никто этого не увидит. Я смог как следует погоревать о своей сестре. Самое замечательное в этом путешествии было то, что оно действительно заставило почувствовать себя невероятно счастливым от того, что дома есть семья, которая ждет тебя".

МакГрегор переживал похожие эмоции. "Дети были гигантским фактором во время всего пути, особенно в Казахстане и Монголии - там так хорошо относятся к своим детям. Я постоянно вспоминал своих собственных детях. А больше всего об этом напоминали животные. Едешь и вдруг видишь верблюда с верблюжонком, и я сразу же вспоминаю свою младшую! Приятно было осознавать, что вернешься к ним".

Неделю или две после чрезвычайно болезненной прелюдии их отъезда ("к моменту моего отбытия, они хотели, чтобы я поскорее уехал, да я и сам хотел") МакГрегор ощущал "ностальгию по своей семье, болезненное чувство, которого я раньше никогда не испытывал. Оно медленно отступало, но все же беспокоило меня. Я думал: "Боже, неужели я всю дорогу буду это чувствовать?"

Он привык к отлучкам из дома, но до этого самым длительным расставанием с семьей были шесть недель на съемках Мулен Руж с Николь Кидман в Австралии. Бурман тоже много работает за границей. Я спросил их, а испытывали ли они еще и какую-то вину за то, что так надолго покидали свои семьи? "Нет", - в унисон ответили они. "Наши жены понимали, что мы очень хотим это сделать, и что, возможно, это единственный такой шанс в жизни", - говорит Бурман. "Они не просто понимали", - добавляет МакГрегор, - "Они очень переживали за нас". Я сказал, что сколь бы они не были домовиты, многие люди, особенно мужчины, с радостью хватаются за возможность сбежать от обыденной семейной жизни. "Нет, я вовсе не пытался сбежать от этого", - говорит МакГрегор. "Она мне еще не надоела. Когда я отвожу своих детей в школу, то получаю от этого удовольствие. Я никогда не хотел от этого сбежать".

Я пробую еще одну зацепку и говорю, что наверняка такое путешествие, когда несешься по асфальту на скорости 100 миль в час (или частенько ползешь по размытой дороге 15 миль в час) на большом грязном мотоцикле, добавляет некоторой маскулинности. Ничто так не доказывает чью-то мужественность, как оторванность от цивилизованного, феминизированного западного общества и совершение поступков, присущих настоящим мужчинам. Оба не согласились.

"Я поехал не для того, чтобы ощутить мужественность", - говорит МакГрегор. "Я хотел приключений. После того, что я делал раньше, например, наблюдал за полярными медведями в Черчилле или ездил в гондурасские джунгли с Рэем Мирсом, у меня как бы открывались глаза на то, что происходит в мире". Бурман еще больше отмахивается от подобной попытки психоанализа его мотивов. "Я никогда никому не был обязан доказывать свою мужественность; мне даже в голову такое не приходило. У меня все равно стальные яйца".

Стремительно развивая тему, я спрашиваю об их решении, полу-фантазии, зародившейся за поздним ужином в доме МакГрегора в St John's Wood, превратить это путешествие в телевизионный сериал и в книгу. Этот процесс означал, что им придется потратить несколько месяцев на необходимые встречи и организацию собственной продюсерской компании. Здесь в гараже не два "мото-бумера", а три. Третьего объездил Клаудио фон Планта, их оператор. (Клаудио преувеличил масштаб своего предшествующего мото-опыта. Как оказалось, ему не было знакомо ничего тяжелее Vespa 125. Поэтому и Бурман, и МакГрегор, были слегка раздосадованы, когда увидели, что Клаудио справляется с трудностями сибирской дороги как ветеран.) Кроме того, за ними, или перед ними, в течение всего пути следовала команда поддержки на внедорожниках; в эту группу вошли их телепродюсеры Расс Малкин и Дэвид Алексаньян, а в Азии несколько ремонтников и переводчиков, сменявших друг друга. Они как можно реже старались встречаться с этой командой, в основном, только чтобы преодолеть какие-то трудности при пересечении границ или пополнить запасы мятных пирожных, мыла и еды.

Я спросил их, не умаляло ли присутствие Клаудио и его камеры, а также продюсеров на джипах в некотором отдалении, образа двух приятелей, вырвавшихся посмотреть на мир.

"Нет, я думаю, это даже обогатило его", - говорит МакГрегор. "Необходимость запечатлеть что-то для фильма заставляла чаще останавливаться и больше знакомиться с людьми. Сами по себе мы бы проезжали сотни миль без остановок".

"Кроме того, это значит, что мы записали то, что сделали", - говорит Бурман, - "Так что когда постареем, сможем сесть, просмотреть все заново и похихикать".

"И еще, вероятно, кого-то это сможет вдохновить. А честно говоря, не думаю, что кто-то из нас решился сделать это сам по себе. Безопасность обеспечивало наличие у нас всех этих виз и группы поддержки за спиной. Это заставляло чувствовать себя довольно спокойно. Случилось бы это, если бы мы с Чарли действовали в одиночку… Не уверен, что у меня хватило бы духу".

Несмотря на кое-какие персональные разногласия на ранних этапах, сейчас пара крепко дружит и с обоими своими продюсерами, и с Клаудио. "В детстве у меня была кличка "Короткое замыкание"", - признается Бурман, - "Но после нескольких стычек с Рассом, я понял, что проблема во мне. Я всегда был тем, кто не хотел останавливаться, а Юэн говорил: 'Остынь и посмотри на это'".

"Это прекрасно срабатывало", - говорит МакГрегор.

В январе приятели на четыре месяца взяли отпуск заранее, чтобы подготовиться к дороге, и приходили в гараж в Shepherds Bush каждый день. Они получали советы по выживанию от бывшего офицера-спецназовца, тренировались в спортзале три дня в неделю, в основном, чтобы укрепить силы, необходимые для вождения тяжелых мотоциклов по бездорожью, взяли несколько уроков русского (но продвинулись не сильно), и совершили прогон по Шотландии. Такое планирование окупилось сторицей, и не последнюю роль сыграла установившаяся между ними психологическая связь - жизненно необходимая для поддержания хороших отношений, когда, как говорит Бурман, "льет дождь, а ты постоянно падаешь в воду или в грязь, или если ты за целых 14 часов проехал всего 20 миль". После нескольких таких деньков, по словам Чарли, "перестаешь беспокоиться о каких-то своих целях, а просто садишься и говоришь, "Ну и ладно, есть у нас проблема, но сейчас что-нибудь изменится"". И так всегда и происходило, в виде громадного русского водителя грузовика с его еще более громадным автомобилем, благодаря которому форсировали вздувшуюся реку, или маленького монгольца-кочевника с его "ноу-хау" выхода на нужную дорогу.

Кроме дорог, еще одной проблемой в Азии был голод. Бурман потерял два стоуна (около 13 кг) веса, "из которых я сейчас набрал обратно только половину". После Сибири и перелета через Берингов пролив, изобилие североамериканского Анкориджа показалось раем. "В Сибири", - говорит МакГрегор, - "бензозаправка - это всего лишь бензозаправка. Они там даже воду не продают. На нашей первой заправке на Аляске мы обалдели от количества всякой всячины. Горы и кучи всего".

Не жалели ли они на этой стадии, что самая тяжелая часть пути уже закончилась? "Нет, здорово, что опять появилась возможность выбирать, хотя в Монголии и Сибири было легко из-за того, что не приходилось делать выбор". Тот факт, что их Система Глобального Позиционирования стала работать на полную мощность при наличии всех необходимых данных, тоже сделал поездку намного легче. Встречи с другими байкерами и рассказы о том, что они только что пересекли Азию, стоили всех пережитых ими трудностей. "Во всемирном братстве байкеров", - говорит Бурман, - "наш маршрут был, своего рода, делом чести".

Тем не менее, и в Северной Америке они столкнулись с риском. Одной из опасностей были медведи. "Мы были на окраине леса, возвращались с площадки, откуда смотрели, как медведи ловят рыбу", - вспоминает МакГрегор, - "и вдруг этот чертов медведь вышел из-за деревьев примерно в 12 футах от нас. Мы попятились назад очень, очень медленно, как нас учили". Другой, возможно еще более серьезной опасностью была усталость от громадного расстояния, которое они покрыли по первой, встреченной ими за несколько недель, хорошей дороге. Их рекорд по расстоянию, пройденному за день - 620 миль, от горы Рашмор в Северной Дакоте до Миннесоты. Максимальная скорость - 130 миль в час, как-то раз в Канаде и вновь при подъезде к Нью-Йорку. "На тестовых трассах", - добавляет МакГрегор, вспоминая о пределе разрешенной скорости в Америке. "Ага, а так мы всю дорогу ехали 55 миль в час", - говорит Бурман.

"Бывали такие моменты в Казахстане и Монголии", - говорит МакГрегор, - "когда я думал: 'Да, это именно то, что я и хотел сделать'. Но к тому времени, когда мы доехали до Америки, я был готов снова вернуться к работе. Мы испытали на себе фантастическую доброжелательность. На протяжении всего пути люди восхищались мотоциклами и были счастливы видеть нас. Это было здорово! Именно это останется со мной. Это и еще тот факт, что даже с той поддержкой, что у нас была, перед тобой и твоим мотоциклом лежит огромная дистанция, и именно ты должен ее пройти. Это нелегко. Мы совершили кругосветное путешествие". А что насчет следующего путешествия? МакГрегор и Бурман уже обсуждают это. Может быть Африка. Или Южная Америка.

The Times. 4 октября 2004
thanks to mad about ewan

Сообщение отредактировал Alena_Skywalker -