Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

11 страниц V  « < 2 3 4 5 6 > »   
Ответить в данную темуНачать новую тему
> В Шторме, перевод первой части трилогии "Сын Солнц"
Рейтинг 5 V
Алита Лойс
сообщение 16 Январь 2011, 14:38
Сообщение #46



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



.

Люк разгладил на себе оливково-серую офицерскую форму, проведя быстро пальцами через короткие, недавно подстриженные на военный манер волосы; холодный взгляд щелкнул от нервничающего и напуганного офицера, у которого он только что эту форму забрал, ко второму неуклюже лежащему в углу - всегда был кто-то, кто искушал свою судьбу.

Он вернулся к первому человеку.
- Окей, вот наш договор. Ты делаешь точно то, что я говорю тебе, и получаешь очень интересную историю для рассказа за обедом. Делаешь по-другому, вмешиваешься или не подчиняешься - я отправляю тебя в морг и нахожу того, кто будет делать, как я говорю. Мы ясно поняли друг друга? - голос был тихий и ровный, и смертельно серьезный.

Мужчина, молча, кивнул.
Столкнувшись с потоком страха, вопящим в Силе, Люк попытался найти в себе хоть какой-нибудь след вины за ужас, причиняемый человеку, но в тот момент это находилось далеко за пределами его чувств. Все, что он видел, было его планом - все, что он чувствовал, было холодной, целеустремленной решимостью.

- Одень это, - он пнул ногой свои собственные брюки, тщательно выбранные этим вечером, к человеку, выбранному им с не меньшей тщательностью. Чуть выше Люка, с короткими темными волосами, одетый в черные брюки, военные ботинки и белую рубашку, оставшуюся от его собственной формы - он мог легко казаться Ханом на расстоянии.

Люк поспешил избавиться от формы императорской гвардии так быстро, как только мог - она была лишь способом вытащить его из комнаты, ничем больше. Продолжать носить ее под прицелом всех камер наблюдения, передвигаясь везде, как проклятый охранник, было бы самоубийством; однако она выполнила свою задачу. Люк прошел в ней четыре уровня - пока алая гвардия казалась уместной – затем лихорадочно начал искать смену одежды, на правильном офицере. Ему нужен был человек с достаточно высоким званием для доступа к высшему уровню безопасности - не слишком старый и довольно быстрый, чтобы не тормозить Люка, хотя он и не собирался идти далеко - плюс правильно выглядящий.

И по его подсчету у него было приблизительно три минуты для поиска.

Тогда и появился этот парень...

Связав узлом красный тяжелый плащ и жесткий капюшон-шлем, единственные части формы, которые он успел присвоить, Люк осмотрелся вокруг и остановил свой взгляд на низком потолке. Он почти - почти использовал Силу, чтобы притянуть к себе пику и засунуть ее вместе со ставшей ненужной одеждой в полость потолка. Но он поймал себя в последний момент - он мог достаточно неплохо запутать Палпатина насчет своего точного нахождения, если не будет напрямую применять Силу. Вместо этого он быстро забрался на стол, отодвинул плитку, убрал маскировку и прыгнул назад, не спуская глаз с офицера.

- Как тебя зовут?

- Арко.

- У тебя есть имя?

Человек осторожно посмотрел на него:
- Андориус.

Люк поднял брови.
- Окей… будем придерживаться Арко. И когда я задаю вопрос, ты должен отвечать мне немедленно и говорить правду, потому что я действительно не тот человек, кому ты можешь солгать - не сегодня.

Он поднял похищенный бластер и ткнул им человеку в плечо.

- Давай сделаем нашу первую попытку, да? Мне нужна самая близкая опс-комната наверху, которая предоставит мне доступ к тюрьме под Главным Дворцом.
Он знал, что Мара Джейд спускалась для этого еще на несколько уровней, но спускаться вниз - не было его выбором...

Человек решительно напрягся:
- Выше нет ни одной. Самая близкая…

Люк быстро шагнул вперед, схватил человека за руку и, резко дергая, хлопнул его ладонь об стол перед ними. Затем, качнув бластер вниз, он нажал дулом в кисть имперца.

- Я предполагаю, тебе нравится одинаковая пара рук? Так как позволь мне сказать тебе, что операция по замене одной из них, если я разнесу ее сейчас бластером, будет весьма неприятна...

Человек поджал губы, и Люк напряг палец на курке. Он не хотел стрелять - больше из-за шума, который может выдать его, чем по какой-то другой причине - но он был уверен, что выстрелит, если нужно. И не рука человека примет этот выстрел…

Где-то в подсознании зазвучала тревога, но он отклонил ее практически немедленно, сосредотачиваясь на цели.
- Последний шанс - затем я избавляюсь от тебя и бужу того парня в углу.

Даже через пассивное ощущение Силы, стоя рядом, он чувствовал, как рушится сопротивление офицера…

- Прекрасно, - держа руку человека, он без колебания приставил бластер к его лбу.

- Подождите!! Ладно, ладно. Два уровня - два уровня отсюда.

Удерживая бластер, Люк отпустил его.
-Ты - умный человек, Арко. Веди.

Он был удивлен, насколько легко это получилось. Насколько легко он смог бы…

.

Мара сидела в опс-комнате, обрабатывая потоки информации, идущие от каждого подразделения, обыскивавшего нижние уровни Башни, используя время, чтобы тщательно расположить и обеспечить каждое звено, убирая всех алых гвардейцев с последних двух уровней над перекрестным коридором и выставляя везде дворцовую стражу.

Главный Дворец, находящийся ярусом ниже перекрестного коридора, был отделен от него тридцатью футами взрывостойкой органической стали и был абсолютно недостижим при опущенных в основаниях Башен щитах. Но в качестве резерва она разместила перед ними штурмовиков. Хоть, она и была уверена, что пройти во Дворец через энергетическо-лазерные решетки невозможно - это не было причиной не сделать все досконально.

К тому же она действительно не хотела принести Императору трофей в виде порезанного на куски Джедая. И ради ее Мастера, и ради нее самой - ради профессиональной гордости, как она себя уверяла. Она закрыла глаза, слушая поступающие рапорты - никакого следа, до сих пор.

- Где ты? - прошептала она. - Как ты спустился, как ты прошел мимо нас?


Люк продолжал идти вверх, незаметно держа имперца и осторожно проходя под камерами наблюдения, пытаясь держаться к ним спиной, опустив аккуратно голову. Размышляя, сколько серьезной огневой мощи концентрировалось на более низких уровнях Башен, чтобы остановить его, и, желая знать, когда они начнут искать наверху.
Он надеялся, что Мара начала перемещать штурмовиков и дворцовую стражу к верхним уровням Главного Дворца, сделав ставку на то, что они не рискнут показать свою слабость, закрыв Главный Дворец полностью, думая, что он все еще в Башнях…

- Здесь, - спокойно сказал офицер, останавливаясь перед дверью с надписью «Опс 90».

Люк смотрел в глаза человека несколько долгих секунд, но тот не отвел взгляд.

- Сколько человек там? - спросил он, беспокоясь, что они стоят в коридоре, но, не желая входить недостаточно подготовленным.
- Двое обычно, в это время ночи. Но был сигнал для сбора, поэтому может быть больше.

Люк указал головой на дверь:
- После тебя.

Арко прерывисто вздохнул, нажал ручку и сделал шаг внутрь. В это время Люк хорошенько толкнул его - так, чтобы все взгляды были на нем, пока тот спотыкался, и Люк был в комнате, свободно вытянув из-за спины бластер, прежде чем кто-либо обратил на него внимание.
- Встать! - закричал он. - Отойти назад к …

Первый человек подпрыгнул, сваливая назад стул и вытаскивая свой бластер…
Он был снят единственным коротким выстрелом в его направлении.
Второй человек неуклюже вытаскивал оружие, и Люк стремительно повернулся к нему, делая выстрел практически в упор, резко отшвыривая тем самым его назад. Бластер немедленно развернулся к Арко, который стоял совершенно неподвижно на месте, закрыв глаза…

Упавший стул загремел, ударившись о пол, заставляя Арко отдернуться назад в предвидении чего-то ужасного.

Люк держал направленное на него оружие несколько долгих секунд, успокаивая дыхание.
- Открой глаза, - сказал он небрежно, поворачиваясь к столу от стоящего в шоке человека.

Когда тот не двинулся, Люк протянул руку и, хватая, резко дернул его за собой, посадив на стул за пульт управления.
- Войди в систему. И если ты издашь хоть один звук, да поможет тебе...

Он не закончил угрозу - в действительности это не было нужно. Подтверждение валялось у дальней стены, которую Арко мог видеть.
- Я в системе, - произнес он тихо. - Что вы хотите?

- Тюремный блок. Уровень семь, - сказал Люк, таща к себе опрокинутый стул. - Мне нужен доступ к записям охраны и системе управления.

Арко взглянул на него, но ничего не стал спрашивать.

.

Хан лежал на спине, на своей жесткой койке, и за неимением лучшего смотрел в потолок. Он неправильно понял? Сегодня вечером будет последняя ночь - сегодня вечером заканчивалась неделя.
Он понятия не имел, сколько сейчас времени, но прошло всего несколько часов после еды - значит, вероятно, полночь еще не наступила - значило ли это, что сегодня закончится скоро? Или оно считается до рассвета?

- Мы должны разработать более совершенную систему, - объявил он пустой комнате.

Дверь камеры поползла вверх...

Нахмурившись, Хан сел, смотря на открытую дверь, сомневаясь, кого он больше ожидал увидеть: парочку штурмовиков или же малыша. Несколько долгих секунд прошли в тишине, прежде чем он, наконец, встал и прошел вперед, высовываясь в длинный коридор…
Никого.

Первое правило сабакка - никогда не откидывай свободную карту…
Он осторожно шагнул наружу, видя, что бронированная дверь в конце единственного доступного коридора закрыта и слыша из-за нее приглушенные голоса.

- Великолепно, - пробормотал он. - Это просто…

Находящаяся напротив, ближайшая к бронированной двери камера вдруг открылась, заставляя его подпрыгнуть, как сумасшедшего.
Медленно он подошел к ней, нервничая от близости находящихся рядом охранников, которых он слышал совсем рядом, и осторожно наклонился внутрь, осматривая очевидно пустую камеру.

Ничего. Что, черт возьми, происходило здесь? Может, это просто сбой?

Он отстранился, оглядываясь вокруг - и дверь наполовину закрылась, и затем открылась вновь. И еще раз.

.

- Давай, Хан, войди в проклятую камеру, - бормотал Люк, стараясь заставить подозрительного контрабандиста шагнуть вперед.

Смотря на холоэкраны наблюдения опс-комнаты, внимание Люка рассредоточилось между изображением трех охранников, находящихся на посту по одну сторону входной двери и начинающихся задумываться, был ли это действительно сбой, как он только что заверил их, и изображением закрытого коридора с другой стороны, где нерешительно, перед открытой дверью камеры, стоял Хан.

- Может, соизволишь войти, Хан?! - призывал он раздраженно.

Наконец, Хан шагнул вперед, наклоняясь, чтобы аккуратно пройти под полуопущенной дверью, которую Люк тотчас закрыл, как только он вступил внутрь…

Хан быстро повернулся кругом, но не настолько быстро, чтобы успеть вернуться. Отойдя три шага назад, он впился взглядом в запертую дверь.
- Если это не ты, малыш, я буду выглядеть очень, очень глупо.

Он стоял и ждал несколько долгих минут… за которые ничего не произошло…

Кроме понимания, что он смотрит настолько напряженно, что его брови скоро будут находиться на макушке…
И затем, безо всяких фанфар, дверь скользнула вверх.

Подходя ближе, Хан услышал голоса охранников в коридоре с левой стороны, более того - бронированная дверь справа перед ним была поднята. Медленно выглядывая наружу, он увидел охрану в дальнем конце коридора, проверяющую другую открытую камеру. Не торопясь, он тихо вышел из камеры и проскользнул под тяжелой дверью в главный выход, немедленно вставая и двигаясь боком, уходя из линии видимости солдат.

Как только он сделал это, дверь начала закрываться - штурмовики ринулись к ней, но были слишком далеко, чтобы успеть.

Скрытый от их взора, Хан быстро прошел мимо главного пульта к закрытому турболифту.

- Давай! - убеждал он его; не было никаких панелей или кнопок вызова рядом - очевидно, его посылали вниз только по запросу.

Пульт позади него подал звуковой сигнал. Он проигнорировал его, быстро вспомнив свое фиаско, когда он разговаривал через такую штуку на Звезде Смерти.

Двери турболифта оставались плотно закрытыми. Комм настойчиво продолжал сигналить...

- Открывайтесь…

Хан прокрутился волчком, понимая, что ему нужно сделать, и протянулся к консоли, активируя все-таки комм.

- Наконец! – протрещал из динамика нетерпеливый голос Люка.

- Эй, я не умею читать мысли! - защищался Хан, широко улыбаясь и смотря на камеры наблюдения, расположенные на стене. - Где ты?

- Я иду вниз. Тебе нужно достать комлинк и установить его на 2372.

- И где я возьму его?

- Эй, я вывел себя, вывел тебя, мне нужно перекричать трех очень сердитых охранников на тюремном уровне – а тебе нужно достать только один паршивый комлинк.

- Ладно, сделаю, - Хан знал, что он маниакально усмехался, чувствуя, как кровь буквально кипела адреналином. -…Какая частота?

Он услышал вздох малыша:
- 2372. Не забудь. Я могу следовать за тобой на экранах наблюдения. Давай, вперед.

Двери турболифта уже открывались, и Хан поспешил к ним. Наконец! Небольшое движение!


.


Мара качала головой. Все проверили - все.

- Он не в форме гвардейца, - заявила она совершенно уверенно, не отводя взгляда от экранов. - Он снял ее.

- Что означает, что он опять в своей собственной одежде, - медленно проговорил Палпатин, раздумывая.

Мара чуть вздрогнула от мощного наплыва Силы, которую он собирал к себе, острой, как бритва, и бескомпромиссно точной...

Она повернулась в ожидании.

- Он все еще довольно близко… не у Главного Дворца.

Мара вернулась к изображению схемы Башни, по-прежнему пытаясь выяснить, как он спускался, совершенно никем незамеченный.

Южная Башня была полностью закрыта, весь персонал ограничен комнатами, но ни на окнах, ни на дверях ни разу не сработала сигнализация… как он прошел мимо всего?

- Он не снаружи? - спросила она неуверенно.

Палпатин открыл холодные желтые глаза и взглянул на нее. Понимая, что она сделала ошибку, осмеливаясь подвергать сомнению его слова, она потупила взгляд, извиняясь. Он не удостоил ее ответом.

- Он не оставит кореллианца.

Независимо от того, как далеко Скайуокер продвинулся за последние несколько недель, Палпатин был уверен, что эта цель осталась неизменной - мальчишка не бросит своего друга.
И это был ответ - прямо перед ним. Император улыбнулся, снова обращаясь к Джейд, чье озадаченное выражение только подчеркивало его собственное удовлетворение.

-Поднимите кореллианца к апартаментам Скайуокера. В сопровождении целого отделения.

Мара кивнула, сразу понимая, что задумал ее Мастер.

Палпатин еще просматривал тонкости своего плана - как лучше заставить пирата кричать достаточно сильно, чтобы его реакция дошла до Скайуокера чудесной и невозможной для игнорирования рябью в Силе - когда тревога Мары прорвалась через его мысли.

- Мара? - быстро спросил он низким, угрожающим голосом.

Она медленно повернулась:
- Его нет. Он должно быть...

- Что?

.

С принудительной беспечностью Хан пробирался по широким проходам Главного Дворца, направляясь к уровню девяносто один, как ему было сказано.

Жакет, который он забрал у своего, лежащего сейчас без сознания, дарителя комлинка, оказался ему мал приблизительно на три размера, но он хранил ему верность - главным образом потому, что его рубашка была полностью вымазана черной смазкой, когда он лез через эксплуатационный люк наверху шахты турболифта.

С присущей ему удачей турболифт тюремного блока остановился на один уровень ниже, чем начинались уровни открытого доступа - очевидно, в Империи была все же парочка умных проектировщиков. Они даже поместили энергетический щит над открывающим шахту дроидом - которого малыш уже отключил, позаимствовав заодно у того допуск разрешения службы безопасности. А оставаться в турболифте, пока не откроются двери на охраняемый уровень между тюремным блоком и Дворцом, не было вариантом с тех пор, как его лишили бластера – да и в любом случае эта затея, по-видимому, предполагалась, как тихое бегство.

Судя по нескольким служебным каналам, которые он смог настроить, в Башнях, казалось, разверзся настоящий ад, но здесь, на административных уровнях Главного Дворца - официального лица Центра Империи - все было в полном порядке, разумно и мирно.

Не очень много людей вокруг - хотя одежда персонала высшей администрации вместо белой брони довольно сильно смущала его. Или это было потому что... внезапно это начало казаться слишком правильным, слишком спокойным…

Независимо от того, что делал малыш, это определенно привлекало большое внимание - что делало успехи Хана значительно легче, но цена этого ему не нравилась.

Однако Люк, по-прежнему, казался достаточно уверенным и держащим все под контролем, и единственной задачей Хана на этот момент, было добраться до девяносто первого уровня.

Это все шло слишком гладко…

.

Император оставался тих и безмолвен, пока Мара медленно расшифровывала факты.

Охранники тюремного уровня сказали, что они были в контакте с Опс 90, зарегистрировавшей ошибки бронещита и пославшей им команду проверить все. Для них не было ничего необычного в том, чтобы быть на связи и получать команды с подобных уровней; Коммандер Джейд часто требовала обновления по обстановке и отдавала приказы о перемещении какого-либо заключенного, делая это из любой опс-комнаты.

Что было верно; но, откуда Скайуокер знал это… рассеянное воспоминание резко всплыло в ее голове - стоящий у окна гостиной Скайуокер, в день после того, как он опустошил спальню, его холодное и спокойное заявление того, что он может читать ее мысли, несмотря на ее щиты. Он действительно мог? Или это было только совпадением?

Он казался настолько неустойчивым в тот день, таким нехарактерно резким и язвительным, что она отклонила его слова, как некую издевку, попытку достать ее и заставить нервничать. Она, в конце концов, научилась скрывать свои мысли от Вейдера - Палпатин приложил много усилий для этого - и она знала, что она никогда не позволяла себе терять бдительность в присутствии Скайуокера до такой степени.

- Дайте изображение Опс 90, - запросил Император, возвращая ее мысли к настоящему моменту.

- Эта камера наблюдения неисправна, Ваше Превосходительство, - произнес дежурный офицер еле слышным голосом.

Что объясняло один важный факт... поняла Мара.

Простая причина того, что они не могли понять, как он спустился незамеченным через Башню, состояла в том, что он не делал этого, не спускался вообще. Почему - был другой вопрос.

- Следовательно, он пошел вверх, а не вниз, - проговорил, наконец, Палпатин свинцовым от еле сдерживаемого гнева голосом.

Мара потянулась к пульту и вывела записи изображений коридора снаружи Опс 90, прокручивая их назад на высокой скорости. Краткая вспышка двух фигур заставила ее остановить запись, воспроизводя ее несколько раз, пока она ошарашено изучала ее. На первый взгляд, на ней были офицер и кто-то похожий на его помощника в гражданской одежде - но явно не Скайуокер.
Тем не менее, когда она рассмотрела изображение ближе, эти двое оказались последними, кто должен был входить в ту комнату. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что офицером был Скайуокер… но другой человек…

- Это Соло?- щурясь, спросила она - отдавая себе в итоге отчет, что кореллианца больше не было в камере.

Она нажала паузу: человек стоял спиной к датчику наблюдения, рука Скайуокера лежала у него на поясе, и он был чертовски похож на Соло. Что вызывало вопрос - как Скайуокер поднял его туда?
И что, черт возьми, они делали сейчас?

Палпатин прерывал ее мысли:
- Начни приводить гвардейцев с более низких уровней. Не меньше, чем десять человек в подразделении - если он решил биться за свой выход, тогда, по крайней мере, я хочу услышать это. Не размещай их слишком близко к нему, пока у тебя не будет достаточного количества, чтобы сдержать его - пошли их всех вместе. И никто ничего не предпринимает, пока я не доберусь туда.

Мара поклонилась своему Мастеру. Когда он развернулся к дверям с грозовым выражением лица, к ней пришла мысль:
- Мастер, а что насчет Соло?

- Его жизнь – штраф за действия Скайуокера, в любом случае. Это всегда было понятно, стоял лишь вопрос: когда. Если сможешь удержать его живым, чтобы я сам смог расправиться с ним, тем лучше. В противном случае сделай то, что нужно, чтобы управлять Скайуокером. Если подстрелить Соло, не убивая его, это замедлит их обоих.

Мара кивнула, возвращаясь к операционной панели, чтобы снова перенаправить охранников. Когда она организовала их продвижение командами к Опс 90, она нашла время, чтобы снять усиленный режим безопасности с Главного Дворца и начать передвигать штурмовиков оттуда в Башни. Ей нужен был каждый, имеющийся в распоряжении отряд в Южной Башне, вокруг Скайуокера.
Все это событие являлось сплошной серией фиаско под руководством Скайуокера, от одного тщательно выверенного курса действий до другого, и Палпатин даже еще не начал понимать степень ее собственной причастности к этому помимо ее воли; и Мара не собиралась позволять Скайуокеру уходить снова.
.
.

- Люк? - Хан старался бежать изо всех сил и в то же время выглядеть безобидно – он не совсем преуспевал, но, в принципе, справлялся и с тем, и с другим достаточно неплохо.

- Что? - малыш звучал практически так же беспокойно, как чувствовал себя Хан прямо сейчас.

- Я думаю, что-то происходит, но не здесь. Здесь внезапно появилось намного больше людей. И намного меньше брони.

Была длинная пауза, и Хан хотел знать, почему у него прошел мороз по коже и почему сжалось сердце в этот момент. Голос малыша, когда тот, в конце концов, ответил, никак не уменьшил его нервозность.

- Это нормально - это запланировано. Ты должен беж... к уров... девяносто… дин. Давай быстрее.

Хан нахмурился:
- Ты пропадаешь. Твой комлинк в порядке?

- Вполн... Да, я дума... прост... мощность падает. Мне повезло получ… умирающ… комлинк. Мо…. тишь....... рее.

- Ага, я не понял ни одного слова в конце.

- Я сказал, мож… если ты прекрат… жаловаться, ты доберешься до мес... быстрее.

- Я на месте – передо мной дверь в посадочный отсек. Видишь, некоторые из нас могут делать сразу две вещи, малыш, - кричал Хан, несясь вперед на полном адреналине в предвкушении неких завершающих и активных действий. - Где ты?

- Наверху, в опс-комнате, - Люк перестал держать палец на микрофоне комма. - Я на сороковом уровне Южной Башни, прямо внутри того посадочного отсека, который ты видел. - Люк был рад, что разговор шел по комлинку, он не был уверен, что смог бы так легко лгать, находясь перед Ханом лицом к лицу. Даже ради него. - У тебя должно получиться открыть дверь - я отключил там недавно защиту.

Игнорируя любопытный и пристальный взгляд Арко, Люк проверял включенные заранее изображения северного посадочного отсека девяносто первого уровня Дворца; Хан вошел внутрь, держа у рта свой комлинк, широкие двери сейчас же скользнули за ним и закрылись.

- Люк? Я… эй, где Сокол?

Люк спокойно улыбнулся; он ждал этого, планировал. Но это не стоило того количества трудностей, которые он получил бы в случае, если бы не нашел способ показать Хану, что его драгоценный Сокол также свободен.

- Я смотрю на него прямо сейчас - он здесь, в Башне, - солгал он.

- Ты смеешься надо мной?!! Оставайся на месте, я иду к тебе!

Люк практически видел усмешку своего друга, она была заразительна в своем намерении, но он не мог позволить этому чувству вмешаться в свой план - и в свое решение.

- Нет абсолютно никакого пути, чтобы ты смог добраться сюда и за миллион лет, Соло. Ты знаешь охрану Башни.
Пока он говорил, он вновь закрыл пальцем микрофон на комлинке так, чтобы прерывался сигнал. Но Хан услышал достаточно.

- Что? Я не уйду без него.

- Я полечу на нем. Ты должен взять что-то из того, что видишь - именно поэтому ты там, - сказал Люк, ссылаясь на маленькие шаттлы, стоящие на площадке, где находился Хан.

- Это?! Здесь шаттлы для детей и надоедливых торгашей.

- Точно. Никто не обратит внимания на них. Теперь поторопись и выбери один - я могу не уложиться в график.

Наблюдая за маленьким образом Хана, Люк опустил комлинк в сторону и покачал головой в расстройстве.
Но он точно знал, что это лучше, чем спорить в нашпигованном штурмовиками здании.

- Как там Сокол?

- Я не на борту еще. Я крикну тебе, когда буду там, - лгал Люк. - Давай, выбирай побыстрей одну из тех игрушек и выходи. Я открыл для тебя шлюзы три, семь и девять. На любой вкус.

Люк продолжал время от времени прикрывать микрофон, ощущая на себе озадаченный взгляд Арко. Он мельком взглянул на него, удерживая комм у рта, и заговорщицки подмигнул - больше для своего собственного здравомыслия, чем для чего-нибудь еще, испытывая глубокий дискомфорт от лжи, но веря, что она была абсолютно необходима.

.

Соло только вошел в самое быстрое на его взгляд судно, мучительно выбрав его из четырех типичных шаттлов, когда его комлинк вновь ожил.

- Хан, я на борту Сокола. Только что начал пробный полет. Думаю, мне нужно убираться отсюда на полной мощности как можно быстрее.

- Эй! Не повреди мой корабль! Ты слишком жестко управляешь!

- Я?! Уж кто бы говорил!

- И не позволяй никому стрелять в него.

- Спасибо - я постараюсь помнить это, - возвратился иронично сухой голос.

- Эй, прецедент есть, - защищался Хан, устанавливая комлинк в месте пилота и дергая к себе панель управления.

- Два инцидента - не прецедент, - прибыл голос малыша, прерываемый слабым сигналом его комма.

- Три. Даже четыре, если считать то, что случилось у Орд Мантелл, - кричал Хан в сторону комма, вытаскивая тщательно отобранные провода из-под пульта управления.

Малыш не соглашался:
- Они стреляли в тебя тогда - я прос… случ… управл.. им.

- Как он там? - спросил Хан, сдирая зубами изоляцию с проводов.

- Большинство систем неис...вно - что… возьми, ты делал на Беспине? Гипердрайв... вся ком систе... навиг... щиты, квадровое оруж… все поврежд... И он иде… на низкой мощности. Я думаю, что-т... неправильно с главными двигателями. Но он полетит.

- Что?! Он был в порядке, когда я оставил его на Беспине. Все, кроме гипердвигателя.

- Эй, я не… трогал его - я еще даже не летал.

Хан нахмурился, выплевывая кусочки изоляции и соединяя обнаженные провода, абсолютно несчастный, что он сейчас не на Соколе.

- Люк? Приводи его вниз и подбери меня.

- Я сказал тебе, я в Соко... сейчас, - повторил Люк. - У меня нет доступа к кодам управл... или к опс-системе, чтобы дезактивировать щит... вокр... Башни и Главного Дворца. Я могу попроб... привес... Сокол к тебе, если хочешь, но с его щитами, главный двигатель мож.. приказать долг.. жить.

Хан расстроено вздохнул, зная, что малыш прав.
- Окей, окей. Ты можешь увести его оттуда?

- Да, я уже разблокир... этот отсек. У меня есть прям… направл… отсюда … свободн... от полетов... к Югу.

- Отлично - давай, иди по прямой, встретимся там. Не доводи Сокол до состояния хуже того, что уже есть.

.

Люк облегченно вздохнул. Он волновался, что Хан будет упрямее. Но он должен был знать: они всегда подшучивали и дразнили друг друга, когда нервничали, но контрабандист был умнее того, чтобы спорить о тактике посреди такой ситуации - главное сейчас было выйти, все остальные мелочи можно отложить на потом.
- Я открыл щиты отсека для тебя перед тем, как уйти из опс. Бери шаттл и иди к Северу, я догоню тебя.

- Я уже замкнул провода у одного. Маленькая спортивная безделушка - думаю, если я продам ее, хватит на ремонт Сокола.

Люк усмехнулся:
- Великолепно. Ты уже вылетел?

- Эй, даже я не могу так быстро!

Повисла долгая пауза, во время которой Люк взял минуту, чтобы сосредоточить свое внимание на коридорах снаружи, желая очень знать, поднялись ли все-таки штурмовики из Главного Дворца в Башню.
Скорее всего, они уже выяснили, где он, и он надеялся на их предположение, что Хан также с ним, иначе они не увели бы штурмовиков из Дворца, как сказал Хан, а все еще искали бы его. И, вероятно, нашли бы, в конечном счете, учитывая их численность. Сейчас у Хана был полностью свободный путь, и Люк переживал, когда они...

Сердце пропустило два удара в ошеломляющем на мгновение понимании.

Повсюду вокруг него находились охранники. Запросто больше сотни. Уровнем выше, ниже, по сторонам. На хорошем от него расстоянии, но явно в ожидании...

- Ты мог бы поторопиться там, Хан? - сказал он, затаив дыхание.

- Что у тебя за проблемы? – трещал среди помех голос Хана. - Ты в Соколе - взлетай.

- Уже. Разворачиваюсь по направлению к Северу. Ты выходи все-таки?

Хану пора было двигаться.

Люк наблюдал, как маленький скиммер шатко поднялся под прямым углом, и затем выстрелил вперед, как напуганная вамп-крыса.

На мгновение Люка ударил взрыв паники, когда ему пришло в голову, что команды, исходящие из Опс 90 могли быть проверены и щиты отсека, где нахлдился Хан, возможно, закрыли....

Но скиммер взлетел целый и невредимый - и Люк выпустил длинный облегченный вздох.
Ему нужна была еще только минута, чтобы завершить все…

- Люк? Я сканирую область, но не могу найти тебя. Ты знаешь, в каком ты коридоре? - раздался озабоченный голос Хана.

Люк вынудил себя сконцентрироваться - все остальное могло подождать. Он хотел убрать Хана на безопасное расстояние. Разумеется, он знал, что шанс выйти ему самому равнялся практически нулю - знал, что, если он попытается разделить свое внимание между своим освобождением и освобождением Хана, он не достигнет ни того, ни другого.

И еще он знал, что тактически выбросил свою единственную реальную возможность бежать; Мастер Йода был бы в отчаянии от его поступка, а Хан ни за что бы не пошел на это, если бы знал.
Но это была его борьба, не Хана; и при всем желании, Люк не мог стоять в стороне и наблюдать, как Хан был втянут в это. За несколько лет они прошли вместе через слишком многое, и Хан всегда был ему старшим братом, присматривающим за ним; что ж, теперь - настала очередь Люка.

Вывести Хана – было его постоянной и неизменной целью здесь.
И в последний момент он не собирался отказываться от нее.

И как бы там ни было, у него была совершенно рациональная причина для этого - как он убеждал себя - он хотел стать свободным от рычагов воздействия на него. Его отец был прав - друзья были слабостью, а Палпатин будет безжалостно использовать любую его слабость.
Но в глубине души что-то шептало ему… - и он не мог удержаться от этой мысли - что только что он сделал самую большую ошибку в своей жизни: обменяв свой собственный шанс на свободу для Хана.

- Люк? Малыш? - Хан по-прежнему трещал по комму, выдавая голосом смесь беспокойства и раздражения.

Люк улыбнулся, вновь обретая спокойствие при звуках голоса Соло; слыша, как тот волнуется за него и, абсолютно веря, что тот сделал бы то же самое в его ситуации. Зная, что Хан поймет его, в конце концов. Он кратко вздохнул, переводя дыхание, в непринужденности от своего решения и своей судьбы.

- Мне жаль, Хан, но мой комлинк на исходе, - он продолжал все чаще закрывать микрофон. - У тебя есть позывные твоего скиммера? Нет, не говори их по открытому комму. Слушай, ты помнишь тот безопасный порт? Я легко доберусь туда. Встретимся там?

- Мне понадобится пара дней для этого, - голос Хана наполнился тревогой.

- Так будет лучше все же, - твердо сказал Люк и предложил альтернативный вариант, чтобы побудить Хана согласиться. - В любом случае, мы можем нагнать друг друга, когда выйдем из загруженных трасс. Я найду тебя первый; хотя, более вероятно, ты сделаешь это.

- Я думаю, что… - Хан затих на несколько секунд, - у тебя все хорошо там?

- Сейчас да, - заверил его Люк; и в этот момент он искренне подразумевал именно это. - У тебя есть комчастота для базового контакта, да? - проверял он, не желая произносить название Альянса вслух, будучи уверенный, что все частоты проверялись.

- Разумеется. Но ты будешь на месте на день раньше, как ни крути.

Теперь, отбросив все сомнения, лгать было легко:

- Ты забыл, что комсистема Сокола неисправна? Я врублю автопилот, как только смогу, и поковыряюсь немного в системе; если удастся исправить ее, я выйду на связь первый. Но ты все равно должен связаться с ними, как только будешь в безопасности. Проверь, что Лея и Чуи в порядке. Хотя, может, ты доберешься туда передо мной - Сокол идет где-то… - он сделал паузу, делая вид, что проверяет статус. - Ну, судя по показаниям, на пятидесяти четырех процентах мощности горизонтальной тяги. Странно, что ты не видишь меня. Ты точно летишь на север?

- Я думаю, что знаю, как лететь на север, малыш, - оскорбился Хан в ответ на сомнения в его летных навыках, что на какое-то время перекрыло его опасения. - Слушай, там есть кантина недалеко от главной площади. Называется «Третья Стачка». Я буду искать тебя там, хорошо?

- Хорошо, Хан, - улыбнулся Люк, слыша как в голосе Соло зазвучали защищающие его ноты; снова - его старший брат.

- Тебе нужно связаться со слуисси по имени Каррик и спросить у него «тихую пристань» - именно так. И сколько бы он не попросил за стоянку в доке, предложи ему ровно половину. Не стесняйся делать тот джедайский трюк с его умом, если нужно. И никакой платы вперед - скажи ему, что ты не вчера родился.

Люк улыбался, но он знал, что время заканчивалось, как бы сильно ему не хотелось просто стоять здесь, в укрытии, и продолжать этот разговор - вероятно, это был последний дружественный голос, который он слышал.

- Не волнуйся, - сказал он, как себе, так и Хану.

.

- Я всегда волнуюсь за тебя, - сказал Хан, сидя за панелью управления тесного маленького скиммера, тщательно придерживаясь положенного ограничения скорости и линии полета. Он понял, что он все еще просматривает горизонт, надеясь увидеть Сокол - и не потому, что он волновался по поводу корабля.

- Возможно, ты - единственный, Хан, - ответил малыш, и Хан нахмурился, уловив печаль в его голосе.

Комм потрескивал в течение долгих секунд, прежде чем ребенок заговорил снова:
- …Слушай, я думаю м.. комм, наконец, сдох … если … можешь ещ …увидимся… пару дней…
Береги себя, Хан….............……..

Хмурясь, Хан смотрел на комлинк, когда сигнал исчез во внешних помехах, неспособный стряхнуть беспокойное чувство, образовавшееся внизу живота.

Как он мог позволить малышу уговорить его проделать этот путь в одиночку? Им нужно было просто сесть где-нибудь, чтобы он смог перебраться на Сокол - вместе они, возможно, отремонтировали бы его – как это обычно бывало.

Теперь, с неисправной комсистемой Сокола, не было никакого способа связаться с Люком, пока они оба не доберутся до кантины «Третья Стачка».

В тот же момент Хан увидел вдали фрахтовщик YT-класса и рванул вертикально рычаг - только, чтобы понять, что это была намного более современная модель, чем Сокол.

- Прекрати паниковать, Соло, - резко отругал он себя, прежде чем заявить пустой кабине:
- Что, черт возьми, за проблема мешает догнать малыша за один день?

.

Люк смотрел в никуда в течение долгого времени; в конце концов, он аккуратно положил на стол дезактивированный комлинк и взглянул на офицера, который молча наблюдал за ним, понимая, что тот сделал.

Не было никаких доступных обзоров того, что было снаружи, и, когда кораблик Хана покинул док, он ушел из вида, оставляя Люка смотреть на внутренние изображения опустевшего и тихого дока, осознавая только сейчас, насколько полностью одиноким он здесь остался.

Он не переживал, что Хан вернется за ним; тот полетит до конца к Тиренским островам и будет ждать там Люка, как они условились. Пока он ждет, он свяжется с Альянсом, понимая, что им нужно покинуть планету, как можно скорее… и потом Лея скажет ему правду.
Она скажет, кем в действительности был Люк, и, возможно, Хан выйдет из себя и разразится шумной и неистовой тирадой, но он вернется к Альянсу, чтобы взять с собой Чуи, и тем временем успокоится, а Лея сможет привести его в чувство и уговорить остаться… в конечном счете. И он останется, надеялся Люк. И Чуи согласится с этим.
Забавно - он все для всех распланировал, но понятия не имел, что он будет делать дальше. Поразительно, как быстро разваливались в этой точке все его планы...
Все, что он знал - что он был снова совершенно один во вселенной.

Он боролся с тревожной смесью гордости и расстройства после такого легкого достижения своей цели – от облегчения, что он вывел Хана, и от неопределенного смутного сомнения в том, что он должен был попытаться сделать больше.

Но он понимал, что все это прошло настолько гладко только потому, что он придерживался реалистичных целей. Неожидаемых целей.

Все так легко могло обернуться полным провалом - не было никакого способа, чтобы он вышел отсюда, он знал это. Никакого способа, чтобы пройти вниз и добраться до Хана, прежде чем того увели бы оттуда и поставили множество охранников на пути Люка - достаточное, чтобы остановить его. Он просто ощущал странную пустоту от того, что все его тщательные планы сработали так отлично… а он все же оставался здесь.

Он провел левой порезанной рукой через свои подстриженные волосы… и резко отдернул ее, внезапно понимая, насколько болезненной она была, когда его адреналин пошел на спад.
Понимая, насколько опустошен и утомлен он был, и мысленно, и физически.

Он действительно ничего не планировал дальше этого момента - здесь была его конечная цель...

Что ему делать теперь?

Ответ, как ни странно, был – упасть. Это предупреждение грянуло четко и громко в Силе, и он без вопросов повиновался ему, хватая Арко за шиворот и таща его вниз под стол с пультом...

Стена разрушилась в яростном взрыве летящих на них мелких обломков и развалин; осколки жалили лицо и тело, несмотря на защиту стола, удушающая туча пыли заполнила комнату, погружая ее в темноту и запуская спринклерную противопожарную систему.

В ушах Люка монотонно звенело, перед глазами вспыхивали яркие искры, реальность растворилась в дымке на долгие секунды.

Наконец, он медленно поднялся, таща за собой качающегося Арко и ставя его впереди, направив бластер тому в голову.

Прошло достаточно много времени, прежде чем спринклерам удалось рассеять туман мелкой и грязной пыли, сбивая ее вниз - и еще больше, прежде чем Люк смог, проморгавшись, ясно видеть своими глазами.

Стена опс-комнаты была полностью разрушена, открывая находящийся за ней широкий коридор, точно также покрытый мусором и пылью. C оружием наготове, в три ряда, наталкиваясь друг на друга, коридор заполняли императорские гвардейцы.

- Мы оба знаем, что ты не выстрелишь в него, и мы знаем, что я не позволю тебе использовать его, как щит. Я сам убью его, - голос Палпатина был жестким и скрипучим, еле удерживающим слишком явный гнев.

Он медленно ступил в зону видимости, черный, как ворон, на фоне моря кровавых красных плащей; устрашающе тихая сцена для потрясенных взрывом ушей Люка. Но, в действительности, ему не нужно было слышать голос Императора, чтобы знать его слова. Или его характер.

- Где твой драгоценный друг? - вымучил из себя Палпатин, и Люк понял, что тот только сейчас осознал, что Хана с Люком не было.
Он взглянул на пульт управления - его искореженные остатки. Либо Люка избавили от необходимости уничтожать единственное средство, с помощью которого можно было отследить Хана, либо данные того, что он делал, уже вытащили перед тем, как подорвать взрывчатку, что казалось маловероятным, судя по вопросу Палпатина.

- Так он не с тобой?

Глаза Ситха сузились в злой насмешке:
- Ты должен был бежать.

- Я знаю, - сказал Люк, абсолютно точно уверенный, но твердо решивший не сожалеть об этом.

Что-то должно произойти…

Он провел взглядом по находящейся в полной разрухе комнате, ища то, что он не понимал…

Палпатин сделал полшага вперед, и Люк вновь поднял бластер в руке, нажимая им на горло Арко.

Император только улыбнулся:
- Стреляй в него, если хочешь. Может, по крайней мере, ты получишь хоть какое-то удовлетворение от этого.

Люк слышал, как тяжело захрипел мужчина на эти слова, чувствовал, как он напрягся от страха…

Он уменьшил давление на бластер.
- Я не убийца.

- Никогда не оставляй врага за своей спиной.

Он хочет, чтобы я убил его!

Люк ослабил хватку и почувствовал, как немного расслабились туго натянутые плечи Арко.

Он почти, почти вступил в спор. Но какое-то крошечное тревожное ощущение никак не оставляло его…
Почему он не подходит вперед? Почему продолжает разговор?

Он снова взглянул на Ситха, протягиваясь Силой, чтобы коснуться той мрачной, безжалостной Тьмы, которая больше не шокировала его так резко и не была так полностью чужой для него - и ощутил… ожидание, подготовку… Тьма собиралась вокруг, сохраняя предупреждение... о защите
Покалывающее предостережение в подсознании Люка превратилось в ревущий шок понимания, и он отступил в наклоне, бросая Арко вниз и инстинктивно выталкивая Силу; Палпатин поднял свой собственный щит в тот же самый момент…

Стена, находящаяся сразу за спиной Люка взорвалась, бросая всю свою массу на его торопливо выставленный силовой щит; невероятная мощь и энергия, удар феноменально интенсивного воздействия, выбивающего напрочь все мысли…

И затем чернота……


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jo Dietrich
сообщение 16 Январь 2011, 20:10
Сообщение #47



Иконка группы

Группа: Обитатель
Сообщений: 499
Регистрация: 31 Октябрь 2009
Из: Подмосковья
Пользователь №: 8462
Раса: Человек



Цитата(Алита Омбра @ 16 янв 2011, 14:38)
холодный взгляд щелкнул от нервничающего и напуганного офицера,
В России взгляды не щелкают. "Взгляд соскочил, перескочил, перепрыгнул, дернулся".
Цитата(Алита Омбра @ 16 янв 2011, 14:38)
тебе нравится одинаковая пара рук?
Отнюдь. Тебе нравится пара одинаковых рук?

Продолжение следует?

Сообщение отредактировал Jo Dietrich - 16 Январь 2011, 21:42


--------------------
Я люблю демократию! (Кос Палпатин)
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jagged Fel
сообщение 16 Январь 2011, 21:32
Сообщение #48


на SWG на вольных хлебах
Иконка группы

Группа: Завсегдатай
Сообщений: 1322
Регистрация: 23 Август 2007
Из: Unknown Regions - Nirauan
Пользователь №: 6925
Раса: HomoSapiens



Алита Омбра

Постораюсь быть кратким.

В общем повесть мне нравится. Правда перевод немного хромает, но вы всё равно молодец! Не каждый сможет так переводить. Сюжет где главные роли "играют" форсъюзеры, для меня тоже не очень привлекателен. Мне больше нравится брутальное противостояние Империи и повстанцев(ребелов).

У меня есть одно предложение к вам. Выкладывайте если можно по целой главе. Пусть в двух постах, но по целой главе. rolleyes.gif


--------------------
Jedem das Seine
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 18 Январь 2011, 16:11
Сообщение #49



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Следующие несколько глав у автора идут под рейтингом M(16+)


Глава 13

Люк медленно приходил в себя; в ушах по-прежнему звенело, кожу саднило от сотни крошечных порезов и царапин.

Он лежал на чистом белом полу, в чистой белой одежде, руки и ноги обнажены, алое пятно отмечало место, где израненные лицо и рука касались пола. Он перекатился на спину и в глазах взорвались фейерверки режущего света.

-Ты нарушил договор, - без предисловий сказал Палпатин, кипя от еле контролируемого гнева.

Люк посмотрел в сторону, Император сидел на единственном и одиноком стуле в яркой пустой камере. Он поразмыслил о попытке сесть, но вместо этого остался лежать на спине, подняв руку, чтобы защитить от упорного света чувствительные глаза; в голове пульсировала боль.

-Договор закончился. Я больше ничего не должен вам, - в холодном, заставляющем дрожать, воздухе слова превращались в облачка пара.

-Договор заканчивается сегодня на рассвете; точно через двенадцать недель, как были освобождены твои спутники.

-Договор вошел в силу поздним вечером в тот день, когда мы обменялись рукопожатием. Когда вы освободили своих заложников, не имело значения, - произнес Люк пренебрежительно, понимая, что он идет по лезвию ножа.

Глаза Ситха сузились, но ярость умерилась удовлетворением от оправдания мальчишки. Скайуокер не столько нарушил правила, сколько изогнул их под себя - и это было доказательством того, что Палпатин получит его. Рациональное обоснование средств и способов, необходимых для достижения своих целей, было медленным падением многих хороших людей, включая его отца. Он не отличался от них.
Уже сейчас Палпатин мог видеть, как заострялось это новое лезвие под высокой температурой давления, как формировалось это острие, этот край, каким внезапно переменчивым становился характер Джедая, как ужесточались его суждения, как размывались границы его драгоценных принципов.

Захватывающее, постепенное изменение взглядов…

-Я не собираюсь обсуждать здесь детали с тобой, - наконец, резко ответил Ситх.

И Люк сказал то, что хотел сказать долгие двенадцать недель, зная, что это не пройдет безнаказанно, но понимая, что в любом случае цена будет заплачена сегодня:
-Тогда заткнитесь.

Ответ был мгновенен; никаких предупреждений, никаких угроз, никакого второго шанса.

Император рывком встал на ноги и ударил яркой белой энергией, приливающей молниями из его рук. С неистовой силой, будто тряпичную куклу, Люка отшвырнуло в стену, со звучным треском выбив из легких воздух.

В течение секунды перед глазами стояла пелена; затем, ощущая в горле кровь и напрягая грудную клетку, он изо всех сил попытался вздохнуть, потрясенный внезапностью и жестокостью случившегося. C трудом глотая воздух, он перекатился на колени и согнулся, пытаясь облегчить дыхание. С каждым вздохом грудь разрывала боль, давая понять, что треск при ударе был переломом ребер. Он никогда даже не слышал о таком извращенном применении Силы, не говоря уже о том, что он понятия не имел, как противостоять ему.

- Это был очень, очень глупый поступок, - произнес Палпатин охваченным огнем голосом. Он был чересчур снисходителен к мальчишке, позволяя тому слишком много свободных мыслей и слишком много свободной воли. Теперь это прекратится. - Я дал тебе все шансы - все возможности вступить изящно в свою будущую роль - но ты отказался от них всех. Конечно же, ты понимал, что все придет к этому? Мое терпение не бесконечно.

Люк втянул воздух, голова по-прежнему шла кругом от того, что сделал Палпатин.

- Как и мое, - прохрипел он без размышлений, удивляясь своим собственным словам и содержащейся в них угрозе.

Новый удар последовал молниеносно, вновь впечатывая его в стену. От довольно сильного сотрясения головы на какое-то мгновение реальность Люка сместилась, приглушая все звуки и затмевая зрение. Затем пронзающая грудная боль резко привела его в себя, и он рухнул вперед в коротком остром удушье, борясь за дыхание.
Там, где он тяжело и хрипло дышал, можно было рассмотреть крошечные брызги крови на полу; его запыхавшиеся легкие начало сводить спазмами от перенапряжения, скрученные ударом мышцы, не согласовываясь друг с другом, сковывали грудь.

И затем следующий удар, не давая времени для подготовки - никакого времени, чтобы собрать хоть какую-то ментальную защиту.

И следующий.

Все было болью; белый свет обжигал глаза, интенсивный жар и чрезмерный холод парализовали легкие и сводили мышцы. Никакой передышки, никакого понимания, только адская мука, сжигающая все остальное дотла.

Палпатин атаковал безжалостно, не сдерживаясь, в дикой ярости на долгое и умышленное сопротивление мальчишки, вымещая на нем весь свой мстительный гнев.

Он выпустил из себя все свое темное расстройство и бросил в Скайуокера с разрушающей силой и безудержным гневом, давшими эту физическую мощь. Остроконечные световые дуги швыряли и преследовали юношу, неистово стегая и раня его пока он не закричал, но Ситх только смотрел, как тот истекает кровью. Надавливая Темной мощью на кости, неимоверно медленно и преднамеренно, пока они не треснули и не сломались. Пока его Джедай больше не мог издать ни звука, и лишь тихое дыхание вырывалось наружу под неустанными ударами. Пока вся сила и дух не были выбиты из него.
В последовавшей долгой тишине был слышен отражающийся от стен пустой комнаты звук вымученного дыхания мальчика; в камере повис тяжелый металлический запах обожженного воздуха и обожженной плоти.

-Никогда даже не думай угрожать мне, - прошипел Палпатин с абсолютной окончательностью. - Никогда.

Еще несколько долгих минут он, молча, наблюдал за мальчишкой, дрейфующим между провалами сознания: то приходя в себя, то вновь впадая в беспамятство. Наконец, насытившись зрелищем, Палпатин подошел к нему и присел, наклоняя голову набок и изучая его с тихим, беспристрастным вниманием.

.

Медленно всплывая на поверхность сознания, приходя в себя от мучительного страдания, ощущая резкий вкус теплой крови во рту, Люк открыл болезненные от жжения глаза, чтобы только увидеть, как Палпатин протягивает к нему руку; нежно, почти сочувственно.
Если бы он сумел, Люк отвернулся бы. Но все, что он мог, это с трудом удерживать сознание, когда Ситх взял его голову и легко повернул к себе, говоря спокойным, холодным и смертельно опасным голосом.

-Я предложил тебе все, и ты отказался от этого. Но теперь я вижу, что это была моя ошибка; я не разъяснил тебе альтернативу. Не проиллюстрировал последствия вызова. Я постараюсь исправить это. Ты растратил всю мою благосклонность, дитя. Растратил все свои возможности. С этого времени каждое решение, которое ты принимаешь, будет иметь последствия. Каждое слово, которое ты произносишь. Выбирай их с тщательностью - так же, как я буду выбирать свое возмещение.

Палпатин поднялся, шелестя своими черными вороньими одеждами, и прошел к двери, принимая видимость сдержанности и цивилизованного спокойствия, пока открывались двери. Сделав паузу, он повернулся к человеку, лежащему в углу пустой камеры в полубессознательном состоянии.

-Больше никаких игр.
.
.

.

.

Хан сидел в кантине "Третья Стачка", цедя уже третью по счету выпивку посреди непрерывно жужжащей утренней суматохи, и изо всех сил пытался подавить внутри себя мерзкое предчувствие.

Что-то было неправильным.

Люк до сих пор не прилетел. Этим утром он уже должен был быть здесь. Должен был исправить комсистему на Соколе. И они должны были вместе улететь отсюда.

Хан уже видел Каррика - дважды. Он блуждал по стыковочным докам всех трех связанных друг с другом островов - которые, разумеется, никакими островами в действительности не были. Тиренские острова являлись группой массивных жилых платформ, находящихся поверх трех высоченных промышленных зданий. Первоначально здесь было довольно низкобюджетное жилье, но как часто бывает в подобных местах, постепенно им завладели мелкие и пронырливые арендаторы. И именно здесь была кантина "Третья Стачка", в которой сидел Хан и ждал… ждал.

Он вновь перебрал в памяти события их побега - он был уверен, что назвал "Третью Стачку" - уверен. И малыш был осторожен - он вырос на весьма неприветливой планете, где люди были научены не рисковать понапрасну. Не имея возможности связаться с ним, Люк точно бы следовал их плану и дал бы знать о себе, как только добрался сюда. И даже, если бы он не смог… Хан был абсолютно уверен, что Люк нашел бы способ сообщить об этом - если бы его схватили, он вызвал бы столько проблем, что сейчас все только бы об этом и говорили.

Что-то было неправильным.

Поздним вечером, накануне, он отослал короткий запрос по чрезвычайной частоте, отправив лишь сигнал своего комма, зная, что Альянс свяжется с ним. Это была стандартная процедура Альянса: никаких названий, никаких мест, только контактный сигнал и активный код.
Он полагал, что к тому времени, как они свяжутся с ним в ответ, Люк уже доберется сюда.
Он хотел поменять роскошный маленький скиммер на детали для Сокола. И затем, исправив все неполадки, вырваться, наконец, на свободу. Как можно дальше и выше. Фактически…

Он прервал свои мысли, вновь ощущая тошнотворное чувство... скиммер. Он хотел поменять скиммер...

На память рассеянно пришли вчерашние слова Люка.

"У тебя есть позывные твоего скиммера? Нет, не говори их по открытому комму "

Позывные твоего скиммера...

«Идиот!» - обругал себя Хан. - «Как ты не понял это?»

Откуда Люк мог знать? Как он мог знать, что Хан украл скиммер? Хан ни разу не упомянул это - ни разу. В ангаре стояло множество различного транспорта. Спидеры, скайпреи, шаттлы - откуда бы малыш знал, что он взял скиммер, если бы все еще не смотрел за ним через систему наблюдения?
Это означало, что он по-прежнему находился в опс-комнате, которую по его утверждению он оставил - и это означало, что он не был ни в каком стыковочном доке рядом с Соколом и не имел никакой возможности для спасения.

Мысли Хана мчались, составляя вместе детали их разговора.

"Ты помнишь тот безопасный порт?… Встретимся там?"

Встретимся там... Как? Хан никогда не давал координаты Тиренских островов.
Он никогда не давал их.

Качая головой, Хан тяжело вздохнул. С расстройством и тревогой он начал понимать, что сделал малыш.

-Ты должен был вывести себя… - пробормотал он тихо, понимая, почему малыш пошел этим путем, и отчаянно сожалея об этом.
Когда зазвучал комлинк, он все еще безучастно сидел за столом.

На долю секунды внутри вспыхнула надежда, что это Люк - что он был неправ в своих выводах, и Сокол просто с трудом тащится в порт где-нибудь поблизости, немного сломанный и потрепанный, как и его пилот. Но целый, и главное здесь - рядом.

Он сорвал комм со своего ремня.
-Да?

-Сэр, мы получили сигнал по этой линии. Идентифицируйте себя, пожалуйста.

Резкий спад испаряющейся надежды.
-Мое удостоверение личности 77285. Подразделение один-ноль-девять. Мне необходима погрузка и канал к Дому Один. Как можно скорее.

-Подождите минуту, сэр. Нам нужно подтвердить ваше удостоверение.

Хан ждал, заставляя себя думать о том, что делать дальше.

Все было не так плохо - он сможет справиться с этой задачей. Он вернется на базу, соберет команду - и возвратится назад в течение недели. Он знал схему Дворца, знал примерное местонахождение Люка... да, это вполне может сработать. Даже, если важные шишки будут говорить, что это невозможно - скорее всего так и будет - Хан может собрать диверсионную группу из друзей Люка. Малыш часто проводил засекреченные операции со спецсилами Мадина, и они не останутся в стороне. Люк был достаточно популярен; таким образом, у Хана был хороший выбор среди лучших ребят.

-Держись, малыш, - пробормотал он, переживая о наказании, перед которым тот теперь мог оказаться. - Держись.


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jo Dietrich
сообщение 18 Январь 2011, 22:53
Сообщение #50



Иконка группы

Группа: Обитатель
Сообщений: 499
Регистрация: 31 Октябрь 2009
Из: Подмосковья
Пользователь №: 8462
Раса: Человек



Вот никогда не мог заставить себя переводить скушнейшие описания бессмысленных пыток, а тут они только начинаются... Переводчику уважуха за проявленное упорство!


--------------------
Я люблю демократию! (Кос Палпатин)
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 19 Январь 2011, 16:57
Сообщение #51



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Цитата(Jo Dietrich @ 18 января 2011, 22:53) *
Вот никогда не мог заставить себя переводить скушнейшие описания бессмысленных пыток, а тут они только начинаются... Переводчику уважуха за проявленное упорство!


Ну не таких уж и бессмысленных. Приятного мало, конечно.
Но Палпатин точно знает, что и зачем он делает.

Сообщение отредактировал Алита Омбра - 19 Январь 2011, 17:02


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 19 Январь 2011, 16:59
Сообщение #52



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Глава14


- И как ты сегодня, мой друг?
Легкие, дружественные слова проплыли сквозь туман смутного понимания, пока Люк медленно приходил в себя. Осознавая, что лежит на мерзлом полу, где вчера потерял сознание, он попытался повернуть голову в сторону голоса, трясясь от болевого шока.
Пытаться отвечать он не стал.
Вместо этого он сфокусировал зрение на центре тусклой комнаты, не понимая, почему там было настолько темно. Над ним нависали неясные очертания, в которых он смог разобрать высокую фигуру Палпатина. Тот стоял настолько близко, что одеждами, густого темно-багряного цвета, задевал лицо Люка.
Все, что Люк знал в этот момент - всем своим существом - это то, что он должен закрыть глаза и отдохнуть. В такт биения сердца его левую руку и правую лодыжку пронзала острая боль. Рука была сломана около запястья вместе с пылающими пальцами. Он медленно закрыл и открыл глаза, и за это время Ситх уже каким-то образом оказался сидящим на стуле в нескольких шагах от него.
Люк резко вздохнул, ощущая еще один прострел боли в сжатой груди, и попытался моргнуть более активно; как долго он держал глаза закрытыми? Он не имел никакого понятия – вообще.
- Ты использовал исцеляющий транс, - бесстрастно заметил Император, вызывая у Люка туманные воспоминания о своем пробуждении в темноте несколько часов назад - о том, как собрав все силы, он погрузил свой разум в медитационное состояние.
Мастер Йода провел много времени, вытачивая в Люке способность делать это в любом месте и при любых обстоятельствах. К нему пришло видение Облачного Города, когда он балансировал вверх тормашками на усталых, изнывающих от боли руках и с пульсирующей от сильнейшего притока крови при таком неестественном и долгом положении голове. И теперь, наконец, он понял причину тех уроков – понял, как важно уметь легко входить в это состояние мышления, инстинктивно создавая связь с Силой без всяких сознательных усилий.
- Это недопустимо, - плоским голосом сообщил ему мрачно одетый Ситх, словно констатируя факт. - Больше этого не повторится.
Палпатин проснулся в ранний утренний час от резко диссонирующего тембра Светлой стороны, раздражающе действующей на фоне Тьмы, в которую он так долго был окутан. Зная, что это не мог быть никто другой, кроме мальчишки, Ситху сразу же стало понятно, что тот делал. В его действиях было мало осознанного, но несмотря на это контроль был точен и безупречен. Прекрасное созвучие с Силой, даже в этом состоянии.
Что являлось, конечно, полностью недопустимым - ибо замедляло бы исполнение замысла Палпатина, и с этим необходимо было безжалостно разобраться.
- Если ты сделаешь это снова, я просто раню тебя еще больше… и еще, пока ты не потеряешь способности к исцелению.
Мальчишка не реагировал, не двигался вообще. Оставаясь лежать на спине, он прижимал к животу сломанную руку и дышал так тяжело, что с расстояния в несколько футов Палпатин мог и слышать его одышку, и видеть биение сердца в груди.
В любом случае он собирался разрушить Джедая этим жестким и мрачным способом, но было важно, чтобы мальчишка чувствовал, что не имеет никакого контроля, особенно над своей связью с Силой – пришло время для наркотика, в создание которого Палпатин так много вложил.
Наркотики, основанные на ДНК, были обычным явлением, так же, как и самовоспроизводящиеся препараты, но этот специфический наркотик удерживал постоянный уровень химического вещества даже в крови Джедая, которая содержала мидихлорианы. Разработка его заняла два года. По иронии судьбы, Палпатин сначала снабдил своих химиков образцом крови Вейдера – для данных исследований кровь форсъюзера была необходима, но свою кровь он давать не желал. А с открытием происхождения мальчишки стало понятно, что образец, с которым они работали, немногим отличается от необходимой им формулы.
Такие насмешки всегда делали жизнь интересней - а задача, которая стояла перед ним сейчас, делала ее и вовсе захватывающей.
Наркотик должен был гарантировать, что у мальчишки не будет никакого доступа к его драгоценной Силе, если Палпатин этого не позволит; плюс его умственные способности будут так же весьма рассеяны. Препарат мог обеспечивать специфически точные уровни - можно было ввести Джедая в седативное состояние, когда Палпатина не было бы здесь, или просто сделать его апатичным, вялым и дезориентированным, каким он был сейчас.
- Сядь, - приказал Палпатин, и был не удивлен, что, несмотря на действие наркотика, мальчик проигнорировал его. Фактически Ситх даже был рад этому, как чему-то, потакающему его желанию.
Он склонил голову на бок, по-прежнему рассматривая лежащего перед ним мальчишку. Потерявшая свой белый цвет одежда была измазана грязными пятнами засохшей крови, обнаженные руки и плечи покрыты ссадинами, лицо ободрано, нос разбит.
Именно сегодня начиналась игра. Истинная игра - разум против разума, воля против воли, и все средства для этого будут оправданы.
Как долго он продержится? День? Может, даже неделю?
Как много пройдет времени, прежде чем исчезнет вся воля к борьбе, оставляя только это чудесное своенравное упрямство в качестве стимула, чтобы просто вынести - выдержать происходящее; и Палпатин сможет вторгнуться внутрь этого буйного сознания, чтобы извернуть и переломить его под своим тщательным наблюдением.
Мальчик повернулся - возможно, он ощутил некоторую тень этого нетерпеливого желания, и Палпатин позволил себе тонкую, порочную улыбку на бескровных губах. Позволил игре начаться.
.

Желтые глаза столкнулись с голубыми, когда Люк повернулся, ощущая искривленное завихрение Тьмы, когда все внимание Ситха сосредоточилось на нем. Через Силу прошла вспышка сдерживаемой и острой, как нож, энергии, вынуждая Люка вздрогнуть от ожидания.
Но это было направлено не на него, оказавшись лишь неким приказом, нацеленным в другое место. Он вновь задышал, хотя и оставался напряженным.
«Мара» - понял Люк – «Мара за дверью».
Дверь скользнула в сторону, и тяжелыми широкими шагами внутрь вошли два охранника. Люк продолжал смотреть, ожидая Мару, и замечая, что коридор за дверью камеры такой же темный, как и она сама. Только тогда его усталый мозг сообразил, что этот тусклый свет находится в его глазах, а не в комнате.
Сильные руки схватили его и резко рванули вверх, вынуждая мышцы завопить от череды чрезмерной боли; когда сломанные кости лодыжки начали тошнотворно тереться друг об друга, он фактически задохнулся.
Под холодным и поглощающим взглядом Палпатина его посадили на второй стул, который предварительно приволокли, скребя им через запятнанный кровью пол.
Затем гвардейцы, промаршировав обратно, оставили их вновь наедине.
Люк резко осел в стуле напротив Императора. От усталости и напряжения голову слегка мотало, тело били приступы дрожи. Он не хотел ничего большего, кроме как снова улечься на холодном жестком полу и спать. Взглянув вниз на свои лежащие на столе израненные и окровавленные руки, он пристально рассматривал их в течение долгих секунд, прежде чем понял, что они были связаны длинным, тонким кабелем, образующим петли вокруг каждого запястья...
Он смутно помнил, что видел такой кабель раньше, хотя не мог вспомнить, где…
.

В натянутой тишине Император ждал, когда его Джедай придет в себя.
- Ты должен понять, - сказал он, наконец, - то, что я сделал тебе вчера, я сделаю и сегодня.
Мальчишка поднял на него глаза. И Палпатин сделал паузу, давая тому время, чтобы обдумать это, прежде чем пойти дальше. Он не ждал ни ответа, ни подтверждения, только понимания, которое он увидел в тех тусклых, настороженных глазах.
- Как только ты бросишь вызов мне, я предоставлю возмездие. Помни мое предупреждение и думай очень тщательно о своих действиях. Я не буду колебаться, ты знаешь.
Слова звучали размеренно и спокойно, однако угроза, содержавшаяся в них, подняла волну адреналина, ясно видимую в расширившихся глазах мальчишки, заметно принуждающему себя бодрствовать.
Удовлетворенный, что теперь он получил внимание своего Джедая, Палпатин откинулся назад, не сводя с него глаз.
- Я полагаю, мы должны разъяснить наше положение. Видишь ли, ты - не первый джедай, которого я сломал, - он усмехнулся. - Хотя, рассматривая нынешнее положение дел, я думаю, мы с успехом можем сказать, что ты будешь последним.
Улыбка исчезла с его лица, оставляя лишь холодный и безжалостный взгляд.
- Но ты должен знать, что те другие, кого я сломал - были такими же решительными и преданными, как ты. И я ни разу не потерпел неудачи. Я слишком хорош в этом. Можно сказать, это моя сильная сторона и моя страсть… каприз, который я позволяю себе.
На несколько долгих секунд он замолчал. Глаза цвета охры горели в сравнении со слабым освещением камеры, все их внимание сосредоточилось на пленнике - посылая по спине Люка волну озноба в скручивающем его мрачном предчувствии.
Медленно, казалось, Палпатин вспомнил, где он был; глаза сузились, и голос вернулся к спокойному, невозмутимому тону, ни на йоту не ставшему менее опасным.
- Но из-за твоего отца - из-за того, что он хорошо служил мне без применения этих мер, я хочу дать тебе один заключительный шанс сделать то же самое. Его верность – только она одна – купила тебе эту возможность. Но я хочу, чтобы ты понимал, что это твой последний шанс, и я хочу, чтобы ты точно понимал, что поставлено на карту.
- Ты можешь остаться здесь, день за днем, подвергаясь медленной и долгой ломке, раз за разом подвергаясь избиениям - до тех пор, пока в этих стенах не останется только моя воля... или ты можешь выйти отсюда сегодня – сейчас. Ты можешь положить конец этой бесполезной, глупой и обманчивой оппозиции и ответить на вопрос, который я задам тебе. Если ты сделаешь это, та дверь откроется, и ты вернешься в свои комнаты и будешь повиноваться моим приказам, явным и неявным, и построишь себе будущее, которое было для тебя предназначено. И будешь думать, что тебе очень, очень повезло. Это твой выбор - либо ты сам повинуешься, либо я заставляю тебя повиноваться. В любом случае, ты уступишь. По-другому быть не может. Это случится… Ты понимаешь?
Мальчишка сидел с опущенной головой, уставившись на свои избитые руки с нейтральным выражением лица. Он ничего не отвечал, ни отказываясь и ни соглашаясь.
Палпатин откинулся на спинку стула, давая Скайуокеру время осмыслить его слова. И затем произнес:
- Я ищу кое-кого. И только ты знаешь, где он.
И опять Император позволил тишине тяжело повиснуть между ними, понимая, что его Джедай уже знал вопрос, который он задаст.
Это был абсолютный тест преданности - выбор, который должен быть сделан. Не оставляющий никаких сомнений, никакой двусмысленности. Мальчик либо ответит, либо нет - что тоже будет ответом.
- Где Мастер Йода?
Скайуокер колебался долю секунды, прежде чем помотать головой - медленно, но очень обдуманно. И все же он колебался, Палпатин видел это.
- Ты точно уверен? Уверен, что это будет твоим ответом? Подумай тщательно - спроси себя, почему это имеет значение для тебя. Он предал тебя - он лгал тебе и управлял тобою. И ты защищаешь существо, планирующее послать тебя в сражение, которое могло закончиться неосознанным убийством твоего собственного отца. Существо, которое полагало, что ты испорчен еще до того, как ты родился. Почему ты защищаешь его?
Но Люк лишь продолжал, медленно моргая, смотреть на свои сломанные пальцы.
- Мне необходимо только одно слово. Место – планета - скажи мне его и тебе больше ничего не нужно будет делать. Никто и никогда не узнает о твоей причастности к этому. Я предлагаю тебе выйти из этой ситуации без всяких дальнейших условий и без позора.
Палпатин наклонился и схватил тонкий проволочный кабель, связывающий руки Люка, дергая его к себе через стол. Без всякого сопротивления Люк упал плечами вперед, делая резкий вздох и смотря на свое сломанное запястье.
- Я предлагаю тебе возможность, мой друг - возможность выйти из этой камеры, пока ты еще способен к этому. Больше такого предложения не будет, верь мне. Ты на самом краю своих физических пределов и ты знаешь это. Не жертвуй собой из упрямства и слепой, неуместной преданности. Обдумай то, что ты собираешься сделать и обдумай то, что тебе предлагаю я. Рассмотри альтернативы.
Люк по-прежнему не двигался, хотя тело напряглось в сопротивлении.
- Одно слово купит тебе свободу от этой камеры. И от этого приговора.
Наконец, мальчик поднял свою голову, чтобы взглянуть в глаза Палпатина:
- И от вас?
Ситх улыбнулся и отпустил наручники, откидываясь назад; темные тени падали на его бледное лицо.
Когда он заговорил, его голос был удивленным и снисходительным:
- Одно слово купит для тебя очень многое, мой друг. Но не это, пока - нет. Зато оно купит доверие.
- Я не думаю, что вы способны к нему.
На некоторое время воцарилась тишина. Император уставился на мальчишку, который, несмотря на свою борьбу с тупой тяжестью от наркотика и болью от ран, ровно смотрел ему в глаза, хотя Палпатин и видел едва заметное покачивание головы.
Упрямое маленькое существо, которым он был, не мигало под жестким взглядом Палпатина.
Глупый, безрассудный - бросить вызов из-за такой незначительной вещи, зная, какими будут последствия.
Джедай вновь отрицательно помотал головой, стойко держась против требовательного взора Палпатина.
- Я не скажу вам, где он.
Прищурив глаза, Палпатин протянулся в Силе, пытаясь прочесть те упрямые мысли, зная, что если там сейчас есть Йода, то и его местоположение будет там также. Но мальчик собрал весь контроль, которым он еще обладал, слегка склонив голову от усилий и ставя барьер, который подавил и фактически блокировал вход Палпатина.
Какое-то время они были захвачены этим молчаливым противостоянием; вокруг, резонируя, вибрировал воздух.
Внезапно Палпатин встал и мальчик немного вздрогнул. Император резко отвернулся и быстро прошел вглубь теней маленькой комнаты.
Он говорил, не оборачиваясь, скрывая лицо под капюшоном тяжелого плаща - так, что, казалось, его бестелесный голос принадлежит самим теням:
- Ты действительно веришь, что можешь остановить меня?
Люк снова заколебался - и снова не смог удержаться от прямой конфронтации:
- Я верю, что, если бы вы могли взять эту информацию силой, вы бы уже сделали это.
Слова не были вызовом, но Палпатин не мог позволить никаких суждений ни о своей слабости, ни даже просто о их равенстве.
- Время для игр закончено, - предупредил он.
Люк ощутил, как вокруг уплотняется воздух, обдавая кожу холодным наплывом мощи, заставляющим зашевелиться волосы на затылке. Всплеск адреналина заставил еще тяжелее колотиться сердце, напрягая все мышцы против невидимой угрозы, руки сжались в наручниках, дыхание участилось. Но он не собирался отступать, не перед этим.
Опустив лицо и смотря прямо перед собой, он сделал несколько коротких вздохов, зная, что Палпатин ждет… его дерзости. Зная последствия…
- Я думал, мы уже не играем в иг...
Слова были потеряны в ярком взрыве кинетической энергии, выбившей воздух из легких с большей мощью, чем это сделал бы любой физический удар, отбрасывая его со стула на расстояние в несколько футов и оставляя задыхаться, лежа на полу и свернувшись для защиты - все, что он мог сделать.
В наступившей тишине, громыхая о твердый пол, упал стул.
Палпатин бесчувственно наблюдал, как мальчик изо всех сил пытается дышать, не в силах сделать что-либо большее.
- Где Мастер Йода? - просто проговорил он, и руки снова поднялись к задыхающемуся от сковывающей ребра боли Скайуокеру.
Без колебания Палпатин бросил очередную молнию Силы, швыряя мальчишку назад и заставляя его вскрикнуть.
- Где Мастер Йода? - повторил он, сохраняя положение своих рук, окутанных свечением бело-голубого заряда сдерживаемой мощи.
Он дал своему Джедаю несколько секунд, чтобы убедиться, что тот понял его, и затем вновь бросил в него молнию, жестко откинув к стене, резко оборвавшей его крик.
Спокойно опуская руки, Император медленно прошел к мучающемуся Скайуокеру, дыхание которого издавало теперь резкие звуки; любая мысль не только о сопротивлении, но и о какой-либо защите, была полностью невозможна для него.
Палпатин присел перед мальчишкой, приподнимая его голову. Он наблюдал, как тот глотал воздух и, как текла из его носа кровь, видел содранную о жесткий пол кожу и старые раны, вновь ставшие свежими.
Когда Император заговорил, его голос был ровным, тихим и абсолютно безжалостным.
- Где Мастер Йода, дитя?
Отведя взгляд, мальчик закрыл глаза. Палпатин мягко положил руку на тяжело вздымающуюся грудь, второй рукой удерживая его голову за челюсть.
- Где?
Удар скрутил мышцы Джедая в судорогах, потрясая все тело и откидывая в мучении голову так, что тот закричал; яркий актинический свет на мгновение осветил темную камеру дневным светом. Сфокусированная энергия, иссушающая холодный воздух и оставляющая металлический запах обнаженной мощи.
Когда Ситх остановился, мальчик резко упал, едва находясь в сознании.
И снова Палпатин поднял его голову.
- Где Мастер Йода?
Он приложил руки к лицу Скайуокера, слегка улыбаясь тому, как тот задохнулся, затаив дыхание, удовлетворенный его упорством и удивленный его стойкости. Сжимая ладонями его обожженные и изодранные щеки в подготовке для следующего удара, он провел большими пальцами по закрытым глазам мальчишки; свечение вокруг его рук становилось ярче и устойчивее.
- Ннн…
Это была не совсем мольба, которой Скайуокер просил остановиться, но, в любом случае, еще один удар оставил бы его без сознания, поэтому Палпатин остановился, позволив энергии рассеяться лишь с мягким толчком, заставившим мальчишку все же сильно вздрогнуть, хватая в ожидании воздух.
- Не надо больше?… нет? Насколько ты слаб, ребенок. Твою решимость так легко расколоть?
Правда была в том, что ребенок еще не дал бы ему информацию - так что Палпатин решил больше не спрашивать, не позволяя тому ощутить победу. Вместо этого он пытался обернуть момент так, чтобы его Джедай верил только в свою неудачу.
Он склонился к нему, шепча вблизи его израненной, кровоточащей кожи и вытирая рукой кровь, текущую из разбитых губ - пустым, не встретившим сопротивления, жестом.
- Как ты хрупок, Джедай. Как легко ты теряешь контроль. У тебя есть мощь остановить все, ты знаешь. Это внутри тебя... воет, как волк в ночи. Ты говоришь, что хочешь свободы, и все же отказываешься от одной вещи, которая предоставит тебе власть взять ее. Я не твой враг, дитя, я - твой спаситель... и независимо от того, что будет необходимо, я сниму с тебя бремя, которое мешает тебе и приведу к прозрению.
Борясь за дыхание, Люк отдаленно слышал его слова, рассеянные мутью интенсивной, изнурительной боли поразившей все его чувства, требующие, чтобы он только закрыл глаза и упал в желанное забвение.
Тяжелый, трущий звук открывающихся дверей вибрировал к нему по холодному полу, зажигая новую вспышку перекрывающей дыхание боли.
На мгновение Палпатин протянул к нему руку, касаясь его щеки и задевая ногтями саднящую кожу,
- Однажды ты будешь благодарить меня за это.
Краем глаза Люк различил туманный образ Мары Джейд, которая вошла и почтительно поклонилась Императору. Тот встал, закрывая обзор Люка тяжелыми складками кроваво-красного плаща.
- Введи ему наркотик, - просто произнес Палпатин, направляясь к выходу. Потянувшийся позади алый плащ зашелестел по полу.
Мара подошла ближе и присела в его поле зрения; в зеленых глазах на мгновение отразилось… что? В тот момент его разрушенный болью мозг не мог ничего расшифровать. Она обернулась, чтобы взглянуть на Императора, но тот уже был в дверях, походя в глазах Люка на темное пятно.
Люк почувствовал, как Мара взяла его сломанную руку, отводя ее в сторону; интенсивный всплеск мучения запятнал его видение, проходя от лодыжки к запястью, снова и снова, и у него не было сил даже закричать.
Мара положила его податливую голову так, чтобы он не задохнулся, открыла маленький чемоданчик и наполнила шприц. Всякая мысль о сопротивлении уже рассеялась в темноте, когда Люк почувствовал острый, но едва ощутимый на фоне его ран, укол. Мышцы расслабились в тяжелом подчинении действию наркотика, и последнее, что запечатлелось в его памяти, были ее лицо со странно сосредоточенными на нем глазами и нерешительно протягивающаяся к нему рука…
Затем тьма окутала его, оставляя только шум собственного рваного дыхания в потрясенном сознании.
.
Палпатин шел, не оглядываясь, довольный результатом этого столкновения; тем, что он в очередной раз смог установить свое господство над Джедаем, тем, что еще немного смог подтолкнуть того ближе к необходимому краю. Правда, он не получил местонахождение Мастера Йоды, но эта проблема была такой же мелкой, как и сам Мастер Джедай - немного больше, чем незначительное раздражение.
Более того, это играло на руку Палпатину в контексте иллюстрации принятого решения мальчишки, ясно дающей тому понять, на что будет похожа его жизнь с этого времени, когда он сделал выбор в пользу безрассудного и упрямого пути.
Все имело цену, и с этого времени мальчик хорошо изучит это. Любой отказ, любое сопротивление будут встречены абсолютной и непреклонной силой.
Получил Палпатин потайное место Йоды или нет - было несущественно. Ну… возможно, не совсем так. Возможно…
Палпатин улыбнулся. Да. Заключительное наказание за этот вызов осуществится через некоторое время – и тем более ценно оно будет...
Когда он обратит мальчишку к Тьме, когда он полностью будет управлять своим новым Ситхом, тот скажет ему - Сила прошептала об этом. И первая задача, которую он поручит своему новому Ситху, будет состоять в том, чтобы возвратиться в укрытие Йоды и уничтожить его.
Да. Мальчишка уже обладал мощью справиться с надоедливым Мастером Джедаем - он нуждался только в убеждении. И Палпатин обеспечит это. Его желание и его слово - закон.
Он засмеялся в радостном предвкушении.


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jo Dietrich
сообщение 19 Январь 2011, 22:24
Сообщение #53



Иконка группы

Группа: Обитатель
Сообщений: 499
Регистрация: 31 Октябрь 2009
Из: Подмосковья
Пользователь №: 8462
Раса: Человек



Цитата(Алита Омбра @ 19 янв 2011, 16:57)
Ну не таких уж и бессмысленных...
Палпатин точно знает, что и зачем он делает
*
Продолжительные дикарские кровавые пытки выглядят абсолютно бессмысленными с точки зрения цивилизованного читателя, обладающего начальными знаниями медицины и физиологии, в условиях наличия простейшего электро- и медицинского оборудования. Особенно, если есть возможность использовать дроида в качестве управляющего элемента. Желаемый эффект при этом будет достигнут быстрее, безопаснее и при минимальных затратах рабочего времени. Так, что Палпатин - вульгарный садист, любитель глубокомысленно ковырять окровавленные кишочки.


--------------------
Я люблю демократию! (Кос Палпатин)
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 19 Январь 2011, 23:18
Сообщение #54



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Цитата(Jo Dietrich @ 19 января 2011, 22:24) *
Продолжительные дикарские кровавые пытки выглядят абсолютно бессмысленными с точки зрения цивилизованного читателя, обладающего начальными знаниями медицины и физиологии, в условиях наличия простейшего электро- и медицинского оборудования. Особенно, если есть возможность использовать дроида в качестве управляющего элемента. Желаемый эффект при этом будет достигнут быстрее, безопаснее и при минимальных затратах рабочего времени. Так, что Палпатин - вульгарный садист, любитель глубокомысленно ковырять окровавленные кишочки.


ДДГ нет никакого дела до цивилизованного читателя;)

Зачем Палпатину дроид?! Он их терпеть не может. Дроида может любой использовать. А Темную сторону такой степени мощности пока только он. Его же задача, в самом деле, не местоположение Йоды выяснить, это лишь повод; ему нужно показать, что против Тьмы можно бороться только Тьмой, и заставить Люка ее использовать. Плюс он ломает Скайуокера, показывая, что Палпатин - царь и бог здесь, его власть безгранична, а воля абсолютна. Только сломав того, он сможет добиться повиновения. Какой смысл ломать его с помощью какой-то механики.
А медицину он как раз успешно использует, вводя наркотик, специально для Скайуокера разработанный.

И да, он получает удовольствие от процесса, но не от пыток, как таковых - а именно от процесса ломки, от достижения поставленной перед собой задачи; такое же удовольствие он получал, когда они и просто разговаривали.


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 20 Январь 2011, 13:17
Сообщение #55



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Глава 15


Вейдер хорошо знал, что Джейд, «рука» Императора, наблюдала за ним сощуренными глазами, пока он ожидал приема в вестибюле огромных апартаментов Императора в Южной Башне. Он вернулся на Имперский Центр лишь несколькими часами ранее, и понимал, что Мастер найдет ему любую другую задачу, только бы отослать его вновь, подальше отсюда. Император не желал присутствия Вейдера пока имел дело с его сыном. Не хотел осложнений.
И Вейдер собирался с большой охотой согласиться на это - находиться здесь сейчас было… неудобно. Если бы только мальчик уступил.
Вейдер знал своего Мастера - знал то, к чему тот стремится. И знал, что он будет делать, чтобы добиться этого.

.

Мара кипела, наблюдая за этим неповоротливым скотом, стоящим в тихом размышлении, не обращая внимания на ее презрительный взгляд.
Как он мог быть сейчас здесь? Как он мог стоять так спокойно и равнодушно, зная, что происходит с его сыном?

Когда ее позвали вниз - на тюремный уровень – спустя всего несколько часов после истечения срока договора, держащего Скайуокера здесь в неловком перемирии, Мара знала, что столкнется с последствиями гнева Палпатина, видя в каком бешенстве тот пребывал. Знала, что вся его ярость будет направлена на Скайуокера.
И не потому, что он бросил вызов Палпатину - а потому, что так легко преуспел.

Но Мара не была готова к его ранам. Должна была быть готова - зная своего Мастера. Но состояние Люка оказало на нее действие, которого она не предвидела. И которое все тяжелее и тяжелее становилось игнорировать.

Мара не могла это так оставить – не могла промолчать.

- Вы посетите своего сына, Милорд?

- Нет, - ответил он, не глядя на нее.

- Как удобно, - пробормотала она, отворачиваясь.

Вейдер развернулся к ней, застигнув ее врасплох силой своей злости.

- Ты ничего не знаешь о том, о чем говоришь!

Несмотря на шок, Мара не испугалась - ее положение и статус давали ей защиту даже от Вейдера, и в любом случае, хоть она и понимала, что не сможет одержать верх над ним в честном противостоянии, она никогда не боролась по всем правилам в своей жизни. Ни в физической борьбе, ни в словесной.

- Я знаю Императора, и знаю то, что он сделает. Так же, как и вы.

Но если Мара использовала незаслуженное преимущество, то и Вейдер был весьма готов следовать ее примеру:

- И почему это волнует тебя?

Не имея обоснованного ответа, она надолго замолчала. В конечном счете, Вейдер отвернулся. В его интересах было закончить разговор.
В интересах Мары было его продолжить.

- Как бы там ни было, я сомневаюсь, что он узнал бы вас сейчас.

О, это было сокрушительным ударом. Она удовлетворенно наблюдала, как он напрягся при ее так небрежно произнесенных язвительных словах.
В течение долгих секунд Вейдер смотрел на нее; но как раз, когда она думала, что он может действительно проявить какую-то каплю человеческого сострадания к своему сыну, тот вновь отвернулся, произнося слова каменным голосом:

- Если бы он сделал, как я сказал ему, я бы смог защитить его. Я привел бы его сюда как Ситха, обладающего мощью устоять перед любым врагом.

Весь ее гнев и расстройство вспыхнули при этом безучастном отказе.
- Для себя. Чтобы удалить последнее препятствие к вашему приходу к власти. Единственное препятствие, которое у вас не было ни силы, ни решимости убрать самому.

- Будь осторожнее, - проворчал он, поворачиваясь и подходя близко к ней. - Ты не настолько вне моей досягаемости, как ты веришь.

- Ни вы вне моей, - заверила она, готовая стоять дальше, не отступая перед лицом этой вырисовывающейся угрозы. - Я знаю, что вы хотите - чего вы всегда хотели.

- Я служу своему Мастеру, - пророкотал Вейдер басовым тоном, ударяющим ей в грудь.

Но она стояла на своем.

- Для чего?

- Для всего, что он пожелает, - ложь прозвучала легко и естественно; он говорил ее очень много раз и верил ей сам. Пока не появился его сын, запуская старые амбиции с новой силой.

- И жизнь вашего сына не имеет особого значения при этом? - спросила Мара.

Она знала его слишком хорошо - знала точно, как спровоцировать его и как сломать его защиту - так, как она сделала сейчас.

- Возможно, ты просто не можешь понять. Это - его судьба. Он станет более могущественным, чем любой Джедай, чем любой Ситх. Более могущественным, чем Император.

Она склонила голову.

- Это - измена.

- Это - судьба. Даже Император соглашается с этим. Даже Люк, в конечном счете, должен будет подчиниться ей. Он не может больше избегать своего предназначения...

- Нет никакой судьбы. Мы сами создаем ее. Не пытайтесь оправдать свои действия.

- Он создал эту судьбу? По своему выбору он сейчас здесь? - понукал Вейдер, заставляя ее замолчать. - Ты думаешь, мне хотелось видеть, как ему причиняют боль?

Последние слова смутили Мару - расстройством в голосе, неловкостью. Это смягчило ее собственный голос в ответ, хотя она и не смогла скрыть вызов в нем.

- Вы доставили его сюда - Императору.

Вейдер отвернулся, сохраняя все те же эмоции:

- Если он сделает так, как ему приказывают, ему больше не причинят никакого вреда.

- Вы знаете, что он не станет подчиняться, - Мара шагнула в сторону, чтобы попасть в поле зрения Темного Лорда, требуя к себе внимания. - Я знаю, что он не сделает этого, а я - только наблюдатель. Как можете вы не знать!

- В конечном счете, он сделает то, что ему говорят, - ответил Вейдер невозмутимо. И Мара знала, что он был прав - но она знала и стоимость.

- Да. Независимо от того, что Император хочет от него, он сделает это, - сказала она в протяжном вздохе абсолютной уверенности. - Но это будет не Люк Скайуокер. Люк Скайуокер исчезнет, вытесненный новым Ситхом Императора.

Вейдер медленно повернулся к ней, хотя Мара понятия не имела, смотрел он на нее или нет позади своей обсидиановой маски. Было непонятно, чувствовал ли он вообще что-нибудь, слыша правду в ее словах - вину, сострадание, потерю.

И было непонятно, почему она чувствовала все это.

На долгое время повисла тяжелая тишина, измеряемая ритмом неестественного дыхания Вейдера…

- Судьба требует цену - от нас всех, - пробасил он, наконец.

Внутри Мары все оборвалось; унылым голосом, пронизанным пониманием поражения, она спросила:

- Вы позволите Палпатину разрушить его, не так ли?

- Император даст ему все - мощь, власть, положение, - от голоса Вейдера исходила сдержанная уверенность в своей логике.

- И тот факт, что он не хочет ничего этого, не играет никакой роли, да?

- Он должен хотеть.

- Почему? Потому что вы этого хотите?

- Потому что это - его право.

- Его право? Вы видели его? - выпалила Мара. - У вас есть хоть какое-нибудь понятие, через что он проходит - какими правами он там пользуется?

Вейдер только отвернулся, хладнокровно и обдуманно отклоняя ее слова.

- Вы понятия не имеете, что Палпатин… - она прервалась, неспособная обвинить своего Мастера, несмотря на свои знания, несмотря на факт, что, когда она закрывала глаза, там был избитый и израненный Скайуокер. Скайуокер, которому она сочувствовала. Его ощущение в Силе преследовало ее во снах, изломанное и измученное, потерянное и одинокое.

- Это стоящая цена, - произнес Вейдер ровно. - Он поймет это однажды. Это - необходимое зло.

- Для чего?

- Для того, чтобы он мог служить - стать достойным в глазах Императора. Унаследовать то, на что имеет право.

И в этом было все дело, поняла Мара. Для своего сына Вейдер хотел одну вещь, которую сам он никогда не получит - Империю. И эта амбиция ослепляла его ко всему остальному - даже к тому, что происходило сейчас.
Палпатин полагал, что Вейдер уже попытался безуспешно обратить Люка для своей собственной выгоды. Теперь у него, казалось, была новая цель - реализовать все свои амбиции в сыне, все то, что он не смог достигнуть сам.

Это было едва ли новым явлением - сколько раз Мара наблюдала, как далеко заходили чрезмерно рьяные родители, подталкивая своих детей к вопиющим крайностям в усилии заработать для них высокое положение при дворе Императора. Но такое было презренно даже по их стандартам.

Как далеко находится "слишком далеко"? Если он хотел всех тех больших вещей для своего сына, значит, он должен чувствовать что-то к нему. Если бы он увидел его…
В груди мгновенно вспыхнула искра надежды.

- Вы должны увидеть его, - очень спокойно произнесла она.

И снова Темный Лорд колебался в течение долгого времени, и потом:

- В этом нет необходимости.

«Трус…», - подумала Мара, разочаровываясь так же сильно от своей собственной бесхребетной и немощной неспособности действовать, словно это она была Вейдером.

- Я надеюсь, вы понимаете, насколько высока будет эта цена - для вашего сына и вас самих. Или вы серьезно думаете, что останетесь в фаворе?

Вейдер взглянул на нее и вновь, нанося удар, Мара почувствовала, как на ее губах появилась жестокая незваная улыбка.
- Вы - устаревшая модель, Лорд Вейдер. Мода вчерашнего дня. Необязательная. Ваш сын может прийти к трону, но вы никогда не увидите этого.

Высокие двухстворчатые двери распахнулись, и длинный строй алой императорской гвардии выровнялся в главной прихожей. Кордо, помощник Императора, жестом пригласил Вейдера войти. Мара поклонилась с ложной любезностью.

- Император принимает вас… пока.

Для нее не стало неожиданностью, что в течение часа Лорд Вейдер ушел со своим флотом во Внешнюю Оправу, сразу же после аудиенции у Императора.

Он не пытался увидеть своего сына.
.
.
.
Хан сидел в тесном, маленьком фрахтовщике, возвращаясь к флоту Альянса, горюя о потере Сокола и размышляя, где он сейчас был и как его вернуть.

Корабль стал его первой настоящей любовью - и хотя Хан не был первым у корабля, но он находился с ним дольше всех - и был чертовски уверен, что потратил на него самую большую сумму кредитов.
И все инструменты остались на борту... он вздохнул, закатывая глаза. Боукастеры Чуи были в Соколе - оба. Вуки убьет его. Лицо Хана дернулось еще раз при понимании, что и его снайперская винтовка была там же, и его микробластер.

- Парень… - простонал он громко в расстройстве.

Пилот-иридонианка, сидящая рядом с ним, оглянулась, вопросительно подняв брови.

- А, я только сейчас понял, что все мои вещи остались на Соколе - моем корабле. Империя конфисковала его.

Женщина опустила голову на бок, тряхнув ею в утешение:

- Скажи своему другу "прощай", приятель.

Она была молода, возможно, того же возраста, что Люк и Лея – как прикинул Хан - с оливковой кожей и темными глазами, волосы забраны на затылке в хвост, а многочисленные тупые рожки были пока еще чуть больше, чем шишечки.

Хан взглянул на звездное пространство перед ним, чувствуя себя странно, не являясь тем, кто вычисляет сейчас следующий прыжок - не находясь в Соколе.

- Нет, мой старый дружок - домашняя птица, я верну его. Кроме того, в противном случае мой второй пилот убьет меня.

- Я уверена, что ты можешь постоять за себя, - развлекаясь, ответила девушка.

- Он - вуки, - многозначительно сказал Хан.

- О! - усмехнулась она и, будто это подтвердило ее подозрения, добавила. - Тогда я предполагаю, что ты и есть Хан Соло, верно?

При их встрече в посадочном доке Хан представился ей только по имени, и женщина сделала то же самое - Астридж.

Едва они оставили атмосферу, она соединила его с Домом-Один по безопасному каналу, пояснив, что это входило в ее инструкции, как и то, чтобы оставить его одного на время разговора.

Он проговорил с Леей всего минуту - и та показалась ему напряженной - но они говорили, и чертовски здорово было видеть ее снова, пусть даже такой. Затем она улыбнулась, и они перешли на шутки:
"Ты похудел".
"Да, тюремные повара позаботились об этом. Хотя, ты выглядишь прекрасно".
"Я? Ты - старый льстец".
"Чуи в порядке?"
"В полном. Он тут на днях помогал двум техникам - или терроризировал их - в зависимости от того, чью версию слушать".

Странно, она ни разу не упомянула Люка - не спросила, где он и видел ли его Хан; ничего. Затем, в конце разговора, она попросила, чтобы он не говорил о Люке ни с кем… ни о чем, что касается его. Попросила довольно настойчиво. Он задался вопросом, что, черт возьми, происходит, но согласился, ответив ей: "Хорошо". Возможно, у них был в разработке какой-то план, чтобы вывести его. Да, точно; у них уже было что-то на уме, почему она и попросила не упоминать малыша.
Хан сломал голову, пытаясь придумать, как неупоминание Люка может помочь освободить его, но на ум ничего не приходило. Но это не имело значения – главное было то, что в ближайшем будущем он услышит нечто оптимистичное.

Таким образом, сейчас он пристально взглянул на Астридж и усмехнулся.

- Да, я - Соло, - сказал он легко. - Моя репутация шагает впереди меня.

Она весело фыркнула:
- Да, похоже на то, - и потом ее лицо стало серьезным. - Я сожалею о Скайуокере.

Хан посмотрел в сторону, не зная, что ответить ей, когда его только что попросили ничего не говорить.

Очевидно, не все получили этот приказ, потому что девушка свободно продолжала:
- Мой брат летал с ним несколько раз; он сказал, что Скайуокер был выдающимся пилотом и выдающимся коммандером. Прирожденным. Всегда идущим на шаг впереди и всегда ищущим другой угол зрения. Быстрым прежде всего здесь, да? – постукивая себя по лбу, она с усмешкой взглянула на Хана. - От этого все и зависит. Мой брат летает на B-винге - тяжелом бомбардировщике, знаешь такие?

Это был вопрос, и Хан кивнул:
- Да. Хорошие корабли.

B-винги были большими, тяжелыми истребителями, напичканными мощным вооружением и щитами, предназначенными для уничтожения довольно крупных кораблей, включая фрахтовщики и малые фрегаты. Когда Хан пришел пилотом в имперский флот, оптимистично рассматривая этот поступок, как путь добродетели, все пилоты, управляющие тогда шаттлами, фрахтовщиками и корветами, были напуганы новыми тяжелыми истребителями Восстания. Впрочем, СИД-истребители вскоре нашли их слабые места: В-винги были быстрее и маневреннее, чем их намеченные жертвы, но слишком медленные, чтобы противостать СИДам; это было ценой за возможность нести тяжелое вооружение, способное разрушить корпус корвета.

Девушка-пилот кивнула, явно гордясь братом.
- Он летает на них уже три года. А я жду перевода в Золотое Крыло.

Хан с легкостью поддержал разговор:
- На A-4 или на С-3?

- С-3. Мне нравится компания во время полета.

Хан снова кивнул, радуясь, что они ушли от темы Люка.
- Ага, а мне нравится больше корабельного пространства вокруг во время полета. Нравится думать, что при случае до меня доберутся не сразу.

Она небрежно пожала плечами, такая же уверенная в своей неуязвимости, как все летчики-истребители. Эта уверенность была необходима, если вы хотели летать в космосе в маленькой железной коробке, позволяя при этом стрелять в вас.

- Чесси - мой брат - рассказывал, как он был на поминальной службе после Хота. Многие сильно горевали по коммандеру Скайуокеру. Я сама никогда не встречала его, но… хотела бы этого, хотя бы раз. Только, чтобы иметь возможность сказать, что я встречала его, понимаешь? Парня, который разрушил Звезду Смерти.

Сконфуженный ее словами, звучащими, как панегирик, Хан резко повернулся к ней, но она этого не заметила - навигационный компьютер выдал сообщение о выполненных расчетах.

- Прыжок, - объявила она, потянув рычаг и выводя корабль на сверхсветовую скорость.

.

.

.

К моменту их прибытия на Дом Один Хан буквально горел от желания узнать, что, черт возьми, происходит. Но как только он ступил на скат корабля и увидел Лею, Чуи и Ландо, все остальное было временно забыто.

Хан сделал три больших шага вперед и сгреб принцессу в объятиях, захватывая ее рубиновые губы в долгом поцелуе. Он обещал себе сделать это сразу, как только увидит ее, полагая, что этим сломает любой лед между ними - иначе потребовались бы дни, прежде чем она позволила бы ему вновь быть рядом с ней.
Какое-то время принцесса отвечала ему, подчиняясь его нетерпению, и затем оттолкнула, выглядя взволнованной и смущенной от неожиданности, бросая взгляд своих больших карих глаз на переполненную палубу.

- Ах, не волнуйся, дорогая - я поцелую следом вуки, - заверил он с усмешкой, поворачиваясь к Чуи, но не снимая при этом руки с ее изящной спины.

- Чуи! Черт возьми, это ты, большой коврик?

Обхватив руками голову от радости, вуки завыл в приветствии.

Хан слегка откинулся назад в притворном соображении.

- Клянусь, ты стал больше. - Он подождал, пока Вуки задаст ему вопрос, чтобы ответить:
- Нет, я имел в виду твой живот, приятель.

Чуи в ответ только добродушно сжал Соло в медвежьей хватке, перекрыв ему дыхание.

Наконец, зная, что в любом случае ему придется это сделать, Хан повернулся к Калриссиану.
- Ландо, - с ничего невыражающим лицом просто произнес он.

- Послушай, Хан… - начал Ландо.

Но Хан резко прервал его, не готовый слышать никаких объяснений:
- Даже не пытайся, Ландо. Ты загнал нас всех в большие проблемы, приятель. Серьезные проблемы. Я не могу просто забыть об этом. Не тогда, когда Люк до сих пор на Корусканте. Он пришел за нами, не ты. Он заплатил за твои ошибки, - на последних словах Хан поднял руку и ткнул пальцем в грудь Калриссиана.

Лея вмешалась в разговор.
- Хан, Ландо вывел нас из Облачного Города. Он помог нам бежать.

- Угу, и это очень удачно вышло, да? - ответил Хан, не спуская глаз с Калриссиана.

Имея за плечами годы опыта дружбы с Ханом, напряжение смог снять только Чуи, своим многоречивым завыванием. Продержав Ландо еще немного взглядом, Хан обернулся к Чуи, пытаясь рассеять свой гнев:
- Я? Ты о чем? Ты - последний, кто управлял им, не так ли? Помнишь, где ты оставил его?

Чуи проголосил длинный ответ, рассказывая, что он ясно все помнил - в этом и была проблема.
- А! По любому мы вернем его. Ты, я и Люк пойдем и заберем его. У нас получится хороший уикенд - практически семейный пикник.

И все затихли, отводя взгляды, и заставляя Хана тревожно нахмуриться.

- В чем дело?

.

.

.

- Ты знаешь, я даже… у меня просто нет слов на это, - произнес Хан с гневом и недоумением. - Все сошли с ума? В воде что-то?

- Мне жаль, - это было все, что Лея смогла придумать в этот момент, не в последнюю очередь из-за того, что ей действительно было жаль. Зная, как он воспримет то, что услышит, Лея привела его в свои комнаты.
- Он… - Хан покачал головой. - Да, брось, Лея - ты же знаешь, что он не имперец. Ты же видела, на что они пошли, чтобы схватить его.

- Есть мнение, что это было разыграно для нас. Чтобы сохранить его прикрытие.

- Дерьмовые домыслы, и ты знаешь это, - голос Хана стал тверже.

Лея не была удивлена - все, кто знал Люка прошли через те же самые эмоции - потрясение, отрицание, гнев, разочарование… но в итоге - принятие. Слишком много было фактов, свидетельствующих против Люка, чтобы игнорировать их.
Хотя мало, конечно, кто знал об этом. Решено было, что официальной версией станет смерть коммандера Скайуокера в битве у Хота. Имперский агент останется неназванным - его имя не имело больше значения, как только он ушел от них. Официальной версией было то, что шпион бежал при раскрытии во время отступления на Хоте.

Озвучивание правды привело бы только к ненужной демонстрации бреши в безопасности, поразившей даже высший уровень командования; к тому же это подорвало бы как моральный дух действующих повстанцев, так и репутацию самого Альянса в целом.

- Я знаю, что это трудно…

- Трудно!? Я знаю малыша - лучше, чем кто-либо, как оказалось. Я знаю его с тех пор… как ты объяснишь Татуин, а? Что, черт возьми, там произошло?

Лея вздохнула.
- Им нужно было знать, где находится база мятежников, Хан. Они не смогли вытащить это из меня под допросом - поэтому и ввели Люка с хорошей, убедительной историей для прикрытия. Ему даже удалось присоединиться к генералу войн клонов, который тоже поверил ему. Имперцы, должно быть, захватили Арту сразу же на Тантиве, а потом вытерли ему память об этом, когда увидели, какая у него информация. Я вложила в него все, что им было нужно для разработки своего сценария - имя Кеноби, его последнее известное местожительство - что могло бы лучше заставить меня доверять имперскому агенту, как ни его появление вместе с генералом Кеноби? Я привела имперцев к генералу Кеноби и затем к Явину 4. Из-за Люка. Подумай, Хан - кто был единственным человеком, несумевшим сбежать со Звезды Смерти? Разве ты не видишь, как это было удобно? Что весь этот план был разработан только для того, чтобы заманить Кеноби на борт Звезды Смерти – и что единственный человек, которому нельзя было позволить свободно выйти оттуда, не сделал этого.

- Тогда это казалось не очень удобно, - прорычал Хан. - Нет, я не куплюсь на это.

- Хан, установлен голос Люка - на комлинке Люка.

- Голос можно сфальсифицировать, - ответил Хан.

- И затем загрузить в его комлинк? Когда? Контейнер Люка был заперт и трое техников работали вместе, чтобы раскрыть тот шифр. Ботаны идентифицировали его голос, как голос агента имперцев, не зная, откуда мы его взяли и кому он принадлежал. Они не идентифицировали его, как голос Люка Скайуокера, потому что впервые мы попросили проверить его через их базу имперских агентов. Мы были обмануты, Хан. Все мы…

- Хорошо. Тогда, какого черта его держат в заключении сейчас?!

Лея покачала головой:
- Я не знаю. Я не знаю, что они делают. У нас есть несколько теорий. Но, когда его видела я - он не был ни в каком заключении.

- Ты видела его? На Корусканте?

Лея устало кивнула:
- Да, я видела его на следующий день после нашего туда прибытия. Он был еще без сознания – но я поняла, что он ненадолго приходил в себя и тогда попросил видеть меня.

- Где он находился?

Лея нахмурилась, вспоминая:
- Он был в частных апартаментах в Южной Башне. По-видимому, в его личных - они выглядели достаточно обжитыми.

- С огромным длинным холлом, ведущим к куполообразному стеклянному атриуму в середине?

Лея удивленно взглянула на него.
- Да.

- Там его и держат. Все время, что я был там, ему не разрешали выходить за пределы трех комнат в конце одного из коридоров тех апартаментов. Там повсюду охранники.

Лея покачала головой, смягчаясь на решительное упрямство Хана.
- Не было никаких охранников, когда я приходила к нему. Только Люк. И все двери были открыты. Как часто ты видел его?

Хан нахмурился, зная, как она посмотрит на это.
- Раз в неделю - практически. За исключением нескольких. Не было никаких установленных дней или времени.

- И как надолго ты оставался с ним?

- На час где-то. Иногда меньше.

Лея опустила глаза, качая головой.
- Этого недостаточно, Хан. Недостаточно, чтобы подвергнуть сомнению все остальное. - Она указала на лежащий в пакете комлинк, заимствованный ею у Службы разведки, на чипы с расшифрованными сообщениями и на стопку копий документов, полученных от ботанов. - Это слишком…

- Что ж, тогда какого черта он помог мне бежать?

Лея взглянула на него, явно испытывая неловкость.
- Я должна осмотреть тебя. - Она повернулась к двери, снимая с нее потертую медицинскую сумку, чтобы вынуть оттуда переносной ручной сканер. Делая усилие, чтобы сохранить свой голос ровным, она спросила:
- У тебя есть какие-нибудь порезы, Хан? Какие-нибудь раны, которые ты не можешь объяснить?

- Ты думаешь, они пометили меня?

Лея промолчала, стараясь не смотреть ему в глаза, устанавливая на сканере параметры поиска.

- Перестань, невозможно скрыть метку в человеческом теле с таким диапазоном слежения.

- Да. Но с более коротким вполне возможно. К примеру, чтобы выяснить, есть ли явочная квартира на Корусканте.

Хан нахмурился, почувствовав беспокойство.

Лея, наконец, взглянула на него.
- Ты говорил что-нибудь - о любом безопасном способе выйти из столицы?

- Не о явочной квартире - я даже не знаю такой на Корусканте. Я говорил, что есть место, в котором мы можем скрыться, пока не получим помощи в ответ на нашу экстренную передачу. Но это место контрабандистов.

- Тиренские Острова, - кивнула Лея. - Мы использовали их несколько раз. Теперь больше не можем.

Хан замер, обводя глазами комнату, пока он вспоминал их разговоры - он никогда не упоминал Люку точные координаты островов… и затем чудесным образом он получил транспорт, чтобы полететь туда. Ему могли подсунуть корабль… напичканный любыми устройствами слежки. Такими, что в довольно близком диапазоне с помощью ретранслятора, они могли бы отследить его и после того, как он покинул корабль. Разве Люк не ограничил его выбор транспорта двумя-тремя кораблями в ангаре, хотя тот был полностью заполнен. Он не думал об этом тогда, конечно, - не обратил внимания.
И где были все штурмовики? Он был чертовски уверен, что никто не преследовал его, пока он бродил по Дворцу. Хан нахмурился, потеряв уверенность…

- Нет, - в конце концов, сказал он. - Нет, я знаю его. Малыш - не тот человек.

- Сними свою куртку.

- Ладно, зачем было ждать двенадцать недель? - спросил Хан, пожимая плечами в одолженной ему повстанческой куртке. У него не было больше даже собственной одежды.

Лея вздохнула.
- Мы с тобой были вместе несколько недель перед тем, как нас взяли в плен - возможно имперцы предположили, что смогут выудить у тебя какую-то информацию, что я тебе дала тогда. Поддерживая все эти ваши разговоры, они поддерживали твое доверие.

- Если им нужна была информация, почему они не проделали всю эту комбинацию с тобой?

- Потому что я уже знала, кем он был, Хан. Они допустили ошибку на второй день нашего заключения, приведя меня к нему и позволив увидеть то, кем он действительно был. Я знаю, кто он.

Последние слова были произнесены с нажимом, заставляя Хана склонить голову на бок.
- О чем ты говоришь?

Вздохнув, Лея подступила ближе, останавливая на время работу сканера.
- Это не общеизвестный факт, и нужно, чтобы он таким и остался. То, что я скажу тебе, останется между нами, понял?

Хан кивнул, напрягшись в ожидании следующего удара.

- Ты знаешь, что Люк… иногда делал кое-что... необъяснимое. Какая у него была реакция, как он использовал интуицию...

- Я знаю, что он был… чувствительным к Силе, Джедаем… - Хан сделал паузу, все еще испытывая неловкость от высказывания таких вещей вслух. - В общем, как Кеноби.

- Нет, - ответила Лея серьезным и мрачным голосом. - Не как Кеноби.

- Что ты хочешь сказать? - Хан услышал воинственность в своем голосе.

Лея поняла, что абсолютно не знала, как ему это объяснить - поэтому она просто произнесла:
- Он - сын Вейдера. Мы думаем, что Люк - сын Дарта Вейдера.

Хан ничего не ответил - и это было хуже, чем любая взрывная реакция.

- Это пока не подтвержденные данные – их довольно сложно проверить. В Империи явно не заинтересованы, чтобы это стало общественным знанием. Ботаны сейчас пытаются получить ключ ДНК крови Вейдера - у нас уже есть ДНК Люка из наших собственных файлов, но получить то же самое на Вейдера оказалось слишком трудно. Но мы безоговорочно уверены, что он сын кого-то из личного окружения Императора - это информация из отдельного, надежного источника.

- Кто сказал, что Люк - сын Вейдера? - спросил Хан низким голосом.

Лея сглотнула, все еще чувствуя свою вину по этому поводу.
- Я. Я узнала об этом, когда нас держали на Корусканте. Кое-кто сделал ошибку, сказав это - я услышала. Хотя не должна была.

Хан взглянул на нее потемневшими от ярости глазами:
- И ты вернулась сюда и сказала им.

Он обвинял ее в предательстве - она знала.

- Да, - ответила она, повышая свой собственный голос и решая больше не испытывать сожаления по этому поводу. Люк был шпионом - имперским агентом. Она ничего не была должна ему.

Возобновив сканирование, она повернула Хана спиной, слушая его грубый, наполненный гневом голос:

- Тебе лучше быть чертовски уверенной в том, что ты сделала, потому что даже если это правда, это самый большой груз...
Сканер завизжал, и Лея вернула его к точке чуть ниже места между лопатками Хана. Сигнал повторился - указывая на положительный результат. Хан затих.
- Жучок среднего диапазона. Новый тип, мы не видели таких раньше. Довольно короткий срок работы. Что-то около четырех-пяти недель до истощения заряда. У нас с Чуи и Ландо обнаружили точно такие же, когда мы вернулись.
- Мы думали, что нас хотят доставить на Кессель, - объяснила она ровным голосом в ответ на его вопросительный взгляд. - И, как нам казалось, мы бежали на Неймодии. Там мы связались с подразделением Альянса, прося у них помощи. Меньше, чем через час, после того, как мы улетели оттуда, имперские войска сделали большую зачистку - они разрушили две из наших трех баз на планете. Мы потеряли около пятидесяти человек. Это были базы, через которые мы прошли - я, Чуи, Ландо.

Она не смотрела на Хана, пока рассказывала это, не в силах взглянуть ему в глаза. Он провел ладонью по волосам и твердо помотал головой.

- Я не могу, Лея, – я не сделаю этого... Я не отвернусь от него. Ты не права.

- Что еще нужно, чтобы убедить тебя, Хан? - спросила Лея, ощущая себя совсем разбитой. - Посмотри на факты! Ты не поверишь, пока сам Люк, стоя перед тобой, не скажет это?

- Да, черт возьми! Тебя послушать, так это плохо!

- Хан, он продал нас - он никогда не был одним из нас, с самого начала! - она повысила голос в ответ на его реакцию. Ни один их них не собирался уступать.

- Верьте, чему хотите, Высочество, но я знаю, что я прав.

- Вопреки всему!

- Да, вопреки всему! И ты знаешь, почему? Потому что все это - только экстраполяция и предположения, а он стоит больше того, что сообщает ваша драгоценная разведка и больше того, что внезапно раскапывают ботаны, потому что я знаю его. Он как брат для...

Не закончив, Хан только махнул рукой и ураганом вылетел за дверь.

Лея осталась одна в комнате, отдавшись своим собственным мыслям, пока не услышала легкий стук в дверь. Вздохнув, она подняла руку к панели на стене, и дверь скользнула в сторону. Хан все еще стоял в коридоре, склонив на бок голову, со смешанным выражением искаженной досады и замешательства.

- Мне некуда больше идти, - сказал он спокойно. - У меня больше нет корабля.

Уступая и приглашая его обратно в комнату, Лея печально улыбнулась:
- Мы найдем для тебя койку, лётчик.

- Только не с Чуи, - криво усмехнулся Хан, когда она подошла к комму. - Он храпит, как бортовой мотор.

Лея обернулась к нему, улыбка уже растаяла.

- Что мы будем делать со всем этим? - произнесла она, спрашивая больше о факте их спора, чем о его содержании. Она не хотела из-за их расхождения терять то, что у них только-только начиналось, и надеялась, что Хан не хочет этого также.

Он вздохнул, уставившись в пол глазами:
- Я не знаю, Лея. Я, правда, не знаю. Думаю, нам остается только ждать, чтобы это увидеть.


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jo Dietrich
сообщение 20 Январь 2011, 13:25
Сообщение #56



Иконка группы

Группа: Обитатель
Сообщений: 499
Регистрация: 31 Октябрь 2009
Из: Подмосковья
Пользователь №: 8462
Раса: Человек



Цитата(Алита Омбра @ 19 янв 2011, 23:18)
Плюс он ломает Скайуокера, показывая, что Палпатин - царь и бог здесь, его власть безгранична, а воля абсолютна. Только сломав того, он сможет добиться повиновения.
Любые воздействия передаются сознанию человека через нервы. Перелом ребра будет незамеченным, пока мозг не ощутит боль, сигнал о которой передается нервами. Лишь дикарь или садист предпочтет реально ломать ребра, вместо технологичного или медикоментозного возбуждения соответствующих нервов. Это создает не менее двух важных преимуществ. Во-первых, пациент находится в абсолютной безопасности, риск его преждевременной смерти и травм, требующих длительного лечения, отсутствует. Во-вторых, воздействие на пациента гораздо разнообразнее, можно воздействовать на любые нервы, разными способами, разной интенсивностью, скоординировано.
Резать, бить и ломать - это грязно и убого, это достойно дикаря! В мозгу, между прочим, есть центр удовольствия, стимуляция которого оказывает на человека воздействие не слабее болевого. Глюкогенные препараты способны вызвать у пациента ужас гораздо скорее, чем кровавые издевательства Палыча.


--------------------
Я люблю демократию! (Кос Палпатин)
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 20 Январь 2011, 13:39
Сообщение #57



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Jo Dietrich, это все понятно, но Палычу нужно сломать его самому, без всяких глюкогенных препаратов. Искусственный ужас - это не то, что ему нужно. Искуственно промытый мозг - это неинтересно. Ему нужна по-настоящему сломленная воля, подчиненная ему, а не препаратам. Палыч собирается у Скайуокера быть Мастером, потому тот должен видеть мощь Темной стороны, а не новейшие достижения медицины. Плюс Скайуокер должен знать, что в будущем ему не стоит пытаться оборачивать свою силу против Мастера. Что тот далеко не слаб. Палыч же не будет вечно его под препаратами держать. Ему нужен последователь.


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jo Dietrich
сообщение 20 Январь 2011, 18:40
Сообщение #58



Иконка группы

Группа: Обитатель
Сообщений: 499
Регистрация: 31 Октябрь 2009
Из: Подмосковья
Пользователь №: 8462
Раса: Человек



Цитата(Алита Омбра @ 20 янв 2011, 13:39)
Палычу нужно сломать его самому, без всяких глюкогенных препаратов.
В данном аспекте нет принципиальной разницы, бить кулаком или бить палкой, топтать искалеченную конечность своей ногой, приказать дроиду заняться ей или пропускать через нее электроток. Это все инструменты в руках "воспитателя". Препараты - тоже инструмент воздействия, нет принципиальной разницы, из-за чего пациент встанет на колени и выдаст свою "военную тайну", из-за систематического мордобоя или из-за применения галлюциногенов, но первый вариант - дикарский, а второй - цивилизованный. Он безопаснее, чище и легче комбинируется с другими воздействиями.
Цитата(Алита Омбра @ 20 янв 2011, 13:39)
Палыч же не будет вечно его под препаратами держать.
Ну, так и бить он его вечно не станет.


--------------------
Я люблю демократию! (Кос Палпатин)
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 21 Январь 2011, 00:13
Сообщение #59



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Jo Dietrich, Палпатин безумен (наличие жертвы развитие этого безумия провоцирует) и склонен к риску. Поэтому ему интересно и приятно то, что он делает - тут нет логики, если бы получал удовольствие - зубами б жертву грыз, наплевав на эстетику процесса и состояние зубов smile.gif
Вейдер в этом смысле куда рациональнее и консервативнее smile.gif


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Алита Лойс
сообщение 22 Январь 2011, 12:23
Сообщение #60



Иконка группы

Группа: Бывалый
Сообщений: 1490
Регистрация: 16 Декабрь 2010
Из: ДДГ
Пользователь №: 8815



Глава 16


Сидя в тускло освещенной камере, Палпатин пристально наблюдал, как приходит в себя мальчишка, не обращая никакого внимания на Мару, которая отдавала поклон перед уходом.
Император был прекрасно осведомлен о противоречивых эмоциях, кипящих в его помощнице, но пребывал в уверенности, что она всегда будет делать то, что ей приказывают. Фактически это стало еще одним маленьким развлечением для него, бонусом, разыгрываемым для его личной забавы. В будущем ее чувства будут направлены на его цели, пока же от них не было никакой пользы, кроме подтверждения, что все его далеко идущие замыслы осуществимы.
При условии, что он создаст Ситха из своего упрямого Джедая.

Он бесстрастно смотрел на мальчишку, оценивая того холодным взглядом, пока Джедай прикладывал все усилия, чтобы прийти в себя после действия наркотиков. Выглядел он плачевно - сломанная рука прижималась к телу, раздробленная лодыжка потемнела и раздулась, а все его тело и лицо были покрыты массой воспаленных, болезненных ран и мелких ссадин. И все же он не уступал. Мальчишка был намного лучше обучен, чем ожидал Палпатин – и, конечно же, намного более упорен. Но, тем не менее, это не означало, что Палпатин не справится с ним. И каждый день приближал их к ожидаемому финалу.
Ощущая взгляд Палпатина, Люк перевернулся на спину, пытаясь проигнорировать острую боль в ребрах и обжигающе резкие прострелы по всему телу, напоминающие ему о вчерашнем противостоянии.
И напоминающие о том, что будет сегодня. Он медленно расслабил жесткие, болезненные мышцы, стараясь не вздрогнуть, хотя и знал, что это бесполезно - Палпатин все поймет, в любом случае.
Всегда ли теперь будет так? Всегда ли теперь он будет оказываться перед своей Немезидой, едва проснувшись, и находиться в ее присутствии каждый момент своего сознания, без какой-либо передышки?

Люк понимал, что Палпатин хотел сломать его, разбивая его решимость час за часом и день за днем, не давая никакого времени, чтобы перевести дух и собрать силы. Никакого времени для восстановления.

Ты ведь знаешь, что он будет делать дальше и знаешь, как это будет работать.

От понимания этого, в его уже и без того хрупком состоянии, у него зашлось сердце и скрутило живот, и на доли секунды страх поражения придавил его, сокрушая своими смутно вырисовывавшимися последствиями.

Нет. Ты не дашь ему так легко победить. Если он хочет получить контроль над тобой, ему придется забрать этот контроль у тебя. Ты знаешь, как это работает, да - как много зависит от разума. Не теряй контроль.

Люк понимал игру, которую вел Палпатин и понимал, что ему грозило... однако он понятия не имел, как противостоять этому, фактически он даже не знал, можно ли вообще сделать что-нибудь... Силой воли Люк заставил себя прервать эту мысль, не желая думать о сражении, как об уже проигранном.

Стоял ли его от... стоял ли Вейдер перед таким выбором раньше - перед подобным принуждением? Бен сказал, что когда-то тот был Джедаем. Что наводило на вопрос – унаследовал ли он слабость своего отца?
Или Палпатин лгал? Если да, то Люк не мог обнаружить этой лжи.

Впрочем, его ум до сих пор находился в оцепенении от наркотиков.
Что мешало концентрировать мысли. Он мог бы с помощью Силы разрушить их эффект, очистив свой организм, чтобы хоть на мгновение сделать голову ясной. Но ему не удавалось удержать это состояние – наркотик воспроизводился вновь, постоянно возрастая до уровня, необходимого, чтобы Люк оставался на краю сознания. И, как только это происходило, его связь с Силой слабела, концентрация рушилась, а точный, тщательный контроль над разумом, так нужный для медитации и исцеления, разбивался вдребезги.

Люк вновь сфокусировал взгляд и сделал усилие, чтобы приподняться и сесть, прислонившись к стене в ожидании, когда комната прекратит вращаться… и понял, что он до сих пор смотрит на Императора, и что Император по-прежнему смотрит на него.
Он все это время слушал размышления Люка, будто подобное было его полным правом.

- Так и есть, - сказал Палпатин с абсолютной властью в голосе, - я говорил тебе, теперь ты – мой.

Внутри Люка вспыхнуло мгновенное упрямство, игнорирующее все наркотики и истощение и дающее ему необходимую концентрацию, чтобы он, призвав Силу, смог поднять вокруг мыслей ментальный щит.
Глаза Императора сузились, хоть он и не удивился тому, что мальчишка сумел вернуть свою потерянную было решимость - он был слишком тверд и непокорен, чтобы позволить Палпатину так легко одержать победу, даже под действием наркотиков. Взгляд его стал мрачнее и жестче, а голос находился близко к угрожающей грани. - Хорошенько подумай, прежде чем бросить мне вызов. Я остановлю тебя - у тебя нет сил для борьбы со мной.

Какой-то момент Люк колебался, но его врожденное упрямство лягнуло его снова, давая силу для увеличения концентрации, и он вытолкнул из своей головы шипящее и злорадное присутствие Палпатина, успев на мгновение удивиться, как легко это получилось...

Молния невероятной сверкающей энергии ударила ему в грудь, откидывая назад и ударяя о стену головой. Раскаляясь добела, тело и мозг пронзала непрерывная разрывающая боль.

Когда это, наконец, закончилось, так же внезапно, как и началось, он упал вниз, задыхаясь и не издавая больше ни звука, лежа лицом на уже затертом кровью полу и испытывая благодарность за ледяной холод твердой поверхности.
Смутно он вновь ощутил в разуме проникновение Палпатина. И слабо сплотил мысли обратно под щит.

Тут же его отшвырнуло в стену позади, лишая тем самым практически всего воздуха. На легкие давила безумная тяжесть, не давая ему возможности сделать вдох. Сознание начало меркнуть. Грудь буквально разрывалась в отчаянной борьбе с невидимым весом. Реальность все больше превращалась в размытый туман.

Что-то шептало ему потянуть к себе Силу, повернуть ее внутрь…

Сконцентрировавшись на мгновение, он сумел это сделать, и давление, удерживаемое Ситхом, исчезло. Подавшись немного вперед, Люк втянул воздух в горящие легкие, не в силах сделать ничего большего, кроме дыхания.

- Я сомневаюсь, что ты рассчитываешь выиграть в данных обстоятельствах.

Небрежно сидя на расстоянии десяти футов и явно развлекаясь, Палпатин изучал его:

- Ты полагаешь, что действительно можешь удержать меня от своих мыслей? Ты не можешь. И никогда не сможешь. Возможно, ты думаешь, я буду уважать твое бунтарское упрямство? Мне ничего не нужно кроме повиновения от тебя. Или, возможно, ты надеешься, что я сжалюсь над тобой и остановлюсь? Но, разумеется, к этому времени ты должен знать, что я не испытываю никакого сострадания. Так скажи мне, Джедай, зачем ты борешься, когда знаешь, что можешь только проиграть?

Палпатин улыбнулся, забавляясь дуальности вопроса.

Насколько слабым могло быть это могущественное существо, скованное навязанными ему ограничениями и правилами. Он покажет ему силу и вырвет на свободу из всего, что связывает его. Учителя мальчишки боялись, что он повторит своего отца, и попытались держать его на слишком коротком поводке правил и запретов, которым он не мог сопротивляться. И с помощью которых они стремились управлять им. И именно эти ограничения, являющиеся настоящими слабостями, использует теперь Палпатин, чтобы вырвать мальчишку из параноидального захвата джедаев.
Как поэтично. Когда Палпатину, уже владевшему телом и разумом мальчика, будет принадлежать его поразительная и несгибаемая воля, его новый Ситх оценит эту иронию.

Дыши. Просто дыши.

Видя перед глазами алые пятна, Люк с колоссальным усилием вынудил себя на секунду удержать вдох, чтобы при выдохе, мускулы его груди, наконец, скоординировались и начали вбирать в легкие воздух, направляя по изжаждавшемуся телу кислород и заставляя Люка содрогаться от кашля и боли.

Палпатин наблюдал за всем бесстрастными глазами, самоуверенно и равнодушно, со слабой снисходительной улыбкой на бескровных губах.
В итоге он встал и медленно подошел к своему Джедаю, намереваясь понукать им дальше, чтобы спровоцировать ответ, позволивший бы ему вновь принять меры и восстановить свое господство над этим потенциально опасным существом.

- Ну?

- Идите к черту.

Палпатин открыто засмеялся:
- Это лучшее, что ты можешь сделать? Все, как ты можешь бороться?

Он присел перед затаившим дыхание, избитым мальчишкой, говоря с презрением и провокацией:
- Бедный маленький Джедай. Слова не защитят от меня. Ты еще понимаешь это? Ты понимаешь, что нет никакой защиты против этой мощи, и что спастись можно только взяв и использовав ее самому? Чтобы победить меня, чтобы даже просто попытаться остановить меня - тебе нужно стать мною, потому что только Тьмой можно бороться против Тьмы, только огнем можно противостать огню. Либо ты возьмешь эту Тьму и овладеешь ею, либо она раздавит и разрушит тебя, а затем изменит и восстановит так, как я считаю нужным.

- Нет, - это было все, что Люк смог выдавить из себя, цедя сквозь зубы и судорожно дыша.

Иссохшей рукой Палпатин схватил его за горло и с неожиданной силой поднял вверх, вжимая спиной в стену и заставляя опереться на единственную непокалеченную ногу. Изнемогая от слабости и удушья, Люк ничего не мог сделать, чтобы вырваться от склонившегося к нему на расстояние в несколько дюймов Палпатина.

- Тогда сделай, что ты можешь, Джедай. Останови меня.

Люк замер, и мысленно, и физически, напрягшись в нерешительности. От понукающих слов Палпатина внутри вспыхнул яростный гнев. Гнев, который обещал достаточно мощи, чтобы разрушить зло перед ним - легкодоступной мощи, нуждающейся только в том, чтобы он призвал ее к себе и использовал, не взирая на совесть и принципы и не думая о последствиях; никак не ограничивая ее.

Но он не станет использовать Тьму для борьбы с Тьмой. Не из-за Бена или Йоды, а потому что он знал… знал в своем сердце, что это будет неправильно.
Палпатин смог забрать у него все - веру, надежду, друзей - и единственное, что у него осталось, это он сам. И он все еще знал, что было правильно, а что нет.

- Ну? - дыхание Ситха касалось кожи Люка, глаза горели в злом ликовании.

Он не будет использовать Тьму для борьбы с Тьмой. Он скорее умрет.
Тогда умри. Просто закончи все. Зачем позволять этому продолжаться?
Сколько еще ты жаждешь просыпаться в этой комнате? Чего ты ждешь? Никто не придет за тобой, никому больше нет дела до тебя.


Насколько легко будет спровоцировать этого извращенного и жестокого Мастера Ситхов действовать вне рассудка? Легче, чем жить дальше, легче, чем бороться с Тьмой, вползающей без приглашения в каждую его опрометчивую мысль, зажигая ее своей захватывающей мощью.

Победа по умолчанию.

От его короткого смеха на бледную кожу Палпатина брызнули темные капли крови, настолько близко было его лицо. Люк встретился с ним взглядом с как никогда твердым и живым выражением, внезапно очень уверенный в том, что он делает.

Закрыв глаза, он ударил своей головой, попадая костью в кость.

Палпатин отшатнулся назад, и в этот момент Люк ощутил волну восторга, что смог ранить того, кто так сильно и долго издевался над ним, пустил кровь тому, кто обескровил его, отняв все, что у него было. И он знал, чего это будет стоить.


--------------------
Выучи намертво, не забывай, и повторяй как заклинание:
"Не потеряй веру в тумане, да и себя не потеряй!"
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Поделиться темой: Поделиться ссылкой через ВКонтакте Поделиться ссылкой через Facebook
11 страниц V  « < 2 3 4 5 6 > » 
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 7 Апр 2020, 19:13

Рекламные ссылки: Дневники беременности на Babyblog.ru//Бэбиблог - соц сеть для будущих мам //