Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

8 страниц V   1 2 3 > »   
Ответить в данную темуНачать новую тему
> "Кукловоды" by Nefer-Ra, мой эпохальный долгострой
Рейтинг 4 V
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:20
Сообщение #1



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



НАЗВАНИЕ: Кукловоды
АВТОР: Nefer–Ra
ФЭНДОМ: Звездные войны
ЖАНР: альтернативная история, ирония
РЕЙТИНГ: всем можно, пока, по крайней мере
СТАТУС: в процессе
ОТ АВТОРА: Остапа несло
ПРИМЕЧАНИЕ: версия вторая, частично отредактированная

Карта секторов - http://static.diary.ru/userdir/2/6/0/5/26056/70417977.jpg


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:21
Сообщение #2



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 01

Лея со стоном натянула одеяло на голову.
Опять, опять празднуют... Ну сколько можно уже? Неделя салютов разорит Альянс к забрачьей бабушке.
Принцесса тяжело вздохнула, села на кровати и обняла подушку. Объятие больше походило на удушающий захват, но этого, к счастью, никто не видел.
Я еще могу понять, почему отмечают на Эндоре, Суллусте и Мон-Каламари, но какого ситха празднуют на Корусканте? Или все это только для отвода глаз, а потом обнаружится, что Империю уже поделили между собой оставшиеся губернаторы, а мы опять останемся с носом. И остатками Имперского флота перед этим самым носом.
Мысль показалась Органе подозрительно похожей на правду. Особенно с учетом того, что к Эндору Вейдер привел всего лишь два секторальных флота и Эскадрон, который формально был равен секторальному флоту, но отличался составом – двенадцать ИЗР вместо обычных двадцати четырех, плюс «Исполнитель», замещающий недостающую дюжину. К большому сожалению принцессы, флагман был утерян по идиотской случайности, а новый взять было негде.
Лее очень хотелось наконец получить в свои руки правильный корабль, а не ведро с гайками типа «Сокол». Каким образом она собиралась это сделать – девушка не задумывалась, но сам факт упущенной возможности ее расстраивал.
За окном грохнуло особенно сильно, и на террасе кто-то выругался. На хаттском. Лея скрипнула зубами и потянулась за бластером. Наглецов, посмевших распивать горячительное рядом с апартаментами их высочества, надо было наказывать.

Увы, возмездию не суждено было свершиться. При виде «гостей» у принцессы Органы сначала отвисла челюсть, потом опустилась рука с оружием и, под конец, ослабели колени.
На широкой террасе обнаружилась теплая, хоть и несколько призрачная, компания, состоящая из Коса Палпатина, нервно поправляющего сползающий капюшон, изрядно помолодевшего Кеноби и Дарта Вейдера собственной персоной. Последний опознавался исключительно по доспехам, поскольку был без шлема, а в определении родства по чертам лица Лея была не сильна. Впрочем, спустя несколько минут обалделого рассматривания переругивающейся через голову Императора парочки, принцесса допустила, что некоторое сходство у Анакина с Люком имеется. Только вот сравнение выходило явно не в пользу младшего Скайвокера. Такого выражения лица у дорогого братца не будет никогда. С другой стороны – может оно и к лучшему.
Кстати, вопрос – призраки, получается, выглядят не так, как в момент смерти, а так, как им самим угодно.
Лея попыталась представить себе, что же на самом деле скрывалось под шлемом, но тут за ее плечом вежливо кашлянули. Принцесса подпрыгнула, как укушенный хатт, умудрившись при этом развернуться прямо в воздухе. И едва не столкнувшись с очередным призраком.
– Э... – глубокомысленно произнесла Органа, глядя на стоящего перед ней человека в имперской форме с адмиральскими (если она ничего не перепутала) знаками различия.
– Пиетт, – с бледной улыбкой подсказал ее собеседник. – Вы бы сели, ваше высочество.
Лея плюхнулась на широкий парапет, положила бластер на колени и мрачно уставилась на адмирала. Похоже, единственный вменяемый источник информации стоял перед ней. Всех прочих призраков девушка благоразумно не учитывала – лезть в ситхо-джедайскую разборку желания не было ни малейшего. Тем более, многоуважаемые форсюзеры уже полностью перешли на хаттский и дело медленно, но верно двигалось к мордобою.
– Простите, – Органа потерла ноющий висок, – вы тоже... из одаренных?
– К моей великой радости – нет, – адмирал уселся рядом и вытянул ноги, – просто милорд был очень... э... расстроен крушением своего флагмана и забрал его с собой в Силу.
Лея задохнулась от изумления. Перемещение объектов подобного размера в мир Великой Силы (Люк всегда произносил эти два слова с самой большой буквы), явно не принадлежало к разряду обычных джедайских фокусов. Ситхских, по слухам, тоже.
– А Палпатин Звезду Смерти с собой случайно не взял? – подозрительно поинтересовалось ее высочество, морально готовясь к худшему.
– Боюсь, он об этом просто не подумал, – саркастично хмыкнул Пиетт. – Или не пролезла.
Принцесса с трудом удержалась от истеричного смешка, в красках представив себе процедуру пропихивания боевой станции на тот свет. С сопутствующими процессу руганью и просьбами подтолкнуть.

Тем временем спорщики уже схватились за мечи, и устроили маленькое, но очень показательное выступление с треском сталкивающихся клинков, прыжками и подлыми ударами ногами по разным частям тела. Первым выбыл Оби-Ван, схлопотавший бронированным сапогом в челюсть (принцесса поморщилась), вторым – Вейдер, получивший целый сноп молний в спину. После чего Император угрожающе воздел руки к небу и то ли пригрозил, то ли попросил: «Мальчики, не ссорьтесь!»
Мальчики временно вняли.
– А Палпатин рискует, – очень тихо сказал Пиетт. И пояснил, – милорд у нас, по некоторым сведениям, персонификация Силы. Относительно мирная, правда.
Мирная!?
Видимо, Лея подумала слишком громко, поскольку три призрачных головы, как по команде, повернулись в ее сторону.
– Ваше высочество, – состроил приличествующее случаю выражение лица старший ситх. – Вы очень кстати.
– Кстати? – переспросила принцесса, краем глаза заметив, как Кеноби открыл рот, но тут же его захлопнул, получив прицельный пинок по щиколотке.
– Да, – сварливо отозвался Палпатин. – Наша Империя рушится, а вы тут спите, как шаак на лугу!
– Ваша Империя? Да вы мертвы уже, сколько можно? – взорвалась Лея. – Сидите в своем загробном царстве и не высовывайтесь, без вас разберемся!
– Смена статуса не означает смены приоритетов, – возразил Темный лорд, наступая Оби-Вану на вторую ногу, – глупо было потратить двадцать лет на строительство Нового порядка, а потом все потерять за неделю. А еще мне не нравится вероятное будущее. Пиетт, зачитайте.
Адмирал выудил из воздуха датапад и монотонно начал:
– Дети – двойняшки, примут разные стороны силы. Несколько раз будут их менять. Третий ребенок – аналогично, но с более тяжелыми последствиями. Четвертый ребенок...
– Что? – не выдержала Лея, – я не собираюсь заводить столько детей!
– Успокойтесь, ваших только трое, – хмыкнул Император. – Четвертый будет Люка, от Марочки. Кстати, генерал, малыша назовут в вашу честь.
– Протестую! – взвыл голодной бантой мастер-джедай.
Ситхи переглянулись:
– Против чего именно?
– Этой, рыжей...
Вейдер почти ласково развернул бывшего учителя лицом к себе.
– Бен, ты вообще ни в чем, кроме твилекк, не разбираешься. Так что будь добр, оставь свои плебейские вкусы при себе.
– Пусть лучше Лея в мою честь кого–то назовет, – сопротивлялся до последнего Кеноби.
– Магистр, там уже занято, – сообщил Император. – Ребенка в честь дедушки назовут.
От такого поименования Темного лорда слегка перекосило.
Лея пощупала парапет, убедившись, что все еще сидит на чем-то материальном. И тихо прошипела:
– Пиетт, объясните мне, какого ранкора драного вы все тут делаете? Что за мода – шляться между мирами?
– Не знаю, как у джедаев, но у ситхов это, в некотором роде, правило. Будете на Коррибане – сами увидите. Кстати, о ситхах... – адмирал заглянул в записи, – тут сказано, что оба ордена будут возрождены и продолжат воевать ближайшие пару сотен лет. Но большую часть технологий утратят. А еще Республика так толком и не восстановится. Ее пришельцы из другой галактики завоюют. С непроизносимым названием.
Лея заглянула в записи и скривилась при виде прилагающейся к тексту картинки:
– Гадость какая... Стоп, это в каком году будет? Получается, я, вместо того, чтобы спокойно править государством, буду его сто пятидесятый раз спасать? Я жить нормально хочу. Мирно!
– Собственно, это мы вам и предлагаем, – сообщил Император с милой улыбкой.

– Знаете, – мрачно отозвалась принцесса, – я даже готова ваше предложение выслушать.
– Вот и славно, – хмыкнул Палпатин и уселся на свободное место, отобрав у адмирала датапад. – Военные вопросы вы с Вейдером решать будете, а мы займемся политическими аспектами.
Лея, чувствующая себя очень неуютно в таком окружении, слегка поежилась и, покосившись на нарезающих круги призрачных ситха и джедая, поинтересовалась:
– А почему вы Люку не явились?
– Твой брат – идеалист в худшем проявлении из возможных, – сухо сообщил Темный лорд.
– Кто бы говорил, – поддел бывшего ученика старший ситх.
Вейдер слегка пожал плечами:
– По крайней мере, я практик, а не теоретик.
– О, да, – проворчал Палпатин, – если б еще иногда прислушивался к умным советам – вообще цены бы не было.
Кеноби выразительно хмыкнул, и тут же отодвинулся, услышав потрескивание зарождающейся молнии. Утратив физическое тело, Вейдер обрел давно желаемую возможность швыряться энергетическими сгустками, и охотно ею пользовался. Другой вопрос, что мощность выброса он регулировать нужным не считал, а собирать себя из мелких брызг, тонким слоем размазанных по Великой Силе, Оби-Вану очень не понравилось уже после первого раза. Поэтому он решил выбрать более нейтральную тему:
– Люка мы обучали по сокращенной программе. Собственно, ему даже Кодекс не показали, все на практику упирали, – джедай вздохнул.
– Кеноби, я результат этого вашего обучения видел во всей красе, и начинаю думать, что за двадцать лет ты растерял остатки своего невеликого педагогического таланта. Про Йоду я вообще молчу, ему только сказки малявкам рассказывать – ничего не понятно, но спится хорошо.
– Тебя я обучил, – буркнул рыцарь, но тут же умолк, осознав, что оба ситха лучезарно ему улыбаются. Аргумент был явно очень сомнительный.
– Люк захочет возродить Орден, а без необходимых знаний, технологий и просто личного авторитета это приведет к неприятным последствиям. Возраст и комплекс вины, который вы, – Вейдер ткнул пальцем в сторону скромно потупившегося мастера-джедая, – именно вы ему навязали, подразумевают, что мальчик будет шарахаться от любого нестандартного проявления Силы, как хатт от овощной диеты. Поэтому надо найти ему учителя, способного на внятные объяснения всех сторон Силы. Доходчивые, по возможности.
– Квай? – осторожно предложил Император.
– Да, и Мол – для комплекта. Потому как уровень владения световым мечом у нашего будущего джедая оставляет желать лучшего.
Ситхи переглянулись, и согласно кивнули друг другу. Казалось, пространство на секунду вывернулось наизнанку и со звонким хлопком исторгло из себя еще двух призраков.
– Ой! – Лея в ужасе вцепилась в рукав адмирала, обнаружив, что тот вполне материален на ощупь, хоть и слегка бьется током. Напугавший принцессу забрак улыбнулся во все сорок четыре черненых зуба и раскланялся, одновременно пытаясь спрятать в рукав потрепанные карты. Судя по отсутствующему выражению на лице Квай-Гон Джинна, бывшие враги проводили посмертное время за игрой в сабакк, и мастер-джедай перманентно проигрывал.
– Учитель, я так рад вас видеть! – выпалил Мол, начисто игнорируя ухмылки джедаев. – Правда, что мы и по эту сторону жизни будем воевать?
Теперь уже нехорошо улыбнулся Вейдер. Господа рыцари, привыкшие все мерить по себе, не учли, что в мире Великой Силы с недавнего времени ненавязчиво скучает убедительный ситхский аргумент класса «Исполнитель».
– Нет, пока не будем. Мы еще тут не закончили, – Кос Палпатин стряхнул надоевший капюшон и тяжело вздохнул. Ночь обещала быть исключительно длинной.

Часа через два Император окончательно охрип и заработал головную боль. Они с Леей перебрали всех губернаторов, перетрясли их досье и психологические портреты (по ходу у принцессы возникло подозрение, что информация поступает напрямую из личного архива Палпатина, но уточнить она не решилась), построили штук тридцать планов возможного развития ситуации и составили график ночных кошмаров для особо инициативных моффов. Сниться им старший ситх собирался лично, поскольку привлекать к процессу Вейдера было чревато. Не так уж много у Империи было толковых руководителей, чтобы ими разбрасываться.
Темный лорд, в свою очередь, инструктировал потенциальных отцов-основателей нового Ордена, который, во избежание повторных конфликтов, было решено признать служащим Живой Силе. А какая она уже окажется – светлая, темная или крапчатая, разбираться по ситуации.
Оби-Ван, с огромным удивлением обнаруживший, что его бывший падаван за прошедшие годы научился весьма неплохо (кратко и содержательно) излагать мысль, тоже не отказался послушать, временами внося осторожные предложения относительно процесса обучения.
Снабдив колоритную парочку последней рекомендацией «Импровизируйте, если что», Темный лорд сгреб Кеноби за воротник и растворился, напоследок извинившись и сообщив, что они на Коррибан и обратно. Выражение лица тающего в Силе мастера-джедая ясно показывало, что с «обратным билетом» после общения с древними ситхами лично для него может и не сложиться.

Но обошлось. И к моменту, когда Палпатин сидел, вяло обмахиваясь сорванным с ближайшей лианы листом, и вполуха слушая последние выкладки Леи, касающиеся ситуации в Альянсе, пространство снова нервно дернулось, выплюнув своих бесцеремонных пассажиров.
– Так, с Бэйном мы о лекции договорились, Рагнос тоже был не против исторической справки и кое-каких личных соображений, остальных подключим при необходимости, – Темный лорд был в прекрасном настроении, чего нельзя было сказать о бледном в прозелень джедае. Похоже, что старшее поколение произвело на рыцаря неизгладимое впечатление. О том, что он встретил в одной из пирамид Йоду, мирно раскуривавшего под философскую беседу местный вариант кальяна с какой-то ситхской дамой, Кеноби предпочел даже не заикаться.
– Вот и славно, – подвел итог Император. – На этом я, пожалуй, вас покину.
Старший ситх всем вежливо кивнул и растаял, обернувшись легким облачком бледно-голубых искорок. Лея осторожно выдохнула и поежилась. Соседство столь ярких личностей, которые (она пощупала оброненный Косом листок), столь успешно игнорируют собственную якобы смерть, законы природы и мнение окружающих, нервировало. Но возможность ухватить несколько ниточек, оставленных одаренными-кукловодами, упускать не стоило. Если бы это все еще и в голове укладывалось... без риска для психического здоровья. Но тут уже ничего не поделаешь.
– Адмирал, а что сейчас делает «Исполнитель»? – поинтересовалась Лея, решив выбрать для обсуждения что-то более близкое и понятное.
– Хм? – Пиетта смена темы несколько удивила. – Снится Акбару. Милорд приказал.
– И я, кажется, знаю, что в этом сне происходит, – пробормотала принцесса, в красках представив себе нападение корабля такого класса на повстанческий флот. При некотором желании и доле фантазии крейсера Альянса можно было утрамбовать в главный ангар флагманского ИЗР, уплотнив крестокрылами, чтоб не болтались. А уж огневую мощь даже сравнивать не стоило.
– То, что должно было произойти, – после длинной паузы сухо отозвался адмирал.
Девушка вздохнула. Переигрывать историю, как она считала до сегодняшней ночи, могут только скучающие профессора солидных университетов, да и то – понарошку. Но сейчас... Увы, даже мощь Великой Силы не могла материализовать «Исполнитель» обратно.
– Жаль, что такой корабль был только один.
– Это кто вам сказал? – изумился Пиетт. – Два достроено, еще два на ходовых испытаниях. Всего четыре. Точнее, три, за вычетом «Исполнителя».
– Что?! – принцесса подпрыгнула. – Милорд!
Продаваться, так подороже...
– Хм? – Вейдер, беседовавший с кем-то через Силу, отвлекся и недоуменно посмотрел на раскрасневшуюся дочь.
– Их высочество хочет себе игрушку, – пояснил Пиетт с невозмутимым видом. – Большую.
Темный лорд склонил голову набок и выжидательно уставился на Лею.
– Папа, ну пожаааалуйста! – принцесса произнесла это с той самой интонацией, с которой дети обычно просят мороженое. Как ни странно, родственное обращение прозвучало совершенно естественно. Как будто и не было многолетней игры в догонялки и взаимную ненависть. С другой стороны, Лея тоже была реалистом.

Вейдер вздохнул.
– Айсард удавится, но «Лусанкию» не отдаст. Так что придется подождать конца ходовых испытаний.
Н-да, представляю шок капитана Рэнски. Отправить к нему Пиетта? Явление меня он может и не пережить, жалко будет, толковый офицер…
– Спасибо! – расплылась в совершенно искренней улыбке принцесса. Она на радостях готова была милорда обнять, но подозревала, что это чревато получением мощного электрического разряда. Ну, или удара Силы, не велика разница. Император явно «фонил» даже с расстояния в метр.
– Всегда пожалуйста, – буркнул Темный лорд, возвращаясь к прерванной беседе.
– Да, ваше высочество, – несколько неуверенно начал адмирал, – вы вообще в курсе, что из себя представляет корабль такого класса?
Лея пожала плечами.
Большой, опасный, красивый. Или она должна на память ответить, сколько у него ионных пушек? Тут хоть бы собственный флот запомнить – и то хорошо будет. Особенно учитывая, из какого нестандартного или модернизированного хлама этот флот собран.
– Ясно, – резюмировал Пиетт. Над датападом возникло голографическое изображение «Исполнителя». – Итак, параметры данного ИЗР являются стандартом для этой серии, но конкретные реализации могут несколько отличаться. Проект Экс-0212, получивший название «Лусанкия», мы сейчас рассматривать не будем, поскольку он после постройки претерпел некоторые существенные изменения. Остановимся на проектах Экс-0328 и Экс-0444. Готовность первого на начало ходовых испытаний составляла 98%, второго – 92%. Комплектация личным составом…
Лея успешно прослушала половину технических характеристик, полностью погрузившись в радужные мечты о том, какое лицо будет у Мон, когда она узнает… нет, не все, конечно, но самое существенное.
Ничего, вы у меня еще попляшете. Будет вам счастливая демократия во всей красе. С Сенатом, канцлером и регулярными выборами. Налогами, ответственностью за предвыборные обещания, прозрачной финансовой отчетностью, социальными программами, вменяемым военным бюджетом, дотациями на медицину и новые технологии, борьбой с преступностью, ну и прочее, по мелочи. Кстати, институт губернаторов, как показала практика, очень даже полезная вещь…
– Проект Экс-0328 – капитан Винсент Рэнски, Экс-0444 – Иллард Монэ. Принцесса, вы меня слушаете? – недовольно поинтересовался адмирал.
– О, конечно. Благодарю за исчерпывающую информацию, – сладко улыбнулась Лея. – Вы очень хорошо объясняете.
Пиетт на лесть не купился, но хмуриться перестал.

Вейдер, тем временем, договорил с очередным невидимым собеседником и переключился на Кеноби. Судя по возмущенным возгласам последнего, идеи ситха в джедайской душе отклика не находили.
– Анакин, ну не буду я!
– Еще раз назовешь Анакином, будешь Бэничкой. Пожизненно, тьфу, посмертно!
Оби-Ван примирительно выставил перед собой руки.
– Хорошо, хорошо, Лорд Вейдер, ваша ситхская темность с уклоном в крапчатость! Но я не буду сниться Мон в таком виде. Это просто оскорбительно для дамы – напоминать о том, сколько ей лет! Она помнит меня совсем другим, и сравнение будет…
– Она тебя живым помнит, идиот, – прошипел Темный лорд, явно теряя терпение, – поэтому сравнение будет как раз в ее пользу.
– Ну ладно, в этом убедил, – сдался Кеноби. – Но почему я не могу явиться к ней днем, и поговорить культурно?
– Культурно?! – рявкнул взбеленившийся Вейдер во всю мощь легких. В ближайшее дерево садануло молнией, а Лея с Пиеттом судорожно вцепились друг в друга. При этом принцессе показалось, что адмирал не прочь спрятаться за ее спину.
Сарлачий хвост, как я его понимаю. И как он не поседел за четыре года под командованием папочки, с такими-то нервами?
Рыцарь тоже впечатлился, сделавшись подозрительно прозрачным. Но Вейдер размеренно вздохнул несколько раз и потер переносицу, пытаясь успокоиться.
– Кеноби, сколько раз тебе можно повторять – из джедаев не получаются дипломаты и военные. «Агрессивные переговоры», которых у нас с тобой было так много в послужном списке – это крайняя мера. Нормальные люди договариваются посредством использования речевого аппарата и мозгов, а не световых мечей. Поэтому с Мон ты будешь говорить в одностороннем порядке. В противном случае она тебя заболтает и убедит станцевать стриптиз перед статуей Императора. И ты согласишься. Потому что она политик, а ты – мастер-джедай!
– А как же Палпатин? – тихо спросил Оби-Ван.
Темный лорд закатил глаза и с трудом удержался от рвущегося с языка популярного хаттского выражения.
– Он ситх – это раз. И два – он профессиональный политик. Который умнее всех тут присутствующих вместе взятых. Кстати, крах Ордена и практически безболезненное рождение Империи были обусловлены именно политическим талантом Сидиуса. А философские воззрения канцлера так – вишенка на коктейле.
– Хорошая такая вишенка… на четыре трупа и одну портативную электростанцию. Не говоря уже про «Приказ 66», – проворчал Кеноби, внутренне смирившись с неприятным заданием и разыскивая в Силе одну подозрительно рыжую и недовольную ауру.
– Приказ – это как раз политика. И да, лицо попроще сделай, джедай, – напутствовал тающего учителя Вейдер. – А то дама не оценит.
– Шел бы ты… – огрызнулся рыцарь.
Темный лорд тяжело вздохнул и с мрачным сарказмом произнес в пустоту:
– Я б пошел, только вот нигде мне не рады…

– Милорд? – тихонько позвал Пиетт минут через пять, рискнув прервать начальственное любование светлеющим горизонтом. – Ночь заканчивается.
– Вижу, – хмыкнул Вейдер, в два шага пересекая террасу и садясь на место Императора рядом с Леей.
Принцесса поежилась и едва не охнула вслух, когда край призрачного плаща скользнул по ее босым ногам. Но быстро освоилась, решив, что тяжелая ткань, невзирая на свою сомнительную природу, остается достаточно теплой, чтобы согреть под ней замерзшие конечности. Подобная мысль, похоже, пришла в две головы одновременно, потому что Темный лорд согнал дочь с парапета, проворчав «простудишься, чихать будешь», и собственноручно закутал Лею в плащ по самые уши.
Оттаивающая принцесса благодарно кивнула, а ситх, убедившийся, что ребенку уже ничего не грозит, повернулся к ехидно улыбающемуся Пиетту. Адмирал, которого эта семейная сценка немало развлекла, сообразил, что на него смотрят, и постарался принять серьезный вид. Получалось плохо даже со стимулом в виде тяжелого взгляда главкома.
– Простите, милорд.
– Прощаю, – в голосе Темного лорда явно прозвучало обещание разобраться с несоблюдением субординации в приватной беседе. Адмирал побледнел. И явно собрался просить прощения еще раз.
– Сорел, хватит изображать благородную девицу, а то я уже начинаю думать, что на Карриде плохо проверяют курсантов на психологическую устойчивость.
– Хорошо проверяют, – выдохнул приободрившийся невесть почему Пиетт, – но эмпатию никто не отменял.
– Спасибо, адмирал, курс психологии и прикладной психиатрии я уже прослушал в Ордене, – хмыкнул Вейдер. – А теперь вернемся к нашим бантам и посмотрим, где сейчас носит все сорок два секторальных флота. Если их, конечно, еще не растащили на запчасти.
– Будем надеться, что нет, милорд, – Пиетт взмахом руки активировал карту галактики. – Военное совещание объявляется открытым.
Лея уставилась на проплывающий перед носом миниатюрный Корускант.
– Кстати, а почему мы Кеноби не позвали? Он же вроде генерал Старой Республики?
– Сорок тысяч клонских душ, угробленных в многочисленных десантных операциях, еще не повод считать человека выдающимся полководцем, – фыркнул ситх.
– Так много? – удивилась принцесса.
– К моменту объявления Империи от полуторамиллионной армии клонов осталось что-то около 18% личного состава и 40% флота и наземной техники, – сообщил Пиетт, подсмотрев в датапад.
– Хорошо воевали, ничего не скажешь, – проворчала Лея, оценив уровень потерь.
– Джедаи – это диагноз, – с непонятным выражением произнес Вейдер. – Ладно, дела минувших дней нас не касаются. А вот будущих – очень даже…
Сила великая, что я тут делаю? – мысленно воззвала к мирозданию Органа, – сижу с двумя псевдопокойниками и обсуждаю судьбу Имперского флота. А, ладно, победителей не судят. Осталось действительно победить, и дальше уже можно не дергаться…

Глава 02

До подушки Лея добралась только когда уже полностью рассвело. Но спокойно выспаться не удалось, поскольку планеты, крейсера, голографические портреты моффов и цифры продолжали кружиться даже перед плотно закрытыми глазами. Поэтому побудку и радостное щебетание С3РО девушка восприняла с облегчением. И не преминула за завтраком поинтересоваться у нежно-оранжевого от переживаний Акбара, хорошо ли ему спалось.
Адмирал булькнул что-то невразумительно-непечатное и поспешил перебраться за другой стол.
Мон, сидевшая в компании Борска, тоже пребывала слегка не здесь, но улыбалась так загадочно-задумчиво, что у Леи появились нехорошие подозрения относительно того, в каком виде Кеноби явился в сон к главе Альянса.
В бегах и решении насущных вопросов в духе, у кого бы одолжить энную сумму на топливо для крестокрылов и где добыть лишних тонны две бакты, утро плавно превратилось в день, а там и в вечер. На заседании по вопросам информационной политики Альянса принцесса позволила себе сладко поспать под монотонную речь ботана, перечислявшего все планетарные СМИ, которые соизволили осветить Эндорскую битву. Их версии событий Борск озвучить не рискнул, потому как они, мягко скажем, были нетривиальны. И включали в себя предположения от государственного переворота до космической экспансии эвоков. Сам Фей'лиа предпочел бы несколько иную трактовку, но за нее надо было платить, а денег у Восстания последнее время не водилось. А уж после Эндора стоило ожидать появления разных темных личностей, у которых так легко было одалживать пару миллионов «до победы». А победа нарисовалась как-то совсем неожиданно, и ботан уже подумывал о том, что пора нанимать себе Фетта в телохранители, благо личные сбережения позволяли. О судьбе прочих лидеров Альянса Борск заботиться не собирался. В конце концов, это вам не Сенат, за свои слова перед кредиторами надо отвечать.
Чтение списка закончилось практически в полной тишине, нарушаемой лишь тихим посапыванием кого-то из задремавших боевых генералов да грохотом на причальной палубе, где техники пытались собрать из уцелевших запчастей хоть что-то летающее.
Возмущенные вопли Соло и Калриссиана, в четыре руки доламывающих «Сокол», в зале слышны не было, но вот в ангаре от них звенело все, что звенеть могло. В том числе больная от вчерашних возлияний голова Чубакки, который после второй попытки разнять размахивающих монтировками спорщиков плюнул, и ушел спать в имперский шаттл. Благо это был единственный абсолютно целый и достаточно комфортабельный корабль из имевшихся на базе.

Дожевывая вечернюю булочку и зачитывая ее отчетом о потраченных на подготовку к Эндору средствах, Лея едва не промахнулась мимо собственной двери, вовремя скорректировав курс и вписавшись в едва различимый в полумраке проем без повреждений. Экономия электроэнергии на базе достигла просто убийственных масштабов и грозила потом обернуться всплеском рождаемости. Хотя сейчас в основном сподвигала техников на сочинение новых забористых выражений, в которых с одинаковой частотой поминались Империя, Альянс и почему-то хатты. Видимо как самые умные (потому как они денег Восстанию одалживать категорически отказались) и жадные (по этой же причине).
– Добрый вечер, – поприветствовал принцессу сидевший в ее любимом кресле Пиетт.
Проявить вежливость и встать адмирал не мог чисто физически, потому как на коленях у него лежало полдесятка датападов и модель ИЗР в масштабе 1:18000. Вейдер, нарезавший круги по гостиной с чашкой чая в руках, ограничился кивком. Лея по стеночке пробралась к столу мимо плавающей в центре комнаты карты галактики и присела на край столешницы.
– Что у нас плохого? – осторожно поинтересовалась она.
– Хм? – Темный лорд отвлекся от игры в кораблики (чашка, на которую не хватило рук, повисла в воздухе) и удивленно уставился на дочь. – Вообще-то пока ничего. Кеноби ждем.
– А он как всегда опаздывает, – хмыкнул материализовавшийся за спиной принцессы Палпатин. – Мне чаю, разумеется, не оставили.
Император заглянул в заварочный чайник, приплывший к нему с углового столика, и недовольно посмотрел на присутствующих. Пиетт привычно побледнел и попытался слиться с обивкой кресла, главком взял из воздуха забытую чашку и, убедившись, что там ничего нет, пожал плечами.
– Давайте лучше я, – пробормотала Лея, аккуратно отбирая у Палпатина фарфоровую емкость и спешно отступая в сторону микро-кухни.
Явление призраков и съеденную булочку надо было переварить в более спокойной обстановке.

Спустя пять минут, когда вода уже закипела, а чай был поставлен завариваться, из гостиной раздалось громкое «бумм!» и возмущенный возглас Темного лорда. Лея выглянула на шум и обнаружила сидящего на ковре мастера-джедая, вокруг головы которого летали миниатюрные звезды, создавая эффект разноцветного нимба. Рыцарь умудрился появиться точно в середине тщательно составляемого плана передвижения войск и теперь пытался проморгаться, но не мог понять, какие из светлых пятнышек перед глазами ему мерещатся, а какие нет. Но одно большое темное пятно он опознал без труда.
– Ты! – выдохнул Кеноби, вскакивая на ноги и хватая Вейдера за нагрудную бронепластину. – Кто тебя за язык тянул, сволочь!
Попытка встряхнуть ситха, как набуанскую сливу, с треском провалилась – рыцарь не учел разницы в весовых категориях. Темный лорд недоуменно хлопал глазами, безуспешно стараясь сообразить, в чем дело.
– Кто мне про стриптиз перед статуей Императора говорил!? – взвыл Оби-Ван, и снова попытался встряхнуть бывшего падавана.
– Стоп, при чем тут я? – сухо поинтересовался Палпатин, пропустивший вчера речь на тему визита к Мон.
О, так вот почему Мотма была такая загадочная! – осенило Лею.
– При том, что эта… этот… – Кеноби задохнулся от возмущения, пропустив момент, когда Вейдер ухитрился отодрать-таки настырного рыцаря от своих доспехов. – В общем, шутки у вашего ученика дурацкие.
Император вздернул бровь и перевел взгляд на младшего ситха. Но Темный лорд взгляд проигнорировал, вылавливая в Силе отпечаток событий прошлой ночи и честно пытаясь сохранить серьезное выражение лица.
– Знаешь, Бен, – подозрительно задумчиво проговорил Вейдер, – у тебя все как в том анекдоте про северные народы – сначала снимаем плащ, потом отстегиваем сейбр…
– Замолчи, или сам будешь этой заразе эротические сны крутить! – заорал побагровевший Кеноби.
Пиетт и Лея прыснули одновременно. Но если принцесса просто села на пол и начала смеяться, то адмирал уткнулся носом в мостик игрушечного «Исполнителя» и тихо завыл от хохота. Воображение у командующего «Эскадроном» и впрямь было богатое.
– Не выйдет, я уже на Исанне проверял, – возразил Анакин. – Сначала мадам Директор две минуты орала, потом полчаса искала успокоительное. Бластер, правда, так и не выпустила. Ну и проснулась, понятное дело.
Теперь уже и у Палпатина сделалось крайне недоуменное выражение лица.
– Кстати, у нее очень милая пижама с кружевными дианогами, – сдал с потрохами главу службы безопасности Вейдер.
– Гадость какая, – позеленел Кеноби, вспомнивший свое знакомство с этой занятной живностью. Дианогой, не Айсард. Хотя леди всея разведки он считал ничуть не более приятной компанией, чем ползучее земноводное.
– Я еще не сказал, что на этом кружеве изображено, – ехидно добавил Темный лорд.
– Размножение делением. Я сам ей эту пижаму дарил, – пожал плечами Палпатин. – Символизирует суть СИБ – всех видим, всех поедаем, всегда выживаем.
– Простите, учитель, – с трудом выдавил Вейдер, у которого уголки губ неумолимо расползались в широкую ухмылку, – и нет, Кеноби, это не тебе.
Еще один хлопок и тающий отзвук искреннего смеха.
– Все вы… ситхи! – буркнул Кеноби, отряхивая плащ и перебираясь на кухню.

Вейдер вернулся минут через десять, промакивая краешек глаза белоснежным платком с непонятной монограммой и все еще улыбаясь.
– Мне тут многоуважаемый рыцарь объяснил, о чем вы вчера говорили, – начал Император, подавая чашку главкому, – и мне кажется, что с Мон идея была не очень удачной.
– Зато забавной, – честно ответил Темный лорд.
Оскобленный в лучших чувствах Оби-Ван попытался пнуть бывшего падавана под столом, забыв, что тот в доспехах, взвыл и тихо-непечатно припомнил Фетта, Гривуса и прочих любителей таскать на себе лишний центнер брони.
– В любом случае мадам Мотма снам не поверит, а уговаривать ее лично сейчас я смысла не вижу, – Палпатин выловил из вазочки печенье и задумчиво захрустел.
– А потом? – поинтересовалась Лея.
– Там видно будет, – пожал плечами Император. – Но я бы предпочел, чтобы наша маленькая интрига осталась пока в секрете.
Скайвокер-старший внезапно поскучнел и принялся внимательно изучать трещину на потолке:
– Боюсь, один юный и слишком э… впечатлительный рыцарь испортит всю игру. Когда доберется сюда с Явина.
– Ты думаешь? – Палпатин с сомнением посмотрел на Вейдера.
– Я всегда был склонен предполагать худшее, – пожал тот плечами. – Кстати, мы недосчитались вчера трех дюжин ИЗР. Какая-то зараза присвоила. А разведка не в курсе.
Сидиус фыркнул:
– Так вот зачем ты Санни разбудил.
– Ну а кого мне было еще спрашивать? Ну и что, что в три часа ночи, не первый раз же, – Вейдер ловко утащил последнее печенье из-под руки Кеноби. – И вообще, должен кто-то отвечать за весь этот бардак.
– Простите, а кто его затеял? – предельно вежливо спросил Оби-Ван.
– Не важно. Главное – мы расхлебываем кашу, а отвечать назначим… кого не жалко. Пестажа, например. Кстати, повелитель, он вашу коллекцию чайных ложечек присвоил.
– Сэти? – изумился Император. – Не прощу!
– За ложки!? – ошарашено переспросил рыцарь.
– За измену, – зло ответил Кос.
Мастер-джедай уткнулся в свою чашку и едва слышно проворчал: «И эти люди еще удивляются, что не все рады жить при их Мире и Порядке!»

В коридоре что-то упало, покатилось, хлопнула входная дверь, и в комнату влетел взъерошенный Скайвокер-младший.
– Лея, ты не представляешь! – Люк осекся и непроизвольно шагнул назад. Но дверь уже вернулась на свое место и глухо щелкнула запором.
– Представляет, представляет, – мурлыкнул Император. – Получше, чем некоторые.
Будущий рыцарь тихо икнул и зашарил по поясу в поисках меча.
Бен, старый шаак, почему ты мне ничего не сказал про этих призраков?! Почему мне никто ничего не сказал?! Я вам… верил! А вы…
– Так, а вот это уже лишнее, – отметил Темный лорд, Силой призывая к себе рукоять сейбра и ей же буквально отдирая сына от двери. – Кстати, в культурном обществе принято здороваться. Привыкай.
Люк покраснел как зад дантуинской шилохвостки и буркнул: «Здравствуйте».
– Доброй ночи, – ответил за всех Пиетт.
Скайвокер ойкнул и уставился на адмирала совершенно круглыми от изумления глазами. Существование в Силе обычного человека определенно нарушало джедайскую картину мира. Ситхскую, честно говоря, тоже, но о ней Люк ничего не знал, и был этому искренне рад. Мысли у юноши в голове метались и сталкивались так, что никакой одаренности не требовалось, чтобы оценить масштаб личной катастрофы и попутное экспресс-просвещение негуманными методами. Проще говоря, последний джедай был готов с одной стороны расплакаться, а с другой – устроить локальный конец света по месту нахождения. Подпрыгивающий на столе чайник явно указывал, что контроль над Силой герой Восстания утратил окончательно и бесповоротно. А это было чревато. Особенно с учетом наследственности.
– Та-а-а-к, – протянул Император. – Тебе эти два картежника что, ничего не рассказали?
– Ну, – замялся с ответом расстроенный Люк, – мастер Квай-Гон отправился осматривать храм, и не поверил, что у нас там база была. Говорил, что мы бы там недели не просидели из-за местных. Но я же помню, что все было тихо, мирно…
Тихо, как же, – зло подумала Лея, – одной еды пропало два контейнера, а еще запчастей на полтора крестокрыла и техник. Один. Только ботинки нашли.
– А Мол?
– Забрак? Встретил какого-то своего кореша. С пятном на лбу, и они отправились выяснять, кто круче фехтует. Мечи-то одинаковые. Как ушли, так и пропали, – бесхитростно сообщил юный джедай.
Вейдер издал странный звук, нечто среднее между фырканьем и стоном.
– Люк, скажи спасибо, что Экзар этого не слышит. А то он за «кореша» тебе такой урок хороших манер мог преподать, что Сила заикой станет. Под впечатлением от его страсти к просвещению.
– Упс, – Скайвокер-младший окончательно перестал что-либо понимать. – А кто это был?
Император тяжело вздохнул и погрозил молодому человеку пальцем:
– Экзар Кун, один из величайших Лордов ситхов. Историю надо учить, мальчик мой, а то потом эта история явится тебе лично… – Палпатин хотел закончить фразу как «а ты и поздороваться не сможешь», но Вейдер его опередил, бухнув:
– И даст в лоб.
Люк посерел, в красках представив себе гнев Темного лорда, у которого нет причин считаться с родственными связями. Картинка нарисовалась совсем безрадостная.
– Мне пойти извиниться? – убито спросил он.
– Успеешь еще, – отмахнулся Сидиус. – Там много гостей будет. Но с пробелами в образовании надо что-то делать.
Старший ситх сосредоточено посмотрел перед собой, явно вызывая кого-то в Силе. Все приготовились терпеливо ждать конца разговора – прерывать Палпатина в желающих не нашлось. Наконец, минут через десять Император очнулся самостоятельно и довольно потер руки.
– Марочка прибудет на Явин завтра вечером, – сообщил он. – И прихватит с собой пару обучающих голокронов. А то стыдно перед древними, право слово.
– Я не буду учить историю ситхов, – упрямо сказал Люк и выставил подбородок. – И с этой вашей ученицей разговаривать тоже не буду.
Вейдер уронил голову на руки и театрально простонал:
– Тьма милосердная, ну почему у меня только один умный ребенок?
Младший Скайвокер, принявший это оригинальное заявление за чистую монету, обиженно засопел, но не сдвинулся с места. Всем своим видом показывая, что укоризненные взгляды Кеноби и Палпатина ничего для него не значат.
Темный лорд решительно встал, оттолкнув кресло.
– Так, пошли выйдем. Поговорим…

Лея проводила взглядом дорогих родичей, один из которых больше всего напоминал грозовую тучу (с плаща даже искры сыпались), а вот второй был похож на... да что там, на вомпу-песчанку, застуканную джавами за разграблением их припасов.
И вопмы и джавы по галактике расселились не хуже бант, поэтому сравнение было расхожим практически во всех уголках Империи и Внешних территорий.
– А с Люком все будет в порядке? – осторожно поинтересовалась принцесса. Переживать за отца, даже с учетом событий на второй «Звезде Смерти» ее высочество причин не видела. Да и вообще не слишком верила в рассказанную братом историю.
Император едва слышно вздохнул.
– Я бы на вашем месте больше беспокоился за здание.
Жалобный вопль «Не надо!» оборвавшийся на высокой ноте, и подозрительно сильный запах озона из коридора уверенность Палпатина несколько поколебали.
– Пойду я лучше гляну, – пробормотал Император, шагнув прямо сквозь стену.
– А я не пойду, – хмыкнул Кеноби, проводив ситха недобрым взглядом в спину. И в ответ на возмущенный возглас принцессы пояснил:
– Мне там от всех достанется. И за старые грехи, и за новые.
Органа нехорошо прищурилась, вспомнив, что именно относилось к этим самым «старым грехам». Кажется, пришла пора сводить личные счеты.
– Здесь, уважаемый рыцарь, вам тоже достанется, – грозно заявила она.
– За что? – искренне удивился Оби-Ван, до сих пребывающий в твердом убеждении, что его вмешательство в судьбу принцессы пошло последней исключительно на пользу.
Лея выпрямилась во весь свой миниатюрный рост и начала наступать на мастера-джедая с опустевшей ониксовой вазочкой от печенья наперевес.
– За маму! – Кеноби, получивший в глаз, сдавленно взвыл. – За папу! За брата! За мое, ранкор раздери, счастливое детство!
Последний раз огрев Бена импровизированным снарядом по загривку, принцесса выдохлась и без сил опустилась на ковер, закрыв лицо ладонями.
– Как вы мне все…
Рыцарь, кончиками пальцев ощупывающий наливающийся на физиономии симметричный синяк, осторожно отодвинулся, дав себе зарок на будущее обходить все Скайвокерское семейство по широкой дуге. Если с Вейдером еще можно было договориться (редко, но можно же!), то с Леей, похоже, существовала только одна форма разумных отношений – вооруженный нейтралитет.

Пока тихо всхлипывающая принцесса Органа размышляла над своей тяжелой судьбой и несколько некультурным поведением, мастер-джедай прикладывал к пострадавшим частям тела ту самую вазочку. Лечение с помощью Силы особого результата не дало (тут Кеноби еще раз помянул Вейдера мысленным добрым словом за все хорошее, включая детей), а вот холодный компресс оказался кстати. Но, услышав приближение знакомого возмущения в Великой Силе, Оби-Ван решил, что объяснение со старшим поколением будет слишком рискованным, и поспешил тихо испариться. Лея ничего не заметила.
Пространство передернулось, пропустив ситхов, синхронно шагнувших из стены по обе стороны дверного проема и застывших с недовольным видом.
– Я тебе говорил, нечего пугать ребенка, – устало произнес Император, сверля взглядом все еще закрытую дверь. Люк Скайвокер заходить не спешил.
– Ну должно же до него дойти, если не словом, то делом! – раздражение расходилось от фигуры Темного лорда как круги на воде от брошенного камня. Маленького такого, тонны на две.
– Ты же сам про идеалистов говорил, – начал Палпатин, но умолк на полуслове, потому как младший ситх заметил-таки Лею. И тут же рванулся выяснять, кто посмел обидеть его ребенка без его, Вейдеровского, на то личного разрешения.
– Лея? – принцесса вяло отмахнулась и наклонила голову, пряча покрасневшие глаза.
– Если это Кеноби… – прошипел Темный лорд, сообразивший, кого именно не хватает в комнате, – то я ему…
– Не надо, – принцесса встала и нервным жестом отряхнула от невидимой пыли платье. – Все, что я хотела ему сделать, я уже сделала. Толку от этого, правда, мало.
– В глаз дать – мало. А вот тщательно подготовить и осуществить изысканную месть… – в глазах воодушевившегося очередной авантюрой Анакина вспыхнули азартные огоньки.
Император хмыкнул и сухо отметил:
– Вейдер, мальчик мой, у тебя в понятие изысканной мести входит даже орбитальная бомбардировка.
Темный лорд отмахнулся.
– Это был запасной вариант.
– И все же, – Палпатин устроился в кресле и откинулся на спинку, прикрыв глаза. – Не всегда месть скорая, отложенная и любая другая приносит удовлетворение. Вот загнал ты Кеноби на Татуин, потом убил, потом по Великой Силе размазал – и что? Легче стало?
– Глобально – нет, но удовольствие от размазывания я получил.
– Твоя патологическая честность сведет меня с ума, – буркнул Сидиус. Вейдер демонстративно пожал плечами.
– Можно подумать, вы не рады были, что Йода на Дагоба лягушек по болоту ловит.
– Был, – согласился Император. – Но не потому, что ему там плохо, а потому, что он мне не мешает. Потом, правда, понял, что зря не мешает. Очень не хватало достойного врага, особенно последние годы.
– И вы вырастили Альянс на свою голову.
– Что значит «вырастили»? – влезла в дискуссию оправившаяся от недавних переживаний Лея. При этом от внимания ее высочества не укрылось ни сожаление в голосе Сидиуса, ни обвинительная нотка отцовского заявления.
Палпатин взял со стола ложечку и задумчиво повертел в руках. Потом решил, что пауза затянулась до неприличия, и пояснил:
– То и значит. Официально политическая оппозиция раньше тебя родилась, но она долго была именно политической. Не считая всяких околозаконных финтов ушами. И только десять лет назад я понял, что замыкаюсь на себя. Ну и попытался создать искусственную внешнюю угрозу Империи. К сожалению, за ней я пропустил развитие куда более серьезных вещей.
– Ага, утеря контроля над регионами, усиление власти губернаторов, чудовищный военный бюджет…
– Вейдер, не надо по больному месту, а? – глаза Сидиуса полыхнули искрами Силы.
– Молчу, – покорно согласился Темный лорд, которого эта тема тоже совершенно не радовала.
Лея тоже помолчала, осознав, что на фоне мелких, и в чем-то забавных личных разборок форсюзеров, вершится судьба Галактики. Самой Галактике на это, если присмотреться, начхать черными дырами, населяющим ее существам в массе своей тоже, но для тех, кому это было важно – ситуация складывалась аховая.
И надо было с этим что-то делать.
– Может, мы лучше на воздух выйдем, а? – попросила принцесса, чувствуя себя неуютно в комнате, где, казалось, еще висел в воздухе отпечаток недавнего конфликта.
– Верно, на звезды посмотрим, – Император цепко ухватил Вейдера под локоть и буквально потащил за собой. – А мальчик подуется, подуется и успокоится. И ты успокоишься. Потом нормально поговорите. Люк поймет, он умный, только еще очень молодой.
– Хотел бы я в это верить, – проворчал Темный лорд. – Наблюдать за тем, как мой сын повторяет мой же печальный опыт я не имею никакого желания.
– Ой, да брось ты трагедию разводить. Все уже умерли. И кому надо было, и кому нет. Теперь можно выдохнуть и решать вопросы по мере поступления.
Лея вышла за ситхами и прикрыла за собой дверь.

Пиетт не услышал, как джедай вернулся, и вздрогнул, обнаружив чужое присутствие. Даже в призрачном виде у адмирала сохранился условный рефлекс – одаренных надо опасаться. При жизни он ему неплохо служил, и Пиетт надеялся, что в посмертии тоже пригодится.
– Простите, – Люк уселся рядом на пол рядом с креслом и посмотрел куда-то в пространство. Модель «Исполнителя» медленно поднялась в воздух и, совершив красивый разворот, аккуратно села на стол посреди чашек.
– Спасибо за освобождение от плена обязанностей, – пошутил адмирал, вытягивая занемевшие ноги.
– Ну, хоть кому-то я могу в этом помочь, – Скайвокер с тоской уставился на игрушечный корабль.
– Все так плохо? – Пиетт постарался вспомнить все, что было в досье Айсард на этого юношу.
Рост, вес, цвет глаз, предположения относительно психологического типа – стандартный набор. Проживание на забытой Силой планете на краю Галактики, ферма, попытка подать заявление в летную школу, авантюра с освобождением принцессы, переход к повстанцам, смерть Кеноби, идиотское столкновение с первой «Звездой», награждение…
Стоп, если парень не летал ни на чем сложнее спидера, то кто ему доверил крестокрыл? Или у Альянса было так плохо с пилотами? Ну, доверили – так доверили, с кем не бывает. Но дальше…
Дальше было хуже. Атака, угробившая боевую станцию, повесила на мальчишку груз из полутора миллионов душ, который, как полагал Пиетт, Скайвокер просто поначалу не заметил – в таком возрасте сложно воспринять это в полной мере, да и слишком много там всего наслоилось. Вторым неприятным моментом, по мнению адмирала, была сопутствующая этой бойне слава. Герой Альянса, победивший технологическое чудовище. Будь добр соответствовать, прыгать выше, дальше, чаще.
А вот был ли он готов прыгать?
Сорел в этом сильно сомневался, прекрасно помня, как ему самому пришлось несладко. Лучший курсант выпуска автоматически стал старшим лейтенантом и, как в джедайской сказке, отправился покорять штабные высоты под чутким руководством Таркина. Не личным, к счастью. Процесс покорения Пиетт до сих пор вспоминал с содроганием. Так мало спать, много нервничать и бесконечно работать ему пришлось потом только во время подготовки Эндорской операции. Хотя там ко всем перечисленным «радостям» примешивалось ощущение полной ирреальности происходящего. И было очень-очень страшно.
Плюс к ореолу славы еще и форсюзерство. Гремучая смесь. И никакого намека на полноценное обучение. Все равно, что отрастить человеку еще пару рук. И возможностей вроде бы больше, и мячиками можно красиво жонглировать, но куда эти руки девать в светской беседе, например, никто не подскажет.
В закромах СИБ было и досье на Вейдера, которое Пиетт тоже видел, но предпочел об этом не распространяться. Императорская милость тянула за собой больше нехороших последствий и ночных кошмаров, чем он мог предположить, когда согласился «узнать некоторые полезные для службы сведения». Да и сам Темный лорд не рад был бы такой осведомленности подчиненных.
Аналогии напрашивались, но Анакина хотя бы учили делать то, к чему у него была склонность. Было ли желание, другой вопрос. Возможно, куда более серьезный, чем всем тогда казалось.
– Я хотел летать, – тихо сказал Скайвокер, все еще глядя на «Исполнитель». – Сбылась мечта.
Лучше бы я занимался гонками, умер бы счастливым человеком, – вспомнил Пиетт подслушанную когда-то фразу. И вздрогнул.
– Мечты вообще имеют скверную привычку сбываться самым непредсказуемым образом. Кстати, вам именно об этом стоит поговорить с милордом.
Люк удивленно посмотрел на адмирала.
– Вы серьезно?
– Более чем, – твердо ответил Сорел.
Юноша слабо улыбнулся чему-то своему. И покатал в ладони возвращенную ему отцом рукоять сейбра.
– Возможно. Но немножко позже. И спасибо за ваши мысли, адмирал.
Люк поднялся на ноги, слегка поклонился Пиетту и вышел из комнаты.
Что я наделал?! Милорд меня убьет. А потом воскресит и еще раз убьет… Ненавижу форсюзеров!


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:22
Сообщение #3



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 03

Лее снился кошмар. Бесконечная череда древних и будущих мастеров Силы всех мастей сходилась в схватке, погибала, оставляла учеников и так по кругу до полного умопомрачения. Вчерашний, то есть, уже сегодняшний ночной разговор двух ситхов о прошлом, из которого принцесса узнала много интересных подробностей своей, на тот момент общей с Падме и Люком, биографии, ее крайне расстроил. Из него прямо следовало, что «самый правильный джедай» заслужил не только вазой в глаз, но и что похуже. Проблема состояла в том, что месть действительно не имела смысла, как уже доказал Вейдер опытным путем. И Оби-Вана, над которым этот опыт ставился, Органе было ни капельки не жаль. Принципиальным людям не место в политике. Да и в чем-то серьезном, требующем привлечения множества разумных существ – тоже. А Люк, по словам Темного лорда, был именно принципиальным идеалистом. Сам младший ситх тоже не блистал гибкостью мышления, но если уже мнение менял, то тошно становилось всем и каждому. Эту бы энергию, да в мирных целях. С другой стороны – Император так ее и использовал. Что бы ни было зафиксировано в официальных документах, вклад в строительство государства Вейдер внес гигантский. В основном гоняя, пиная, наказывая и мотивируя личным примером. В прямом и переносном смысле. Методы, правда, слегка смущали, но действовали же. А на репутацию милорду было плевать, учитывая, как именно к политикам и придворным относился он сам. Страх, испытываемый окружающими, создавал ситху личное пространство нужной величины, а мелкими побочными эффектами типа несвоевременных докладов практически всегда можно было или пренебречь, или исправить образовавшиеся ошибки постфактум. При этом, что примечательно, исправление происходило с бешеным энтузиазмом. Как бы Темный лорд не относился к Таркину лично, идею об «управлении страхом» он у него перенял и творчески развил. На вкус Леи – слишком творчески, потому как рядом с ситхом ей даже в Сенате, где любые эмоциональные проявления глушились коллективным «разумом» толпы разнородных существ, становилось очень нехорошо. Что чувствовал в компании начальства склонный к эмпатии Пиетт, ей было просто страшно представить. Остальные офицеры, отличавшиеся более крепкими нервами, отлично убеждались личным примером своих показательно удушаемых коллег. Но несколько трупов в высоких чинах и возможные потери от ошибок планирования боевых операций были несопоставимы.
Под руководством Вейдера флот нес минимальные потери даже с учетом того, что стиль ведения войны у Темного лорда иногда напоминал поговорку «банта плохо видит, но при ее весе это не ее проблема». С другой стороны – удрать из расставленной ситхом ловушки удавалось минимальному числу кораблей. И Лея была готова собственноручно связать Сидиусу шарф с эмблемой Империи за то, что он не пустил Вейдера к Суллусту. Иначе в Эндорской битве участвовало бы десять крестокрылов и полтора транспортника. Принцесса подозревала, что с разгромом Восстания «Эскадрон» справился бы и без Вейдера (надо отдать Пиетту должное – он тоже хорошо и быстро учился, но был более осторожен, чем его непредсказуемый шеф). Но тут милорда подвела привычка контролировать все важные дела лично. А Эндор был важен. И был ловушкой.
В которую Альянс абсолютно спокойно отправил лучшую половину флота. Это было безумной глупостью – план был откровенно плох, но это сработало по одной простой причине. Человеческий фактор.
И теперь все ключевые участники той неприятной сцены в тронном зале «Звезды Смерти» все еще пытаются переиграть историю. Но история-то поддается, а вот личные отношения – с трудом.
Лея заворчала сквозь сон, раздраженная тем, что вместо чего-то приятного ей снова снятся эти идиотские «игры разума», в которых титул мастера почти всегда означает безумие, а выиграть, не будучи мастером – невозможно.
Подчиняясь ее желанию, сон изменился, но не стал лучше – теперь принцессе грезилась серая туша огромного крейсера, заслоняющая небо от края до края, как грозовая туча. Дыхание девушки сбилось, сердце пропустило удар – казалось, что чудовищная масса высокотехнологичного и смертоносного металла, закрывающая горизонт, сейчас просто обрушится ей на голову.

Обрушилась, но не голову, а на ноги.
– Ауч! – принцесса села на кровати и машинально потерла ушибленное неизвестным предметом колено. Обнаружив по ходу дела зажатый в руке бластер.
Параноики всех миров – объединяйтесь, – зло подумала Лея, вспомнив Айсард и пижаму с дианогами.
Как бы то ни было – непонятно откуда взявшаяся модель корабля с одеяла никуда не делась. Лежала себе, слегка светясь в темноте отраженным светом, давила на ноги немалым весом и не собиралась исчезать.
– Что за? – озадаченно поинтересовалась Органа, потыкав на всякий случай игрушку пальцем. Мироздание скромно промолчало.
А если Вселенная молчит, то стоит пойти и поискать ответственного за это безобразие форсюзера. Лея выбралась из постели, и, по некотором размышлении, запихнула бластер обратно в кобуру, висевшую на спинке кровати – встретить в гостиной врага она не ожидала, а ее «новым друзьям» вряд ли мог повредить выстрел из ручного оружия. После чего ощупала «Исполнитель» со всех сторон, пытаясь найти, за что его можно ухватить, не сломав. Но детище верфей Куата (подарочные модели они тоже делали) отличалось повышенной прочностью, немалым весом и было, до кучи, очень скользким. Пыхтя и тихо ругаясь, принцесса потащила трофей в гостиную. И едва не уронила прямо на пороге.
Да, она не стала перед сном сюда заходить. Как выяснилось – зря. Поскольку кроме немытых чашек, которым особо убегать было некуда, в помещении обнаружился мирно спящий в кресле Пиетт.
– Ой, – непроизвольно пискнула Лея, когда тяжелая туша бывшего флагмана попыталась выскользнуть из ослабевших пальцев. И тут же поняла всю абсурдность ситуации. Принцесса, герой Восстания, политический лидер чего-то там, босая, растрепанная, в пижаме и с моделью вражеского корабля в половину своего роста в руках, стоит перед сонным привидением имперского адмирала.
Разбуженный всей этой возней Пиетт несколько секунд хлопал глазами, с возрастающим недоумением наблюдая смену выражений на лице девушки. Потом отобрал у нее многострадальный «Исполнитель» и вручил нервно хихикающей Органе платок.
– Простите, адмирал, – Лея вытерла слезы и сделала попытку привести волосы в некое подобие порядка. – Просто все это отдает маразмом.
– Согласен, – хмыкнул Сорел. – И в свою очередь тоже попрошу прощения.
– Вы? – принцесса плюхнулась в освобожденное кресло и поджала ноги.
– Совершенно верно. Увы, я вынужден был тут остаться, – адмирал сложил руки за спиной и сухо сообщил, – господа одаренные меня просто забыли.
Лея моргнула. Открыла рот, немножко подумала и закрыла.
А ведь правда. Ситхи ходят сквозь Силу туда-сюда когда им вздумается. Кеноби тоже проделывал такой фокус, но он мастер-джедай. Второй виденный мною джедай и ситх-забрак появились тут по желанию Императора и Вейдера, а не по собственному. Похоже, что для перемещения между мирами нужны немалые способности. Но у Пиетта их просто-напросто нет, и никогда не было.
– Сорел, а что с вами будет?
– В смысле? Со мной уже все было, – с мрачноватой иронией ответил адмирал.
Принцесса слегка смутилась.
– Я имела в виду, не повредит ли вам… такое длительное нахождение вне Силы?
– Сомневаюсь. Кстати, если верить вашим собратьям по одаренности – Сила есть везде, так что я в ней нахожусь по умолчанию. А что до состояния… Милорд сразу после Эндора был очень зол и устроил мне выговор, скажем так. С имитацией летального исхода. Но, как видите, я все еще тут и даже в своем уме. По крайней мере, мне лично хочется в это верить.
– Извините, адмирал.
– Не стоит. А вот вам мое тут нахождение очень даже может повредить. Мы ведь не знаем, видят меня другие, или нет.
Лея схватилась за голову.
Караул, что же мне делать? Принцесса и контрабандист, конечно, занятная пара. Но принцесса и ночующий у нее дома имперский адмирал – это совсем другое. Ну, утверждает, что призрак, в темноте светится и слегка током бьется, но на ощупь-то вполне живой!
Принцесса взглянула в окно – горизонт уже заметно посветлел и в ближайшие полчаса станет ясно, сойдет ли адмирал при свете дня за нормального человека.
Вот уж влипли, так влипли…

Лея металась по комнате, пытаясь соорудить на голове приличную прическу. Но руки тряслись, и на полу уже валялось с десяток потерянных в спешке шпилек.
Как показал опыт на С3РО – дройды Пиетта видят. И пугаются. К счастью, секретаря удалось заткнуть до того, как он начал верещать в голос, и теперь золотистая тушка дройда скучала в уголке за шторой.
– Что же делать, ну? – усердно понукаемая мысль упорно не хотела двигаться с места. Адмирал молчал, по старой привычке предпочитая сидеть в углу и не высовываться, пока одаренные нервничают. Лея, конечно, не Вейдер, но модели ИЗР без посторонней помощи по воздуху не летают. А раз у принцессы получилось поднять игрушку, пусть и совершенно случайно, то и что другое может получиться. Удушающий захват, например. Или молнии Силы. И тоже совершенно случайно!
– Какова вероятность того, что меня узнают в лицо? – рискнул спросить Пиетт, видя, что Лея уже готова расплакаться или расколотить что-то ценное.
Органа застыла и нахмурилась.
– Ну… я думаю, очень маленькая. Кстати, Императора без традиционного плаща тоже бы мало кто признал, если честно.
– Иногда полезно быть тенью за спиной милорда. Никто внимания не обращает, – блекло улыбнулся адмирал.
– Просто вы, в отличие от того же Таркина, не успели нигде засветиться. Эх, если бы вы были не в имперской форме…
Адмирал хмыкнул.
– Я в ней умер. Поэтому ничего удивительного, что я выгляжу именно так, – Сорел выдержал небольшую паузу. – Но если у вас найдется большое зеркало, можно попробовать это исправить.
– В спальне, – махнула рукой Лея.
Не успело утро толком начаться, как все пошло наперекосяк. Сначала папенька умудрился забыть адмирала, потом выяснилось, что пропажу вернуть назад не получается никакими силами. Сам Пиетт просто не мог позвать в Силе своего шефа, а у принцессы не получалось сосредоточиться. Впрочем, когда получилось, выяснилось, что никто ее не слышит. Хотя она с горя позвала всех, кого смогла вспомнить – от Императора до Люка. И даже Кеноби. Потом позвала еще раз. И еще раз, уже совсем не выбирая выражений. Не помогло.
В результате девушка заработала головную боль, пропустила завтрак, не смогла спокойно понежиться в ванне, и на фоне всего этого они с адмиралом умудрились поругаться. Хотя Лея понимала, что Пиетт как раз ни в чем не виноват. Но куда его теперь девать – было совершенно непонятно. Долго прятать не получится – к принцессе в день ходили десятки разумных и не очень существ, от дройдов до Чубакки, да и системы слежения на базе имелись, хоть и плохонькие, но для провала и того хватит. Выпихнуть на улицу – негуманно. Да и чревато тем, что вся эта комбинация с будущим перемирием развалится, толком не начавшись. А ссориться с Императором Лее категорически не хотелось.
Поэтому она стояла посреди комнаты и сосредоточенно грызла шпильку, поскольку грызть ногти не позволяло воспитание.
Нет, ну сколько можно копаться? Что можно делать перед зеркалом полчаса? Сапоги драить? У нас военный совет через сорок минут. И мне там надо быть. А что тут без меня может случиться – даже думать не хочется. А думать приходится, забодай их всех забрак!

– Не отвлекаю? – чуточку насмешливый голос прозвучал практически над ухом.
Лея дернулась, едва не проглотив шпильку.
– Не надо меня так пугать! – выпалила она.
– Постараюсь больше так не делать, – пообещал адмирал, который сейчас на адмирала был совершенно не похож. Песочного цвета костюм, белая рубашка, неизменные сапоги (Лее иногда казалось, что в них ходит чуть не 90% разумного населения галактики), и совсем другое выражение лица. Не знай принцесса точно, кто перед ней, приняла бы за одного из альдераанских военных советников.
Лея несколько секунд тупо смотрела перед собой, пытаясь понять, что в новом облике Пиетта осталось неправильного.
– Мне кажется, или к этому наряду должен прилагаться бластер? – рискнула озвучить свои сомнения принцесса.
– На Корусканте обычно прилагался, но сейчас это было бы… не очень разумно, – по возможности смягчил фразу адмирал.
– А что вы вообще делали в столице? – искренне удивилась Органа.
Пиетт посмотрел на нее с укоризной. Умственные способности принцессы явно развивались однобоко – в основном в сторону партизанско-подрывной деятельности. Или у Восстания была на редкость паршивая разведка.
– Ваше высочество, – вздохнул он, – я вообще-то штабной офицер. А в «Эскадрон» я попал совершенно случайно, точнее, милорд просто забрал меня из группы аналитиков Генштаба. Таркин, помнится, был совсем не рад.
Лея уставилась на него, как тускен на белую банту. Адмирал секунду полюбовался на это зрелище и добавил последний штрих:
– В разработке Эндорской операции я тоже принимал участие.
Точнее, пытался сделать из этого убожества что-то приличное. Как видим, не получилось.
Принцесса издала странный писк, закрыла глаза и попыталась уложить все полученные сведения в стройную схему. Получалось очень плохо.
– Не понимаю, – пожаловалась она минуты через две.
– Чего именно? – Пиетт складывал свои датапады ровной стопочкой, проверяя, запаролены ли они. – В мои обязанности все эти годы входило не только командование «Исполнителем», а потом и всем «Эскадроном», но и разработка различных военных операций. А до этого была работа в аналитическом отделе и проведение штабных игр. Хотя играть мне в основном приходилось за Восстание или за Вейдера.
– Как это? – Лея с ужасом начала понимать, что просьба «подарить большой кораблик» тянет за собой не только радость обладания великолепной военной машиной, но и массу обязанностей, о которых она имела крайне смутное представление. У Альянса масштабы были не те, да и организация попроще.
– Как обычно, – адмирал пожал плечами. – Кто-то всегда играет за синих, а кто-то за красных. Изобразить действия Имперского флота сможет практически любой офицер, а вот действия противника требуют некоторых знаний и хорошей вживаемости в образ. У меня неплохо получалось, а после планирования одной абстрактной операции, лорд Вейдер решил, что я смогу повторить это на практике и поставил меня на мостик «Исполнителя» в первом его боевом походе.
– Лаактиен, – выдохнула Органа, сообразив, о какой операции идет речь.
– Совершенно верно. Ваши потери тогда составили около 80% живой силы и техники.
Принцесса закусила губу, понимая, что сейчас скажет глупость. Как бы то ни было, все суды Галактики для Пиетта уже ничего не значили. А ее личное мнение, непрофессиональное и предвзятое – тем более.
– Ладно, что было, то было. А почему милорд не мог принять участие в играх сам?
– И перепугать весь штаб до судорог? – фыркнул адмирал. – Ваше высочество, вы даже не представляете, насколько близко по нервному напряжению лежит такая «тренировка» к реальной войне. А милорд, к сожалению, склонен карать за любые ошибки, вне зависимости от реальности их последствий.
– Сохранение численности личного состава? – уточнила Лея.
– Скорее, его здравого смысла и воли. Очень трудно продуктивно думать, когда чего-то сильно боишься. Поэтому пришлось изучить еще один «стиль», и активно его использовать. Но «Эскадрон» в основном применялся как группа быстрого реагирования, приходившая на помощь секторальным флотам, когда они не справлялись самостоятельно.
– И часто это было нужно? – поинтересовалась Лея, которая ни о каких крупных внешних конфликтах не слышала, и поэтому склонна была считать их выдумкой.
– Три или четыре раза на моей памяти. Хатты, Доминация, внешние Регионы. Остальные операции носили в основном карательный характер, – отрицать очевидное адмирал не считал нужным. – Но я очень сожалею, что мне не пришлось поработать с одной очень интересной личностью из экзотов – гранд-адмиралом Трауном. Я его даже не видел никогда, хотя слухов ходило много.
– Как это – из экзотов? Разве в Империи был хоть один…
– Принцесса, – Пиетт аккуратно расправил складки на рукаве куртки, – поверьте, вы очень многого не знаете. Но сейчас не время. К тому же, мы куда-то опаздываем.
– Мы?!
Он что, совсем с ума сошел? Адмирал Империи на военном совете Альянса? Мон мне голову оторвет, если узнает! Если узнает…
– Совершенно верно. Всегда хотел посмотреть на Восстание изнутри. И поговорить с Акбаром.
Лея с минуту сверлила Сорела мрачным взглядом, потом выдохнула, сникла и покорно позволила взять себя под руку. Следовало признать, что ситуация полностью вышла из-под ее контроля. Но если нельзя предотвратить, то можно возглавить.

В зал заседаний пришлось пробираться в полутьме, подсвечиваемой только тактической голограммой, потому как они, разумеется, опоздали. Пройти по короткому маршруту адмирал не захотел, и умудрился сделать по базе почти полный круг, проинспектировав (другим словом Лея это назвать затруднялась) посадочную палубу, ангар наземной техники, вычислительный центр и посты охраны. Но перед пультом управления внешним щитом принцесса уперлась, заподозрив, что Пиетт решит вспомнить свои инженерные изыскания, и проверить – хорошо ли работает повстанческая техника. Экскурсию пришлось прервать и быстренько пробежаться до конференц-зала малоиспользуемыми коридорами. На шмыгающих под ногами местных «крыс» Лея постаралась не обращать внимания, хотя в другой ситуации обязательно бы завизжала и устроила скандал.
Усевшись в задних рядах, и убедившись, что их несвоевременного прибытия никто не заметил, Органа выдохнула и сделала попытку понять, что там рассказывает генерал Мадин про оборону сектора.
Каким образом необходимость наступления вдруг превратилась в оборону, Лея пропустила, но подозревала, что командиры просто вспомнили, что в Битве при Эндоре Имперский флот безвозвратно потерял только три ИЗР – флагманский и два обычных.
– Скажите, адм… – принцесса прикусила язык, вспомнив, где находится, – Сорел, а кто вообще командовал вашим флотом в последний раз? Я что-то запуталась.
Пиетт наклонился поближе, сложив локти на спинку кресла Леи, и тихо заговорил:
– Официально вся армия подчиняется Императору, но около года назад Палпатин назначил лорда Вейдера исполняющим обязанности Главнокомандующего. Собственно, до этого момента у милорда вообще не было официального звания.
– Правда? – искренне удивилась девушка.
– Да. Милорд у нас был вне категорий, если так можно выразиться. Император не давал ему четких приказов, просто ставил задачу и делегировал полномочия. Фокус в том, что никто границ этих полномочий обычно не знал. Но мы отвлеклись.
– Ничего, а почему все было именно так, а не иначе?
Адмирал мрачно хмыкнул.
– Вот с этими вопросами, ваше высочество, к ситхам. Император не имел привычки делиться своими соображениями с простыми адмиралами. С моффами, впрочем, тоже.
– Сдается мне, что он ими вообще ни с кем не делился… – пробормотала принцесса, – а сколько всего было адмиралов?
– По числу секторальных флотов, плюс Эскадрон. Помимо этого были разные специальные соединения, но о них я мало знаю. Также существует звание гранд-адмирала, но его весьма сложно получить, и подразумевает оно командование группой флотов. Моффы командовать флотами, расположенными в их секторах формально права не имеют, но могут «просить о помощи». В районах, близких к Ядру этим мало кто пользовался, а вот во Внешних Регионах… ну, там всегда было неспокойно.
Лея потерла висок, попутно впихнув в прическу вылезающую из нее очередную шпильку. Вертикаль военной власти, о которой она крайне редко задумывалась в бытность сенатором, считая ее простой и не стоящей внимания, оказалась неожиданно тесно завязанной на административное деление. И это пугало.
Кстати, о делении. Получается, что у Таркина, как губернатора Внешних Регионов, было в подчинении сил достаточно, чтобы совершить государственный переворот в любой момент. Да еще и «Звезда». Неудивительно, что Вейдер за ним буквально по пятам ходил. Хотя… не затем ли ходил, чтобы спровоцировать? Надо Императора спросить, чем он тогда думал, престарелый любитель рискованных комбинаций…
– Простите, а в цифрах это получается сколько? Секторов же больше двух сотен?
– Гражданских – да. Военных всего сорок четыре. Принцесса, вы же были сенатором и даже заседали в комитете по контролю расходов на оборону и развитие новых технологий, почему вас удивляет то, что я говорю?
– А откуда вы?..
Пиетт мысленно выругался. С горькой иронией подумав о том, что дилетантам в этом мире как-то незаслуженно везет. В отличие от профессионалов.
– Досье, ваше высочество, досье и открытые источники. Рекомендую озаботиться изучением стандартных схем сбора информации. В ближайшие пару месяцев вам это очень пригодится. Если вы не хотите ходить на поводке и говорить то, что вам подсказывают.
– Учту, – буркнула Лея, разозленная тем, что ее игра настолько прозрачна для проницательного адмирала. С другой стороны, человек, который мог сымитировать мышление Темного лорда, в ее логике разберется без труда.
– Вот и славно, – улыбнулся Пиетт, но нотку сарказма в голосе скрывать не стал. – Как я понял, документы вы подписывали не глядя, поэтому я просто буду рассказывать вам упрощенную версию. На чем мы там остановились? Ах да, регулярная часть Имперского флота, таким образом, состоит из сорока четырех секторальных флотов, каждый из которых укомплектован двадцатью четырьмя ИЗР класса «Император-1» или «Император-2», ну или более старыми кораблями. Сорок пятым флотом можно считать «Эскадрон». Вспомогательные силы флота включают обычно один или два крейсера-заградителя, транспортники, медицинские станции, центры связи и так далее. К нерегулярным соединениям относятся части, охраняющие различные крупные объекты наподобие верфей, научных центров и узловых точек гиперпространственных путей. В подчинении моффов тоже есть войска, но их состав и численность очень сильно отличаются.
– Сила Великая, как можно во всем этом не путаться? – принцесса уже полностью отвлеклась от доклада Додонны, сменившего Мадина, и сосредоточилась на том, что ей рассказывал Пиетт. Не помогло.
– Очень просто. Кстати, на экзамене по тактике в Академии любили спрашивать названия ИЗР, которые можно было привлечь для операции в том или ином секторе.
– Что, надо было знать на память все тысячу с лишним штук?
– На самом деле больше, но фокус не в этом – крейсера каждой группы секторов традиционно называются на определенную букву. Зная, как накладываются друг на друга сетки названий и территориального деления, можно вычислить район, к которому приписан ИЗР. Ничего сложного.
Угу, только в том случае, если мозги как у дройда, – Лея разозлилась, решив, что адмирал просто над ней издевается.
Но, если подумать, я же помню, кому из сенаторов надо было что говорить согласно этикету? Какие вина просить в зависимости от ранга приема, какой вилкой раскрывать ракушки родианских скалогрызов. И еще сотни никому не нужных вне узкого мирка высшего общества вещей. Правда за последнее время я это все уже основательно подзабыла. Сарлачий хвост, я уже не помню, к рыбе в каком соусе полагается набуанское цветочное вино «Шепот водопада»! Дожились.
– Поверю специалисту, – скривилась Органа. – Получается, Альянсу надо учитывать, что только в непосредственной близости болтается четыре десятка разрушителей, да еще тысяча скучает неизвестно где? Интересно, про какую оборону сектора тогда нам тут уже битый час рассказывают?
– Справедливости ради я бы умножил Имперские силы на три, или даже четыре, – отметил Пиетт, – это если учесть действительно все.
Лея зажмурилась.
– Но проблема в том, что она распределены по галактике, и на данный момент не могут принять активное участие в этом маленьком недоразумении, – печаль в голосе адмирала была неподдельной, – так что реально вам стоит учитывать те четыре десятка ИЗР, которые остались от флотов тридцать восьмого и пятнадцатого секторов. Адмиралы Якки и Гриэ к самодеятельности не склонны, но если они получат приказ… от, скажем, Совета моффов, то вам очередной раз придется изобразить спешную эвакуацию.
– Спасибо, утешили, – у девушки уже не осталось сил расстраиваться. Перспектива полного и окончательного разгрома Восстания никуда не делась, и стала даже еще более реальной. Переговоры надо было форсировать, но господа одаренные делись непонятно куда.
– А теперь прошу прощения, – Пиетт заметил появившегося в зале Акбара, – я все же хочу поговорить с вашей хищной рыбкой.
– Стойте, Сорел, – принцесса набрала побольше воздуха, – скажите, что бы вы сделали на месте руководителей Альянса? Здесь и сейчас?
Адмирал смотрел на нее несколько мучительно долгих секунд.
– Застрелился.

Лея мысленно застонала. Похоже, что служба под командованием Вейдера приводила к тому, что все офицеры приобретали скверную привычку максимально честно и кратко отвечать на поставленный вопрос. Врать милорду смысла не имело, но она же не ситх, можно было и что-то хорошее сказать?!
Хотя с такими новостями и хм… сообщниками, выбирать сторону Силы не приходится.
Замечательно, – мрачно думала Лея, глядя, как один адмирал уводит другого в темный уголок и они оба начинают тихую и явно содержательную беседу с демонстрацией схем и карт на трофейном датападе, – два одиночества нашли друг друга и теперь они будут трепаться, пока не погаснут звезды. А я что делать буду?
Принцесса обратила внимание на докладчика. Додонна жалобно поглядывал на Акбара каждые тридцать секунд, надеясь, что тот все же выйдет к народу и принесет им благую весть. Например, скажет, что придумал, как можно с флотом, состоящим из двух мон-каламарских крейсеров, тридцати фрегатов и десятка транспортников, захватить Корускант. Крестокрылы престарелый генерал техникой, пригодной для прорыва планетарного щита, не считал. Это вам не «Звезда Смерти», технологических дырок забывчивые конструкторы тут не оставляли. Но Акбар докладчика игнорировал, поэтому Додонна сдался и передал эстафету представителю снабженцев. Органа вздохнула, не удостоив бледного твилекка-штабиста с пачкой распечаток даже взглядом. Рассказывать собравшимся о трудностях с финансированием смысла не имело – достаточно было выпустить сомневающегося в темный коридор поздно вечером. Если не заблудится, так крысы покусают. А все почему?
А потому, что взяток давать меньше надо.
Поддержка любого политика обитаемого и развитого мира стоила дорого. Одни ботаны утверждали, что за спортивный интерес работают. Сколько в этом интересе на самом деле было нулей – история скромно умалчивала. Мон-каламари стремились отвоевать «свой» сектор себе, вытеснив неугодных, прочие экзоты стремились к тому же самому, но размах был поменьше. Бейл, в свое время, вообще воевал за какую-то мутную идею. И чем больше Лея узнавала, тем сильнее ей казалось, что тут опять были замешаны личные отношения и уплывшее из-под носа канцлерской кресло или место рядом с ним. Чего добивалась Мон, кроме славы и известности, сказать было трудно. Власти должность главы Альянса особой не давала, а оставить след в истории можно было и менее опасным для жизни способом. Но вот интриг в этом маленьком мирке плелось невообразимо много. Хотя, казалось бы, что делить? Строку в списке «их разыскивает Империя»?
И после этого мне кто-то скажет, что Имперский двор это сарлачье гнездо? Точнее, с этим-то нет смысла спорить, просто там никто особо не прячется, изображая шаака, на деле будучи вонскром, а то и крайт-драконом. Все в курсе истинных лиц и намерений. Ну, почти все. И, в целом, играть стали если не честнее, то хоть по правилам.
Принцесса прикинула расстояние до двери, надеясь тихо смыться с совещания, но застыла, увидев подпирающего стенку возле выхода Кеноби. Рыцарь был зол и мрачен. И явно невидим для окружающих.
Только этого не хватало, – подумала Органа, сделав вид, что не заметила джедая. И сосредоточилась на собственных грустных мыслях.

Минут через пятнадцать, Пиетт, наконец, отпустил Акбара к изнывающему от тоски и груза датападов адъютанту, и подошел к Лее.
– Ну как, поговорили?
– О да, – Сорел мечтательно улыбнулся, – было очень познавательно.
Принцессе выражение лица имперского адмирала категорически не понравилось. Соло смотрел точно так же, когда собирался сделать какую-то глупость. Хотя в данном случае Органа склонялась к формулировке «гадость», поскольку к явным глупостям охоту у своих офицеров Вейдер отбивал быстро и часто со смертельным исходом.
– И что обсуждали? – краем глаза Органа следила за медленно закипающим Оби-Ваном, но пока мастер-джедай держал дистанцию, можно было и потянуть время.
– Эндорскую битву, разумеется. Кстати, надо бы составить милорду доклад о положении дел, – Пиетт задумался, перебирая в памяти события последних двух часов, – вы позволите воспользоваться вашим кабинетом?
Лея хмыкнула:
– Боюсь, он вам не пригодится, – принцесса кивнула на Кеноби.
– О, личный транспорт, – с явным сарказмом отметил адмирал. – Тогда прошу прощения, но я вынужден вас покинуть.
– Всего хорошего, – пробормотала Лея в удаляющуюся спину. А спустя несколько секунд до нее донеслось раздраженное шипение рыцаря:
– Адмирал, где можно было шляться столько времени? Мне за ваше отсутствие уже шею намылили. В четыре руки, между прочим!

Выждав минуты две, пока джедай уведет своего «подопечного», принцесса выскользнула из зала, стараясь сделать это как можно незаметнее.
Привычка к белым нарядам меня когда-нибудь погубит. А все Бейл – «тебе идет белое, подчеркивает свежесть лица и невинность взгляда». Какая уж тут невинность, охрана – и та шарахается. Или это в одаренности дело? Кстати, надо с ней что-то придумать, пока у меня не начались фокусы похуже летающих моделек…
Размышления Леи прервались самым наглым образом. Задумавшаяся принцесса практически уперлась носом в патронташ на широкой груди Чубакки.
– Что за? – возмутилась Органа, решив, что повторять свою любимую фразу про ходячий ковер сейчас не стоит. Вуки, насколько она могла судить, был настроен очень решительно.
– Это ты мне скажи – что у тебя за темные дела за моей спиной, – Соло, ухвативший принцессу за локоть и буквально потащивший за собой, был мрачнее голодного хатта. – Ходишь тут со всякими сомнительными личностями. Беседуешь, душевно так…
– Хэн, ты что – ревнуешь? – сообразила Лея.
– Ах, если бы только это, моя дорогая, – сладкий тон и нехарактерный набор слов категорически не сочетались с яростью во взгляде контрабандиста. Недовольный рык Чуи довершал картину.
– Тогда что еще? – недоуменно поинтересовалась Органа, мысли которой были заняты совершенно другим.
– Ты уже двое суток занимаешься ситх знает чем! К тебе ходят какие-то люди, всю ночь горит свет, а сегодня и того краше. Чуи видел тебя утром в компании этого самого хлыща, с которым вы ворковали на совещании, и более того – этот тип явно провел у тебя ночь! А выключенный дройд, который мне плел что-то про имперцев? Что происходит, ранкор раздери?!
Лея молчала, надеясь, что Соло выдохнется, а она сможет спокойно сказать ему гадость и уйти к себе. Но контрабандист был упрям как банта и деятелен, как рососпинник в период гона.
– Ты отвечать будешь или нет, высочество? – Хэн встряхнул девушку, надеясь, что она очнется и соизволит объясниться.
Соло, ты идиот. Будешь так себя вести, я и правда уйду. К кому-нибудь. Исключительно из вредности.
– Для начала, убери руки, – устало выдохнула принцесса. Соло секунду помолчал, потом сделал, что просили. Но отойти не пожелал, по-прежнему нависая над миниатюрной девушкой.
Эх, и почему я такого маленького роста? В маму, что ли?
– Уже лучше, – Лея демонстративно потерла плечо. – А что до моих гостей и ночных занятий – они тебя не касаются.
Соло покраснел, и набрал воздуха для обвинительной тирады, но принцесса его опередила, ухватив за воротник и потянув на себя. Целоваться с такой разницей в росте было сложно. Но в данный момент – необходимо.
Спустя минуту контрабандист выглядел куда более довольным.
– Вот так бы и сразу, – Хэн продемонстрировал фирменную кривую ухмылочку. – Но ты мне все равно все расскажешь. Один поцелуй – это слишком маленькая плата за мои страдания.
Я тебе сейчас так пострадаю! Год помнить будешь, – мысленно взвилась Лея, но сумела взять себя в руки.
– А какая достаточная?
К счастью, холодность тона Хэн принял за кокетство.
– Я хочу быть уверен, что твои ночи принадлежат не работе, не войне и не переговорам. А мне.
Твою… а меня что, посчитать забыли? Спать я предпочитаю в гордом одиночестве. В те редкие моменты, когда у меня есть время на сон! – принцесса просто опешила от такой наглости и не успела увернуться от очередного поцелуя.
Справившись с дыханием и нервно поправив прическу, девушка отвернулась, пытаясь скрыть непрошеный румянец. Она отнюдь не была против поцелуев, и не только поцелуев, но сейчас это было очень некстати.
– Знаешь, дорогой, – Лея постаралась сделать улыбку милой, а не хищной, – ты слишком много просишь. Тем более, авансом.
Принцесса провела кончиками пальцев по шее Соло, борясь с желанием взять его за горло и потрясти.
– Кто не рискует… – масляно улыбнулся контрабандист.
– Тот умирает дома, от старости, – так же сладко произнесла Лея, с удивившим ее саму удовольствием глядя, как меняется выражение лица Хэна. – Соло, у меня сейчас очень важные переговоры. Если они сорвутся, то от Альянса останется только воспоминание. Поэтому будь так любезен, держи свои инстинкты при себе. Моим личным временем распоряжается только один человек – я. Постарайся это запомнить, ты же у нас сообразительный мальчик.
– Запомню, – очень холодно отозвался Соло. – Но я в любом случае не могу допустить, чтобы ты во что-то вляпалась без меня. Например, в привлекательно выглядящую ловушку.
– Что? – девушка хлопнула глазами с видом оскорбленной невинности.
– Человек, который был с тобой в зале совещаний – имперец. А ты водила его по всей базе за ручку. Подозреваю, что с Акбаром познакомила его тоже ты?
Вдох-выдох, вдох-выдох… что там Люк про джедайские упражнения говорил? Только не заорать, только не заорать… Вот так из-за одного не в меру наблюдательного вуки и контрабандиста с взыгравшим чувством собственной значимости рушатся самые коварные планы.
– Я знаю, Хэн.
– Тогда как ты можешь?!
– Спасать ваши шкуры? – сохранить спокойствие все же не удалось. – Я прекрасно знаю, что Сорел – имперский штабной офицер высокого ранга, принимавший участие в разработке Эндорской операции. Но он союзник! И предавать меня он не будет!
Вот, и даже не соврала.
– Ах, он уже «Сорел»…
– Да! Или мне его по званию на весь зал называть!?
– Ну ладно, ладно, – Соло поднял руки. – Я сдаюсь. Но запомни, без меня ты ничего предпринимать не будешь. А этого твоего «союзника», я сам обо всем спрошу. И он мне скажет, как миленький.
Последняя фраза прозвучала с такой злостью, что Лея обеспокоилась сохранностью адмиральской головы.
– Нет, Хэн, не скажет. Потому что нарушить приказ не может, – устало вздохнула принцесса. – Я сама расскажу все, что тебе нужно знать, Но позже. Сейчас все еще слишком… невнятно.
А еще лучше, я предоставлю слово тем, кто это затеял. И я очень хочу видеть твое лицо в момент этого разговора, пират.
– Вот и славно, – подозрительно легко согласился Соло. – Тогда я пока займусь «Соколом», мало ли что. Верно, Чуи?
Чубакка согласно зарычал.
Оставшись в одиночестве, Лея прислонилась к стене и закрыла глаза. Сила внутри нее ворочалась, словно скверно приготовленный обед в больном желудке. Ворочалась и не находила выхода.
Как вы мне все дороги, кто бы знал, – мысль отдавала ядом сарказма многолетней выдержки.
Но надо было взять себя в руки и заняться, наконец, делом.

Глава 04

Люк сидел на нагретых солнцем ступенях и задумчиво смотрел, как маленький транспортник нарезает круги над древним храмом, пытаясь найти место для посадки. С одной стороны, юноше было очень интересно, как же выглядит ученица Императора, с другой – он был твердо уверен (хоть и не знал – почему), что превосходит ситхскую недоучку. По крайней мере, в пилотировании легких кораблей.
Транспортник завис над краем джунглей, аккуратно развернулся и дал залп изо всех стволов.
– Зараза! – джедай рефлекторно дернулся, с запозданием сообразив, что ему-то ничего не грозит. А всплеск в Силе дали испарившиеся растения.
Интересно, там случайно не было любимой клумбы Экзара Куна?
Не то, чтобы Скайвокер одобрял садоводство, но к чужому труду, пусть и бессмысленному с его точки зрения, относился с уважением.
Транспортник плавно скользнул вниз, и без малейшего намека на грацию плюхнулся точно в центр выжженного круга.
Юноша хмыкнул, вспомнив, как Квай-Гон с веселой иронией объяснял ему, в чем глобальное отличие джедаев и ситхов. В практичности. Ситхи всегда поступают так, как им удобно, не отвлекаясь на высокие материи в духе охраны окружающей среды. Хорошим вид должен быть из собственного окна, а о соседском пускай заботится сосед. Если он еще жив, конечно. Похоже, что гостья привыкла действовать в традициях своей стороны Силы. За размышлениями Скайвокер едва не пропустил момент, когда на трапе показалась женская фигурка. С такого расстояния разглядеть даму в деталях не удавалось, можно было только сказать, что она одета в комбинезон с капюшоном, но гостья быстро приближалась, без труда взбираясь по крутым ступенькам храма.
А неплохо идет, – отметил про себя Люк, вспомнив собственные многочасовые пробежки по болотам Дагоба. Нельзя сказать, что Йода был особенно тяжелым, но вот лупить свой «транспорт» палкой он никогда не забывал.
Интересно, а как ее учили? И сколько ей лет?
Тем временем Мара преодолела последний пролет огромной лестницы и шумно выдохнула, стряхнув капюшон и растрепав спутанную гриву пятерней.
– Эй, парень, ты и есть джедай? – тон вопроса с головой выдавал отношение девушки к заданию. Удивление, разочарование, раздражение. Все в равных пропорциях.
– Он самый, – подтвердил Люк, разглядывая гостью. Ярко-рыжие волосы, бледная кожа, большие зеленые глаза, фигура танцовщицы. Мечта, а не женщина. Только вот брезгливое выражение лица все портит.
– Ясно, – буркнула девушка. – Мара Джейд. Рука Императора.
– Люк Скайвокер, – юноша поднялся на ноги, отметив промелькнувшую на лице дамы тень досады. Он был выше ее почти на полголовы. – Рыцарь-джедай.
Мара фыркнула. Похоже, что все ее опасения относительно «врага» не стоят и хвоста корускантской нетопырки. За прошедшие неполных два года мальчишка явно не поумнел. Помрачнел, конечно, но не каждый день папу убиваешь, в конце концов. Про Императора, который вроде как умер, а потом воскрес (в здравом уме, в отличие от прижизненной версии), Джейд решила пока не вспоминать. Теперь осталось выбрать правильный тон беседы. Портить отношения здесь и сейчас в планы девушки не входило, тем более что приказ Палпатина звучал достаточно четко и резко, чтобы его не хотелось нарушать. Но немного подразнить юное дарование стоило. А то нос задрал, последний рыцарь – герой и надежда Галактики.
– Парень, не обольщайся. Тебе до рыцаря, как мне до Лорда. А может и дальше.
– Не думаю, – широко улыбнулся Люк. – Кстати, я тебя знаю.
Джейд изумленно уставилась на него.
– Это еще откуда? Фермерские детки по дипломатическим приемам и нижним уровням Корусканта не ходят.
– Не угадала. Дворец Джаббы. Ты там была танцовщицей, верно?
Мара закатила глаза. Мальчишка оказался не так прост, как она подумала. На хаттской вечеринке он ее мог увидеть разве что краем глаза, но увидел. И запомнил. А ведь должен был думать в тот момент о спасении своей шкуры, а не девиц разглядывать. Так что голова у него может и пустая, но способности явно наследственные.
– На задании я там была, – буркнула она. – Радуйся, что Фетт у Джаббы остался, а не сразу уехал. Иначе улетел бы ты с Татуина в разных ящичках мелкими кусочками.
Люк удивленно моргнул. Со слов Мары получалось, что ее послали за ним. Но кто? Если Вейдер хотел сохранить его жизнь, то кто хотел забрать?
Как там было – «Рука Императора», да? Интересные вырисовываются у господ ситхов отношения.
– А наемник тут причем?
– Как причем? Пронаблюдать, как ты спасешь пирата и принцессу эту. Боба работал на очень многих, но на Вейдера – почти постоянно, – Джейд пожала плечами. – Не думаю, что он мне солгал. Честно говоря, я даже подумывала о том, чтобы не возвращаться к Императору после провала задания, но Фетт предложил свалить все на хатта, все равно он уже умер.
– Э… стоп, наемник жив? Я же сам видел, как он улетел в пасть сарлакка! Оттуда не выбираются, это невозможно!
– Фермер, он и есть фермер, – вздохнула Мара. – Чтобы какой-то земляной червяк сожрал мандалорца в полном доспехе? Там же половина веса всей брони приходится на вооружение. А термический детонатор в желудке даже галактическому слизню не нравится, не говоря уж о ваших зверюшках.
– Ого, – Люк порадовался, что тогда они догадались быстро убраться. Оказывается, в этой игре было слишком много участников, о которых он тогда даже не подозревал.
– Профессионал высокого класса – очень живучая тварь, – сообщила Мара. – Кстати, поскольку конец действа я пропустила, да и Боба тоже – все всех спасли?
– Да. Хотя Лея потом долго мне вспоминала этот эпизод.
Мара мысленно скорчила недовольную рожицу.
Ну конечно, вспоминала, такое забудешь. И как у такой малявки хватило сил задушить Джаббу? Или старый мафиози совсем уже обленился и решил, что толстая шкура защищает его от любых неприятностей?
– А принцесса была ничего, шустрая. Странно, что она выбрала пирата, а не рыцаря. Или это перекосы аристократического воспитания? Благородные девицы ищут лужу поглубже?
– Лея – моя сестра, – сухо сообщил Люк.
Мара изумленно открыла рот и несколько секунд неверяще смотрела на джедая.
– То есть, Лея – дочь Вейдера?
– Ну да.
– Беру свои слова о воспитании обратно.
Скайвокер рассмеялся.
– Да ладно, не буду я ябедничать.

Перетащив вещи Мары из транспортника с гордым названием «Скользящая тень» в одну из комнат храма, где еще сохранились генераторы и даже работало освещение, одаренные уселись друг напротив друга и начали задумчиво жевать. Ужин из сухпайка – та еще гадость, но другой взять было негде.
– Слушай, вы же базу бросили лет пять назад, почему тут так чисто? И зверья никакого нет? Храм же почти не фонит.
– Не знаю, – пожал плечами Люк, – может быть Экзару так больше нравится.
Мара закашлялась, подавившись куском галеты.
– Куну?!
– Ну да, это же его гробница, насколько я понял. Кстати, там, в глубине, есть интересная скульптура из запчастей крестокрылов. Если хочешь, завтра покажу. Ой, еще забыл сказать – ты при посадке сожгла кусок джунглей.
– И что? – возмутилась Джейд. – Мне теперь не дышать и по воздуху летать, чтоб не приведи Сила не побеспокоить тысячелетний сон привидения?
– Э… я боюсь, это были не просто джунгли. Они очень ярко читались в Силе.
– Ничто живое не любит, когда его убивают, – отметил Квай-Гон, появляясь из ниоткуда. – И да, добрый вечер.
Мара, застывшая с куском в зубах и двумя бластерами наизготовку, промычала что-то невразумительное. Перешедшее в сдавленный писк, когда из-за плеча Джинна показалась раскрашенная физиономия Дарта Мола.
– Привет, – поздоровался забрак, сверкнув фирменной улыбкой. – Квай, у нас теперь полный набор игроков для сабакка!
– И то верно, – согласился мастер-джедай. – Но я думаю, что молодым людям сначала стоит кое-что рассказать.
– Про клумбу Куна? – убито поинтересовалась Мара, пряча оружие.
– Нет, про единство Живой Силы, – торжественно произнес Джинн с типично лекторской интонацией.
Недоситх и недоджедай тихо застонали в два голоса.

– Повелитель, Кун жалуется, что его храм разносят по камешку, – Вейдер посмотрел на Императора, сосредоточено разглядывающего лежащий на коленях датапад.
– Что? – старший ситх удивленно вздернул бровь. – Три часа прошло всего, когда успели?
Вейдер снова прислушался к жалобам невидимого собеседника.
– Говорит, что Мара с Молом что-то не поделили и полезли выяснять отношения. Снесли две колонны, – Темный лорд громко фыркнул. – Кун сказал, что у Джейд очень даже милая задница, но она не стоит таких разрушений. А ведь забрак ее только ущипнул.
– Тьма милосердная, ну что они как дети? – вздохнул Император.
– А они и есть дети, – хмыкнул младший ситх. – Люку двадцать два, Мара на год старше, а Молу девятнадцать было. Квая не считаем, он из стадии «ошибка джедайского воспитания» вообще не выходил.
Палпатин покачал головой.
– Это к Дуку претензии. Он его воспитывал. И я даже не представляю, что было бы, выживи Джинн в той дуэли.
– А что, он хороший учитель. Думает, правда, редко, больше полагаясь на инстинкт, но хоть в Кодекс не заглядывает на любой чих. В отличие от Кеноби.
Сидиус отложил датапад и с легкой укоризной посмотрел на ученика.
– Мальчик мой, вы, с таким отношением, сначала разнесли бы Храм, потом Корускант, а потом и всю Галактику. Из лучших побуждений, между прочим.
– Не преувеличивайте, ваша светл... тьфу, темность.
Палпатин погрозил Вейдеру пальцем. И раздельно произнес:
– Я пре-у-мень-ша-ю! Запомни.
– Пусть будет так, как пожелает Император, – ответил традиционной фразой младший ситх. Прозвучало весьма двусмысленно.

– Ночи ситхской компании, – устало поприветствовал собравшихся на террасе возникший из Силы Кеноби. Пиетт, которого он крепко держал за локоть, ограничился кивком.
– Доброй или как обычно? – полюбопытствовал Сидиус.
– Как обычно, – проворчал Оби-Ван, плюхаясь на парапет и вытягивая ноги. – У вас не адмирал, а вукийская блоха. На «Исполнитель», на Корускант, опять на флагман, потом в архив, потом вообще в музей какой-то полезли. Я же не ездовой эопи в конце концов!
– Скажи спасибо, что тебя просили доставить на корабль, а не сам корабль, – поддел бывшего учителя Темный лорд.
Мастер-джедай замахал руками.
– Нет-нет-нет, это не ко мне. Воплотил Великую Силу – вот и сам со своими игрушками и разбирайся.
– Милорд, – вклинился в вялотекущую перепалку Сорел, – я составил доклад и развернутую оценку состояния флота Восстания.
Вейдер взял протянутый датапад и поморщился.
– Где они этот хлам насобирали? На татуинской свалке?
– Для некоторых кораблей удалось проследить историю. Но, боюсь, от этого стало только хуже, – честно признал Пиетт.
– Заметно, – хмыкнул Темный лорд. – Ну, значит, в дело пойдет только крейсер мон-каламари. Кажется, Джерджеррод один все же оставил.
– Совершенно верно, милорд, – подтвердил адмирал.

Лея едва плелась к своим «апартаментам». Мало ей было Соло, так еще Мон пришлось слушать полтора часа. Чего глава Альянса хотела – принцесса так толком и не поняла. Похоже, что чандрилльский сенатор решила добавить яркости флагу Восстания, украсив его одной смущенной джедайской физиономией с прилагающимся списком жертв невообразимого скайвокеровского обаяния. Начиная с первой Звезды и заканчивая Императором. О том, что Люка отправили на Явин с наказом сидеть и не высовываться, Органа упоминать не стала, клятвенно пообещав при первой возможности поговорить со Скайвокером и убедить его принять предложение Мон.
После этого принцесса честно просидела полдня в архиве, пытаясь разобраться в том, откуда Альянс получал деньги и разведданные. Но часть материалов оттуда была изъята (как бы не ботанами), а часть, похоже, никто не проверял на соответствие здравому смыслу.
Кажется, придется просить адмирала снабдить меня учебниками. Или сразу к Айсард податься? На стажировку?
Мысль была абсурдной, но других как-то не приходило.
Уже хлопнув ладонью по сенсорной пластине замка, Лея поняла, что призраки снова явились – холодный отпечаток Императора в Силе ощущался без труда.
Кто мог подумать, что они на меня так повлияют? Такими темпами я сама скоро стану ситхом, – мысленно посочувствовала себе Лея. – С другой стороны, джедая для разгребания всего этого явно недостаточно. Значит, будем ситхом. Еще раскраситься под забрака – и все, враги будут разбегаться с визгом.
Сгрузив датапады на стол, принцесса отметила, что «Исполнитель» еще на месте, порадовалась, что Соло не трогал кораблик, и вышла на террасу. Раньше начнем – раньше закончим. Если мы вообще это когда-нибудь закончим.

– Ваше высочество, вы как всегда прелестны, – хорошее настроение Императора было трудно испортить.
– Даже когда я сонная, лохматая и с кругами под глазами? – саркастично поинтересовалась Лея.
– Все, что естественно, – улыбнулся ситх, – то не безобразно.
– Ну, лично я предпочитаю другой свой вариант. Он более гуманен к окружающим, – принцесса вздохнула. – Сегодня я была готова передушить десятка два разумных существ.
– За что? – поинтересовался Вейдер.
– Исключительно за то, что в разумные их записали случайно. Жаль, возможности не было.
Темный лорд подошел к дочери и взял ее за подбородок, заставив смотреть в глаза.
– И в чем же проблема?
– Не умею, – честно ответила принцесса.
Кеноби, прослушавший половину разговора, и поэтому с запозданием сообразивший, что тут творится, вскочил на ноги.
– Не смей учить ребенка ситхским фокусам! – Оби-Ван рванулся вперед, но уперся в невидимую стену Силы, со злости саданув по ней кулаком.
– Так, – мурлыкнул Вейдер, разворачивая Лею лицом к джедаю, – наглядное пособие у нас само нашлось. Приступим?
Рыцарь побледнел.
– Э… – невнятно отозвалась Органа, глядя на Кеноби. Разумеется, она предпочла бы тренироваться на чем-то неодушевленном для начала, но раз предлагают, то смысл отказываться?
– Хуже, чем есть, ему уже не будет, – утешил дочь главком. – Да и с первого раза обычно мало у кого получается.
Оби-Ван осторожно выдохнул, собираясь под шумок раствориться в Силе, но невидимая стена, как оказалось, не только отгораживала его от бывшего ученика, но и отрезала пути к отступлению.
– Итак, фирменный фокус – удушающий захват, – читать лекцию такого толка лорду явно нравилось, – идеальное средство для того чтобы припугнуть, помучить и показательно казнить. Применять рекомендуется только к невооруженному противнику.
– Почему? – хором удивились принцесса и мастер-джедай. Пиетт вздрогнул и отошел в уголок, примера Оззеля ему в свое время хватило для пары месяцев непрекращающихся ночных кошмаров. Повторять опыт не хотелось.
Вейдер вздохнул.
– У жертвы есть от тридцати секунд до двух минут, чтобы предпринять какие-то действия, отличающиеся от выпучивания глаз и царапанья по горлу. И если этой жертвой будет наемник класса Бобы Фетта, в Силу отправится как раз одаренный, а не его «жертва».
– Кстати, тоже очень хороший мальчик, – заметил Император. – Правильный. Двух моих гвардейских обормотов он именно так и подстрелил. Естественный отбор, ничего не поделаешь.
– Повелитель, не перебивайте, пожалуйста, а? – Темный лорд посмотрел на старшего ситха. – Мы и так лишний час провозимся, а дело не ждет.
Сидиус скорчил ученику рожицу и снова углубился в чтение.
– Ладно, вернемся к нашим бантам. И перейдем к практике. Лея, вытяни руку и представь в красках то, что ты хочешь сделать. Почувствуй.
– Ты еще скажи – насладись, – Кеноби с опаской покосился на зажмурившуюся от усердия принцессу.
– А вот это, как раз не обязательно, – оскалился в хищной улыбке Вейдер, – можно и с пренебрежением душить. Кстати, чаще всего так и приходится.
– Не могу, – со стоном выдохнула девушка через минуту, разминая сведенную судорогой кисть. – Я не могу представить.
– Как это? – озадачено поинтересовался главком. В его понимании представление предмета, который требуется подвергнуть воздействию Силы, это было самым простым фокусом. Собственно, с этого начиналось обучение в Храме. Разумеется, мальков тренировали не шеи сворачивать, а просто двигать мячики, но суть дела от этого не менялась.
Лея потупилась.
– Ну, я как подумаю, что у меня под пальцами чужая липкая кожа, да еще и кости хрустят, так сразу тошнить начинает.
Темный лорд задумчиво уставился на собственную затянутую в перчатку руку.
– Хм… ты пауков боишься?
Органу передернуло.
– Ага, ну тогда представь, что ты берешь паука через непроницаемую салфетку. И раздавливаешь. А он ничего не может тебе сделать. Топорщит лапки, пучит глазки, и ничего не может сделать.
Лея с перекошенным от отвращения лицом выбросила вперед руку и резко сжала пальцы.
Мастер-джедай сдавленно пискнул и рассыпался искорками Силы.
– Э… неплохо, – признал Вейдер, подавая начавшей всхлипывать от переизбытка чувств принцессе платок, – но в следующий раз нежнее. А то жертва не успевает проникнуться своей ничтожностью.
Император демонстративно похлопал в ладоши, игнорируя возвращение полупрозрачного Оби-Вана, потирающего синяк на горле.
– Мальчик мой, ты ее еще молниям научи, и Альянс вымрет естественным путем к завтрашнему утру.
– Нет, молнии слишком энергозатратны для молодого и хрупкого организма. И ведь никто не будет тренироваться на соратниках, правда, Лея? – Темный лорд наклонился к принцессе, сверля ее выразительным взглядом серых глаз.
– Правда, – согласилась девушка. – По крайней мере, пока не научусь давить аккуратно.
– Ну вот, все в порядке, – пожал плечами Вейдер.
– Лучше бы ты ей медитацию объяснил, – буркнул мастер-джедай.
– А смысл? – искренне удивился младший ситх. – Успокоиться не помогает, а для восстановления сил лучше лечь и выспаться.
Кеноби схватился за голову, вполне натурально изобразив страшное горе.
– Падаван, чему я тебя учил десять лет?!
– Не знаю, мне казалось, что это я тебя учил.

Поскандалив для порядка еще минут пять, но так и не выяснив, чей вклад во взаимное обучение был больше, Оби-Ван и Темный лорд разошлись по разным углам террасы, буквально излучая раздражение. Лея, которую все эти фокусы порядком измотали, сидела на парапете, старалась держать глаза открытыми, и слушала ценные указания Императора. Получалось плохо. Сидиус тоже это заметил и отправил принцессу спать, с сожалением отметив, что политика и обучение техникам Силы скверно сочетаются в одном уроке. Хотя и то и то требует следования инстинктам. Разным, правда, но тут уже у кого как.
Как только за Органой закрылась дверь, Кеноби нарушил свое добровольное молчание.
– Анакин, что ты себе позволяешь? – голос мастера-джедая больше напоминал шипение. – Учишь собственного ребенка убивать направо и налево легким мановением руки?
Вейдер резко развернулся на каблуках, каким-то образом оказавшись прямо перед рыцарем. Кеноби вздрогнул, встретившись взглядом с бывшим падаваном, но не отступил.
– А ты, значит, никого ничему не учил, да? – ярость Вейдера выплеснулась в Силу и осела тонким слоем колючего инея на плиты пола. – Люк, между прочим, фокус с удушением прекрасно освоил и применять не стеснялся. Кто у вас на Светлой стороне такой умный ему про цели и средства объяснял? Ты или дорогой наш «учитель учителей»?!
– Да что ты несешь?! – вызверился Оби-Ван.
– Я? – иней превратился в корку льда, а в воздухе запахло озоном. – Ах, ну да, всегда я.
Кеноби, глядя на застывшее лицо Вейдера, с опозданием сообразил, что ляпнул что-то не то. Но исправлять ошибку было уже поздно. Вихрь Силы превратился в торнадо, и если Темный лорд сейчас сорвется, то никаких переговоров уже не будет. Как и базы Восстания.
– Анакин, – мягко попросил Император, – не надо.
Вейдер судорожно кивнул и сделал резкий жест. Вихрь обрушился сам в себя, обдав присутствующих жгучими алыми искрами, и унес Темного лорда в неизвестное далеко, способное пережить его плохое настроение. По крайней мере, Сидиус надеялся, что мир Великой Силы это выдержит.
– Кеноби, вы редкостный идиот, – Палпатин стряхнул искорку с рукава. – Кстати, у вас плащ горит.
– Что? Где? – переспросил мастер-джедай, охлопывая себя руками.
– Сзади, – любезно подсказал старший ситх.
– Спасибо, – буркнул Оби-Ван, разглядывая издырявленный подол. – Но выражения выбирайте. И вашего дорогого ученика попросите. Я никого и никогда не учил… подобному.
Пальцы джедая непроизвольно коснулись налившегося чернотой синяка на горле.
Палпатин вздохнул и сгорбился, сразу став старше, чем казался.
– Вот именно, что не учили. Пока ваше умение объяснять природу обратной стороны Силы будет сводиться к пригодному исключительно для годовалых детей аргументу «брось каку, а то мама накажет», вы будете уязвимы. Хотя, что я вам говорю – вы даже матери не помните. И не представляете, что чувствуют нормальные люди. Спектр человеческих эмоций широк, а вы его пытаетесь запихнуть в узкие рамки, отбрасывая все – и нужное и ненужное. Сила, как вода – редко бывает спокойной, разве что в болоте. Ваша застывшая мощь способна или поглотить или раздавить. Действовать – не способна.
– А ваша, значит, способна? – зло поинтересовался мастер-джедай. Подобные споры он очень не любил, прекрасно зная, что не умеет в них выигрывать. Импровизация с мечом удавалась ему куда лучше, чем словесная.
– Способна, – кивнул Сидиус. – Я не утверждаю, что Темная сторона – это булка с изюмом, я просто констатирую факт. Движение – это единственный способ развития. Ведет он к страданиям или смерти – дело десятое. И то и то – естественное состояние Силы. А ваш Орден со времен последней ситхо-джедайской войны очень уж заскучал. И вы оказались не готовы воевать снова. Не с равным врагом, а с другим, по вашим меркам более слабым. Командовать своей армией оказалось гораздо сложнее, чем сражаться один на один. Ответственность – штука тяжелая.
Оби-Ван изобразил вежливое удивление.
– Вы мне не верите, – хмыкнул Император. – Мне?
Рыцарь слегка смутился, поскольку об управлении государствами не имел ни малейшего понятия. Единственный король, которого он знал, Бейл Органа, занимался чем угодно, но только не государственными делами. С другой стороны – на Альдераане якобы была демократия.
– Знаете, рыцарь, – после паузы добавил Сидиус, – я бы очень дорого дал, чтобы обрести вашу уверенность и умение отрицать очевидное.
Кеноби моргнул.
Мою уверенность? Да я в жизни никогда не был уверен, что поступаю правильно. Я сомневался практически во всем, кроме Кодекса и последнего слова Учителя. Но… если ситхи сомневаются даже в своих правилах, то… но ведь это дает им право нарушать их? Или нет? Сила Великая, я всегда старался быть хорошим джедаем, изо всех сил старался. Неужели этого не хватило? Но я стал мастером, и я служил Светлой стороне. И я буду ей служить, во что бы то ни стало. Хотя правила этой новой игры мне все же придется выучить. Если я не хочу допустить возрождения новой ситхской Империи.
Уголки губ Императора едва заметно дернулись, выдавая внутреннюю улыбку. Рыцарь-джедай оказался не безнадежен. А имея перед собой вечность, можно даже банту научить играть на скрипке. Проблема только в числе загубленных по ходу обучения инструментов.

Пиетт, пересидевший бурю в самом дальнем углу, осторожно кашлянул.
– Ах, да, адмирал, – обратил на него внимание Сидиус. – ситуация несколько изменилась, но приказ остается в силе. Вы сопровождаете принцессу в точку встречи. А там уже будем разбираться с деталями. Надеюсь, за двое суток вы управитесь?
– Да, мой Император, – вежливо склонил голову Сорел.
– Ну, тогда приступайте, – милостиво разрешил Палпатин, небрежно взмахнув рукавом плаща на прощание.
Пиетт осторожно выдохнул, убедившись, что господа одаренные исчезли, и взъерошил волосы дрожащей рукой, подозревая, что за сегодняшний вечер в них добавилось седых прядей. Похоже, Палпатин оценил его инициативность (будь она неладна) в вопросах налаживания тесных связей с повстанцами. И возможность получать и передавать сведения фактически «из первых рук» упускать не стал. Адмирал еще раз вздохнул. Придать ему соответствующий роли разведчика облик никто не позаботился, а самому и без зеркала это было сложно. Но не ломиться же к даме в спальню с просьбой попользоваться отражающей поверхностью. Тем более, к такой даме.
Провозившись больше часа, но получив в итоге приемлемый результат, выгодно отличающийся от имперской формы, Сорел устало рухнул в кресло, натянув найденный тут же плед до самого носа. Что бы там не даровало из специфических возможностей пребывание в мире Великой Силы форсюзерам, ему спать хотелось ничуть не меньше, чем при жизни. В отличие от Вейдера, который и в реальном мире отличался потрясающей работоспособностью, а тут и вообще развил бурную до неприличия деятельность.
Пиетт закрыл глаза и сам себе пожелал увидеть во сне что-то хорошее. Не связанное с одаренными, войной и прочими реалиями обеих частей его существования.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:24
Сообщение #4



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 05

Император ошибся. Темный лорд отправился срывать злость отнюдь не в мир Великой Силы, а на Корускант. Устроив над руинами Храма грозу категории А с ливнем, шаровыми молниями и порывами штормового ветра, Вейдер слегка успокоился и вымок до последней микросхемы. После чего, шарахнув напоследок особо мощной молнией в башню Совета, отправился по делам.
Дела заключались в беседе с Айсард и распитии спиртных напитков.
Директор Имперской службы безопасности сидела в своем рабочем кресле с ногами, обняв бокал набуанского светлого и молча страдала. С одной стороны, ей было жалко очередной испорченной ночи – побудка в четыре утра, осуществленная силами мокрого с головы до ног призрака Темного лорда стоила ей как минимум года жизни и пары-тройки миллионов нервных клеток, с другой – коллекционного вина, полученного некогда из личных запасов Императора за особые заслуги.
Вейдер обе ее печали знал, но игнорировал, справедливо полагая их несущественными для обсуждаемого дела.
– Итак, ваша задача – собрать Совет моффов в течение пяти суток, после чего обеспечить нам окно в транспортной сети Корусканта. Я совершенно не хочу лишней паники, вам это понятно? – холодный голос ситха мог поспорить температурой с лужей воды, накапавшей на дорогущий ковер с его же плаща.
– Да, милорд, – тоскливо отозвалась Исанне. – Но я не знаю, чем их заинтересовать.
Вейдер раздраженно взмахнул полупустым бокалом.
– Айсард, вы же сами готовили заговор, почему вы такую глупость спрашиваете?
– Не я, Пестаж. Он хотел править, опираясь на Совет. А я хотела сохранить свою должность, – Директор СИБ поежилась. Признание в подготовке преступления против Империи, сделанное такому человеку, явственно отдавало суицидом в особо извращенной форме, но Санни прекрасно помнила, у кого тут репутация чудовища настоящая, а у кого – тщательно сфальсифицированная. Что бы ни рассказывали друг другу на ушко придворные о зверствах главкома, на ее совести трупов было раз в пять больше.
– Айсард, вас-то никто не отстранял, и не собирался, как и меня, кстати, – Темный лорд разлил остатки вина по бокалам и со вздохом сожаления отправил пустую бутылку в открытое окно. Сбитая этим странным снарядом нетопырка взвизгнула, уходя в штопор.
– Да? – слабо удивилась Исанне. – Император тоже все еще правит, надо полагать?
– Совершенно верно, – согласился Вейдер. – Хотя мы стараемся этого не афишировать. Поэтому мне нужен Совет, который сможет осуществить законную передачу власти новому руководителю.
– Сэти будет против, – засомневалась Санни, – да и моффы без веских аргументов ничего не будут слушать.
Темный лорд улыбнулся так, что Директору СИБ показалось – еще немного, и она умрет на месте. От иррационального, животного ужаса.
– У меня есть веские аргументы.
– Уже не сомневаюсь, милорд, – едва смогла выдавить Айсард.
– Вот и славно, – одобрил ситх. – Итак, возьмем план Пестажа и слегка модифицируем. Что он там хотел – править, опираясь на решения Совета и вас?
– Угу, – подтвердила Исанне, доставая дрожащей рукой из потайного шкафчика новую бутылку вина. Необходимость слегка расширить рамки здравого смысла прямо-таки висела в воздухе. Надо было только придумать, как это сделать, не упившись до положения риз.
– Замечательно, – хищно оскалился главком. – Осталось с прискорбием сообщить заговорщикам, что Сэти сошел с ума и теперь нужно выбрать нового человека на его должность. Для солидности добавим еще несколько адмиралов, а то военные у нас не охвачены до сих пор. Плюс делегация от Восстания, и, пожалуй, все. Соберем всю эту компанию в Сенате, приставим гвардейцев и проведем дружескую встречу.
Айсард отхлебнула из бокала и задумчиво посмотрела на милорда сквозь золотистую жидкость. План заговора выглядел странно с самого начала, но теперь превратился в ситх знает что. Хотя ситх как раз знал. Точнее, два ситха.
– Милорд, один маленький нюанс.
– Хм?
– Сэти все еще в здравом уме. И при своей должности Визиря.
– Ой, ну разве же это проблема? – весело фыркнул Анакин.
Спустя пятнадцать минут по коридорам дворца разнесся истошный вой, в котором не было ничего человеческого. Сэти Пестаж получил свое за присвоенные Императорские ложечки.
Маховик истории дернулся и начал медленно раскручиваться.

Пиетт приоткрыл глаза, и задумчиво уставился на дуло бластера. Потом перевел взгляд на его владельца и сухо поздоровался:
– Доброе утро, генерал Соло. Не подскажете, который час?
Контрабандист, уже заготовивший гневную речь на тему происков Имперской разведки, ошалело хлопнул ресницами и неуверенно ответил:
– Пять утра.
– Спасибо, – адмирал выпутался из пледа и с хрустом потянулся. – Да уберите вы оружие. Вам я точно ничего не сделаю.
Хэн едва заметно покраснел, оскорбленный подобным предположением, но бластер убрал.
– Так и быть, поверю. Как вас там – Сорел?
– Да, – Пиетт потер лицо ладонями, пытаясь окончательно проснуться. – Генерал, все ваши вопросы будете задавать потом, и я обещаю вам, что ответы вы получите из первых рук. А пока идите и будите свою принцессу. Только голову поберегите, она вам еще понадобится.
– Чуи? – вуки вопросительно рыкнул в ответ на вопрос напарника. – Постереги тут этого… союзничка, хорошо?
– Варр, – лаконично согласился Чубакка.
Хэн с подозрением посмотрел на имперца, пытаясь вспомнить, где он его видел, но так и не вспомнив, решительно хлопнул рукой по дверному замку.
Пиетт с интересом прислушался к моментально возникшему в спальне скандалу, и не удержался от ехидной ухмылки. Форсюзер спросонья – страшное существо. При этом совершенно не важно – ситх это, или джедай. Сон по три часа в сутки любого сделает приверженцем Темной стороны.
Наконец, молодые люди разобрались с вопросом «кто тут шаак» и Лея вышла в гостиную, на ходу заплетая волосы в обычную косу. После вчерашних экспериментов у нее до сих пор болела голова, и сооружение прически дрожащими руками явно было выше ее сил.
– Сорел? – после секундной паузы поинтересовалась Органа, убедившись, что адмирал ей не снится.
– Да, ваше высочество.
– Что у нас опять случилось? – Лея с благодарным кивком приняла чашку с кофе из рук адмирала, проигнорировав возмущенно-ревнивый взгляд Соло, которым тот проводил несчастную посудину.
– Ничего особенного, – бледно улыбнулся Пиетт, – но нам нужно прибыть в точку встречи в течение сорока восьми часов. Забрать ваш подарок.
– О! – Лея покосилась на модель «Исполнителя».
– Совершенно верно, – Пиетт снова улыбался, краем глаза наблюдая за медленно звереющим Соло. Дразнить контрабандиста ему определенно нравилось, но забываться тоже не стоило. Рано или поздно пират сорвется, а получить по физиономии при свидетелях в планы Сорела не входило никоим образом. Как и получить по физиономии вообще.
– Генерал, ваш корабль на ходу?
Хэн не сразу смог переключиться с собственных мыслей на текущие события, но нацепить на лицо выражение крутого пилота сумел поразительно быстро.
– Разумеется. Моя птичка всегда на ходу.
Пиетт фыркнул, с трудом удержавшись от того, чтобы освежить память контрабандиста на предмет всех тех случаев, когда его «Сокол» был больше похож на бестолковую курицу.
– В таком случае нам надо убраться отсюда в ближайшие полчаса.
– Что? – Лея и Соло высказались одновременно.
– Нас не будут ждать, ваше высочество. Времени очень мало и любая задержка сейчас недопустима. Кстати, мы сможем покинуть базу под каким-то благовидным предлогом или придется просто уходить, не прощаясь?
Принцесса потерла висок, пытаясь вспомнить, что вчера наобещала Мотме.
– В принципе, сможем. Я могу сказать, что лечу за Люком. Мон просила привезти его сюда как можно скорее.
– Замечательно. Тогда собирайте вещи и вылетаем.
– Вещи? – слабо переспросила Лея, которой больше всего хотелось сейчас лечь спать обратно. Сообразить какие вещи надо брать на такую встречу, она была решительно не способна.
Пиетт вздохнул. Печальный жизненный опыт, порожденный многочисленными наблюдениями за двумя младшими сестрами, подсказывал адмиралу, что женщины совершенно не умеют собираться на важные мероприятия. Он надеялся, что кочевая жизнь в этом вопросе повлияла на принцессу благотворно, но, увы, ошибся.
– Походный вариант, ваше высочество. Официоз будет потом. И да, мы должны вернуться как можно быстрее, так что прошу вас, поспешите.
Лея подергала себя за кончик косы, пытаясь сосредоточиться, потом махнула рукой и отправилась паковать чемоданы.
– Так, а теперь поподробнее – куда это мы направляемся, – поинтересовался Соло, машинально кладя руку на кобуру. – Лезть в глотку сарлакку я не собираюсь.
– Похвально, особенно если учесть, что вы там однажды едва не оказались в буквальном смысле, – ехидно отметил Пиетт.
– Откуда знаете?
– Разведка, – адмирал очередной раз убедился, что с понятием полномасштабного сбора информации Восстание практически не знакомо. Иначе откуда было взяться такому искреннему удивлению? Если у события не было явных свидетелей – это еще ничего не значит.
– Да-а? – протянул Соло, хищно сощурившись. – Ну, раз вы так много знаете, не поделитесь ли сведениями со своей стороны?
– Например? – словесная игра «в мячик» начинала раздражать Пиетта.
– Имя, звание, хозяева, – почти выплюнул Хэн, вложив в эти три слова все свое презрение к Империи и всем, кто ей служит.
– Генерал, у вас пока нет доступа к этой информации, – предельно вежливо ответил адмирал, сопроводив свои слова почти неуловимой саркастичной улыбкой. – Но вы его обязательно получите.
– Конечно, – хмыкнул Соло. – Я из тебя просто все это вытрясу.
Пиетт вздернул бровь.
Интересно, как ты запоешь, когда моих «работодателей» увидишь. Хотя и так понятно – полезешь в драку. Сила Великая, ну зачем ты плодишь таких идиотов? Неужели вечность – такая скучная штука?
– Боюсь, генерал, вытряхивать вы будете не из меня.

Спустя сорок пять минут компания, состоящая из нагруженного сумками Чубакки, гордо шествующей впереди Леи (под руку с Пиеттом) и замыкающего процессию крайне угрюмого Соло, дотопала до ангара, где погрузилась на борт «Сокола» и отбыла с Суллуста, изволив сообщить оператору, что их высочество улетает по заданию Главы Альянса. Кто не верит – может разбудить Мон и спросить лично. Желающих не нашлось.
Соло, крайне озадаченный извилистым маршрутом, выданным ему имперцем, погрузился в увлекательный процесс войны с бортовым компьютером, пытаясь убедить упрямую машину, что в нужной точке нет ни сверхновой, ни черной дыры, ни чего-то попроще, типа астероидного пояса. Когда спустя три часа он все же добился от капризной техники взаимности и вышел в кают-компанию, собираясь сообщить пассажирам, что будут они на месте через неполные сутки, то обнаружил сонное царство. Пиетт сладко спал на полукруглом диванчике возле стола для голошахмат, нахально завернувшись в личное одеяло капитана, а Лея мирно посапывала в кресле, крепко обняв датапад и блаженно улыбаясь.
– Ничего не понимаю, – озадаченно высказался Соло вслух, после чего осторожно поднял принцессу и перенес на более удобное лежбище.
Все происходящее следовало тщательно обдумать. А еще лучше – обсудить с Чубаккой. Не подскажет, так хоть послушает. Недостатки собственных рассуждений всегда лучше видны именно при попытке изложить их кому-то еще.
– Чуи, ты мне можешь объяснить, с кем можно встречаться в районе Фондора, а? И что за подарки получать? – Хэн внимательно рассматривал карту, пытаясь понять, почему они не воспользовались одной из обычных гиперпространственных трасс, а решили пробираться к цели галактическими задворками. Риск множественных прыжков Соло не радовал, но контрабандист дорого бы дал за полный пакет, содержащий такие вот обходные пути. Насколько он знал, именно джедаи любили использовать подобные лазейки, но их вела хваленая Великая Сила, а что ведет «Сокол» сейчас?
Но особо размышлять было некогда, серия из шести последовательных прыжков не оставляла времени на подобную роскошь. К тому же Соло подозревал, что курс придется пересчитывать каждый раз. Первый же выход в обычное пространство его в этом убедил. «Сокол» выпал из гиперпространства практически в верхнем слое атмосферы какой-то безымянной планеты и капитану пришлось вспомнить, за что его называли самым лучшим пилотом среди работавших на Джаббу.
Воздушная акробатика, сопровождаемая стоном всех конструкций грузовоза и жалобным рыком укачавшегося до тошноты Чубакки, изрядно поколебала самоуверенность Соло, и к выходу из следующего прыжка он готовился куда более тщательно.
– Выход в расчетную точку через десять минут, – скучным голосом сообщил бортовой компьютер.
Соло, задремавший в пилотском кресле, сел и потер покрасневшие от переутомления глаза. Несколько секунд он смотрел прямо перед собой, пытаясь сфокусировать взгляд на маленьком экране, показывающем состояние корабля. Все было не так плохо, как ожидалось, но обратно Хэн подобным маршрутом не полетел бы и за кучу кредиток размером с крейсер мон-каламари. Ошибиться на пару тысяч километров и оказаться внутри какой-то планеты в ближайшие планы свежеиспеченного повстанческого генерала не входило. А вот долгая и успешная карьера (не обязательно военная) – очень даже.
– Чуи? – позвал Хэн хриплым спросонья голосом.
– Он сейчас подойдет, – ответила вместо вуки принцесса, усаживаясь в кресло за спиной Соло.
Контрабандист смерил взглядом возмутительно бодрую на вид девушку и поморщился. Сам он выглядел не лучшим образом. И морально готовился к худшему. Но сделать больше, чем уже было сделано, Соло не мог – щиты были выведены на полную мощность, все орудия заряжены, а в бортовой компьютер забиты координаты короткого прыжка, который должен в случае чего дать им фору на расчет нормального пути отхода.
– Выход в расчетную точку через пять минут, – Чубакка недовольно рыкнул на систему голосового оповещения и положил лапы на рычаги.
– Нежнее, Чуи, нежнее, – предостерег напарника Хэн, пытаясь одновременно следить за показаниями приборов и выражением лица Пиетта, занявшего место за спиной вуки. И то и другое не нравилось контрабандисту одинаково сильно. А про плохие предчувствия после знакомства с одним старым джедаем он предпочитал даже не заикаться. Озвученные подозрения имели скверную привычку воплощаться в кошмарную реальность. А уж чего-чего, а кошмаров Хэн за свои тридцать с хвостиком лет насмотрелся с избытком.
– Тридцать секунд, – выдохнул Соло. – Двадцать, десять… давай!
Корабль основательно тряхнуло, линии гиперпространства мигнули и пропали, сменившись непроглядной чернотой космоса, усеянной белыми крупинками звезд. Заслоняемых двумя серыми клиновидными тушами ИЗР класса «Исполнитель».

– Твою… – закончить фразу Соло не успел, как и дернуть за рычаги управления. А все потому, что в висок капитану уперлось очень холодное и очень материальное дуло тяжелого армейского бластера. Откуда Сорел его взял – Хэн даже предположить не мог, но сейчас это явно было несущественно.
– Генерал, – предельно вежливо попросил Пиетт, – не делайте резких движений. Это не засада, это точка сбора. И, в отличие от нас, все остальные собрались вовремя.
– Ы? – выдать что-то более осмысленное у Хэна не получилось, но в этот простой звук он вложил очень много.
Вместо ответа имперец щелкнул по панели управления, активировав связь, и запросил посадку:
– «Схватка-2», это «Тысячелетний Сокол», код доступа «Гунган». Просим разрешение на посадку в главном ангаре.
– «Тысячелетний Сокол», посадку разрешаю.
Как только оператор отключился, Соло разразился длинной тирадой на хаттском. Чубакка жалобно вторил на своем языке, намекая Хэну, что это они уже проходили, только тогда вместо линкора была «Звезда Смерти». Но выпутались же.
Пиетт вздохнул и уселся на свое место.
– Ваше высочество, – обратился он к принцессе, – я очень надеюсь, что сможете заставить этих двоих молчать и вести себя культурно хотя бы на борту «Схватки».
– Я? – искренне удивилась Лея.
– В противном случае их придется запереть в карцере на время переговоров, – пожал плечами адмирал.
Соло не преминул уточнить, где он такие переговоры и переговорщиков видел. С подробностями.
Сорел страдальчески поморщился и поправил пирату произношение. После чего Хэн заткнулся и потрясенно молчал до самой посадки.

Глава 06

Потрепанный транспортник, стоящий посреди надраенного до зеркального блеска главного ангара ИЗР, смотрелся как минимум странно. Но еще более дико выглядела делегация, вышедшая их встречать. Один офицер да десяток штурмовиков. И больше ни одной живой души на почти квадратный километр палубы.
Соло прижал кончиками пальцев нервно подрагивающее веко, глубоко вздохнул и шагнул на трап вслед за Сорелом. Имперец, похоже, совершенно не боялся, что ему выстрелят в спину. И Хэн действительно не стал бы стрелять. Во-первых, контрабандисту было очень интересно, во что же Лея их всех втянула, а во-вторых, здравый смысл, в наличии которого ему с завидной регулярностью отказывали, именно сейчас решил о себе напомнить. Вкупе с инстинктом самосохранения.
– Адмирал? – потрясенно выдохнул встречавший их офицер и вытянулся в струнку.
Чего? – ошарашенный Соло сбился с ноги и уставился на Сорела, как на диковинного зверя.
– Вольно, Рэнски, – Пиетт оценивающе осмотрел стройную линейку штурмовиков в блестящих до рези в глазах доспехах. – Я вижу, вам тут определенно нечего делать. Кстати, где капитан Монэ?
– На мостике, сэр.
– И что он там забыл? – адмирал явно нахватался от милорда не только приемов ведения войны, но и дурных манер. Таким голосом только на допросах беседовать. С уже приговоренными пленниками.
– Эм… – Рэнски явно смутился. – Я попросил его временно занять мое место, сэр. На всякий случай.
– Капитан, на всякий случай обычно берут с собой роту солдат и тяжелое вооружение. А не приходят встречать сомнительных гостей лично, – Пиетт откровенно развлекался, наблюдая, как молодой офицер то краснеет, то бледнеет.
– Простите, сэр, но приказ был получен по секретному каналу и имел высший приоритет, поэтому я решил…
– Хватит, Рэнски. Я уже понял, что вы решили сделать глупость. В следующий раз действуйте согласно уставу. Хотя именно сегодня подобная секретность вполне уместна.
– Да, сэр! – снова щелкнул каблуками капитан.
– Надеюсь, вам не надо представлять моих спутников?
Винсент с тоской вспомнил лекции в Академии и экзамен по тактике, который он имел несчастье сдавать Пиетту. Вейдер в свое время ввел практику сдачи профильных предметов боевым офицерам вместо обычных преподавателей. Курсанты это искренне ненавидели, но соглашались, что в целом идея хорошая, хотя результаты экзаменов испортить таким образом было проще простого. Сейчас Рэнски казалось, что он снова стоит перед картой шестого сектора и пытается решить нерешаемую задачу по захвату четырех звездных систем силами флота, состоящего из двух «Побед» и одного транспортника.
– Нет, сэр. Лея Органа и Хэн Соло. Шестой и четырнадцатый пункты в списке самых опасных врагов Империи по данным двухнедельной давности.
Пиетт криво улыбнулся.
– Капитан, сумму вознаграждения упоминать не надо. И забудьте про список, принцесса Лея отныне ваш союзник, а точнее – командир.
– Простите, сэр? – Рэнски потрясенно уставился на девушку, кокетливо захлопавшую ресницами.
– Через два часа вы получите официальное подтверждение, капитан. А сейчас вызовите Монэ в малый конференц-зал и обеспечьте нам возможность добраться туда без лишних свидетелей.
– Да, сэр! – Рэнски откозырял и исчез, оставив своих неожиданных гостей на попечение штурмовиков.

Сорел тяжело вздохнул. Давать объяснения он не любил, но сейчас стоило пренебречь этим правилом, дабы не накалять и без того напряженную обстановку.
– Соло, закройте рот, нетопырка влетит. На Суллусте вы мне задали три вопроса. Теперь я могу вам на них ответить.
Хэн машинально кивнул.
– Итак, я – Фирмус С. Пиетт, адмирал Имперского флота, командующий «Эскадроном». Подчиняюсь напрямую Дарту Вейдеру, главнокомандующему флота и их величеству Императору Косу Палпатину. На данный момент у меня других хозяев, как вы изволили выразиться, нет.
– А ничего, что они уже покойники? – обрел дар речи Соло. – Не смущает?
– Генерал, – неприятно улыбнулся Пиетт, – это очень специфические покойники, можете мне поверить.
– Он поверит, когда сам увидит, – отмахнулась принцесса, беря непривычно спокойного Соло под руку, – а «С» это Сорел, верно?
– Да, ваше высочество. Но знают об этом всего несколько человек, точнее, знали до сегодняшнего дня, – Пиетт оглянулся и осмотрел ангар, после чего обратился к ближайшему штурмовику:
– Отгоните грузовоз на дальнюю площадку, здесь он будет мешать.
– Эй, руки прочь от «Сокола»! – возмутился очнувшийся Соло.
– Ну тогда, генерал, пусть вашим антикварным хламом займется эта муфта-переросток, – адмирал махнул рукой в сторону обиженно рявкнувшего Чубакки. – А техники вытрут лужу масла, которое у вас течет из всех возможных и невозможных мест.
– Не смей оскорблять моего напарника и мой корабль! – рука взбешенного Соло автоматически дернулась за бластером. Штурмовики синхронно вскинули винтовки. А Сорел с нескрываемой иронией произнес:
– Вашу летающую супницу оскорбить невозможно. Тот факт, что она способна оторваться от поверхности планеты, будучи старше нас обоих вместе взятых – наилучший комплимент ее конструктору. А все ваши… дополнения – это только попытка сделать хуже, чем есть.
Хэн возмущенно зашипел, не в силах подобрать подходящий эпитет. Пиетт его опередил.
– Генерал, сдайте ваш корабль в ремонт, пока там еще есть, что чинить. Я не думаю, что Рэнски будет против.
Соло, с опозданием осознавший, что ему предложили, отразил на лице всю гамму обуревавших его чувств. Но потом все же выдохнул и неожиданно отдал бластер Чубакке.
– Чуи, проследи, чтобы эти умельцы не открутили от нашей птички ничего ценного. Если что не так – выкидывай за борт. Но руки – не отрывай, понял?
– Урр, – расстроился вуки.
– Ведите, адмирал, – Хэн выпрямился и гордо выпятил подбородок.
Пиетт весело фыркнул.
– Соло, я начинаю думать, что вы единственный здравомыслящий генерал Альянса.
– Ну почему? Калриссиан тоже очень неплох.
– Только в том случае, если не играть с ним в карты, – парировал Сорел. – Но биографии ваших лидеров мы обсудим чуть позже, а сейчас нас ждут.

Штурмовики выстроились коробочкой, скрывая порученных их вниманию персон от посторонних взглядов и, строго выдерживая темп, потопали к боковому выходу. После чего завернули в какой-то пустой и скучный коридор, выглядевший нетронутым ногой человека с момента постройки крейсера.
– Я чувствую себя приговоренным, – тихо пожаловался в пространство Соло.
– Если вы думаете, что вид влетающей в главный иллюминатор повстанческой посудины вызывает более приятное чувство – могу с вами поменяться местами, – настроение у адмирала стремительно ухудшалось, и он язвил направо и налево.
– Кстати, – Хэн замер на месте и следующий за ним штурмовик едва успел затормозить. – А как вам удалось после этого выжить? «Исполнитель» то воткнулся в «Звезду Смерти».
Пиетт дернул уголком губ и жестом отпустил конвой. Очень убедительным тоном сообщив старшему по званию, что они прекрасно доберутся до места без сопровождения. Благо технический коридор при всей своей извилистости был оснащен минимумом дверей. Удостоверившись, что их не услышит никто лишний, Пиетт развернулся к Соло и просто сказал:
– А мне и не удалось.
Хэн долгих тридцать секунд смотрел на адмирала, закусив губу. Лицо у него при этом было как маска – без единой эмоции.
А вот и истинный облик веселого пирата, – мысленно хмыкнул Сорел. – Жаль, что его выкинули из Академии. Мог бы выйти толк.
– Теперь я понял, почему Чуи ничего не сделал там, на «Соколе».
– Да, для него я существо иного мира. Экзоты лучше это чувствуют. А беспокоить мертвых для вуки – табу, насколько я помню.
Соло гулко сглотнул. Ему сильно, до боли не хотелось верить Пиетту, но то, что он видел в свете горящих вполнакала аварийных ламп, перевешивало все доводы разума. Незаметный еще пару часов назад слабый ореол, окружающий фигуру адмирала, стал ярче, как будто реальность обтекала чужеродный элемент, пытаясь выпихнуть его туда, где ему и положено было находиться.
– Но как?
Адмирал тоже помолчал, подбирая слова.
– Очень неприятно. Соло, при всем моем негативном отношении к Восстанию, лично вам я желаю дожить до старости и спокойно умереть своей смертью. И попасть в тот рай, который положен по вашей религии.
– Постараюсь, – улыбка у контрабандиста получилась почти жалкой.
Среди вольных торговцев, наемников и прочих сомнительных личностей истории о призраках пользовались бешеной популярностью. К несчастью, Соло знал, что далеко не все эти байки были выдумкой. За некоторыми историями стояли вполне реальные личности и их жутковатые судьбы. В Галактике хватало разных странных существ, поклоняющихся не менее странным божествам. Проблема заключалась в том, что у божеств этих был обычно прескверный характер. И как бы Хэн не шутил над Люком и его способностями, в наличие некой Силы пират верил. Только в отличие от джедаев, не считал ее страдающей недержанием гуманизма. Виго «Черного Солнца» неоднократно нанимали для охраны своих драгоценных шкур Ночных Сестер с Датомира. Последняя из них, по слухам, пала от руки кого-то еще более страшного всего за два года до рождения Соло.
– Осталось убедить Рэнски и Монэ, что я все же не голограмма и не розыгрыш, – подвел итог разговора Пиетт.
Хэн медленно кивнул, думая о чем-то своем с таким же непроницаемым лицом. Лея осторожно взяла его под руку, но он даже не обернулся, машинально подставив девушке локоть.

Два капитана, за время ожидания уже успевшие изложить друг другу десяток самых странных гипотез, вскочили с кресел при виде адмирала. Но при всем внешнем следовании ритуалу на лицах офицеров явно читалось недоверие.
– Господа, – обратился к ним Пиетт. – Вы получили приказ. Но, поскольку я до сих пор вижу здесь не только капитана Монэ, но и его корабль, следовать ему вы, не получив подтверждений и объяснений, не собираетесь.
– Да, сэр, – ответил за двоих Иллард.
– Вы, Монэ, можете получить подтверждение своего приказа от Исанне Айсард. Ей, надеюсь, вы поверите.
– А с каких это пор директор СИБ исполняет обязанности главкома? – поинтересовался дотошный Иллард.
Пиетт улыбнулся.
– Она их не исполняет, а просто передает слова милорда.
– Но…
– Никаких но, Монэ. Или вы получите лекцию о ситхской метафизике из первых рук. И я вам гарантирую, что эффект превзойдет все ваши самые смелые ожидания.
– Не верю, – отрезал Иллард.
Адмирал пожал плечами.
– Как я и ожидал, понадобятся доказательства, – Сорел прикрыл глаза и сосредоточился. Его силуэт поплыл, словно размываемый туманом, но снова обрел резкость. Только теперь адмирал был при полном параде и со знаками различия, подтверждающими его звание.
– Ой, – тихо сказал потрясенный Винсент Рэнски, обнаружив, что вполне материальный до превращения адмирал теперь слегка просвечивает.
– Нет, капитан, я не голограмма, – Пиетт взял со стола датапад, повертел в руках и положил на место. – Можете отнести меня к привидениям, если хотите. Так будет ближе к истине, поскольку джедайская формулировка «призрак Силы» вам мало что скажет.
– Простите, сэр, – Иллард, похоже, знал чуть больше. Или просто решил пока не обострять ситуацию.
Адмирал вежливо кивнул и посмотрел на табло, показывающее стандартное корабельное время.
– Господа, настало время для главного доказательства.
Сорел щелкнул одной из клавиш на столе и экран, занимавший всю стену конференц-зала, ожил, показав звезды и плывущую невдалеке серую тушу второго ИЗР.
Надсадный вой аварийной тревоги пронзил оба линкора одновременно. Расчеты помчались к орудиям, активировались основные щиты и маршевые двигатели. Но люди, стоявшие в маленьком зале, не слышали этого. Они во все глаза смотрели, как в глубине межзвездного пространства зарождается миниатюрная звезда.
Пятно ослепительного света, почти мгновенно выросшее из крошечного шара до размеров небольшой луны, пульсировало, и каждое его движение отдавалось вполне реальной головной болью. Казалось, пространство мучается, пытаясь сопротивляться вторжению извне. И это почему-то очень напоминало выход из прыжка, но навыворот. Наконец, пятно вспыхнуло особенно сильно и лопнуло, выпуская в реальный мир свою ношу.
«Исполнитель», флагман «Эскадрона Смерти». Личный корабль лорда Вейдера.

Хэн с трудом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, только сейчас заметив, что задержал дыхание. Зрелище окутанного молниями «Исполнителя» явно предназначалось для людей с очень крепкими нервами. Соло скосил взгляд, пытаясь разглядеть выражения лиц присутствующих. Пиетт блаженно улыбался, но тут и так все было ясно, Рэнски стоял с открытым ртом и всем своим видом выражал полнейшее изумление. Похоже, молодому офицеру было куда как проще принять факт существования призрачного адмирала, а вот линкор оказался уже чересчур. Лея светилась не хуже флагмана, разве что без молний. Но выяснение причин такого поведения Хэн решил отложить на потом, на данный момент его больше интересовал Монэ. Иллард стоял, глядя на экран и беззвучно шевеля губами. Соло не умел читать по губам, но артикуляция была подозрительно знакомой, и через несколько секунд контрабандист сообразил, что имперец ругается последними словами. И внезапно пожалел, что оставил бластер Чубакке.
Флагман медленно развернулся, продемонстрировав себя во всей красе, и выпустил из главного ангара лямбда-шаттл.
– Принимайте гостей, Рэнски, – адмирал хлопнул по клавише, отключая экран.
Капитан с ужасом посмотрел на Пиетта, осознав, какого рода гости могут пользоваться таким транспортом.
– Кто? – едва слышно выдавил он.
– Скоро узнаете. Если, конечно, успеете подготовить приличный прием. А у вас осталось всего три минуты, – Сорел демонстративно взглянул на табло.
Винсент тихо охнул и вылетел из зала, на ходу раздавая приказы.
– Монэ, – обратился Пиетт к молчащему Илларду. – Раз уж вы здесь, потрудитесь сопроводить нас на посадочную палубу. Я полагаю, к вам возникнет ряд вопросов. И рекомендую подумать над убедительными ответами на них. Пока у вас есть возможность подумать. А не просто… извиниться.
Монэ резко кивнул и вышел вслед за Рэнски.
– Ваше высочество?
Принцесса ослепительно улыбнулась.
– Я не могу позволить себе пропустить такое зрелище.
Соло предложил даме руку, и попытался состроить хотя бы нейтральное выражение лица. Сам бы он охотно пропустил эту встречу. Или, скорее, пересидел в безопасном месте, где-нибудь на другом конце Галактики. Но увы, Лея не оставила ему выбора.

На сей раз капитан решил не мелочиться, и устроил парадное построение по всем правилам. Как он это успел – осталось для Соло загадкой, но стройные ряды сверкающих белизной доспехов штурмовиков, разбавленные оливково-серыми кляксами офицерских мундиров, радовали взгляд любого служаки своим безупречным качеством.
Прямо как игрушечные, – подумал Хэн. Судя по азартному огню в глазах Леи – принцесса была не против поиграть этими солдатиками.
Как быстро меняются люди, – контрабандист не был склонен к философским размышлениям, но сейчас думал, что лучше уж мысли о вечном, чем тот холодный ужас, который читался во взгляде Рэнски, стоящего за правым плечом Пиетта. Лица Монэ Соло не видел, но подозревал, что оно ничего не выражает.
И ведь не во власти дело, – Хэн искоса разглядывал сосредоточенную принцессу, – а в силе. Или Силе, ситх их разберет. Как все же хорошо, что женщин в армию практически не берут, а то бы дамы выловили нас на чистом энтузиазме в первый год Восстания.
Лямбда-шаттл, так же как и флагман, окутанный покрывалом жгучих бело-голубых молний, плавно опустился на палубу. Ощутимо тряхнуло, но ряды не дрогнули, и только Иллард резко выдохнул сквозь зубы.
Трап с глухим стуком коснулся палубы, и повисла гнетущая пауза.
Десять, одиннадцать… двадцать два, двадцать три, – мысленно считал секунды Соло. Наконец, на сорок второй секунде раздался звук тяжелых шагов, заставивший контрабандиста внутренне съежиться. Беспинское знакомство с Темным лордом Хэн запомнил на всю жизнь, но не собирался это демонстрировать. Проблема была в том, что привычное нахальное выражение лица почему-то не желало занимать свое место и Соло чувствовал, что выглядит не лучше капитана Рэнски, медленно, но верно бледнеющего до несовместимого с жизнью оттенка.
Пиетт вытянулся в струнку и щелкнул каблуками. Оба капитана повторили движение с опозданием на долю секунды. Хэн сглотнул.
На трапе вместо одной фигуры показались две. Помимо Вейдера, их почтил присутствием сам Император.
И дело определенно начало пахнуть жареным.

– Стоит только покинуть этот мир, и никто уже не желает преклонять колено, – насмешливо отметил Палпатин, ступив на палубу.
– Полагаю, господа офицеры считают, что стоять столбом лучше, чем хлопнуться в обморок, повелитель, – хмыкнул в ответ Вейдер.
Зрелище Темного лорда без привычного шлема действительно оказалось слишком впечатляющим для обоих капитанов, и теперь они застыли, как приклеенные, не в силах сдвинуться с места.
– Ваше величество, милорд, – Пиетт коротко поклонился, – «Схватка» и «Схватка-2» в полном вашем распоряжении.
– Я, признаться, ожидал увидеть здесь только один корабль, – мягко произнес Император, направляясь к капитану Рэнски. – Надеюсь, вы, молодой человек, оправдаете наши ожидания и действительно окажетесь достойны своей роли. В отличие от вашего «друга».
Винсент, ощутивший, как старческая лапка Императора с неожиданной силой вцепилась ему в рукав, сдавленно пискнул и умоляюще посмотрел на Монэ. Ледяное веяние Темной стороны, которое Палпатин совершенно не потрудился скрыть, вызывало нервную дрожь даже у стоящего в десятке метров Соло. Неудивительно, что молодой офицер практически впал в панику.
Сидиус обернулся через плечо.
– Вейдер, мальчик мой, я надеюсь, тебе хватит пять минут на решение всех вопросов, пока капитан проводит меня на мостик.
– Да, повелитель, – в голосе младшего ситха отчетливо слышалось хищное предвкушение.
Похоже, Иллард понял, к кому это все относится, и вытянулся еще больше, гордо выпятив подбородок. Казалось, капитан собирался отставить свою точку зрения до последнего. С высоты своего опыта Хэн счел его идиотом.
– Итак, капитан Монэ, я жду объяснений, – Темный лорд смотрел на Илларда сверху вниз. – Согласно полученному приказу вы должны были десять стандартных часов назад отправиться к верфям Фондора. Но вы до сих пор здесь.
– Да, милорд, – слова дались капитану с трудом. Казалось, ему противно произносить этот титул. – Я счел формулировку приказа спорной, особенно с учетом событий при Эндоре.
– Проще говоря, вы сочли, что я вами больше не командую? – изобразил удивление Вейдер.
Пиетт, стоявший в двух шагах на спиной главкома, сделал страшные глаза, но Монэ начисто игнорировал все предупреждения.
– Да, сэр.
Хэн почувствовал, как принцесса прижалась к нему, и обнял ее свободной рукой. Что бы ни делал Вейдер с этим ненормальным капитаном, Лея это ощущала, в то время как сам Соло видел только внешнее проявление воздействия. Иллард побледнел до синевы и едва заметно дрожал, умудряясь при этом сохранять ровный тон и безразличное выражение лица.
Этот парень однозначно рехнулся!
Похоже, Пиетт подумал то же самое, и отвел глаза, не желая смотреть на неизбежно последующую за заявлением Монэ расправу.
– Забавно, – Темный лорд разглядывал жертву с искренним интересом.
Иллард, ошарашенный такой реакцией, моргнул и на долю секунды утратил свою сосредоточенность.
– Да, капитан, именно забавно, – Вейдер двинулся с места, медленно обходя Монэ по кругу, – вы, блестящий офицер, автор нескольких весьма удачных технических решений, человек, всегда демонстрировавший искреннюю любовь и верность Империи. И вдруг делаете такое заявление. Почему? Разумеется, у вас есть несколько слов, которые вы считаете верными в данном случае, и одна глупая идея, за которую вы готовы умереть. Более того, вы хотите умереть.
Иллард со всхлипом вздохнул, с трудом удержавшись от того, чтобы поднять руку и ослабить воротник. Капитан чувствовал, как чужие холодные пальца касаются его горла. И это прикосновение было хуже любой пытки. Словесная порка удавалась милорду ничуть не хуже фирменных ситхских фокусов.
– Вы выросли, получили образование и сделали карьеру именно во времена Империи. И теперь вам невыносимо смотреть, как те, кто создал этот изящный государственный механизм, сами его разрушают. Но вы не потрудились задуматься о том, всегда ли вещи таковы, какими кажутся.
Темный лорд сделал паузу и оценивающе посмотрел на капитана Монэ. Пиетт незаметно огляделся, убедившись, что все присутствующие солдаты и офицеры внимательно слушают речь главкома. Возможно, Иллард еще не понял, что Вейдер обращается не к нему лично, а ко всем собравшимся, отвечая на невысказанные, но такие опасные вопросы.
– Поймите, мы не уничтожаем Империю, мы изо всех сил пытаемся ее сохранить. Но сделать это, не изменив некоторые принципы управления государством, невозможно. Империя истощена войной и внутренними конфликтами. Признаю, что эта ситуация была создана специально, – Вейдер замолчал на пару секунд, давая время на осознание своих слов. По огромному ангару прокатился вздох изумления.
– Это было рискованно, но это единственный способ выявить внутренних врагов. Тех, кто считал, что может работать на обе стороны, не забывая при этом собственные интересы. Увы, то, что произошло возле Эндора, заставило нас несколько изменить планы, но государство будет сохранено любой ценой, – еще одна тяжелая пауза. – И даже смерть не в силах помешать этому.
– Да, милорд! – Монэ выпрямился и щелкнул каблуками. Похоже, умирать он раздумал. В категорической форме.
– Отправляйтесь к Фондору, капитан, – едва заметно улыбнулся Вейдер. – И докажите, что вы достойны служить Империи.
Иллард поклонился и направился к выходу, печатая шаг.
Темный лорд проводил его взглядом и резко развернулся на каблуках, взметнув плащ. Казалось, за тяжелой тканью взметнулась волна бессловесного обожания, с которым экипаж крейсера смотрела на своего главнокомандующего.

– Я думал, он его придушит, – прошептал Соло прижавшейся к нему Лее.
– Ты его плохо знаешь, – так же тихо ответила девушка.
– К твоему сведению, я не рвусь знакомиться с ним еще ближе, – Хэн слишком хорошо помнил, чем это закончилось в прошлый раз.
– А придется, – Органа двинула Соло локтем в бок, намекая, что пора бы убрать руки.
Контрабандист со вздохом отпустил девушку, демонстративно потерев ушибленные ребра. Иногда он просто не успевал за изменениями настроения принцессы. Впрочем, женская логика всегда казалась ему чем-то абсурдным, и единственным выходом было смириться и вовремя вытягивать Лею из неприятностей. В основном за тем, чтобы тут же втравить в новые.
– Ваше высочество, – Пиетт, ставший от переживаний еще более прозрачным, вежливо кивнул принцессе, – Я полагаю, что вам стоит последовать за Императором. Генерал Соло, вас это тоже касается.
– Всю жизнь мечтал, – мрачно буркнул Хэн.

Как ни странно, общение с ситхами поначалу показалось совсем не страшным. Разумеется, если считать общением молчаливое сидение в дальнем углу конференц-зала.
Больше всех досталось капитану Рэнски, который сначала развернуто доложил Императору о состоянии корабля, а потом еще минут сорок отвечал на каверзные вопросы главкома. После такого марафона Винсент был согласен на все, вплоть до собственноручного надраивания мостика посредством антикварной швабры, лишь бы его отпустили передохнуть и успокоиться. Известие о том, что принцесса приходится родной дочерью лорду Вейдеру, он воспринял без особого энтузиазма, но счел этот факт достаточным для перехода под ее командование. В конце концов, Палпатин тоже когда-то подарил «Исполнитель» Темному лорду. Чем младший ситх хуже старшего?
Отправив капитана исполнять прямые обязанности под присмотром Пиетта, Сидиус и Вейдер о чем-то тихо переговорили между собой и переключились на Соло. Но тут обошлось без лишних слов. Император просто положил ладонь на лоб Хэна и велел ему сидеть спокойно. Контрабандист уверял потом, что умереть на месте ему помешала только невыразимо ехидная ухмылка Темного лорда, наблюдавшего за процессом ментального препарирования потенциального зятя.
– Хороший мальчик, – Император отечески улыбнулся Соло, от чего у генерала сделался нервный тик. Уж очень яркий контраст был между маской «доброго дедушки» и тяжелым взглядом желтых глаз.
Хэн прекрасно понял, что означает эта похвала (хотя пират скорее назвал бы ее приговором). Лею надлежало беречь, холить и лелеять, поскольку у господ ситхов были на нее далеко идущие планы. О том, что форсюзеры заготовили для него лично, Соло спрашивать поостерегся. Меньше знать в некоторых случаях было очень полезно для здорового и крепкого сна.
Палпатин прошелся вдоль стола, касаясь кончиками пальцев спинок кресел. Выражение лица у него при этом было сосредоточено-задумчивое.
– Знаешь, – обратился Сидиус к своему ученику, – мне кажется, что у Леи таки будут две девочки.
– Что!? – принцесса машинально ощупала живот. – Когда?
– В срок, – успокоил ее Император.
– Э, стойте, я же еще не замужем? – сбитая с толку принцесса беспомощно озиралась, пытаясь понять, почему с государственных дел все так быстро переключились на обсуждение ее личной жизни. – И вообще, Хэн мне предложения не делал!
– Боюсь, такими темпами он его и не сделает, – фыркнул Палпатин. – Родственников испугается. Одно дело покойник – забыл, простил, и сделал вид, что его никогда не было. А другое дело – мы.
– Шли бы вы, – огрызнулся Соло.
– Куда? – не преминул уточнить Темный лорд.
– Империю свою спасать, куда ж еще.
Сидиус искренне рассмеялся.
– Спасем, молодой человек, не переживайте. Вашими же руками, кстати.
Хэн набрал воздуха для гневной ответной тирады, но встретился взглядом с Вейдером и решил промолчать. Уж очень выразительно Темный лорд на него посмотрел. И не менее выразительно подумал.
Соло, молчи и не лезь в дела, в которых не разбираешься. Для нас эти игры опасности не представляют, в твоем понимании, по крайней мере, а вот для Леи… Она живой человек и в любом случае будет в этом участвовать. В силу дурной наследственности, скажем так. Но я не хочу, чтобы ею командовала эта рыжая стерва Мон. В вашем хваленом Восстании слишком много людей и прочих тварей, которые любят, когда их работу делают другие. Поэтому не мешай. Спасать еще и твою шкуру у меня нет ни малейшего желания.
Похоже, обращение предназначалось только Хэну, поскольку Вейдер тут же сменил выражение лица и переключился на другого собеседника.
– Повелитель, хочу вам напомнить, что один раз вы мне уже обещали двух девочек. И что в итоге вышло?
– Ну, слегка ошибся, с кем не бывает, – пожал плечами Император. – В любом случае получилось неплохо.
Темный лорд громко хмыкнул, прокомментировав таким образом весьма спорное заявление старшего ситха. За этим «неплохо» Вейдер гонялся четыре года, пытаясь соблюсти видимость полномасштабной охоты и никого при этом случайно не убить. Получилось в итоге не очень, но многие поверили.
Лея помассировала виски, пытаясь собраться с мыслями.
– Так, я вижу, что моего мнения никто спрашивать не хочет. Поэтому, я изложу его сама. Я хочу пышную свадьбу на Корусканте и совместный парад. Вот. В качестве подарка засчитываю этот корабль.
У Хэна отвисла челюсть. Такой наглости и прыти от ее высочества он как-то не ожидал. Осознание того факта, что Лея – истинная «папина дочка» оказалось неожиданно болезненным. И Соло подумалось, что должность главы семьи принцесса тоже присвоила заранее.
– Кстати, корабль! – Император досадливо поморщился. – Он же до сих пор без названия.
– То есть как? – удивился Хэн. – А что тогда значило «Схватка» и «Схватка-2»?
– Обычный фокус с секретностью. Когда строили «Исполнитель» и «Лусанкию» – по документам проходил только один ИЗР. А «Лусанкия» неофициально называлась «Исполнитель-2», – Вейдер улыбнулся воспоминаниям. – Вашу горе-разведку это обмануло. Кстати, я до сих пор удивляюсь, что ботаны не продали вас Империи. Или мы мало предлагали?
– Нет, они много просили, – проворчал Император. – А я не собирался платить за то, что мне и так было известно.
Лея подергала отца за плащ и что-то зашептала ему на ухо.
Вейдер удивленно вздернул брови.
– Рэнски удар хватит.
– Ну я же не «Гунганом» собираюсь его назвать! – возмутилась принцесса.
– И то радость, – Темный лорд с иронией посмотрел на дочь. – Иногда я думаю, что детей все же надо пороть. В воспитательных целях.

Соло брел по бесконечному коридору, даже не пытаясь понять, куда его несут ноги. Сегодняшний день определенно был слишком длинным и суматошным. Причем всеобщее нервное оживление не прошло даже после эффектного отбытия «Исполнителя» обратно в Силу. К счастью, никто из призраков не решил остаться и проконтролировать, как идут дела, но приказов они раздали с избытком. Дройды-уборщики буквально вылизывали корабль, техники всех мастей носились с безумными глазами, проверяя, перепроверяя и находя все новые и новые мелкие недоделки. Штурмовики перебирали оружие и готовили десантную технику, пилоты осматривали свои истребители, а высший офицерский состав принимал их доклады и пытался в этом всем не запутаться. Капитана увела Лея, потребовавшая от Рэнски устроить ей подробную экскурсию, плавно мутировавшую в представление принцессы экипажу и прочие ритуальные вежливости. Кто кого в результате обаял, Хэн не знал и предпочитал не задумываться. После речи Вейдера имперцы готовы были вывернуть Галактику наизнанку. И Соло подозревал, что это даже может у них получиться.
Лишь переступив порог полутемного зала, контрабандист сообразил, что вернулся туда, откуда начал свое бесцельное брожение три часа назад.
– Сарлачий хвост, – буркнул Хэн, плюхаясь в кресло и включая обзорный экран. – Как же мне надоели эти форсюзерские фокусы.
Зрелище плывущих за бортом звезд успокаивало и настраивало на более мирные размышления. Например о том, что в порыве энтузиазма имперские техники полностью перебрали двигатели «Сокола», умудрившись добавить им процентов десять дополнительной мощности. А полторы тонны хлама и испорченных деталей, которые они же вытащили из промежутка между прочным корпусом и техническим отсеком, означали, что в случае чего в транспортник можно будет затолкать пару внештатных генераторов. О смазанных, начищенных и полностью откалиброванных пушках не стоило и вспоминать. Но больше всего Соло поразил тот факт, что дройды умудрились отмыть корабль до его родного тепло-белого цвета не только снаружи, но и внутри. Зайдя в каюту и потрогав пальцами отдраенный до скрипа столик для голошахмат, Хэн впечатлился до глубины души. И предложил дежурному офицеру отмыть заодно и Чубакку. После чего пришлось спасаться бегством от разъяренного напарника. Собственно, этот инцидент и заставил генерала отправиться на прогулку по разрушителю. Вдоволь наглядевшись на снующих туда-сюда имперцев, Соло заскучал, вспомнив Академию и свою не сложившуюся карьеру, и решил подумать о будущем в гордом одиночестве.
Но полноценно предаться мыслительному процессу ему не удалось, поскольку дверь конференц-зала открылась, и на пороге показался взъерошенный капитан Рэнски, тупо уставившийся на контрабандиста.
– Простите, но что вы здесь делаете?
– Прячусь, – честно ответил Соло.
– А, ну тогда позвольте к вам присоединиться, – капитан сел в ближайшее кресло и буквально расплылся по нему, блаженно прикрыв глаза. – Кстати, забыл спросить. А чем вас так обрадовали наши гости?
– В смысле? – Хэн не мог понять, почему кто-то решил, что он мог обрадоваться ситхам.
– Обрадовали в переносном смысле. Просто у вас было такое лицо…
Соло скривился.
– Мне сказали, что я буду отцом очаровательных двойняшек и потребовали организовать пышную свадьбу. Теперь Корускант надо заполучить любой ценой, иначе мне не будет покоя ни на этом, ни на том свете.
Рэнски сдавленно хихикнул и закрыл лицо руками.
– Простите, генерал, я не над вами смеюсь. Просто у меня уже голова кругом. Слишком много всего.
– Да уж, – протянул Соло. – Кстати, капитан, у вас есть что-нибудь выпить?
– Есть, конечно, – оскорбился Винсент. – Но сначала мне надо отдать приказ на расчет гиперпространственного прыжка. Навестим ваших… э, то есть уже наших, союзников. Поделимся радостью братания.
У Хэна мелькнула мысль, что на должность капитана ИЗР попадали только люди с врожденным талантом говорить вежливые гадости. Или их учили где?
«Школа злословия» имени Дарта Вейдера. Звучит. Хотя я бы назвал в честь Пиетта. Вот уж змей из змеев. На вид ничего особенного, а если копнуть…
– Кстати, а каким маршрутом мы пойдем? – контрабандист искренне сомневался, что восемнадцатикилометровый линкор способен повторить путь «Сокола». При всей своей огромной мощи корабли класса «Исполнитель» не отличались ни высокой скоростью, ни маневренностью.
– Стандартным, – Рэнски явно не страдал склонностью к излишнему риску такого толка. – Будем на месте через тридцать девять часов. Как раз успеем.
– И устроим сюрприз.
– Он самый, – вернул хищную улыбку Рэнски.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:25
Сообщение #5



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 07

Мастер-джедай легкой трусцой несся по джунглям Явина, распугивая местную живность. По странному стечению обстоятельств, его выкинуло из Силы не в самой гробнице Экзара Куна, а километров за десять от нее. Помянув ситхскую паранойю разными заковыристыми словами и выражениями, рыцарь двинулся к цели на своих двоих. Часа через три за деревьями показалась верхушка храма, и Кеноби вздохнул с облегчением. Марафон по пересеченной местности даже в таком состоянии был делом нелегким, а учитывая тот факт, что здешняя живность то и дело норовила им закусить, наплевав на некоторую нематериальность джедая, так и вовсе трудновыполнимым. Первые два раза Оби-Ван не стал уворачиваться от чужих зубов, а просто растворился в Силе, но быстро понял, что такими темпами до цели не доберется. Похоже, Экзар нематериальных гостей любил не больше, чем обычных, а то и меньше.
Кто ж его достал так? – думал Кеноби, перепрыгивая очередную гостеприимно распахнутую пасть. – Неужели последователи? Вот никогда б не подумал, что у ситхов так плохо с головой…
Относительно собственной головы у Оби-Вана тоже были сомнения. Спасение бывшего ученика быстро превратилось в непонятно что, сочетающее в себе попытку сохранения Империи и отрицание Светлой стороны Силы. Разумеется, мастер-джедай утрировал, но сущность его действий от этого не менялась. То ли задушевные беседы с Императором возымели столь разрушительный эффект, то ли собственное омоложение не пошло на пользу. Палпатин, кстати, тоже выглядел весьма неплохо. Исходя из каких соображений Вейдер выбрал для обоих своих учителей тот облик, который они имели до Мустафарских событий, рыцарь не знал, но думал, что Темному лорду просто так приятнее. Сам Анакин предпочел выглядеть на свои сорок шесть, за вычетом шрамов и ожогов. Кеноби поежился, вспомнив тяжелый, как гранитная плита, взгляд бывшего падавана. Похоже, на то, чтобы понять – какое из лиц Темного лорда является истинным, потребуется вечность. А лучше две.
Джедай доковылял до подножия огромной лестницы, и устало плюхнулся на ступеньки. Посидев минут пять и убедившись, что никто из его преследователей на собирается лезть за ним в это ситхское гнездо, Кеноби вздохнул и начал восхождение.
Двести сорок восемь, двести сорок девять…
Лестница казалась бесконечной, а лучи закатного солнца, подсвечивающие светлый камень ступеней, создавали эффект кровавого водопада. Кеноби передернуло. Историю ситхов в Ордене не жаловали, но краткий курс в библиотеке имелся. А из него следовало, что несколько тысяч лет назад водопад был вполне настоящим. Оби-Ван вздохнул, пожалев вымершее столь экзотическим способом местное население и себя заодно.
И что я тут забыл, спрашивается?
Ответ на этот вопрос джедай знал, но не очень хотел себе в этом признаваться. Годами вбиваемая в падаванские и рыцарские головы премудрость «джедай не должен иметь привязанностей и должен в первую очередь отринуть то, что ему дорого» столкновение с реальностью выдерживала в лучшем случае через раз. У самого Кеноби – и того реже. Всю жизнь он старался следовать Кодексу, а получалось почему-то наоборот. Но вину за это Оби-Ван на себя брать не хотел. Действуя в одиночку, он обычно делал все, как положено. А вот в компании сначала учителя, а потом и ученика все шло наперекосяк. Хотя надо признать, что Квай-Гон, а потом и Анакин вытягивали его практически с того света с тем же энтузиазмом, с которым влезали во всевозможные заварушки.
Лучше бы я падаванов фехтованию учил, – тяжело вздохнул Кеноби, выбираясь на верхнюю площадку и пытаясь отдышаться.
Оглядевшись, мастер-джедай ощутил, что неподалеку находится как минимум одно живое существо, и один призрак. Искренне надеясь, что это именно те личности, которые ему нужны, Оби-Ван углубился в хитросплетение храмовых коридоров.

– Мелко нарезать, посолить, полить соусом и тушить сорок минут, непрерывно помешивая, – темноволосый мужчина, сидевший на корточках возле внушительной миски с какими-то местными корнеплодами, небрежно размахивал разделочным ножом, обращаясь к своей огненно-рыжей собеседнице, увлеченно его слушавшей.
– Э… – рискнул прервать изложение рецепта джедай.
– Привет, – с ухмылкой поздоровалась рыжая. Если Кеноби ничего не перепутал – это должна была быть Мара Джейд, Рука Императора.
– Добрый вечер, – куда как официальнее поздоровался мужчина, поднимаясь на ноги.
Кеноби с трудом подавил желание влипнуть в стенку. А еще лучше – смыться в Силу. Вломиться в гробницу Экзара Куна и застать того за приготовлением ужина он никак не ожидал. И подозревал, что ситха невежливый гость тоже не обрадовал. Особенно с учетом его явно джедайского происхождения.
– Д-добрый, – выдавил Оби-Ван. – Я Люка искал.
– А, – Мара небрежно взмахнула рукой куда-то в сторону. – Они там с Молом тренируются. Под присмотром Квая. Во избежание порчи мебели.
Девушка хихикнула, вспомнив, чем закончилась прошлая тренировка.
– Не вижу ничего смешного в том, что вы испортили барельеф в северном зале, – сухо отметил древний ситх. Похоже, чтение мыслей окружающих для него труда не составляло.
– Но починили же! – возмутилась Джейд.
– Починили? Рубануть по произведению искусства мечом, а потом приклеить отпавшие фрагменты смолой – это называется «починили»?! – похоже, что Экзара самодеятельность молодого поколения уже достала.
– За четыре тысячи лет от этого вашего барельефа осталась только волнистая стенка. Не думаю, что ей уже что-то может повредить! – взвилась подопечная Сидиуса.
Джедай осторожно попятился.
– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал он извиняющимся тоном.
– Насмотришься – возвращайся, а то мы эти корнеплоды до ночи чистить будем! – крикнула ему вслед Мара.
– А все потому, что некоторые едят не меньше хатта! – раздраженный голос Куна отдавался в коридорах гулким эхом.
– Вот не надо, не надо! Ваша темность при жизни небось походным рационом брезговала, почему же мы должны им давиться?
Оставив ситхов доругиваться в свое удовольствие, Кеноби шагнул в темноту, надеясь, что верно выбрал направление. Азартный вопль, донесшийся из ближайшего дверного проема, подтвердил правильность выбора.
Осторожно заглянув в помещение, оказавшееся огромным залом, Оби-Ван убедился, что тут ему ничего не угрожает. По крайней мере, всех присутствующих он уже видел.
– Бен! – радостный возглас Люка едва не стоил юному джедаю головы. Мол почти достал его лезвием двухклинкового меча, но в последний момент передумал, и опустил оружие.
– Добрый вечер, – церемонно произнес мастер-джедай, не забыв поклониться сидящему в воздухе Квай-Гону.
– Кому добрый, а кому – не очень, – хищно осклабился забрак, потихоньку наступая на бывшего врага и поигрывая мечом. – Потанцуем?
Кеноби обвел присутствующих затравленным взглядом. Не успел он уйти от одних неприятностей, как тут же нашлись другие. И какие!
Ведь Вейдер ясно сказал ему, что Люка учить будут Мол и Квай-Гон. А теперь его опять пытаются приспособить в качестве наглядного пособия! Хорошо хоть, удалось отвертеться от чистки местной «картошки». Или не удалось и это будет следующим пунктом программы?
Джинн приоткрыл один глаз и улыбнулся падавану.
– Учитель? – переспросил потрясенный Оби-Ван.
Но тут перед носом просвистело кроваво-красное лезвие и стало не до выяснения причин.

Спустя несколько часов, вместивших в себя две тренировки, ужин и полтора скандала, призраки уселись вокруг импровизированного фонаря, сооруженного Экзаром из пустой стеклянной посудины и шаровой молнии Силы. Помолчав несколько секунд и убедившись, что раздраженное сопение Мары, устроившейся возле крепко спящего Люка и отобравшей при этом половину одеяла, перешло в сонное посапывание, Кеноби который раз за сегодня вздохнул и приступил, наконец, к изложению сути дела.
– Вейдер просил меня доставить ваших подопечных на Корускант через четверо суток.
– Слава Силе! – не сдержался Кун.
Мастер-джедай поморщился.
– Потом велено вернуть назад.
Забрак хихикнул, заработав неприязненный взгляд Экзара.
– Я полагаю, в следующий раз они догадаются прихватить с собой достаточное количество оборудования и продовольствия, – спокойно произнес Квай-Гон. – Хотя признаю, что сегодняшний ужин был весьма неплох.
– Если бы девчонка еще правильно его сварила, – Экзар скривился. – В мое время умение готовить считалось обязательным для женщин. Как и выращивание разнообразных специфических трав.
– Кстати, о травах, – оживился Джинн. – Раз уж у нас Орден Живой Силы, то почему бы падаванам не заняться ею на практике? Люк же был фермером. Должен иметь представление о сельском хозяйстве.
– Плантации? – задумчиво переспросил Кун. В темных глазах ситха зажегся нехороший огонек. Похоже, он нашел способ отомстить за нарушение собственного спокойствия.
– И клумбы! – поддержал его Квай-Гон.
Кеноби зажмурился на секунду.
Не может быть, учитель, как вы до такого докатились? – мысленно простонал он. – Хотя Йода вон тоже, времени не теряет…
– Я попрошу Сидиуса выдать вам что-нибудь из Императорского сада, – Оби-Ван решил, что культурные растения всяко лучше местных. По крайней мере, они не пытаются тебя укусить или вступить в симбиоз. В отличие от своего учителя, с одинаковым восторгом относившегося к самым разным формам жизни, Кеноби предпочитал иметь дело с существами хорошо известными и проверенными временем.
– Вот и славно, – одобрил Квай-Гон, извлекая из широкого рукава колоду карт.
– Что, опять? – мученические интонации в голосе Экзара явно показывали его отношение к азартным играм новой эпохи.
– Именно. Проигравший готовит завтрак, – Дарт Мол хищно улыбнулся.
– А шулер пойдет копать огород, – мрачно пообещал Кун, беря свои карты в руки. – Если уцелеет, конечно.
Сила, лучше б я попал в Сельхозкорпус, – Кеноби с ужасом уставился на то, что сдал ему Мол. – Хоть бы копать научился…

Истошно завывшая сирена вырвала Соло из сладкой полудремы. Контрабандист сел и огляделся, пытаясь понять, где он находится, и что вообще происходит. Интерьер адмиральской каюты, выдержанный в строгом стиле, сочетающем столь любимый имперцами серый цвет и скромную роскошь, убедил Хэна, что проснулся он диванчике для гостей в апартаментах Леи. Самой принцессы нигде не было видно, только громоздилась на столе кучка датападов. Соло попытался вспомнить, на каком моменте объяснения текущей политической ситуации он заснул, но это событие упорно пряталось в глубинах памяти.
– Так, что мы имеем? – сам себя спросил повстанческий генерал.
Воющая сирена означала, насколько смог вспомнить Соло, не катастрофу, а всего лишь необходимость занять свои места. Где было его место, Соло сообразить затруднялся, поскольку инстинкт гнал его в сторону «Сокола», а здравый смысл – на мостик, где скорее всего находилось их высочество. Поколебавшись для порядка секунд тридцать, Хэн вскочил на ноги, проверил наличие бластера (перемирие – перемирием, но так было спокойнее) и прогулочным шагом отправился к своей цели. Не забыв связаться с Чубаккой и намекнуть вуки, что стоит подготовить «Сокол» к взлету. Просто так. На всякий случай. Хотя какой случай мог заставить Лею добровольно покинуть мостик свежеприобретенного ИЗР класса «Исполнитель» Соло не мог даже предположить. Если уже Органа смогла с Императором договориться, то все прочее – это так, мелочи.
Охрана на входе неодобрительно покосилась на контрабандиста, но пропустила без вопросов. Соло постарался как можно незаметнее подойти к Лее, занятой разговором с капитаном Рэнски, и пристроиться так, чтобы никому не мешать.
– Пять минут до выхода из гиперпространства, – сообщил оператор.
– Все системы готовы. Турболазерные батареи готовы. Ионные орудия готовы. Щиты выведены на полную мощность, – каркнул динамик докладом с дублирующего мостика.
Хэн удивленно вздернул бровь. Что-то он раньше не слышал, чтобы имперцы принимали такие меры предосторожности. То ли гибель «Звезды Смерти» их слегка отрезвила, то ли личный втык милорда. Соло склонялся ко второй мысли.
– Начинаем торможение.
Контрабандист осторожно осмотрелся. К сожалению, часть офицеров находилась в вахтенной яме и их лица Соло видеть не мог, зато он отлично видел побледневшие от напряжения физиономии операторов, подсвеченные разноцветными сполохами экранов.
Что-то будет, – отстраненно подумал Хэн, глядя, как подрагивают пальцы нервно сжатых за спиной рук капитана Рэнски.
На табло отсчитывались секунды до выхода из прыжка, и показывалась схема разрушителя. Медленно пульсировали силовые линии, показывая, что энергетическая установка выведена на девяносно процентов мощности. Что означало полную готовность к бою и, в случае необходимости, максимально быстрый выход обратно в гиперпространство после нанесения удара. Слабо светились контуры щитов и ярко горели точки маршевых двигателей. Огромный корабль дышал, как живое существо. Медленно и размеренно, словно хищник, подобравшийся для прыжка на загривок ничего не подозревающей жертвы.
– Какой же он все-таки здоровый, – с ноткой восхищения беззвучно прошептал Соло.
Разрушитель тряхнуло, сполохи гиперпространства сменились привычной чернотой космоса, а по мостику разнесся дружный вздох. Прямо по курсу был Суллуст. И последняя база Восстания.
– Ваше высочество? – нарушил молчание Рэнски.
– Да, – ровно ответила Лея.
– Мы должны выйти на связь и представиться? – Винсент был не очень уверен в том, что именно положено делать в подобных случаях.
– Не спешите, капитан. Мы пока послушаем.
Повинуясь безмолвному приказу начальства, оператор переключился на частоту Альянса и рубка буквально взорвалась криками, перемежаемыми треском помех.
Все застыли, слушая льющийся из динамиков поток бессвязных приказов, жалоб и угроз. Периодически сквозь голоса командиров-людей прорывалось раздраженное бульканье Акбара, подчиняясь которому два уцелевших крейсера мон-каламари весьма быстро улепетывали на обратную сторону планеты. Адмирал прекрасно осознавал, что его корабли – слишком легкая добыча для чудовищного детища верфей Куата. И предпринимал меры по спасению остатков флота.
Наконец, спустя безумно длинные две минуты, ожили ионные пушки базы, но их залп без труда был поглощен щитами ИЗР. Похоже, имперские специалисты не теряли времени даром и модифицировали защиту последних двух кораблей класса «Исполнитель».
Паника в эфире набирала силу, и теперь складывалось впечатление, что командование Восстания коллективно сошло с ума. Выждав, пока истерика достигнет пика, Лея холодно улыбнулась и кивнула изнывающему капитану.
– Ваше высочество, – Рэнски замялся на долю секунды, – ничего личного, ваше высочество. Но очень хочется дать залп.
Принцесса взглянула с зелено-карие глаза Винсента и дернула уголком губ.
– Вы будете смеяться, капитан. Но мне тоже.
Рэнски удивленно моргнул, а Хэн почувствовал, что у него отвисла челюсть. Такого от принцессы он не ожидал. Да что там не ожидал – Соло в страшном сне не могло присниться, что Лея – его Лея – когда-нибудь скажет такое. Конечно, он неоднократно упрекал ее в излишнем идеализме, но такая резкая смена приоритетов его ошарашила. Контрабандисту внезапно показалось, что вместо хрупкого силуэта в белом на мостике стоит некто другой. Он даже услышал мерное механическое дыхание. Но наваждение исчезло так же быстро, как возникло.
– П-простите, ваше высочество? – выдавил Рэнски, которому почудилось то же самое, что и Соло.
Лея весело фыркнула.
– Мы не будем стрелять, капитан. Это было бы… некрасиво.
Теперь челюсть отвисла и у имперского офицера.
Принцесса повернулась к операторам.
– Свяжите меня с базой, – приказала она.
– Есть связь, – мгновенно отозвался дежурный.
Девушка еще раз взглянула на шар планеты, заслонявшей собой главный иллюминатор, и четко произнесла:
– База Альянса, ответьте. Вас вызывает ИЗР «Амидала».

Заявление Леи настолько ошеломило повстанцев, что все дальнейшие события происходили практически без их участия. Рэнски отдал приказ на подготовку шаттла и истребителей сопровождения, принцесса ушла к себе, приобретать положенный послу «доброй ситхской воли» вид, а Соло, помыкавшись туда-сюда, решил последовать за Органой.
Девушку он застал вертящейся перед зеркалом.
– Тебе не кажется, что наоборот было бы лучше? – Хэн скептически осмотрел наряд Леи, на данный момент состоящий из белого то ли костюма, то ли комбинезона, поверх которого была надета длинная, в пол, накидка цвета имперской униформы. Насколько помнил Соло, такой вещи в гардеробе принцессы раньше не водилось. У контрабандиста язык чесался предложить Органе вместо гражданского наряда адмиральскую униформу, но он боялся, что она примет предложение всерьез, и тогда лидеров Восстания точно придется отпаивать успокоительным.
– В смысле? – девушка разгладила последние складки на своем одеянии и поправила тугой узел волос на затылке. Прическа была подчеркнуто строгой.
– Ну, – Соло неопределенно взмахнул рукой. – Светлое поверх темного мне нравится больше.
Лея тихо хмыкнула.
– Хэн, старый ты пират, дипломатический дресс-код – весьма сложная штука. Смотри, – принцесса прикоснулась к белоснежному комбинезону, а потом провела по плотной ткани накидки, – внутри я повстанец, а снаружи ношу маску имперца. Как ты думаешь, разумно ли сейчас менять эти цвета местами?
– Ты их уже поменяла, – буркнул контрабандист. Столь рьяное увлечение Леи Имперским «Миром и Порядком» он в глубине души не одобрял. Не столько потому, что воевал против Империи, сколько из опасений, что смена статуса ее высочества осложнит их и без того непростые личные отношения.
Органа отмахнулась:
– Пока там, внизу, об этом не знают, имеет смысл воспользоваться возможностью провернуть все быстро и бескровно.
Хэн уставился на принцессу в немом изумлении.
– А что – были кровавые варианты?
Осознание того, как много в этом плане для него было до сих пор покрыто мраком, неприятным холодком прокатилось вдоль позвоночника. С другой стороны, глупо было надеяться, что схема, разработанная Вейдером и Палпатином, не включала в себя силовые варианты. Удивляло скорее то, что такое решение проблемы было не первым и единственным предложенным.
– Я предпочитаю быть готовой к любому развитию событий, – отчеканила Лея.
Не иначе, как дурное влияние нашего дорогого призрачного адмирала, – рассудил Соло и вышел вслед за принцессой.
Осуждать Пиетта, прожившего несколько лет в постоянном страхе смерти, Хэн не считал возможным. Одно дело, когда досрочная кончина ожидает тебя в виде банального охотника за головами, и совсем другой расклад, если она ходит по мостику твоего корабля. Тут уж не только к удушающему захвату готов будешь, но и к локальному концу света по пятницам. По мнению генерала, понятие «предсказуемое поведение» к ситхам было абсолютно неприменимо.
К моменту появления своей «начальницы» и ее «телохранителя», которого капитан про себя называл ухажером, Рэнски уже деятельно скучал на посадочной палубе в окружении отряда штурмовиков. Судя по виду солдат, это был элитный отряд. Совать голову в пасть крайт-дракона капитан «Амидалы» явно не спешил, разрываясь между необходимостью соблюдения дипломатического протокола и желанием взять с собой десантную дивизию. Пока протокол побеждал.
– Я полечу с вами, капитан, – сообщила Лея.
– Благодарю за честь, – отозвался Винсент, на секунду пожалев, что не может сообщить о своем пассажире повстанцам. Прикрываться дамой было не очень честно, но жизнь у капитана была одна, и он собирался при случае продать ее максимально дорого. Впрочем, на этот печальный случай были отданы соответствующие указания старпому и главному артиллеристу. Если что пойдет не так – повстанцы рискуют познакомиться с тем, на что способен одуревший от шестимесячного безделья элитный десантный корпус. Рэнски понимал, что при таком раскладе скорее всего погибнет, но пытался убедить себя, что размен выйдет вполне честный. Получалось не очень.
– Не стоит, – хмыкнула принцесса. – Я искренне надеюсь, что все пройдет без эксцессов, но будьте готовы.
– Да, мэм.
Соло панибратски хлопнул вздрогнувшего от неожиданности Рэнски по плечу. Имперца перекосило от такой фамильярности, проявленной повстанческим генералом, да еще и на людях, но сам виноват – нечего было пить со всякими сомнительными личностями.
– Не переживайте вы так, я прикрою. Если что, – пират подмигнул и направился к «Соколу».
– Всю жизнь мечтал, – буркнул ему в спину Винсент.
Пилоту подобной посудины он бы никогда не рискнул доверить свою жизнь. Хотя бы потому, что на таких развалюхах нормальные люди не летают. Ненормальные, впрочем, тоже.
Хотелось этого капитану или нет, но наступал второй этап этой безумной военно-политической операции. И надо было приложить все усилия к выполнению его в полном объеме.
Интересно, что бы на моем месте делал Монэ? – задался вопросом Винсент. – Рискнул бы повстречаться с повстанцами лицом к лицу? Или это только один я такой любопытный идиот? Хотя… может, именно поэтому меня и выбрали? Сила, если ты есть, сделай так, чтобы авторам этого безобразия икалось. Мне так будет хоть чуточку легче…
Под эту безмолвную молитву сверкающий белоснежной броней лямбда-шаттл взлетел над палубой и грациозно расправил крылья. Вслед за ним с ревом и грохотом стартовал транспортник. Из соседнего ангара выскочило два звена сопровождения, а турболазеры «Амидалы» развернулись, следя за базой повстанцев.
– Мне кажется, Чуи, или я сплю? – задал риторический вопрос Соло, изучая приближающуюся планету. Показывать напарнику насколько сильно он нервничает, Хэн не спешил, но хоть какой-то поддержки хотелось. Тем более что больше-то и попросить было некого.
– Умм? – уточнил вуки.
– Ладно, проехали, – Хэн еще раз осмотрелся, проводив взглядом отвернувшие обратно к крейсеру истребители. Границу атмосферы ДИ-шки пересекать не рискнули. – Будем считать, что все идет как надо.
– Гарр! – уверенно ответил Чубакка, который, в отличие от напарника, разбирался с неприятностями по мере поступления их в досягаемость собственных лап.

После непродолжительного полета сквозь густые облака, подсвеченные бледным солнцем Суллуста оба корабля сели на поросшую редкой травой площадку перед главным корпусом базы. Залетать в ангар они не спешили. Мало того, что закрытое помещение создавало дополнительный риск атаки, так еще и маневрировать в тесном ангаре было крайне неудобно. Соло намекнул об этом пилотам челнока перед посадкой. Те вняли. Зачем лишний раз подставляться, если можно этого избежать?
– Выходим. Чуи, смотри в оба, – в который раз напомнил контрабандист, проверяя, легко ли вынимается бластер из кобуры.
Хэн не испытывал ни малейшей радости при мысли о том, что придется стрелять в старых знакомых, но на кон было поставлено слишком много. А муки совести он привычно переживет. Если сможет реанимировать эту самую совесть.
Пристроившись метрах в десяти за спинами слаженно марширующих штурмовиков и делая вид, что они тут совершенно не причем, напарники двинулись в сторону приветливо распахнутых Южных ворот Базы.
– Никогда бы не подумала, что пойду беседовать с Мон, имея в качестве единственного аргумента имперский крейсер, – как принцесса ни старалась держать себя в руках, но перестать нервничать не получалось.
Поэтому она забивала те несколько минут, все еще отделявшие ее от этой эпохальной встречи с неизбежным, всякой болтовней.
– Строго говоря, все корабли класса «Исполнитель» являются линкорами, – поправил Лею Рэнски.
– Да? – удивилась девушка. – Странно, я думала, что это просто большой крейсер.
– К несчастью, заказчик тоже так думал. В результате имеем проблемы с классификацией, – недовольно хмыкнул Винсент.
Органа на несколько секунд замолчала, сообразив, кто являлся заказчиком всех этих летающих чудовищ. Императора сложности самоидентификации военных кораблей вряд ли интересовали.

– Ваше высочество! – голос встречавшего их Борска больше походил на скрип несмазанных шестеренок. Но звенеть от праведного гнева ему это не мешало.
К несчастью весь пафос был сведен на нет наемником, шагнувшем из-за спины ботана и коротко поклонившемся Лее.
– Принцесса, мне поручено обеспечивать вашу безопасность, – тон Бобы Фетта был абсолютно ровный. Как будто перед ним не стояло два десятка штурмовиков с оружием наизготовку. Хотя, справедливости ради стоило заметить, что в жизни охотника встречались ситуации и посложнее.
– Рада слышать, – ответила Лея с вежливой улыбкой. Появление Бобы ее искренне удивило, поскольку она считала его мертвым. Но девушка слишком хорошо помнила, что Палпатин назвал Фетта «хорошим мальчиком». А в устах Императора это было признанием живучести, достойной внимания. И использования.
Очнувшийся от шока Фей'лиа дернулся вслед за наемником, прошипев:
– Куда? Это же я тебя нанял!
– За деньги Империи. Ворованные, – холодно уточнил Боба, не удостоивший ботана даже поворотом головы.
– Но… – попытался возразить Борск.
В ответ Фетт красноречиво повернулся к нему спиной. А Хэн, успевший на досуге ознакомиться со списком «Их разыскивает Империя», шепнул на ухо ботану:
– Фей'лиа, за твою голову дают сто пятьдесят тысяч. Так что не зли наемника, он любит брать несколько заказов сразу. И получать деньги ото всех заинтересованных лиц. Я проверял. На личном опыте.
Борск тяжело вздохнул и ссутулился. Он был в курсе несчастий Соло, более того – даже сумел получить из них выгоду, сдав информацию об одной карбонитовой плите интересующимся личностям. Но сейчас это в роли утешения не годилось. Мало того, что его – хитроумнейшего ботана, и так просто и подло лишили практически всех честно позаимствованных из казны Империи денег, так еще и телохранителя надо искать нового. Одна неприятность прямо-таки притягивала другие. А своя пушистая золотисто-кремовая шкурка главе разведки Альянса до сих пор была дорога как память. Так что проблемы Восстания, Империи и прочих игроков попроще на данный момент интересовали ботана не больше, чем несварение у корускантской нетопырки.
Лея, убедившись, что больше встречать их никто не собирается, повела свою маленькую свиту внутрь, намереваясь поговорить с Мотмой вне зависимости от желания последней.
Соло проводил принцессу глазами и перевел взгляд на Фетта.
– Неожиданное задание для наемника, – отметил генерал.
Боба в ответ едва заметно пожал плечами. Не снимая при этом рук с оружия. Отвечать на риторические вопросы и бессодержательные фразы мандалорец отвык в возрасте пяти лет. И не собирался привыкать снова.
– Много заплатили? – продолжал допытываться Соло. Уточнять нанимателя он не стал, вполне серьезно подозревая, что без Вейдера тут не обошлось. В конце концов, не все ли равно – жив наниматель или не совсем. Деньги-то настоящие, а не призрачные.
– Четыре миллиона.
Ответ Бобы ввел контрабандиста в ступор. Сумма было просто астрономическая. За нее можно было купить ИЗР класса «Император-2» и еще осталось бы на пару эскадрилий ДИ-шек.
Ворованные деньги? Да ботаны не только лапу в карман Империи запустили, они туда целиком залезли. Всем своим сектором, – Соло подобрал отвисшую челюсть.
– Однако. Неплохо для того, кто уже год как официально труп. Или мне соврали, когда сказали, что я столкнул тебя в пасть сарлакку?
Генерал предпочел решить все скользкие вопросы сразу. Одно дело – заказ. Боба никогда не подводил заказчика, который платил и ставил четкие задачи. А уж заказчика, способного добыть проштрафившегося охотника с того света – тем более. Но сам Соло в перечень охраняемых лиц явно не входил, а вот в список потенциальных мишеней – очень даже. А получить залп из огнемета в спину (гуманизм Бобе не был свойственен), только потому, что наемник вдруг решит вспомнить старые обиды, в планы контрабандиста не входило.
– Нет. Моя смерть была весьма кстати.
– Много врагов накопилось? – с фальшивым сочувствием поинтересовался Хэн, подспудно ожидая ответа в духе «да нет, ты один остался». Но Фетт для этого был слишком прагматичен.
– Достаточно. Но не думаю, что когда-либо вновь прибегну к этому методу. Очень уж больно.
Эмоции, неожиданно прорезавшиеся в голосе Бобы, заставили Соло вздрогнуть. Обычно невозмутимый наемник, оперирующий такими понятиями, был генералу в диковинку. Нехорошее предчувствие, до этого упорно игнорируемое Хэном, явило себя во всей красе. Похоже, что слово «больно» не отражало и тысячной доли того, что довелось испытать Фетту в сарлачьей яме.
– Ну, извини, парень. Я тебя не видел. Так что все произошло чисто случайно, – Хэн развел руками, состроив соответствующую моменту рожу. Убирать руку от бластера в такой ситуации было безумием, но Соло надеялся, что Чубакка еще не забыл, какой стороной держат арбалет.
– Именно поэтому ты до сих пор жив.
Да уж, Боба явно умел утешать. Раз и навсегда.

– Ваше высочество, – тихо спросил Рэнски, демонстративно печатая шаг по пыльным плитам пола главной базы Альянса, – вам не кажется, что на нас попросту пялятся?
– Кажется, – у принцессы шевельнулся лишь краешек рта. Полгода в Сенате научили ее разговаривать так, чтобы сторонний наблюдатель не смог разобрать слов по губам. – Но в штабе устраивать стрельбу никто не будет.
– Я надеюсь, – обреченно выдохнул капитан «Амидалы». Он уже жалел, что не уговорил принцессу поддаться первому порыву и размазать остатки Восстания тонким и хорошо прожаренным слоем по поверхности планеты.
Их делегацию действительно провожали взглядами. Удивленными, злобными и просто недовольными. Одобрения не было заметно ни на одном лице или морде. И это весьма нервировало Винсента. А нервничающий имперский офицер – это человек, у которого чешутся руки. Рэнски сглотнул, подавив желание проверить, хорошо ли закреплен комлинк на внутренней стороне воротника.
Если это не закончится в ближайшее время, я прикажу содрать щит вне зависимости от исхода переговоров. В конце концов, имею я право на толику уважения?
Картина взрывающегося генератора защитного поля, тут же нарисовавшаяся перед внутренним взглядом, несколько утешила капитана, но радикального изменения в его настроение не внесла.
Арьергард загадочной процессии, состоящий из Соло, Чубакки и Фетта, вызывал у повстанцев не меньше вопросов, чем Лея в сопровождении группы штурмовиков. Но пока никто не рискнул высказаться вслух, помня о том, что над их головами висит имперский разрушитель, которому для превращения целого континента в выжженную пустыню понадобится минут пятнадцать-двадцать. По самым скромным оценкам.
Охрана у дверей аналитического центра при виде надвигающейся на них делегации вытянулась во фрунт и клацнула затворами бластеров. Лея вздернула бровь. Похоже, солдаты колебались, стоит ли пускать принцессу внутрь, но отсутствие внятного приказа со стороны руководства Альянса требовало придерживаться субординации. Поэтому один из солдат прижал ладонь к замку, и панель с легким шипением скользнула вверх.
– Ваше высочество! – под это официальное приветствие Органа и Рэнски шагнули в святая святых Альянса.

– Лея! – Мон, резко обернувшаяся на звук открывшейся двери, была не склонна соблюдать протокол. Акбар, от беседы с которым ее отвлекли нежданные гости, обреченно булькнул. Адмирал уже устал доказывать одной рыжей и очень упрямой мадам, что даже при всем желании остатки его флота не способны продержаться против имперцев и десяти минут. И именно поэтому его действия необходимо трактовать как заботу о сохранности кораблей, а не как пренебрежение интересами Восстания.
– Мэм, – принцесса чуть склонила голову, – позвольте вам представить. Винсент Рэнски, капитан первого ранга. Имперский флот.
Капитан «Амидалы» вежливо кивнул, умудрившись при этом с интересом взглянуть на адмирала-экзота, о котором он столько слышал.
– Мон Мотма, глава Альянса за восстановление Республики, – так же официально представила бывшего чандрилльского сенатора Лея.
Мон кивнула с секундной задержкой. Одарив принцессу ледяным, как пустыни Хота, взглядом.
– Весьма впечатляющее представление, – Мотма вызывающе посмотрела на Рэнски. С учетом разницы в росте зрелище было слегка комичное.
Капитан изобразил улыбку.
– Благодарю.
Мон дернулась, как от удара. В голосе имперского офицера явно читалась насмешка, но не приказывать же его арестовать за неподобающее поведение. Штурмовики хоть и остались за дверью, но списывать их со счетов не стоило. Как и Фетта, незаметно просочившегося в зал планирования за спиной Чубакки.
– Мон, у нас мало времени, – прервала начинающуюся пикировку принцесса. – Нас ждут на Корусканте.
– Вас? – уточнила глава Альянса с неприятной гримасой.
Лея едва заметно покачала головой.
– Нас. Делегацию от Восстания. Переговоры начнутся через пятьдесят четыре стандартных часа.
Мотма моргнула и нервно поправила рукав. Известие о переговорах ее ошеломило. Разумеется, она не ждала, что остатки имперской администрации сдадутся без боя, но предположить, что они захотят разговаривать с представителями Альянса? Это не укладывалось ни в какие рамки. Поэтому стоило прояснить ситуацию.
– Лея, что это будут за переговоры? – Мон подумалось, что приглашение вполне может оказаться ловушкой, и вместо приятной беседы с моффами она окажется перед трибуналом. Чего бы весьма не хотелось, так как за чандрилльским сенатором числилось целых две государственных измены. Сначала Старая Республика, а потом Империя. И неизвестно, за что будут спрашивать в первую очередь.
– О судьбе Империи, разумеется, – Органа сцепила пальцы в замок и с мольбой в голосе произнесла, – Мон, ну поверьте же мне. У нас есть сильные союзники. Вам ничего не грозит!
Только вот я лучше не буду раньше времени говорить, что это за союзники, – мысль в голове принцессы мелькнула и пропала. В политических играх не стоило отвлекаться от главного. А главным сейчас было изобразить искренность.
Кто же из губернаторов оказался настолько продажен? – в свою очередь думала Мон, медля с ответом. – Кто-то достаточно серьезный, поскольку достать из ниоткуда корабль такого класса и позволить его назвать в честь покойной набуанской королевы… кстати, о королевах. Не было ли у Падме тайных поклонников? Уж очень подозрительно выглядела ее скоропостижная смерть. Вдруг инсценировка? Хотя Бейл клялся памятью предков, что Наберрие мертва. С другой стороны, с Органы станется соврать. Ее ребенка он получил, мог взамен промолчать о деталях. Ситх их разберет. Но ситхи, к счастью, уже вымерли. Но мы совсем недалеко от Эриаду, а там до сих пор правит Таркиновский клан. Стоп, это уже что-то совсем не то.
– Лея, девочка моя, – искренности в голосе главы Альянса было не больше, чем в недавней мольбе принцессы. – Мы совершили столько всего, что находилось за рамками здравого смысла. Но Сила хранила нас все эти годы.
Ага, и я даже знаю, как зовут ее персонификацию, – с трудом удержалась от ответной колкости Органа.
– Разумеется, я буду рада любой возможности ослабить гнет Империи и освободить как можно больше ее подданных от рабства и тирании, – Мон, похоже, уже возомнила себя стоящей на трибуне Сената.
Рэнски на этой фразе демонстративно закатил глаза, но получил прицельный пинок по щиколотке от Леи и поспешно натянул на лицо соответствующее моменту постное выражение. Мимоходом порадовавшись, что Органа, в отличие от Вейдера, не применяет полноценные карательные меры на любой чих.
– Замечательно, – парадно улыбнулась принцесса. – Кто войдет в состав делегации?
В выяснениях многочисленных деталей и поисках самых смелых прошло еще полтора часа. Акбар согласился сразу, выторговав взамен возможность взять с собой оба крейсера мон-каламари, Борск просто обреченно пожал плечами, Додонну пришлось немного поуговаривать, а вот Мадина в челнок запихивали практически силком. Как бывший имперский генерал, Мадин совершенно не рвался вновь видеть старых товарищей. И был уже готов вспомнить все свои диверсионные навыки, чтобы улизнуть от греха подальше, но ему предусмотрительно не дали этого сделать.
В итоге делегация отбыла на флагман Акбара, а База начала потихоньку готовиться к эвакуации. Офицеры помладше рангом, на которых было брошено все хозяйство, вполне резонно полагали, что в следующий раз звездные разрушители могут явиться к Суллусту уже не для мирных переговоров. Империя достаточно велика, чтобы в одном секторе все было тихо, а в другом вовсю шла война. А один линкор, даже если он на их стороне – не аргумент против всей мощи Имперского флота.

– Итак, капитан, вы готовы? – Лея снова стояла на мостике «Амидалы», совершенно бессознательно выбрав точно такое же место, какое предпочитал Вейдер на мостике «Исполнителя».
– Да, мэм, – повеселевший Рэнски бросил прощальный взгляд на базу Альянса, с легким сожалением отметив, что сейчас цель стала еще более заманчивой, поскольку щит был снят для обеспечения одновременного взлета полутора десятков транспортов.
– Тогда – на Корускант!
И да пребудет с нами Сила. Та самая, для которой уже нет ни Светлой, ни Темной стороны.

Глава 08

– Айсард, вы уверены, что ваша идея была разумной? – новый гранд-мофф Внешних Регионов дипломатической вежливостью, в отличие от здравого смысла, не отличался.
– Нет, – мрачно ответила Исанне, борясь с желанием начать грызть свеженакрашенный ноготь.
Начнем с того, что это была не совсем моя идея.
К большому сожалению Исанне, объяснить это Элу Кассасу возможным не представлялось. Гранд-мофф, назначенный Императором на свою должность всего три месяца назад, в привидения не верил, а способности Вейдера считал причудливой ошибкой природы. К своему счастью, Кассас с Темным лордом лично виделся один раз, и то мельком. А то бы вместо своей должности получил скромное надгробие, а Внешние Регионы остались без надлежащего присмотра.
А ведь заняться ими надо было уже давно. Сразу после смерти Таркина там начался разброд и шатание. Полудикие планеты упорно пытались отвоевать свою сомнительную независимость, на местных губернаторов и царьков перманентно нападала мания величия, а контрабандисты, наемники и прочая шушера прямо-таки роилась, мешая построению нормального имперского общества.
И это все происходило на фоне хаотических перемещений мелких и крупных повстанческих сил, за которыми носился «Эскадрон». С энтузиазмом молодой банты, попавшей на цветущий луг. Последствия были удручающие.
Поэтому идея Эла, проходившая в документах под гордым названием «Оптимизация краевого управления с сокращением расходов на админресурс», на деле заключавшаяся в отказе от бесперспективных колоний, была принята Советом на ура. Императора, правда, в детали благоразумно не посвятили, решив, что мелочи попросту недостойны того, чтобы беспокоить такого большого человека.
Получивший полную свободу действий гранд-мофф просто приказал вывести все имперские гарнизоны с планет, на которых не было полезных ископаемых, или наоборот, было слишком много желающих ими попользоваться. Семьи солдат, офицеров и служащих были вывезены в отдельную систему, на спутник газового гиганта, единственной ценностью которого были красивые облака. Вложив все свободные деньги в покупку шести парящих городов и мощный планетарный щит, Кассас добился того, что угроза терактов, направленных на деморализацию служащих подчиненных ему секторальных флотов свелась к нулю. Поэтому Совет закрыл глаза на то, что гранд-мофф не просит адмиралов о содействии, а просто ими командует. Адмиралы не возражали, поскольку творящийся в Империи бардак был виден уже не только из окна военного городка, но и с мостика ИЗР. После этого гранд-мофф занялся восстановлением контроля над основными гиперпространственными путями, невежливо подвинув хаттов. И теперь с маниакальным упорством ловил мафиозных боссов разных рангов, нехорошо напоминая при этом Вейдера. Но, в отличие от ситха, везло гранд-моффу в этой охоте значительно меньше.
Но он не расстраивался, полагая, что рано или поздно у его оппонентов закончатся или деньги, или терпение. При этом Кассас надеялся, что нанять кого-то для охоты за его собственной головой хатты не рискнут, поскольку он постарался довести до ведома всех заинтересованных лиц перечень действий, которые должен предпринять починенный ему флот после его внезапной насильственной смерти. Перечень начинался с выполнения директивы «База Дельта Ноль» по системе Нал-Хатта. Аргумент достаточно веский, чтобы принять его во внимание.
Айсард вздохнула. Склонность гранд-моффа к силовым решениям проблем и его же дотошность едва ли не сразу вошли в поговорку. И теперь Эл сверлил Директора СИБ взглядом зеленых, как залп турболазера, глаз, терпеливо дожидаясь объяснений.
– Гранд-мофф, – ровно начала Айсард, – как вам известно, я подчинялась Императору напрямую. И на случай непредвиденных обстоятельств у меня имелись определенные предписания...
Ничего там не имелось, – Исанне вдруг стало тоскливо, – и вечер того дня, когда стало известно про катастрофу, я встретила сидя в тронном зале с бутылкой вина и желанием тихо сдохнуть. Тогда я жаловалась Вселенной на ее же несправедливость, и высказывала Палпатину все, что о нем думаю. И я до сих пор боюсь, что он это слышал.
– Директор? – голос Кассаса выдернул Айсард из воспоминаний.
– В общем, я пытаюсь следовать полученным указаниям. И сегодня мы узнаем, насколько хорошо это у меня получается, – пожала плечами глава СИБ, с содроганием вспомнив судьбу Пестажа. Судя по тому, как плохо было Визирю даже после тройной дозы успокоительного, Вейдер действительно с ним не церемонился.
Прыгай, Санни, прыгай, авось успеешь увернуться от карающей руки главкома. Но вот незадача – увернувшись от одной, ты рискуешь попасть под другую.
Гранд-мофф проводил взглядом удаляющуюся фигуру Айсард и пожал плечами. По поводу будущего заседания Совета Кассас не питал никаких иллюзий. С повстанцами или без, но своя маленькая Империя у него уже была. И горе тому, кто рискнет критиковать его методы.
Толпящиеся в широком коридоре моффы, сопровождаемые каждый своей маленькой (или большой) стайкой прихлебателей, обсуждали идею Айсард в меру своей ехидности. Кассас подозревал, что Исанне икалось все прошедшие с начала сбора трое суток. Прослышав о внезапной отставке Сэти по состоянию здоровья, на которое Визирь предыдущие лет пятьдесят ни разу не жаловался, высокопоставленные чиновники слетелись на Корускант, не дожидаясь приглашения Директора СИБ. И теперь создавали больше проблем, чем можно было предположить. Заговорщики вербовали новых сторонников, адмиралы норовили продаться подороже, разведка раздавала сведения о повстанцах направо и налево, явно пытаясь что-то на этом выиграть для себя. Но как бы ни пытались присутствующие делать вид, что все идет по плану, занавешенное черным шелком кресло Императора в Малом зале Сената все еще хранило отпечаток своего владельца. И ощущение его присутствия заставляло моффов понижать голос и нервно оглядываться всякий раз, когда тени в коридорах дворца сгущались особенно сильно.
Эл считал поведение моффов как минимум глупым, а как максимум – порочащим честь мундира. Другой вопрос, что путь большей части чиновников к их текущим должностям пролегал по чужим головам, и порочить было, по большому счету, нечего. Но Кассас иногда позволял себе побыть идеалистом и немножко поверить в то, что «Мир и Порядок» существуют не только в виде пары строк в Конституции, но и в некоторых особо крепких головах. Данные головы вместе с их владельцами надлежало тщательно коллекционировать, находя им достойное применение. Чем гранд-мофф и занимался все годы с начала своей собственной карьеры.
Размышления Кассаса внезапно были прерваны зуммером, обозначившим начало сообщения, передаваемого по громкой связи.
– Линкор «Амидала» и два крейсера мон-каламари вышли на орбиту Корусканта, – ровно произнес механический голос.
Головы собравшихся, как по команде, повернулись к обзорному окну. Разглядеть что-либо с такого расстояния было невозможно, но все упорно ждали. Несколько долгих секунд ничего не происходило, но вот серая туша огромного корабля скользнула в верхние слои атмосферы, закрыв собой орбитальное зеркало. И на столицу пала тьма.

Прокатившийся по коридору единый вздох, отразивший изумление присутствующих, вызвал у Айсард кривую ухмылку.
Начинается самое интересное, – подумала Исанне с веселой злостью.
Разумеется, сесть на поверхность Центра Империи корабль такого класса не мог, но немного попугать господ чиновников однозначно стоило. Идея «пофорсить» принадлежала главкому, но капитан Рэнски воспринял ее с нездоровым энтузиазмом. И теперь выписывал на границе мезосферы сомнительные кренделя, вызывая у наземных сил тихую истерику. Крейсера мон-каламари культурно ждали в сторонке, делая вид, что они тут ни при чем.
– Откуда у них линкор!? – ужас, прозвучавший в голосе очнувшегося от ступора кореллианского моффа, был совершенно искренним. Каким бы хорошим игроком ни являлся Агган Лоэ, но такой козырь был слишком даже для него.
– Меня больше интересует, почему его нет у вас, – срезал кореллианца представитель верфей Куата.
– Да? А кто его строил? – взорвался Лоэ. – Или вы скажете, что семейство Куат как обычно в белом, когда мы все тут по уши в банта пууду?!
Герхард Куат, весьма нервно воспринимавший любой выпад в свой адрес, развернулся на каблуках, явно намереваясь дать кореллианцу по физиономии. Не только за оскорбление, но и за все старые грехи, касающиеся перехвата выгодных заказов на корабли и наглой перепродажи чужой продукции по бросовым ценам. Оба референта вцепились в мундир своего шефа, пытаясь удержать его от необдуманных действий. Все прочие поспешили расчистить место. Разборки такого уровня случались редко, и обычно не выходили за пределы словесной дуэли, но на фоне общей нервозности на сей раз все могло закончиться иначе.
– Господа, не ссорьтесь! – яростное шипение мадам Йеккар, моффа Фарлакса, прервало начинающийся спор. Почтенная дама нервно теребила светло-русую прядь, наблюдая, как наливается краской лицо представителя сектора Куат. Кажется, Пять братьев были отныне и навсегда занесены в черный список.
– Исключительно ради дамы, – отвесил противнику издевательский полупоклон Агган.
Бьянка слабо улыбнулась. Господа моффы редко вспоминали, что один из членов Совета – женщина, предпочитая в первую очередь учитывать, что мадам является почетным председателем крупнейшей химической корпорации, поставляющей компоненты для производства дюрастила на все крупные военные и строительные предприятия Империи.
– Кхм, – адмирал Якки, вызванный в Совет как очевидец Эндорской битвы, тихо кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание нервничающих моффов. – Дамы и господа, не хочу вас расстраивать, но если «Амидала» даст залп, то в пууду будем не только мы, но и половина Корусканта.
Вот именно, – отметила про себя Айсард, одновременно выслушивая по комлинку доклад Одо Юлла, командующего силами самообороны Корусканта. Рэнски, наконец, наигрался, и делегация Восстания готовилась к посадке.
– Обеспечить воздушный коридор и эскорт. Посадку произвести на шестом ярусе.
Адмирал Гриэ, услышавший окончание фразы Директора СИБ, с иронией произнес:
– Мэм, я вижу, вы не хотите, чтобы повстанцы разгуливали по коридорам.
– Я не хочу, чтобы какой-то дурак решил, что может перекроить историю, – отрезала Айсард ледяным тоном.
– А, – лаконично отозвался командующий флотом пятнадцатого сектора.
Свои дальнейшие соображения по поводу действий Директора СИБ адмирал излагать не счел нужным.
Бэ! – мысленно ответила Исанне. Для полноты счастья сейчас ей не хватало только одного – чтобы моффы окончательно переругались. Правда следовало признать, что вероятность этого была невелика, хотя первые поползновения уже наблюдались. Следовало их пресечь на корню. Особенно это касалось группы заговорщиков, состоявшей из Ксавье Дор-Варра, Иена Валь-Дженна и Тисты Вона. Глава Совета о чем-то шептался с командующим семнадцатого сектора, изредка поглядывая на гранд-моффа Внешних Регионов.
– Дамы и господа, – обратилась Айсард к присутствующим. – Делегация Альянса присоединится к нам через несколько минут. Прошу членов Совета моффов пройти в Малый зал.
Нервно пересмеивающиеся чиновники потянулись к высоким дверям, возле которых скучал усиленный караул гвардейцев. Входить в зал первым никто не спешил, и на входе грозила образоваться пробка, но гранд-мофф Кассас решил вопрос в своей обычной манере – вежливо подхватив под руку Бьянку Йеккар, он решительно шагнул к двери.
– Первый пошел, – едва слышно откомментировала это Айсард, и кивнула второй четверке гвардейцев. Те поняли приказ и начали потихоньку вытеснять из коридора всех, кому тут находиться было не положено. Спустя две минуты к появлению представителей Альянса все было готово. Исанне разгладила складки алого мундира и выпрямилась во весь свой немалый рост.

Белоснежный имперский челнок, сопровождаемый повстанческим транспортником и группой крестокрылов, скользнул к посадочной площадке по изящной дуге и сел, аккуратно сложив крылья. Вслед за ним опустился транспортник, а крестокрылы, сделав над дворцом круг почета, ушли обратно к крейсерам мон-каламари.
Корабли эскорта остались патрулировать воздушное пространство возле здания Сената, недвусмысленно намекая, что без их ведома никто больше ни сесть, ни взлететь не сможет.
Мон Мотма первой шагнула на Корускант, следом за ней вышли Борск и Акбар. Мадин и Додонна замыкали эту половину группы.
Делак Кренель, адмирал, которого Айсард попросила встретить делегацию Альянса, вежливым кивком поприветствовал Мон.
– Мэм, мне поручено сопровождать вас на заседание Совета.
– Весьма мило с вашей стороны, – любезно ответила Мон, но внутренне вздрогнула, заметив протез, заменявший правую руку имперского адмирала. Однажды она уже видела такой. У другого человека. Но воспоминания от этого приятнее не стали.
Делак изобразил некое подобие улыбки, но с ледяным взглядом голубых глаз она сочеталась на редкость плохо.
Мадин же подумал, что повстанцам весьма повезло в том, что их действия ни разу не затронули собой второй сектор, зону ответственности Кренеля. Слава у адмирала была достаточно специфическая. А слухи о его тесном сотрудничестве с Айсард явно были не просто слухами.
Лея, сошедшая с трапа в сопровождении Рэнски, остановилась, наблюдая сценку знакомства непримиримых врагов. Ее собственный статус и висящий над Корускантом линкор не позволяли адмиралу записать Органу ни в союзники, ни в противники. Поэтому Делак ограничился быстрым взглядом в ее сторону. Рэнски хмыкнул, но, к счастью, промолчал. Хэн, которого короткий спуск на планету в обществе вуки и наемника ввел в состояние мрачной решимости, демонстративно поправил висящий на бедре бластер и гордо выпятил челюсть. Фетт, невозмутимо занявший место за спиной Органы, оценивающе оглядел почетный караул из гвардейцев и переставил винтовку на повышенную мощность. Чубакка тихо заворчал, выразив свое отношение к уровню умственного развития напарника. Лею критиковать он не рискнул.
Вытянувшись в нечто, сверху напоминающее восьмерку, делегация Альянса двинулась ко входу в здание, сопровождаемая почетным караулом гвардейцев. Шелест шагов перемежался с шорохом алых мантий и слабым звяканьем оружия.

Великолепие сенатских коридоров ошеломило контрабандиста, и Соло, забыв о приличиях, вовсю вертел головой. Боба тоже осматривал все углы, но скорее с целью обнаружения скрывающихся там опасностей. Хотя мысленную оценку суммы, угробленной на облицовку стен иторианским мрамором, он произвел и пришел к неутешительному выводу, что руководство Старой Республики потратило на показную роскошь одного единственного коридора больше, чем он заработал за последние двадцать лет. Правда, последний гонорар наемник все же не стал учитывать.
Лея улыбалась, вспоминая, сколько лет она не была в этих коридорах. Как выяснилось, она скучала по этому змеиному гнезду. Те шесть месяцев, на протяжении которых она исполняла обязанности Альдераанского сенатора, запомнились ей как самые удивительные в ее короткой жизни. Никакая война не шла в сравнение с политическими играми. Принцесса, собственноручно отправившая на тот свет не один десяток человек, не питала к этому процессу ни малейшей склонности. Стрелять должны солдаты и наемники. Политикам надлежит решать судьбы многочисленных миров за светской беседой. А уж на местах разберутся – кому медаль, а кому залп в корму служебного челнока.
Интересно, жалеет ли Мон о том, что ей пришлось покинуть эти стены? – задалась вопросом принцесса. Когда-то давно она спросила Мотму об этом, но тогда бывший чандрилльский сенатор ответила, что идеи Восстания для нее дороже личной безопасности и комфорта. Но был ли обмен одной власти на другую равноценным, Лея гадала до сих пор.
Алая дорожка ложилась под ноги густым ковром, и сливающиеся с ней цветом фигуры гвардейцев казались её причудливым продолжением. Ожившей деталью интерьера. Привычной, но смертельно опасной.
А вот и пасть сарлакка, – одновременно подумали Соло и Фетт. Вход в Малый зал Сената почему-то вызвал у них совершенно одинаковую ассоциацию.
Айсард смотрела на приближающуюся процессию, переводя взгляд с одного ее участника на другого.
Мон – держится как королева. Кстати, почему? Или Органа уже успела пообещать мадам Мотме свою всяческую поддержку? А рыжая поверила? Не может быть. Но она нервничает. Знает, что вход сюда значительно проще, чем выход. Рыбка-экзот и кошка-экзот – непонятно. Обе морды выражают скорее вежливый интерес. Додонна – тоже мне, убеленный сединами воин-патриарх, но держится неплохо. Мадин, о… Мадин явно не в своей тарелке.
Исанне наградила бывшего имперского генерала многообещающим взглядом. Тот дернулся и отвел глаза. Удовлетворившись этой мелкой местью, глава службы безопасности продолжила разглядывание.
Принцесса. М-да, вся в папу. Больше и сказать нечего. Кстати, мне обещали еще двоих одаренных. Руку Императора, будь она неладна, и нашу всегалактическую знаменитость – недоученного рыцаря-джедая. А их до сих пор нет. И это меня совершенно не радует.
Айсард не позволила недовольству отразиться на лице. Форсюзеры – это такая нехорошая штука, которая всегда обнаруживается в неподходящий момент. Оставалось надеяться, что они не ввалятся в зал через потолок, свалив на головы моффов люстру.
Остальные гости особого интереса не представляли.
Рэнски известен со всех сторон. Пират забавен, наемник… Ранкор раздери, почему никто не предупредил, что Фетт будет увешан оружием по самые уши? У меня тут моффов полный зал, и мне их надо сохранить в целости и сохранности, как бы не хотелось обратного. А эти ненормальные еще и вуки притащили. Замечательно, можно устраивать зоопарк. Правда, я до сих пор не знаю, кому тут нужна самая прочная клетка.
Директор СИБ натянула на лицо выражение светской дамы. Не самая любимая маска, но выбирать в данном случае было не из чего. Не демонстрировать же гостям улыбку садиста-маньяка, приберегаемую обычно для камеры пыток? Хотя соблазн, конечно, велик.
– Мэм, – адмирал Кренель шагнул к левой створке приветственно распахнутых дверей и застыл там, как статуя. Готовый в любой момент вмешаться, если возникнет такая необходимость. Айсард была ему безмерно благодарна за участие в этой авантюре. Впрочем, она еще не знала толком, сколько Делак запросит за свою лояльность. Старой дружбой тут явно не обойдется.
– Дамы и господа, – поприветствовала делегатов Исанне. – Совет ждет вас.
Чубакка тихонько рыкнул.
– Увы, сопровождающим придется подождать снаружи. А вам, генерал Соло, сдать оружие.
Хэн театрально вздохнул и отстегнул кобуру. Один из гвардейцев тут же забрал ее.
– Какие у вас строгие порядки, – попробовал пошутить контрабандист, но натолкнулся на пустой взгляд Айсард и замолк. Фетт громко фыркнул, не удержавшись от желания поддеть пирата.
– А вы, наемник, останетесь снаружи, – как выяснилось, Директор СИБ умела замораживать не только взглядом, но и голосом. – Как и ваш лохматый… товарищ.
Боба пожал плечами, отточенным до автоматизма жестом поправив аксельбант, сплетенный из шерсти убитых им вуки. Чубакка рявкнул на высокой ноте.
– Так, ребята, – Хэн встал между ними, выставив руки в стороны. – Постарайтесь не поотрывать друг другу головы, пока мы будем заняты светской беседой. А то знаю я эти беседы… и то, чем они обычно заканчиваются.
С этими словами Соло шагнул в зал.

Айсард убедилась, что все в относительном порядке, отдала последние приказания охране и ободряюще улыбнулась адмиралу, передав ему свой комлинк. В зале вся связь была заблокирована, хотя участникам собрания об этом никто сообщать не стал. Похоже, Кренель сомневался, что выигрывает, оставаясь по эту сторону двери. Но, увы, доступа на заседания Совета, в отличие от Директора СИБ, он пока не имел. Сама Исанне тоже не являлась членом Совета, но отчитываться перед моффами ей приходилось достаточно часто. И нельзя сказать, что без «прикрытия» в лице Императора этот процесс был приятным.
– Успехов, – едва слышно пожелал Делак.
– Спасибо, адмирал, – вздохнула Айсард, глядя в дверной проем. – Они мне понадобятся.
Тяжелые створки беззвучно сомкнулись за спиной Исанне.
Когда-то давно Малый зал предназначался для заседаний различных комитетов Сената и был для удобства разделен на восемь секторов, в каждом из которых располагалось по семь кресел. В последние годы дизайн помещения претерпел существенные изменения. Два дальних сектора были объединены в один, занятый теперь возвышением, предназначенным для Императора лично. Внушительный трон, скрывающийся в тени, создаваемой искусным расположением светильников, был занавешен плотным черным шелком. Ткань стекала с подлокотников на пол и ведущие к трону ступени, создавая эффект выплеснувшейся в обычный мир первозданной Тьмы. Впечатление это производило гнетущее, но Айсард полагала, что сегодня оно пойдет только на пользу делу. Как и застывшие в нишах неподвижные фигуры гвардейцев.
Парные сектора по правую и левую сторону от прохода, занятые двумя группами моффов, позволяли без труда определить текущий расклад сил.
По правую сторону, в секторе, расположенном ближе к трону, сидели Иен Валь-Дженна, за спиной которого удобно устроились моффы, отвечавшие за миры Ядра, и два адмирала, командующих соответствующими военными секторами. Формально они, как и Кренель, тоже не имели права доступа на подобные заседания, но для сегодняшнего им было выдано специальное разрешение. Чуть ближе ко входу расположились представители Фондора, Корпоративного сектора и прочих удаленных миров.
По левую сторону сидел гранд-мофф Внешних Регионов и моффы Внутреннего кольца, рядом с ними занял место Герхард Куат, так и не простивший обиду, и оба приглашенных адмирала – свидетели Эндорской битвы.
Одиннадцать против девяти. Стоп, десяти, себя я посчитать забыла.
Айсард присела в одно из дальних кресел и принялась изучать расстановку сил в делегации Альянса.
Мон Мотма и ее спутники заняли правый «гостевой» сектор. Лея, капитан Рэнски и генерал Соло – левый.
Пятеро против троих. Тоже не лучший вариант.
Исанне выжидательно уставилась на Председателя Совета моффов. Валь-Дженна выдержал паузу, и, убедившись, что все расселись и готовы слушать, поднялся со своего места, оперевшись кончиками пальцев на декоративные перила, отделяющие его сектор от центральной площадки.
– Как вам известно, инициатором данного собрания является Директор Айсард. По ее настоятельной просьбе сегодня был созван Совет, – Иен не стал тратить время на проявление вежливости и сразу пошел в атаку. Исанне поморщилась – Председатель слишком уж явно переложил всю ответственность на нее. Мон, на лице которой отразилось некоторое удивление, перевела испытующий взгляд с Леи на Айсард и дернула бровью, видимо придя к какому-то нелестному для обеих дам выводу.
– Учитывая чрезвычайные обстоятельства и болезнь Визиря, мы готовы выслушать делегатов Альянса. И принять соответствующее решение, – по губам председателя скользнула тень очень нехорошей улыбки. – Мадам?
Сделав приглашающий жест в адрес Мотмы, Валь-Дженна опустился обратно в кресло и принял вид скучающего аристократа.
Но бывшего чандрилльского сенатора не так легко было смутить.
Мон, чей стаж политических баталий был втрое больше, чем у любого из присутствующих, изящно поднялась с кресла, сверкнув белизной официального наряда и хорошо поставленным голосом начала свою речь.
Изрядно удивив присутствующих, поскольку заговорила она совсем не о текущем положении дел, а о давно минувших событиях. Крах Старой Республики, становление Империи, нарастание недовольства населения и последовавшее за этим ужесточение политики Палпатина. Одно так логично перетекало в другое, что через десять минут Исанне уже готова была признать, что Восстание родилось само собой, без малейшего участия Императора, тщательно закрывавшего глаза на так называемую оппозицию целых пятнадцать лет, а потом и снабжавшего ее необходимыми данными и оборудованием по закрытым каналам. Не курируй Директор часть этих каналов лично – поверила бы в эту милую романтическую сказку. Мон умудрилась и польстить и пожурить одновременно. Изысканная смесь лжи и полуправды позволяла собравшимся счесть себя непричастными ни к строительству «Звезды Смерти», ни к последовавшему за этим уничтожению Альдераана, ни к набирающей обороты гражданской войне.
Вся вина за эти события ложилась на плечи Палпатина, с годами утратившего связь с реальностью (об этом Мон сказала с таким неподдельным сожалением, что у моффов возникло желание скорбно вздохнуть), покойного Таркина, увлекшегося своей доктриной страха (тут «правое» крыло выразительно посмотрело на нового гранд-моффа), и Вейдера, которого Мотма вывела едва ли не сосредоточением вселенского зла. Главком, как следовало из речи главы Альянса, был виновен в том, что на армию тратились просто запредельные силы и средства, которые при более разумном подходе могли быть вложены в развитие перспективных планет и улучшение социального положения всех граждан Империи. Он же способствовал ухудшению имиджа армии, сея в рядах высших офицеров страх и панику и без малейшего зазрения совести (при упоминании совести у ситха Айсард с трудом удержалась от нервного смешка) казнившего любого за малейшую провинность. Все это, по словам Мон, в итоге привело к тому, что лучшие из офицеров были буквально вынуждены или прямо заявить о своем несогласии, или вести политику уклонения от выполнения преступных приказов. А уж некомпетентность ситха в вопросах стратегического планирования была просто вопиющей – чего стоили кампании по борьбе с распространением идей Восстания. И многочисленные попытки ликвидировать флот Альянса, в итоге приведшие к его многократному усилению.
Тут уже не выдержал Соло, своими глазами видевший это «усиление» после рейда «Исполнителя» к очередной базе, которая не успела вовремя эвакуироваться. Один потрепанный транспортник и кучка обломков – все, что осталось от трех эскадрилий истребителей, крейсера мон-каламари и дюжины кораблей сопровождения. Но высказаться ему не дала Лея, показавшая Хэну кулак. Возмущенному Рэнски она просто наступила каблуком на ногу. Имперец и повстанец промолчали, но на Мон смотрели теперь не просто с неодобрением, а с неприкрытой злобой.
Айсард с ужасом подсчитывала, каковы ее собственные шансы сохранить должность и голову, если Валь-Дженна и Мотма договорятся. А дело шло именно к этому. Каким образом Мон собиралась представить результаты этой сделки Альянсу – Исанне пока не знала, но полагала, что основные уступки коснутся как раз Внешних Регионов. Иен хочет свалить гранд-моффа Кассаса и отдать его территории Восстанию. С одной стороны это создаст видимость уменьшения влияния Империи в этом регионе, а с другой – надолго займет всех тех, кто не захочет играть по правилам Мотмы. Ну и позволит пристроить многочисленных экзотов на теплые места. Исанне с тихой ненавистью покосилась на Борска. Ботанов она терпеть не могла. И не в последнюю очередь за их практически поголовную продажность. Как можно работать с противником, который спешит сторговаться с тобой до того, как ты вообще подумаешь о сделке?
Акбар в речь главы Альянса тоже не вмешивался, предпочитая держать свое мнение при себе. Если дело выгорит – мон-каламари получат свой сектор и прилегающие к нему миры в полную собственность, и никто не полезет проверять, чем они там занимаются. Хоть разведением экзотических рыб, хоть резней по расовому признаку.
Мадину и Додонне явно было безразлично, какому государству в итоге служить, лишь бы их самих не трогали. Первый сменил сторону исключительно по личным причинам, второй видел и Старую Республику и Империю, но вот особой разницы между ними не ощущал. И если бы кому-то не пришла в голову мысль, что старые герои хороши только в виде памятников, то Ян Додонна до сих пор бы сидел себе в своем захолустном мирке и писал мемуары о Войне Клонов. Остальные генералы Восстания были или бывшими офицерами локальных армий или просто случайными людьми, затесавшимися в ряды Альянса тогда, когда Мон не имела возможности выбирать союзников, а брала всех, кто был согласен влезть в очередную авантюру. Тот же Соло или Калриссиан – присоединились бы они к повстанцам, не затронь их эта война лично? Разумеется, нет. Да и после победы подобные им личности не собирались оставаться в этой компании надолго. Красивое звание хорошо помогает только на начальном этапе становления бизнеса. А уж если это сомнительный бизнес, то о своем участии в военных действиях на какой-либо стороне лучше не упоминать вообще.
Мон, рыжая стерва, как же я тебя недооценила. Позор на мои множащиеся седины.
Айсард плюнула на приличия и начала грызть ноготь.
Повстанцы – повстанцами, но директор не понимала, почему молчит гранд-мофф Внешних Регионов. Ведь это его владения сейчас делят вдоль и поперек. Но Кассас сидел с отрешенным лицом, делая вид, что внимательно слушает. Моффы Внутреннего кольца тихо перешептывались за его спиной, явно пытаясь договориться между собой или просто решить, кого им поддержать в этой ситуации выгодней.
Расклад первый – «левый» сектор выступает единым фронтом против дуэта Иен-Мон. Что мы имеем в этом случае? Раскол Империи, возможную войну или просто устранение неугодных. Смерть Эла списывают на хаттов, благо они на него имеют не один ранкорий зуб. Подчиненные ему войска выжигают Нал-Хатту, вой на всю Галактику, однозначный выигрыш «правой» партии. Расклад второй – гранд-мофф остается против «правых» в гордом одиночестве. Возможно, ему даже удастся удержать свои территории, вопрос – как долго? Расклад третий – Иен выступает только с теми, кто с ним сейчас. Мотма и Эл объявляются вне закона. Империя теряет Внешние Регионы полностью, возможно получает проблемы в части миров Внутреннего кольца. Выгодно? Нет, не выгодно никому. Значит, этот расклад не учитываем.
Айсард принялась за следующий ноготь, с горькой иронией подумав о том, что многочисленные отравители, покушавшиеся на ее жизнь, до сих пор не додумались до простого решения – добавлять яд в весь производимый в Галактике алый лак для ногтей.
Так, теперь одаренные. Лея. Что в активе? Линкор и несколько влиятельных друзей. Против любой части Совета явно недостаточно. Но если принцесса вдруг примет сторону гранд-моффа? Тень Таркина и Альдераана до сих пор преследует эту должность, но есть же мозги в этой очаровательной головке? Хотя природа в данном вопросе могла и пошутить. Н-да, результат такого союза я себе даже затрудняюсь представить.
Мара Джейд, хваленая Рука Императора. Пустое место, проще говоря. Без своего покровителя она превращается просто в не самого лучшего агента.
Скайвокер. Герой Восстания, большая заноза в пятой точке Империи. Идеалист, недоученный джедай, так и не изживший в себе провинциальные замашки. Мальчик мог бы стать неплохим пилотом, но получилось в итоге не то, что хотелось. Нужен ли он хоть одной из сторон? Не особо. Хороший герой – мертвый герой. И чем раньше он это сообразит и уберется с глаз подальше, тем дольше проживет. У джедаев старого образца неплохо получалось прятаться.

Исанне до крови закусила губу. Ситуация при любом раскладе выглядела скверно. И Директору очень хотелось, чтобы что-то произошло. Не важно, что именно. Но произошло. Здесь и сейчас. Иначе будет поздно.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:26
Сообщение #6



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 09

Адмирал Кренель в который раз посмотрел на часы. Прошло всего сорок минут с начала заседания Совета, а он уже готов был начать нарезать круги по коридору, сгорая от любопытства. Но на глазах наемника и лохматого экзота этого делать не хотелось. Относительно мнения гвардейцев Делак был спокоен – они и не такое видели. Что им один нервничающий флотский?
Звонко пискнул комлинк. Адмирал прижал приборчик к уху, готовясь отшить очередного чиновника, добивающегося внимания Айсард. К его удивлению собеседником оказался Одо Юлл. Голос командующего планетарными силами самообороны буквально звенел от переполнявших вице-адмирала эмоций.
– Кренель слушает, – устало произнес адмирал в ответ на сбивчивое приветствие Юлла.
– Где Айсард? – казалось, командующий подпрыгивает на месте от нетерпения.
– На заседании Совета моффов. Как вы понимаете, вызвать ее оттуда я не имею права.
На том конце воображаемого провода отчетливо скрипнули зубами.
– А придется. Иначе проблем у нас будет куда больше, чем вы можете предположить, адмирал.
Делак уставился в обзорное окно. Судя по тени, накрывавшей половину Корусканта, «Амидала» по-прежнему торчала возле орбитального зеркала. Больше ничего предосудительного на видимом пространстве не наблюдалось.
– Что у вас там стряслось? – удивленно поинтересовался Кренель.
– «Эскадрон».
Делак недоуменно посмотрел на комлинк, ожидая, что тот как минимум зашевелится в его руках.
– Простите? – переспросил он.
– Пять стандартных минут назад на орбиту Корусканта вышло двенадцать ИЗР, входящих в состав «Эскадрона». Сразу после выхода они связались с линкором «Амидала» и сейчас ведут интенсивный шифрованный обмен данными. Такой, что у нас заглохло шесть спутников. И это явно не предел. Линкор прогревает двигатели. Вы можете мне сказать, что делать в такой ситуации?
Адмирал сглотнул, представив, как «Амидала» пробивает себе выход на высокую орбиту. По его приблизительным прикидкам, атаку с двух сторон планетарный щит выдержит минут десять, после чего перегреются и выйдут из строя основные генераторы.
– Вице-адмирал, сколько продержатся ваши силы в случае атаки?
– Щит – шесть минут. После этого я отключу его сам, иначе мы полностью угробим всю энергосистему планеты, – в голосе командующего проскользнули тоскливые нотки. – Можете отдать меня под трибунал, но свой флот я против «Эскадрона» выставлять не собираюсь. Проще сдать планету.
– Учту, – хмыкнул Делак. – А с вами на связь они не выходили?
– Выходили. Но разговаривать они хотят только с Директором СИБ, – Юлл вздохнул. – Адмирал, вы должны ее вызвать.
Кренель потер переносицу механической рукой и с удивлением уставился на капельки крови, оставшиеся на протезе. Похоже, он перестарался и оцарапал сам себя.
– Переключайте их на этот канал. Попробую сделать, что смогу.
– Да, сэр, – в комлинке что-то хрюкнуло, затрещало, и сквозь помехи пробился смутно знакомый голос:
– С кем имею честь?
– Адмирал Кренель.
– Пиетт, – отозвался представитель «Эскадрона».
Делак моргнул.
Этого не может быть. «Исполнитель» взорвался, врезавшись в поверхность второй «Звезды Смерти». Якки и Гриэ подтвердили это под присягой. Как и то, что разговаривали с командующим «Эскадроном» за полторы стандартных минуты до катастрофы. Невозможно успеть добраться от мостика до спасательной капсулы за такой маленький промежуток времени.
– Фирмус Пиетт? – уточнил на всякий случай Кренель.
– Да, – в голосе собеседника прорезалась металлическая нотка. – Если вам нужны доказательства того, что я – это я, то после посадки «Мстителя» на Корускант вы их получите.
– То есть как – посадки? – ошарашено переспросил Делак. – Вы собираетесь пробить планетарный щит?
Про то, какие последствия будет иметь посадка на планету ИЗР класса «Император-2», Кренель предпочел не заикаться.
– Если понадобится – да, – Пиетт явно начинал терять терпение. – Адмирал, поскольку вы не собираетесь соединить меня с Айсард, я буду действовать сообразно полученным приказам.
– Но я не могу! – воскликнул Кренель. – Она на заседании Совета моффов! Или вы предлагаете мне туда вломиться и вызвать мадам Директора к комлинку? Впрочем, – позволил себе сыронизировать адмирал, – вы это, скорее всего, и предложите.
В ответ Пиетт только выразительно хмыкнул. А Делак озадачился вопросом происхождения приказа, который собирался выполнять командующий «Эскадроном». Причем выполнять любой ценой.
Забодай меня забрак, во что я вляпался? – сейчас командующий флотом второго сектора уже жалел, что согласился на уговоры Исанне. Но не был уверен, что дотянет до того момента, когда с Айсард можно будет взыскать по долгам.
– Хорошо, – выдавил Кренель. – Не отключайтесь.
Переключив дополнительный канал на командующего Юлла, он на секунду зажмурился и приказал:
– Одо, снимайте щит. Немедленно. Нет, не под мою ответственность, вами сейчас Айсард командует, с ней и будете разбираться.
Если доживете.
Небо Корусканта на секунду окрасилось всеми цветами радуги, но потом приобрело свой естественный густо синий цвет. Планетарный щит был отключен.
Кренель вздохнул и снова перешел на основной канал.
– Корускант в полном вашем распоряжении, адмирал Пиетт.

Делак опустил руку с комлинком и безучастно уставился на дверь, ведущую в Малый зал.
– Что случилось? – поинтересовался Фетт. Вуки заунывно завыл, присоединяясь к вопросу. Пару наемник и экзот составляли на редкость забавную, но Кренелю было абсолютно не смешно.
– Сейчас совершает посадку шаттл с Марой Джейд и Люком Скайвокером на борту, – ответил адмирал. – Кто-нибудь знает, что это означает?
Боба посмотрел на Чубакку. Тот пожал плечами.
– Не знаю, – честно сказал наемник. – Но я бы на вашем месте подумал об эвакуации. Если конечно, вы, адмирал, не собираетесь в ближайшее время обзаводиться протезом головы.
Сарказм в голосе Фетта больно уколол самолюбие Кренеля. Но имперец предпочел промолчать. Двое одаренных, пусть и не особо сильных – достаточный повод подумать о сохранности собственной шкуры.
– Боюсь, вас неправильно информировали о том, как обычно ведут себя адмиралы, – Делак повернулся к наемнику спиной, вглядываясь в конец коридора, где уже показалась маленькая группка людей.
– Не могу сказать, что я видел всех, – с легкой насмешкой возразил Боба, – но те полторы штуки, которых я знал, отличались достаточным количеством мозгов, чтобы слушать умные советы.
– Засуньте свои советы… – в ярости прошипел Кренель, оборачиваясь к наглецу.
– Не могу, там уже занято, – фыркнул Боба и щелкнул каблуками, вытягиваясь в струнку. Спектакль явно предназначался для кого-то находившегося в данный момент за спиной Делака. Мысленно выругавшись, офицер снова развернулся. И едва не столкнулся с подошедшими «гостями».
– Вольно, Фетт, – устало скомандовал Пиетт. – То, что вам платит Империя, еще не значит, что вас официально взяли на службу.
Наемник хмыкнул и вернулся к обычной расслабленной позе.
– Адмирал Кренель? – командующий «Эскадроном» обратился к покрывшемуся красными пятнами Делаку.
– Он самый.
– Прошу прощения за методы, к которым пришлось прибегнуть, но у меня не было другого выхода.
Кренель с удивлением посмотрел на едва достающего ему до плеча Пиетта. Похоже, маленький адмирал совершенно не боялся последствий, которые могли повлечь за собой его действия. Это было странно, поскольку в Империи на данный момент не было человека, который мог бы взять на себя ответственность за раздачу таких приказов.
– И что вы собираетесь предпринять теперь? – поинтересовался Делак.
– Присоединиться к обсуждению, – кивнул на закрытую дверь Сорел.
Они тут что, все с ума посходили? – спросил сам себя Кренель. И сам же ответил, – Или это я, как обычно, пропустил что-то важное?
Встретившись взглядом с Марой, адмирал сообразил, что его мысль была слишком очевидна для Руки Императора, и поджал губы.
Вон из моего разума, девочка.
Джейд только ухмыльнулась в ответ.
Насколько Делак помнил из рассказов Айсард, возможности Мары были не слишком велики. Да, она прекрасно могла слышать Императора, сколько бы световых лет не отделяло ее от Корусканта, но в остальном мало отличалась от гвардейца, среди которых, по слухам, встречались наделенные Силой экземпляры.
Адмирал скосил взгляд на световой меч, висящий на поясе Джейд, и задался вопросом, успеет ли девчонка добраться до оружия раньше, чем он свернет ей шею. В своих собственных способностях Кренель не сомневался. Служба в захолустном секторе располагает к развитию хорошей реакции и поддержанию формы в любое время дня и ночи.
– Не надо, – тихо попросил спутник Мары, отбрасывая на спину капюшон плаща.
– Скайвокер? – переспросил Кренель. Полагаться на описание он не считал нужным. Да и мало походил этот молодой парень на широко известного рыцаря-джедая. Разве что глаза выдавали. Такие же холодные, как у самого Делака.
– Да, адмирал, – кивнул Люк. – Для вас будет лучше, если вы просто позволите нам пройти. Тем более, нас ждут.
Это кто вас там ждет, интересно? – мысль адмирала отдавала неприкрытым сарказмом. Но вслух Кренель сказал совсем другое:
– Если вы скажете мне одну вещь…
– Какую же? – Скайвокер неожиданно улыбнулся, словно предугадал, о чем его спросят.
Но Делак на провокацию не поддался и закончил фразу:
– Откуда у повстанцев линкор, и по какому праву вы используете «Эскадрон» в качестве космического такси?
Люк вопросительно взглянул на Пиетта. Тот кивнул и джедай, наконец, ответил:
– Понимаете, адмирал, лорда Вейдера некогда звали Анакин Скайвокер.
Кренель уставился на рыцаря с ужасом, смешанным с недоверием.
– Соответственно, я его сын. А принцесса Лея – моя сестра.
Делак очень медленно поднял руку и ослабил воротник мундира. После чего едва слышно выдавил:
– Ясно.
– Вот и славно, – саркастично отметил Пиетт, любуясь побледневшей физиономией оппонента. – А теперь вы все же позволите нам…
Закончить фразу командующий «Эскадроном» не успел. От закрытой двери Малого зала дохнуло могильным холодом, заставившим присутствующих резко вздрогнуть.
– О, боюсь, мы все же опоздали, – пробормотал Сорел, пристально глядя перед собой.
Мара и Люк так же уставились на дверь, и Делак мог поклясться, что они видят все происходящее за ней.
– Шоу началось без нас, – прошептала Джейд.
– Главное, чтобы оно без нас не закончилось, – напряженно отозвался джедай.
Кренель переводил взгляд с одного одаренного на другого, совершенно не понимая, что тут творится. Адмирала переполняли скверные предчувствия.
И мантра «все будет хорошо, а если будет плохо, то ты этого не увидишь» в данной ситуации явно не помогала успокоиться.
Ощущение пронизывающего ледяного сквозняка, сочащегося из-под плотно закрытой двери в зал заседаний, было ему знакомо. Но подобное он испытывал в присутствии только одного живого существа. Которому, по всем законам материального мира, надлежало уже две недели как быть мертвым.
Мой… Император!?

Мон замолкла на полуслове, наткнувшись взглядом на дрогнувшую от случайного движения воздуха драпировку трона. Что-то было не так. То ли тени стали слишком густыми, то ли от перенапряжения у нее двоилось в глазах, но черный шелк явно шевелился, сползая на пол. А тьма, скрывавшаяся под ним, начинала приобретать очертания человеческой фигуры.
Глава Альянса почувствовала, как у нее немеют губы. В зале становилось невозможно холодно. И холод этот не имел ничего общего с поломкой климатической установки.
Сила Великая, как такое может быть? Кто!? Какая тварь осмелилась сыграть роль этого безумного чудовища? Или не сыграть?
Под соткавшимся из пустоты капюшоном зажглись желтые глаза, а бледные старческие кисти легли на подлокотники. Полупрозрачный силуэт Императора Палпатина занял свое законное место.
Теперь на возвышение с троном уже смотрели все.
– Что за ситх? – пораженно выдохнул Тиста Вон, не осознавая, что видит как раз ситха. Остальные ограничились возмущенными возгласами. Моффы явно принимали происходящее за дурную шутку, но реальность оказалась значительно суровее.
Силуэт Императора уплотнился, утратив прозрачность, и теперь его уже нельзя было принять за привидение или голограмму. А из тени за троном синхронно шагнули еще две фигуры. Рыцарь в потертом коричневом плаще и Темный лорд ситхов, лишенный привычного шлема.
И тут Мотма не выдержала.
– И-и-и-и-и-и, – тоненько завыла она, невежливо тыкая пальцем в направлении трона. После чего закатила глаза и рухнула в обморок прямо на колени ошеломленного Борска.
Стоявший по правую руку от Сидиуса джедай проводил Мон недобрым взглядом.
Спи спокойно, дорогуша.
После чего переглянулся с Вейдером. Синхронная кривая улыбка двух одаренных стала последней каплей. Зал взорвался криками, в которых помимо обвинений в сторону Айсард угадывались и угрозы наказать непонятно кого за глупый розыгрыш.
Розыгрыш?
Темный лорд равнодушно оглядел вскочивших со своих мест чиновников и вытянул перед собой руку. Ледяную хватку медленно сжимающихся пальцев ощутили все. Каждый на своем горле. Главком дождался, пока в зале станет действительно тихо (полузадушенное сипение Додонны он за лишний звук не считал), и убрал захват. Кто-то гулко бухнулся на колени, не удержав равновесия и судорожно вцепившись в воротник. Но в остальном господа моффы теперь вели себя на редкость культурно. И старались дышать как можно глубже.
Император выдержал убийственно длинную паузу и поднялся с трона, раскинув руки так, словно собирался обнять всех присутствующих. Или поджарить их же молниями Силы. Но вместо этого Сидиус с отеческой улыбкой произнес:
– Дети мои!

– Вы меня расстраиваете, – Император обвел зал укоризненным взглядом.
Иен Валь-Дженна почувствовал, что седеет. Вторая речь, которую он слушал за сегодняшний безумный день, была явно хуже первой. И это не считая того, что внимать Палпатину пришлось из положения «на карачках». Встать с пола Председатель не рискнул, как и отпустить воротник, все еще слишком тесно охватывающий шею. Во-первых, он не был уверен, что ноги его удержат, а во-вторых, привлекать внимание ситхов лишний раз ему очень не хотелось. Организовать заговор и обнаружить, что тебя переиграли. И кто? Официальные покойники! Впрочем, с такими мертвыми никаких живых не надо.
Мофф осторожно потер горло. Вейдер на сей раз ограничился только предупреждением, но Валь-Дженна был почти уверен, что продолжение последует. Особенно с учетом осведомленности Темного лорда о причине исчезновения трех дюжин ИЗР, позаимствованных Председателем из различных вспомогательных соединений для личных нужд. Единственным положительным моментом в текущем раскладе была уверенность Иена в том, что Эла Кассаса ждет участь, мало отличающаяся от его собственной. Гранд-мофф зарвался, решив, что может безнаказанно командовать несколькими флотами. Похоже, комплекс полноценности прямо-таки преследовал это высокое звание. Что Таркин, что Кассас – серые кардиналы расставались с головой, едва им стоило возомнить, что они имеют право на другой цвет – черный. И место по правую руку от Императора.
Кстати, о местах по обе стороны… откуда вылез джедай, и почему он стоит на месте главкома? Раньше Палпатину хватало одного «верного помощника». Если судить по реакции повстанцев – личность этого рыцаря им очень хорошо знакома. Как и Вейдеру. Но если лорд-ситх джедаев, по слухам, упоенно резал на ленточки при первой же возможности, то почему этот уцелел? Или не уцелел – хатт их разберет, с их сторонами Силы!
Валь-Дженна продолжал интенсивно размышлять, упорно глядя в пол. Встречаться глазами с главкомом еще раз было бы слишком.
Впрочем, Председатель Вейдера уже не интересовал. Взгляд Темного лорда скользил по лицам моффов и адмиралов, считывая мысли без труда. Слишком уж господам чиновникам было страшно.
А страх – лучшая отмычка.
Вейдер дернул уголком губ в подобии улыбки, отметив, как побледнела при этом мадам Йеккар.
Тебе-то чего бояться, Бьянка? Левых контрактов? Перечня отравленных конкурентов? По сравнению с тем, что натворили некоторые тут сидящие, это мелочь. Хотя как раз мелочей сегодня не будет.
Кеноби, в свою очередь, сверлил взглядом кремово-рыжую макушку Борска, беспомощно теребящего воротник все еще пребывающей без сознания Мон. Копание в чужих мыслях мастеру-джедаю не нравилось совершенно. Во-первых, оно требовало предельной концентрации, а во-вторых, Анакин любезно оставил бывшего учителя мучиться с послами Альянса в гордом одиночестве. Оби-Ван, и при жизни не особо разбиравшийся в человеческой психологии (достаточно посмотреть, что из ученика выросло), при столкновении с логикой экзотов окончательно потерялся. Во всяком случае, запутаться в многоуровневых этических нормах ботанов, включавших в себя градации полезности действий сообразно месту и времени их совершения, а так же уместности предательства в рамках служения семье, он уже успел. Поэтому мастер-джедай решил оставить Фей’лиа специалистам. Уж Айсард как-нибудь разберется. Методы у Снежной королевы были еще те, но результаты…
Я думаю, как ситх! Или как умудренный опытом магистр. Кажется, разница между этими понятиями действительно лежит в области философии. Дожились. Если можно так сказать. Еще годик в таком темпе и я поеду к Йоде. На Коррибан. К кальяну и ситхским твилеккам.
Рыцарь перевел взгляд на Акбара и расслабился. Мон-каламари думал исключительно о том, что никогда больше не поддастся на уговоры Мотмы. А если она будет настаивать – утопит ее в ближайшем водоеме. Причем фантазии адмирала хватило даже на использование в этом качестве кофейной чашки. Почерпнув для себя пару интересных слов и выражений в мыслях экзота, Оби-Ван просканировал Мадина и Додонну. Узнал о себе много нового и мстительно послал генералам зрелище наступающего на них Гривуса с четырьмя мечами наперевес. Судя по позеленевшим физиономиям – Гривус на них впечатление произвел.
Хватит развлекаться, – чужая мысль была как неожиданный щелчок по носу.
Кеноби скосил глаза на Императора и сосредоточился. Кажется, он едва не пропустил что-то важное.

– Шесть лет назад я распустил Сенат, – скучным голосом сообщил Палпатин, побарабанив кончиками пальцев по ручке своего кресла. – И создал вас, Совет моффов. Упустив при этом одну важную деталь. Контроль.
Эл Кассас обреченно закрыл глаза. И, презрев собственные атеистические воззрения, начал тихо молиться о том, чтобы все это быстрее закончилось.
Похоже, Сидиус эту мольбу услышал. И внял, тем же скучным голосом закончив фразу:
– Теперь я намерен его восстановить. Методы вам прекрасно известны.
Пауза, последовавшая за этим заявлением, позволила всем присутствующим по очереди примерить на себя смертный приговор. Айсард сбилась на третьем и теперь гадала, кто в этой сомнительной табели о рангах занимает первое место. Выходило, что Вейдер, но Исанне благоразумно вычеркнула главкома и всех его родичей из списка. Следующего кандидата мадам Директор угадать затруднялась.
Темный лорд разрешил ее сомнения, взглянув на гвардейцев и дернув бровью. Алые стражи шагнули вперед, ловко вытащив из кресел сразу двоих – Тиста Вона, моффа сектора Теты и адмирала Ксавье Дор-Варра. Сухой треск разрядов силовых пик – и тела безжизненно осели на пол.
В зале стало настолько тихо, что любой шорох казался громом. Гвардейцы снова шагнули вперед и заломили руки Лино Тафэ. Фондорский мофф тихо охнул и потерял сознание. Но вместо ожидаемой казни, его просто положили к ногам Айсард. Исанне едва не отшатнулась, но хищный взгляд Императора буквально приморозил ее к креслу.
– Две измены и один саботаж, – глухо констатировал Вейдер. – Остальных ждет расследование.
Директор СИБ среагировала на вежливый кивок в свою сторону конвульсивным полупоклоном. Вскочить на ноги и бухнуться на колени ей помешало тело Тафэ и остатки гордости. Причем первое явно мешало больше.
– А на вас, господа, – Темный лорд посмотрел на делегацию Альянса, – пока распространяется дипломатическая неприкосновенность.
Но не думаю, что вам это поможет в следующий раз, – мысленно добавил младший ситх.
Борск тоненько икнул и тут же зажал пасть лапой. Напрашиваться на неприятности сразу после такого заявления было чревато.
Все прочие подавленно молчали. Участь трех заговорщиков ясно дала понять остальным, что строить планы по разделу Галактики было преждевременно. Как и хоронить Императора.
– Итак, можно сказать, что на данный момент мы с освобождением должностей закончили, – Палпатин уселся обратно в кресло и расправил складки широкого рукава. – Займемся их заполнением.
Вейдер почтительно кивнул и посмотрел на двери, створки которых начали медленно открываться.

Глава 10

Люк глубоко вздохнул, и шагнул в зал вслед за Пиеттом. Пытаясь не сбиться с ноги и вспоминая, каким ветром его занесло на Корускант. Да еще в такой компании.
Недавние события легко всплыли в памяти.
Появление на Явине Оби-Вана его поначалу обрадовало, особенно с учетом того, что рыцарь обещал устроить им временную передышку, а потом и расстроило, когда выяснилось, куда и зачем придется направиться. Но, так или иначе, во время очередной тренировки, которую Кеноби устроил обоим падаванам, к ним прибыл гость.
Адмирал Пиетт шагнул из тени так, словно это была обычная дверь. И вежливо подождал целых две минуты, понадобившиеся мастеру-джедаю на то, чтобы доказать Люку и Маре, что годы опыта значат существенно больше, чем молодость и бешеный напор. Дарт Мол и Квай с этим утверждением были не совсем солидарны, но в воспитательный процесс не вмешивались.
Все же победа или поражение в схватке на мечах зависели не только от умения участников, но и от места действия и выбранного стиля. Столь любимая Джинном форма атару годилась исключительно для открытых пространств, равно как и джуйо Мола. Поэтому схватка на Набу не закончилась ничем хорошим для обоих. Кеноби, всю жизнь отдававший предпочтение более консервативной (и помогающей сохранить конечности) форме соресу, считал, что главное – уберечь собственную голову и просто подождать, пока противник выдохнется и допустит ошибку. Правда, нельзя было сказать, что это ему особенно помогало против Вейдеровского «пути крайт-дракона», но Избранный, к счастью, был в единичном экземпляре, а больше любителей превращать свои недостатки в достоинства среди одаренных не наблюдалось.
Проверять же умения Императора и выжить после этого, кроме Йоды желающих не нашлось, а все прочие поделиться опытом не успели. Но три магистерских трупа за неполных десять секунд явно были рекордом даже для ситхов древности. Сидиус мог собой гордиться.
Подставив Маре подножку и с удовлетворением выслушав возмущенную тираду девушки, Кеноби выключил меч и выпрямился.
– С чем пожаловали? – поинтересовался рыцарь, вытирая лоб рукавом робы.
Имперский адмирал оглянулся, и, только убедившись, что никто из одаренных уже не горит желанием продолжить поединок, сообщил:
– Мне приказано сопроводить Люка Скайвокера и Мару Джейд на Корускант.
Магистр удивленно уставился на Пиетта.
– То есть как? А я?
– Вам надлежит сопровождать Императора, – любезно проинформировал джедая Сорел. Как несложно было догадаться, Кеноби такая перспектива не обрадовала. – Прошу прощения, но нам по дороге нужно будет посетить еще пару мест. И лучше будет, если мы сделаем это без вас.
Выражение лица адмирала было подчеркнуто нейтральным, но ирония, с которой он произнес последнюю фразу, заставила Оби-Вана поморщиться.
– Я даже думать не хочу, что это за места, – пробормотал он, отворачиваясь.
Спустя пару часов падаваны привели себя в порядок и ухитрились собрать большую часть вещей. Прощаясь, Мара даже умудрилась чмокнуть Экзара в щеку, хотя Руке Императора для этого пришлось достаточно высоко подпрыгнуть. Ситх не особенно возражал, и, похоже, был готов простить Джейд даже третий подряд безнадежно испорченный, по его мнению, ужин.
Квай потрепал Люка по плечу, а Мол отвесил дружескую затрещину, едва не сбившую Скайвокера с ног, пообещав джедаю, что будет ждать его возвращения с большим нетерпением. Люка передернуло. Забрак, хоть и не превосходил его ростом, но был в полтора раза шире в плечах и сильнее. Про акробатические способности не стоило даже заикаться. На протяжении всех тренировок с Молом Скайвокеру неизменно вспоминалась исполненная иронии фраза отца, сказанная им на Беспине и касавшаяся качества прыжков Люка.
Учиться, учиться и еще раз учиться, – с долей обреченности подумал джедай, понимая, что назваться рыцарем перед Джаббой ему тогда позволила лишь собственная глупость вкупе с самоуверенностью. Сейчас он самокритично приравнивал себя к падавану лет тринадцати. И сильно по этому поводу расстраивался.
Мара же по-прежнему считала себя ситхской леди, немало развлекая этим как Куна, так и Мола. Мнение Вейдера по этому вопросу Люку было неизвестно.

«Скользящая тень» медленно поднялась на репульсных двигателях над уже начавшей зарастать площадкой и, аккуратно развернувшись на месте, перешла на основную тягу. Повторять фокус Мары, признававшей в диких мирах только маршевые двигатели – не столько как источник тяги, сколько как средство дезинфекции, Люк, а именно он на сей раз был за штурвалом, не рискнул. Экзар и так достаточно резко высказался относительно порчи зеленых насаждений, пригрозив, что по возвращении падаваны лично займутся их восстановлением.
Но сейчас это особого значения не имело. Маленький кораблик направлялся в неизвестную точку пространства, координаты которой были выданы Скайвокеру адмиралом. Что именно скрывается за двумя строками цифр, Пиетт признаваться не спешил, а просканировать его мысли ни у Люка, ни у Мары не получилось. Тот, кто ставил Сорелу ментальный щит, об этом неплохо позаботился. Вместо обычного узора эмоций перед внутренним взглядом форсюзеров появлялась таблица дальностей стрельбы всех орудий «Исполнителя». От зенитки до турболазера главного калибра. Пробиться через зубодробительную математику без соответствующего образования было решительно невозможно, и поэтому одаренным оставалось только ждать, пока ситуация разрешится сама собой.
Пиетт, благоразумно умолчавший о том, что задерганный до полного умопомрачения Темный лорд не стал возиться с его личной доставкой на Явин, а просто привязал своего адмирала к одной из аномалий Силы, наблюдал за стараниями молодых людей с долей научного интереса. Когда еще представиться возможность поэкспериментировать без последствий?
Своему внезапному форсюзерству Сорел совершенно не обрадовался, поскольку крайне смутно представлял себе, с какой стороны за него браться. Попадать в нужное место он научился с четвертой попытки, выяснив, что проще всего выходить на населенные планеты, на которых есть или большие группы одаренных или места Силы. После случайно посещенного Датомира он был рад даже Коррибану, благо оттуда его уже направили точно по адресу. Сопроводив при этом весьма ехидными комментариями. Остальных областей джедайско-ситхских умений адмирал предпочел пока не касаться, поскольку не был уверен, что после очередного эксперимента его не вышвырнет обратно в «загробный мир». А за невыполнение приказа главком имел привычку карать вне зависимости от причин, его повлекших.
На выходе из гиперпространства корабль основательно тряхнуло, но ошарашенным Люку и Маре было не до того. Рука Скайвокера застыла на середине движения к активатору щитов, а у Джейд просто отвисла челюсть. Еще бы – «Скользящая тень» вышла точно перед висящим посреди космоса «Эскадроном».
– Мы даже удрать не успеем, – выдохнул Люк.
– А вы собирались? – саркастично поинтересовался Пиетт, с удовольствием изучая две смущенно покрасневшие физиономии. Мара, как выяснилось, тоже не спешила приближаться к любой вещи или объекту, несущим на себе отпечаток Темного лорда.
Ближайший ИЗР обратил на них внимание ровно через десять секунд, заставив адмирала сморщиться, как от зубной боли. Если Скайвокер-младший все понял правильно, то капитана крейсера вскоре ждал полноценный выговор. Если, конечно, их собственную посудину не распылят на атомы раньше.
Отбарабанив в качестве приветствия какой-то особо заковыристый код, Сорел дождался удивленного возгласа оператора и его же осторожного вопроса:
– Адмирал?
– Да. Потрудитесь вызвать капитана Ниссе на посадочную палубу.
Люк, как зачарованный, наблюдал медленное движение серых туш разрушителей. Похоже, оператор оповестил о гостях не только своего капитана, но и всех прочих, и теперь к «Мстителю» стягивались остальные корабли «Эскадрона».
Спустя пятнадцать минут в зале совещаний собрались все двенадцать капитанов. Вид у большинства был удивленный. Но задавать вопросы никто не стал, служба под руководством милорда не способствовала несанкционированному проявлению любопытства. Впрочем, это не мешало офицерам с интересом коситься на Мару и Люка, стоящих за спиной адмирала.
– Господа, – Пиетт, занявший место во главе стола, обвел взглядом всех собравшихся, – я попрошу вас с пониманием отнестись к тому, что я сейчас скажу.
Особенно потому, что я сейчас сижу на месте главкома, а вы об этом прекрасно знаете.
– События при Эндоре, свидетелями которых вы все были, привели к весьма печальным последствиям. Но к гибели Империи они не приведут. Их Величество Император и милорд позаботились об этом. «Исполнитель» на данный момент не может принимать участие в операциях «Эскадрона», поскольку перешел… в другое качество. Но вы получите новый флагман и нового командира. Его имя и полномочия сообщит вам лорд Вейдер лично.
По залу прокатилась легкая волна. Капитаны переглядывались, пытаясь понять, как стало возможным то, что им сейчас изложили. Пиетт выждал несколько секунд, после чего сообщил:
– По словам джедаев – смерти нет, а есть только Великая Сила. Я имел возможность убедиться в этом лично.

После официальной части адмирал устроил своим подчиненным разнос, в ходе которого Люк окончательно убедился, что дисциплина в Имперском флоте – это не сказки, а суровая реальность. Похоже, что полная неспособность джедаев к «командной игре» со строгой иерархией без возможности не столько оспорить приказ старшего по званию, сколько порассуждать о нем с умным видом, и привела к тому, что Клонские войны были проведены совершенно бездарно. Назначать рыцарей на высокие армейские посты было, несомненно, глупой идеей, но особого выбора у тогдашнего Сената не наблюдалось. А вот Сидиус как раз делал ставку на людей и нелюдей, для которых искусство войны было не пустым звуком, а делом жизни. Один Гривус чего стоил.
Хорошо, что я изучил привезенные Марой голокроны. Древние ситхи, это, конечно, интересно, но за полный сборник военной истории Императору отдельное спасибо. Теперь я хоть знаю, на что это должно быть похоже.
Размышляя и наблюдая, Скайвокер отмечал про себя, насколько все происходящее отличается от того, что обычно творилось в таких случаях у повстанцев. Альянс на любом этапе своего существования не являлся полноценной армией, больше напоминая военизированный клуб по интересам с постоянно меняющимся составом.
С разрешения Пиетта рыцарь пристроился на месте одного из штатных операторов мостика и теперь смотрел, как «Эскадрон» готовится к гиперпространственному прыжку, перестраиваясь в боевой порядок. Мара ушла отчитываться Палпатину о достигнутых успехах. Люку очень хотелось узнать, как она это делает, но Джейд выгнала его из каюты, сообщив, что посторонние при ее личных беседах с шефом могут присутствовать только в одном виде – мертвом.
Проведя еще несколько часов на месте имперского офицера, Скайвокер пришел к печальному выводу, что военная служба в Империи изнутри ему не очень нравится. И детская мечта поступить в Академию могла закончиться точно так же, как у Соло – позорным вылетом после драки с командиром. Хэн, помнится, хоть по стоящему поводу офицеру челюсть сломал, а что бы делал он сам на его месте? Разбойная эскадрилья была весьма лояльна к нарушениям дисциплины, а вот в Имперском флоте терпеть такие выбрыки никто не считал нужным, даже с учетом высокого родства некоторых офицеров. Посадили бы в карцер на недельку, подумать о вечном, вот и все воспитание. Но при всей своей кажущейся бездушности, военная машина работала без перебоев. И не только требовала от своих винтиков соответствия правилам, но и неплохо их обеспечивала. Да, после стольких лет войны и безумных трат на боевые станции финансовое положение отдельно взятого солдата ухудшилось, но в целом оставалось много лучше того, что мог предложить Альянс.
Додумывал эту мысль Люк уже завернувшись в одеяло на узкой койке выделенной ему офицерской каюты. Выход из прыжка должен был состояться через двенадцать часов, и к этому моменту ему велено было быть выспавшимся и готовым действовать. Каким именно образом – адмирал не уточнял, но выглядел в момент разговора неважно. Скайвокер решил, что Пиетту, как и половине экипажа «Мстителя», свидание с подушкой светит в лучшем случае после завершения всех неотложных дел. Хронический недосып был еще одной причиной, по которой Люку расхотелось служить в Имперском флоте. Большая часть экипажа любого корабля работала, соблюдая вахты, но вот капитанов и части высших офицеров это касалось в значительно меньшей мере. А уж командующий «Эскадроном» спал по четыре часа в сутки, и каждый день встречал, как последний.
Нет, лучше уж я буду рыцарем. С Силой договориться проще, чем с главкомом. Хотя не факт…

Орбитальные верфи Фондора, как и Куата – никогда не спали. Над планетой беспрерывно вращались доки и остовы недостроенных кораблей, а среди них стайками носились ремонтные и грузовые челноки, придавая картине законченный вид. Космический муравейник функционировал и сейчас. Хотя и с оглядкой на своих непрошенных гостей.
Линкор «Схватка», выпавший из гиперпространства рядом с верфями чуть более ста часов назад, недвусмысленно заявил о своих намерениях, расстреляв один из спутников связи. Вице-губернатор отправился на борт – улаживать конфликт, и застрял там на сутки. В результате с Иллардом все же удалось договориться и «взятие под контроль» прошло относительно мирно. Но оповещать Корускант и лично моффа Лино Тафэ не стали. Во-первых, вице-губернатору было жалко спутники, а во-вторых, после беседы с Монэ он убедился, что дела в Империи обстоят совсем не так, как считает его непосредственное начальство. Поэтому стоило выждать и выбрать правильную сторону. В случае чего всегда можно сослаться на технические неполадки и шантаж. Тем более что «глушилки» на борту линкора были весьма мощными.
Значительно большей проблемой, по мнению вице-губернатора, являлся сворный флот из трех дюжин ИЗР, посетивший Фондор вслед за «Схваткой». Десяток крейсеров класса «Император-1», три «Победы-2» и двадцать две «Победы-1» в сопровождении древнего «Аккламатора» явно превосходили линкор по огневой мощи. Но капитана Монэ это не смущало. В случае чего он собирался просто протаранить скопище кораблей потенциального противника. Щиты «Исполнителя» в свое время превосходно справились с тремя ИЗР сразу, а уж турболазеры должны были довершить остальное. В то, что у капитанов уцелевших после такого маневра кораблей будет желание продолжить «обмен любезностями» Иллард не верил. Но и вступать в бой не спешил.
Пообщавшись с одним из высших офицеров, осуществлявших командование этим странным сводным флотом, Монэ пришел к выводу, что его оппоненты и сами толком не знают, зачем их тут собрали. Приказ, отданный им Председателем Совета моффов, гласил, что флоту надлежит осуществить необходимый мелкий ремонт, и ждать дальнейших распоряжений. Посовещавшись, офицеры решили, что два приказа друг другу не противоречат, и теперь «Схватка» висела по одну сторону Фондора, а сворный флот – по другую.
Долго так продолжаться не могло, но едва установившееся хрупкое равновесие нарушило прибытие «Эскадрона».

Сирена, оповещавшая о выходе из прыжка, застала Люка на полпути к мостику. Пришлось с размеренного шага перейти на рысь, и оставшиеся пару коридоров пробежать, распугивая имперских офицеров.
Осунувшийся после очередной бессонной ночи Пиетт, разглядывавший свивающиеся линии гиперпространства, не обратил на прибывшего джедая ни малейшего внимания. Мара и капитан «Мстителя» – тоже. Поэтому Люку не оставалось ничего другого, как занять место у стенки и не лезть под руку.
Зрелище опутанного сетью орбитальных станций Фондора произвело на него неизгладимое впечатление. Собравшийся флот – тоже.
Мара откомментировала зрелище тихо, но непечатно. Пиетт промолчал, но нахмурился.
– «Эскадрон» вызывает «Схватку». Монэ, ответьте.
Голограмма капитана первого ранга мигнула и обрела четкость.
– Добрый день, адмирал, – поприветствовал Пиетта Иллард.
Сорел ограничился кивком. Назвать свой бесконечный сорокавосьмичасовой день добрым он не мог даже при всем желании.
Один из операторов-связистов передал по инстанции запрос капитану «Мстителя».
– Сэр, – капитан Ниссе рискнул прервать адмирала. – Нас запрашивает вице-адмирал Вигго.
– Свяжите. Я полагаю, трехсторонняя беседа позволит нам быстро разрешить все вопросы, – неприятно улыбнулся командующий «Эскадроном».
– Слушаюсь, сэр, – отчеканил Ор Ниссе.
Еще одна голограмма, возникшая на мостике, явила присутствующим пожилого вице-адмирала, нервно вздрогнувшего при виде Пиетта.
– Этьен Вигго? – в голосе адмирала прорезалась подозрительно знакомая Люку нотка. Разумеется, Сорелу до Вейдера было далеко, но интонацию он скопировал очень точно.
– Да, сэр, – с запинкой отозвался вице-адмирал.
– Позвольте поинтересоваться, что вы тут делаете? – тон Пиетта мог поспорить теплотой с метелью Хота.
– Выполняю приказ господина Председателя Совета моффов, – похоже, Вигго решил, что за спиной столь авторитетных личностей ему будет явно комфортнее.
– О, тогда будьте любезны уточнить, с каких пор мофф Валь-Дженна распоряжается вспомогательными силами Бисса? А так же Корпоративного сектора и станции «Звездная-2»?
Вице-адмирал смертельно побледнел.
– Боюсь, сэр, я не обладаю подобными сведениями.
Пиетт вздернул бровь и чуть понизил голос:
– Тогда почему вы выполняете данный приказ?
– Но, сэр… – Вигго оглянулся, словно надеялся, что кто-то на мостике его собственного крейсера сможет подсказать ему что-то путное.
– Никаких но, вице-адмирал. Согласно приказу лорда Вейдера, который никто, насколько мне известно, не отменял, вы должны находиться во вверенном вам секторе. Равно как и капитан-командор Стоцки и капитан второго ранга Лефф. Потрудитесь выполнять.
Пиетт выпрямился во весь рост и с нескрываемой иронией поинтересовался у опешившего от такого напора Вигго:
– Или вы предпочтете объясняться с Главнокомандующим лично?
– Никак нет, сэр! – выпалил вице-адмирал.
Сразу после этих слов сборный флот начат перестраиваться, и спустя неполных сорок минут покинул систему Фондора. Дорога на Корускант была свободна.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:26
Сообщение #7



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 11

Первым в раскрывшиеся створки шагнул Пиетт, следом за ним вошли Мара и Люк, демонстративно положившие правые руки на пояс рядом со световыми мечами. Последним, и явно против своей воли, в зал попал адмирал Кренель. Обведя помещение внимательным взглядом, Делак убедился, что ничего хорошего его тут не ждет. На трон и стоящих рядом с ним одаренных он смотреть не стал, но разложенные по углам тела заметил.
– «Эскадрон» в ваше распоряжение прибыл, – звонко отрапортовал Пиетт.
– Вы как всегда вовремя, адмирал, – чуть насмешливо ответил Император. – Еще немного и пришлось бы для заполнения паузы опять кого-нибудь… казнить.
Присутствующих передернуло. Кто-то особо нервный громко клацнул зубами, вызвав у мадам Йеккар истерический смешок.
Джейд и Скайвокер неслышно расступились от дверей так, чтобы оказаться за спинами представителей обеих половин делегации Альянса. Пиетт же занял место возле Вейдера, как ему и было положено согласно правилам субординации. В результате этих перемещений Кренель обнаружил, что стоит посреди прохода один. И на него все косятся. Делаку стало очень неуютно. Особенно после того, как он случайно встретился глазами с Императором. К счастью, желтый взгляд старшего ситха лишь мазнул по побледневшему лицу адмирала, не заинтересовавшись его скромной персоной.
– Не будем отвлекаться, – Палпатин сложил ладони домиком, уперев подбородок на кончики пальцев. И замер, ожидая слов главкома.
Вейдер переглянулся с Пиеттом и заговорил:
– Ксавье Дор-Варра, адмирал, командующий семнадцатым сектором, отстранен от исполнения своих обязанностей по обвинению в измене Империи, – Темный лорд едва заметно кивнул на лежащее у стены тело. – На его место назначается адмирал Делак Кренель. Второй сектор переходит под командование вашего заместителя.
– Да, милорд! – потрясенный до глубины души Делак понимал, что сказать надо было что-то другое, более почтительное, но в таком состоянии не мог даже вспомнить, что положено произносить в таких случаях по уставу. Кренель едва не забыл изобразить поклон и, повинуясь невидимой силе, на негнущихся ногах подошел к Айсард и рухнул в соседнее кресло. Перемещение из захолустья в столичный сектор было для него полной неожиданностью.
– Тиста Вон, мофф сектора Теты, представитель миров Глубокого ядра в Совете моффов. Отстранен от должности по обвинению в измене Империи. Управление сектором временно переходит к губернатору системы Тета, должность представителя миров Глубинного ядра в совете переходит к губернатору системы Бисс. Военное сопровождение оказывает вице-адмирал Этьен Вигго, командующий вспомогательными силами Бисса.
Вейдер посмотрел прямо на Иена Валь-Дженну.
– Два часа назад его флот вернулся на свои позиции и готов приступить к выполнению этого задания.
Председатель Совета с трудом сглотнул, чувствуя, как воротник снова начинает ему жать. Темный лорд переиграл его и здесь.
– Лино Тафэ, мофф Фондора, представитель верфей Фондора, отстранен от должности по обвинению в саботаже. Управление сектором переходит к Вальборгу Пину, вице-губернатору Фондора. Контроль за верфями осуществляет линкор «Схватка» под командованием капитана первого ранга Илларда Монэ.
Представитель верфей Куата расплылся в широкой ухмылке, больше напоминающей оскал, адресованной Аггарду Лоэ. Определенно, он правильно выбрал сторону. В отличие от кореллианца.
– Новым флагманом «Эскадрона» отныне является линкор «Амидала», под командованием капитана первого ранга Винсента Рэнски. Сам «Эскадрон» переходит в подчинение принцессы Леи Органы, урожденной Скайвокер.
Моффы, как по команде, уставились на принцессу. Девушка очаровательно улыбнулась и хлопнула ресницами, изобразив свободной рукой копию фирменного жеста Темного лорда. Силу в удушающий захват она вкладывать не стала, справедливо рассудив, что успешные результаты тренировки на куске топливного шланга, подсунутого ей Феттом после шестого раздавленного стакана, не означают, что на людях все пройдет так же гладко. А ломать шеи ее пока не уполномочивали.
Без труда сложив два и два, хоть и присыпанные пеплом истории, и для гарантии пристально изучив простодушную с виду физиономию Люка, имперцы пришли к логичному выводу о родстве одаренных. И окончательно погрузились в уныние. Причем кто-то свои эмоции выразил не слишком печатно, хоть и тихо.
Про Анакина Скайвокера, рыцаря-джедая, спасшего в свое время канцлера Палпатина из плена Сепаратистов, слышали все. А уж когда Темный лорд соизволил появиться на публике без привычной маски, да еще и представить присутствующим двух других Скайвокеров... Название нового линкора стало последним кусочком мозаики, и теперь мысли чиновников, заставших Старую Республику или просто изучавших ее историю до того, как она была отредактирована, были прочно заняты попыткой осознать, когда же Темный лорд все успел. И кого он на самом деле предал.
– Гм… – мастер-джедай Кеноби попытался обратить на себя внимание. По возможности не прибегая к негуманным, хоть и действенным методам своего бывшего падавана. Но среагировал на него только Акбар, к которому Кеноби и обратился.
– Флот Альянса переходит в подчинение Совета моффов в качестве отдельного соединения, которое будет использоваться на территориях, вышедших из-под юрисдикции Империи или заявивших о таком намерении. Право окончательного решения в каждой конкретной ситуации предоставляется адмиралу Акбару. Штаб и командование наземных сил обеспечивает сопровождение операций флота и консультативную поддержку в дипломатических миссиях. При необходимости им будет выделена помощь из соответствующих подразделений Имперских вооруженных сил.
Мадин, очнувшийся от собственных невеселых размышлений, с изумлением посмотрел на джедая, пытаясь понять, что тот сказал. Ему снова дадут покомандовать спецназовцами? Предложение выглядело соблазнительно. Тем более, Крикс был совсем не против проверить некоторые теории, разработанные им за время службы Альянсу, на более подготовленных солдатах. Должный уровень обеспечения всем необходимым, опять же…
Додонна только вздохнул. Штабов на своем веку он повидал немало и теперь с привычной легкой антипатией готовился уживаться с новыми людьми. С другой стороны – это действительно будут люди, а не непонятные существа с крайне своеобразной логикой. Акбар же размышлял о том, сколько Империя будет готова выделить на модернизацию и ремонт остатков его флота. Наложить когтистые лапо-плавники на корабль, равный или хотя бы приближающийся по характеристикам к имперскому линкору он был бы весьма рад, но подозревал, что получит, в лучшем случае, пару ИЗР класса «Император-1». Что, по здравом размышлении, тоже было очень неплохо.
Борск Фей’лиа ни о чем таком не думал. Он просто подсчитывал сумму, которую его клан согласится в случае чего, предложить в качестве выкупа за него самого. Получалось до обидного мало. И это ботана несказанно расстраивало.
Оби-Ван обвел взглядом послов Альянса, пытаясь вспомнить, что он упустил. И натолкнулся на весьма многообещающий взгляд Соло. Похоже, бывший пират был не прочь вызвать джедая «поговорить». В темной подворотне и по душам. Поэтому рыцарь поспешил завершить свою речь, надеясь, что не перепутал ничего из того, что ему два часа втолковывал Император.
– Генерал Хэн Соло назначается на должность Независимого Аудитора при Счетной палате Империи. Ему поручается оперативный контроль за распределением финансовых потоков, направляемых на развитие Внешних Регионов, а также борьба с коррупцией на местах. Военное сопровождение контроля обеспечивает Разбойная эскадрилья. Консультативное сопровождение – генерал Ландо Калриссиан.
Магистр неслышно выдохнул, наблюдая, как после его слов хмурое выражение на лице бывшего контрабандиста сменяется масленой улыбкой, и неожиданно для себя посочувствовал многочисленным хаттам, активно способствовавшим развитию коррупции и пиратства.
М-да, кому-то крупно не повезет. И готов поспорить на свой плащ, что это будет не Соло.
С военными и чиновниками Альянса вопрос решился, осталось сказать пару слов об одаренных, и можно прятаться обратно в тень за троном.
– Рыцарь-джедай Люк Скайвокер и леди-ситх Мара Джейд, известная также как Рука Императора, будут заняты созданием и развитием нового Ордена и проведением исследований, имеющих отношение к истории ситхо-джедайских войн, поиску артефактов и мест Силы. Помимо этого, при необходимости будут привлекаться к разрешению дипломатических конфликтов. Совету моффов и губернаторам на местах поручается обеспечение мер по содействию выполнения форсюзерами их прямых обязанностей.
Кеноби чуть поклонился слушателям по старой орденской привычке и отступил на шаг.
Император обвел взглядом тихо гудящий от переизбытка новостей зал и добавил свое веское слово.
– Лорд Вейдер и глубокоуважаемый магистр Кеноби осветили все специальные вопросы. Поэтому на мою долю остались общие, – Палпатин вздернул уголки губ, сделавшись похожим на улыбающегося крайт-дракона. – Поскольку правление Совета моффов себя не оправдало, хоть и доказало полезность данного образования, я решил возродить Сенат и должность канцлера. В течение ближайших трех месяцев будут проведены избирательные кампании во всех секторах, которые подтвердят свою лояльность Империи. Для тех территорий, которые не захотят вернуться в лоно нашего государства, будут предусмотрены специальные места и голоса соответствующего политического веса.
Сидиус помолчал, давая возможность слушателям переварить эту информацию.
– Губернаторы и моффы мест в сенате не получат, для них будет создано отдельное Региональное собрание, которое будет решать административные вопросы уровня систем и выше. Совет моффов, помимо того, что станет руководящим органом Собрания, сохраняется в том виде, в котором он есть сейчас. И будет осуществлять контроль за соблюдением территориальной целостности Империи, а также консультировать канцлера в случае необходимости. За Советом сохраняется право вето на решения канцлера в случае, если советники проголосуют по спорному вопросу тремя четвертями голосов. Министерства и ведомства Империи будут подвергнуты постепенной трансформации с целью сокращения численности аппарата. Служба Имперской безопасности получит расширенные полномочия для обеспечения максимально гладкого протекания реформ. Наблюдать за взаимодействием всех форм законодательной и исполнительной власти будет Контрольный комитет. Исполняющим обязанности главы которого назначается принцесса Лея. Я охотно буду помогать ей в работе.
Палпатин чуть наклонил голову, и, дождавшись от Органы ответного полупоклона, продолжил:
– На время переходного периода Главнокомандующим вооруженными силами Империи остается лорд Вейдер. Но в дальнейшем эта роль будет передана одному из гранд-адмиралов. Санкционировать применение крупных соединений будет Сенат с обязательным одобрением Совета моффов. По причине отсутствия легитимного Сената на данный момент, первый канцлер будет назначен мной. Одного из своих заместителей канцлер будет назначать самостоятельно, второго будет предлагать Сенат. Название государства сохраняется прежним.
Император замолчал, выжидая, пока собравшиеся успокоятся. Или хотя бы перестанут так громко галдеть. Темный лорд скосил взгляд на повелителя, мысленно поинтересовавшись, не стоит ли господ чиновников утихомирить, но получил в ответ отрицательное качание головой. Не стоило портить момент «торжества демократии» карательными мерами. Палпатин набрал побольше воздуха и торжественно провозгласил:
– Таким образом, на должность канцлера назначается бывший сенатор от Чандриллы – госпожа Мон Мотма. На должность ее первого заместителя назначается Борск Фей’лиа. Второй заместитель канцлера будет избран Сенатом. Дальнейшее обсуждение предлагаю провести в более неформальной обстановке.
Зал взорвался изумленными восклицаниями. Все удивленно переспрашивали друг друга и спешили поделиться возникающими идеями. Про Императора, Вейдера и прочих одаренных словно забыли.
Палпатин минуты две с интересом наблюдал весь этот бедлам, а потом, спохватился и отчетливой насмешкой в голосе произнес:
– Господа, мы забыли одну маленькую деталь. Растолкайте кто-нибудь госпожу канцлера, а то она так все пропустит.

– Санни, ты можешь мне хоть что-нибудь объяснить? – адмирал Кренель украдкой оглядел богато украшенное, но довольно уютное помещение. Если не считать гвардейцев, подпиравших стенки и контролировавших выходы – обстановка выгодно отличалась от зала заседаний. Во всяком случае, любимый Императором бордовый цвет тут отсутствовал напрочь. А насколько хорошо сочетались тоновые переходы штор с коврами и мебелью, Деклак оценить не мог по причине отсутствия художественного вкуса. Но подозревал, что над интерьером поработали хорошие специалисты – комната явно была предназначена для приватных бесед с ближайшими соратниками. Бесед, в которых обсуждалось дело, а не демонстрировалось величие Императора на фоне ничтожности его подданных. Для последнего идеально подходил тронный зал с его теряющимися в недосягаемой вышине сводчатыми потолками, массивными колоннами и темным металлом схематичной паутины оконных переплетов.
Возможно, Палпатин рассчитывал, что смена обстановки повлияет на подчиненных благотворно, но пока обсуждение перспектив развития Империи в «неформальной обстановке», больше напоминало собрание клуба неудавшихся самоубийц. Все нервно вздрагивали на любой чих и неловко шутили, косясь то на гвардейцев, то на одаренных.
Делак вздохнул и отхлебнул коллекционного вина. Вкус не ощущался совершенно, но стоять с полным бокалом было просто невежливо.
– Могла бы… если бы сама хоть что-то знала, – очнувшаяся от своих мыслей госпожа Директор пожала плечами. – И не называй меня Санни.
– Прошу прощения, мэм, – сухо-официально отозвался Делак, перекладывая бокал из правой руки в левую и делая вид, что та не дрожит. Нервы после сегодняшнего дня у адмирала явно были ни к хатту, и усугублять это состояние порчей казенной (и явно антикварной) посуды Кренель не хотел.
«Снежная королева» тихо хмыкнула. Хорошо еще, что у адмирала хватило ума не назвать ее «милочкой». Интересно, почему в стрессовых ситуациях некоторым мужчинам свойственная повышенная фамильярность? Ответа на этот вопрос Исанне не знала, и поэтому вернулась к осторожному наблюдению за залом. Стараясь делать это по возможности незаметно.
Император, утонувший в своем балахоне настолько, что из-под капюшона торчал только самый кончик носа, беседовал, если это так можно было назвать, с бледно-зеленым от переживаний Валь-Дженной. Председатель Совета моффов трясся, как лист иторианской лиственницы, но пытался отвечать на каверзные вопросы Палпатина. Насколько могла слышать Исанне – на удивление честно отвечать.
Соблазн подслушать пару секретов Иена был велик, но по некотором размышлении Айсард пришла к выводу, что сама он на вопросы старшего ситха отвечать совершенно не готова. Вот и нечего ему глаза мозолить. Поэтому госпожа Директор переключилась на другую пару, не менее занимательную.
Мирно беседующие Вейдер и гранд-мофф Кассас, сидящие на краешке мраморного подоконника, производили на окружающих эффект розового крайт-дракона. И страшно и странно. На них косились, но прокомментировать зрелище не рискнул никто. Слишком быстро и резко менялась ситуация, а внезапно оказаться в печально известных застенках СИБ желающих не находилось. Гранд-мофф, на удивление быстро пришедший в себя, машинально вертел в пальцах опустевший фужер, сосредоточенно изучая рисунок ковра под ногами. Вейдер, чей забытый бокал плавал в воздухе на уровне локтя главкома, что-то вполголоса рассказывал Кассасу. Сопутствующая изложение жестикуляция милорда побуждала даже самых любопытных соблюдать дистанцию. Во избежание.
И тут никаких зацепок, – резюмировала Исанне, отворачиваясь. Ровно за секунду до того, как Темный лорд поднял глаза и наградил Айсард тяжелым взглядом. Но даже пришедшийся в спину взгляд ощущался, как воткнутое под лопатку лезвие. «Снежная королева» передернула плечами, рефлекторно пытаясь избавиться от наваждения. Вейдер тихо хмыкнул и снова вернулся к беседе.
Хоть зажмуривайся. Или сразу закапывайся. На клумбе с набуанскими маргаритками в Императорском саду, – Исанне поморщилась, увидев прямо перед собой потрепанный джедайский плащ. Оставалось надеяться, что Кеноби будет выражать свое недовольство ее обществом не так явно. Но все оказалось совсем иначе.
– Прошу прощения, но я украду у вас адмирала, – с извиняющей улыбкой произнес Оби-Ван и увел изумленного Кренеля в дальний угол. О чем бы мастер-джедай не собирался с ним беседовать, присутствие лишних ушей в обязательную программу не входило.
Признав, что сбор информации не удался, а те, кому нужно, и так найдут способ с ней переговорить, Айсард уселась в свободное кресло, поставила бокал на подлокотник и с мрачным видом сложила руки на груди, стараясь не демонстрировать окружающим испорченный маникюр.
По чистой случайности – или по машинальному следованию профессиональным привычкам – с выбранной точки открывался неплохой обзор обе части делегации Восстания. Мон Мотма, сидевшая на маленьком диванчике и трогательно поддерживаемая Борском под локоть (удержать фужер в мелко дрожащей руке самостоятельно госпожа канцлер не могла), слабо улыбалась всем и каждому, но в уме уже наверняка перебирала варианты дальнейшего развития событий. Мадин и Додонна обнаружились в компании двух имперских адмиралов, и, похоже, неким загадочным образом умудрились с ними поладить. С другой стороны – все они служили одному и тому же государству. Правда, в разное время. А потом была Эндорская битва. До сих пор вызывающая у обеих сторон не только массу неудобных вопросов, но и чисто профессиональный интерес. Акбар весьма неожиданно для Исанне оказался в центре маленького круга, состоящего из Герхарда Куата, мадам Йеккар и моффа Корпоративного сектора. Суда по кислому выражению лица Цено Фиррстана – мон-каламари усиленно раскручивал новых работодателей на деньги. И получалось у него это неплохо.
Насколько я помню, хищная рыбка была раньше любимой игрушкой Таркина. И, надо отдать должное, гранд-мофф заставлял Акбара не ботинки чистить, а заниматься чем-то более полезным. Судя по последующим успехам флота Альянса, учился этот экзот неплохо, – директор СИБ улыбнулась своим мыслям. Воображение послушно нарисовало карикатурную картинку, на которой мон-каламарский адмирал, разошедшийся со своим хозяином во мнениях относительно стратегического планирования, топил в аквариуме парадные сапоги Уилхуффа.
– Что вас так рассмешило? – поинтересовался знакомый голос.
– Да так… – Исанне, слишком поздно заметившая появление Пиетта, постаралась придать лицу привычное безразличное выражение. Некстати вспомнив, что Фирмус тоже начинал карьеру в штабе Таркина.
– Сплошные секреты. Впрочем, чему я удивляюсь? – с легкой иронией произнес Пиетт, облокачиваясь на спинку кресла. Айсард ощутила укол раздражения – адмирал стал так, чтобы она не смогла увидеть его лица, не свернув при этом шею.
– Совершенно верно, – холодно отозвалась Исанне.
– Госпожа Директор, не стоит так явно злиться, – похоже, Сорелу просто нравилось ее дразнить, – на нас смотрят.
– И что? – с хищной ухмылкой поинтересовалась в ответ Айсард, откидываясь на спинку кресла и принимая расслабленную позу. Теперь в поле зрения адмирала попадала только ее макушка и часть лица, которую директор заслонила небрежно выпущенной из прически прядью.
– Ничего, – судя по тону, Пиетт тоже улыбался. – Мы делаем вид, что беседуем.
– О! – Исанне взяла свой бокал и принялась любоваться бликами на хрустале. – И о чем же?
– Например, о том, что делают в одной компании Лоэ и четыре моффа Внутреннего кольца. И какой эффект произведет на их разговор включение в него милой рыжеволосой дамы со световым мечом на поясе.
Исанне пожала плечами.
– Зависит от того, есть ли у нее лицензия на убийство.
– Есть, – адмирал был абсолютно серьезен.
Айсард в красках представила себе резню в таком маленьком помещении и передернулась. Уж очень непривлекательной получалась картинка. Но если бы Император хотел казнить всех заговорщиков, то для этого вполне хватило бы сил гвардейцев. С другой стороны, Исанне никогда не могла сказать точно, чего именно добивался Палпатин в тех или иных ситуациях. Ситхская логика явно требовала определенного склада характера и одаренности.
Вспомнив об остальных форсюзерах, директор СИБ огляделась.
Лея сидела рядом с братом и молчала. То ли они переговаривались мысленно, в чем Айсард сомневалась, то ли просто переваривали впечатления. Периодически поглядывая на Вейдера и Палпатина. Похоже, молодое поколение сегодня ждал еще один раунд раздачи ценных указаний.
Соло и Рэнски подпирали стенку неподалеку, делая вид, что заняты разговором, но оценивающие взгляды контрабандиста, периодически осматривавшего зал, не укрылись от внимания Исанне. Как бы то ни было, эти двое договориться сумели, смогут и остальные.
Главное – дожить до этого момента. Айсард щедро отхлебнула из бокала, пытаясь заглушить зарождающуюся тревогу. И с удивлением обнаружила, что вино закончилось.
– Я бы на вашем месте не повторял, – очень тихо сказал Пиетт. – У вас сегодня будет очень увлекательный вечер. И, смею думать, Император захочет ознакомиться с результатами всех трех допросов как можно быстрее.
Исанне изумленно моргнула и обернулась, пытаясь поймать взгляд адмирала.
– Вы сказали трех?
– Совершенно верно, – Сорел насмешливо вздернул бровь. – Или вы решили, что Император действительно казнит таких людей без суда и следствия?
– А роль следствия, как всегда, придется выполнять мне, – кислым тоном закончила мысль «Снежная королева».
– Мэм, ну разве же я виноват, что у вас такая работа?
Оттенок сарказма проступал в словах адмирала слишком уж явно.

Как бы серьезно и ответственно не относилась Айсард к своей должности и сопутствующим обязанностям, некоторые вещи предугадать было не в ее силах. Например, то, что она будет сидеть на низком подоконнике панорамного окна в кабинете Императора, прислонившись затылком к холодному бронестеклу и жевать пирожное, наблюдая, как зажигаются огни Корусканта. Слизнув с пальца капельку шоколада, Исанне признала, что старший ситх был прав, и сладкое весьма способствует улучшению работы мозга. Ну и успокаивает, что в данной ситуации было ничуть не менее важно.
Сам Палпатин устроился в любимом кресле, с чашкой ароматного чая в одной руке и датападом в другой. Директор СИБ подозревала, а поцарапанный корпус датапада это только подтверждал, что погруженный в свои мысли Император часто путал руки и пытался помешать ложечкой не чай, а вычислительное устройство. Впрочем, минидека армейского образца была предназначена выдерживать выстрел из бластера по касательной, а не только мелкие бытовые неприятности. Мара Джейд с блаженным выражением лица сидела у ног своего повелителя, для надежности уцепившись одной рукой за краешек плаща Сидиуса.
Как ребенок. Или как домашнее животное, – Исанне, всегда с подозрением относившаяся к Руке Императора, не знала, какое из этих двух определений ближе к истине. Как бы то ни было, сейчас Мара выглядела совершенно счастливым человеком.
Вейдер занял одно из гостевых кресел, откинувшись на спинку и вытянув ноги. Младшие Скайвокеры сидели по обе стороны от него и ревниво поглядывали друг на друга. Похоже, и Люк, и Лея хотели пообщаться с милордом наедине, но не имели возможности. Поэтому играли в гляделки, делая вид, что не замечают, как их соперничество веселит обоих ситхов.
Фетт, который в отличие от Соло или Рэнски попал в круг приглашенных «на императорский чай», стоял у другого края панорамного окна, держа шлем под мышкой, и с легким сожалением косился на блюдо с пирожными. Сладкое Боба любил, унаследовав эту особенность от Джанго, но присоединиться к трапезе ему не предложили. Поэтому наемнику оставалось только облизываться, вспоминая многочисленные шоколадки своего детства, которые он таскал из пищевых наборов клонов-штурмовиков, пользуясь возрастом и фамильным обаянием. К несчастью, те времена давно миновали. Хотя шоколад до сих пор входил в стандартные пайки военнослужащих Империи.
Исанне отвлеклась от разглядывания видов столицы и попыталась сосредоточиться на том, что рассказывал расхаживающий по кабинету Пиетт. Четыре шага туда, четыре обратно. С закрытыми глазами. В опасной близости от сверкающих сапог Темного лорда.
Как ни странно, за все двадцать минут адмирал ни разу не споткнулся и не сбился с речи. А ведь докладывал он не про поголовье бант в районе Мос-Айсли.
– Таким образом, длительная оборона Корусканта в случае массированной атаки силами, эквивалентными по огневой мощи половине стандартного секторального флота, не представляется возможной, – Сорел закончил доклад, открыл глаза и устало потер переносицу. – Милорд?
Вейдер посмотрел на адмирала и пожал плечами.
– Собственно, это и предполагалось. Будем работать. Точнее, работать будете вы, Пиетт. В паре с Кренелем. Надеюсь, для переподготовки флотов два месяца вам хватит.
– Всех сорока четырех!? – в ужасе переспросил Сорел, уже успевший пересчитать объем работы в собственные человеко-часы.
– Нет, адмирал, – улыбнулся главком. – Якки, Гриэ и Лоссе вам помогут. Вы будете только проверять качество их работы.
Сорел шумно вздохнул и тут же смутился такого явного проявления собственных эмоций.
– Вейдер, мальчик мой, хочу тебе напомнить, что Лоссе у нас числится в рядах заговорщиков. Хотя специалист он хороший, надо признать, – высказал свое мнение Сидиус.
– Совершенно верно, – согласился главком. – Именно поэтому я и собираюсь его использовать. Нет ничего страшнее рвения неофитов и проштрафившихся военных.
Люк поежился от тона Темного лорда, вполне справедливо отнеся первую часть фразы на свой счет. В начале обучения он совершал непозволительно много ошибок. Нельзя сказать, что сейчас он стал делать их меньше, но следовать правилу «делай или не делай» начал с большей осторожностью. И с учетом пункта «думать» перед всеми прочими. Помогало пока слабо, но Скайвокер надеялся, что с возрастом и опытом получаться будет все лучше и лучше. Лею, унаследовавшую характер Анакина во всей его красе, данный вопрос не волновал вообще. Она сразу предпочитала делать и разбираться с последствиями, если таковые появлялись. Точнее, именно для последствий всегда находился кто-то, кто решал проблему за принцессу. Люк тихо завидовал этому умению.
– А что с теми заговорщиками, которые не пойдут в дело? – неожиданно поинтересовался из своего угла Фетт. Прагматичная натура охотника за головами требовала выяснения всех подробностей дела. Чтобы быть готовым на случай непредвиденных обстоятельств любого толка.
– Ими мы сейчас займемся, – ответил Вейдер. – Плотно.
– Давно пора, – проворчал Император, оборачиваясь к Айсард.
Директор СИБ поднялась на ноги и аккуратно разгладила мундир, искренне надеясь, что в процессе борьбы с пирожными не перемазалась шоколадом по уши. Эффект на пленников это, конечно, произведет, но несколько не тот, который требовалось.
– Я готова, ваше Величество, милорд, – Исанне переводила взгляд с одного ситха на другого, стараясь не думать о том, что на улице моросит мелкий дождь, в недрах Лусанкии, отделанных серым камнем для антуража, сейчас темно, сухо и холодно. И очень неуютно.
Вейдер оценивающе посмотрел в окно. Мысли Айсард были уж очень созвучны с его собственными.
– Сколько до вашего замка с привидениями отсюда по прямой?
Исанне удивленно вздернула тонкие брови.
– Километров восемь, может немного больше. А что?
– Ничего, – хмыкнул Вейдер. Мы пойдем другим путем. Повелитель?
Палпатин отмахнулся и поплотнее закутался в плащ. Похоже, прогуливаться под дождем из всех присутствующих любил только Люк, за первые двадцать лет сознательной жизни видевший серьезные атмосферные осадки три или четыре раза. Как ни странно, несколько месяцев на Дагоба, с его бесконечными туманами и повышенной влажностью, любви этой ничуть не повредили.
– Идите, я за вами и отсюда могу понаблюдать, – подмигнул ученику старший ситх.
– Пусть будет так, как пожелает Император, – с ироничным полупоклоном отозвался Темный лорд, шагнув к Исанне и жестом легендарного вампира завернув ее в полу своего плаща. Госпожа Директор успела только испуганно пискнуть.
– А…? – изумленно выдохнул Люк, глядя на пустое место, где только что стояли Вейдер и Айсард. О возможности переноса через Силу живых людей он никогда не слышал. И честно думал, что это невозможно.
– Ого! – восхищенно воскликнула Лея, моментально оценившая все преимущества такого способа перемещений.
Император хитро прищурился. И тоном дипломированного злодея поинтересовался:
– Ну что, молодое поколение, как вам мощь Темной стороны Силы? Впечатляет?
– Ага, – слабым голосом подтвердил Люк. И поспешил добавить, – только молний не надо, я и так все понял.
– Хороший мальчик, умный, – одобрил Сидиус, протянув руку за очередным пирожным и с удивлением обнаружив, что принцесса под шумок левитировала всю тарелку себе, и теперь пыталась скормить что-нибудь засыпающему на ходу Пиетту.
Адмирал вяло отказывался, ссылаясь на свою нелюбовь к сладкому. Особенно в таких количествах и без чая.
– Эх, молодежь, – вздохнул Палпатин. – Ну да ладно, на сей раз точно все получится. Должно, по крайне мере.

Глава 12

– Глаза откройте, а? – насмешливый голос Вейдера заставил Исанне очнуться и разжать пальцы. Пол больно ударил по пяткам, отозвавшись вместо глухого каменного стука мерным гудением металла.
– Мы где? – директор завертела головой, пытаясь рассмотреть обстановку в слабом свете аварийных ламп.
– Технический коридор Лусанкии. Шестая палуба. Или надо было заявиться прямо на мостик? – Темный лорд расправил складки плаща, стряхнув с непроницаемо черной материи невидимою пылинку. В полумраке силуэт ситха казался просто провалом в изначальную Тьму, и лишь редкие блики на деталях доспеха придавали ему сходство с реальной фигурой. Серые тени на бледном лице только усиливали сходство с привидением. Или, скорее, выдавали истинную природу милорда.
Айсард поежилась, поразившись контрасту с тем образом, который она видела всего несколько минут назад. Число масок, носимых этим человеком, не поддавалось подсчету, но госпожа Директор подозревала, что существо, стоящее перед ней сейчас, и есть настоящий Темный лорд ситхов. Во всем своем чудовищном великолепии.
– Н-нет, на мостик не нужно, – Исанне с трудом подавила дрожь в голосе. – Нам на две палубы ниже.
– Ведите, – хмыкнул главком, пропуская даму вперед.
Двери, двери, двери. Стражники вытягивались в струнку и отводили глаза. Стараясь не смотреть даже краем глаза на весьма занимательное зрелище. Алое на черном. Кроваво-красный мундир Айсард на фоне непроницаемо темного силуэта ситха. Даже те, кого природа обделила воображением, прекрасно понимали, что такое сочетание не обещает ничего хорошего. И чем глубже в недра корабля-тюрьмы они спускались, тем ощутимее был страх, буквально висящий в воздухе удушливым смогом.
– Полагаю, я оказал вам неожиданную услугу своим визитом, – нарушил гнетущее молчание Вейдер. – Ваши узники будут куда более сговорчивыми завтра утром. Если, конечно, выдержат то, что здесь сейчас произойдет.
Интересно, а я это выдержу? – подумала Исанне, останавливаясь перед дверью в блок особо важных заключенных.
Выдержите, «Снежная королева». Не настолько я страшен, как вам кажется, – чужая, исполненная холодной иронии, мысль без труда преодолела ее слабое сопротивление и исчезла, оставив после себя горьковатый привкус.
Айсард сглотнула и прижала ладонь к панели замка. Тяжелая дверь бесшумно скользнула в сторону, открывая вход в тщательно оберегаемое техногенное подземелье.
Стража щелкнула каблуками и откозыряла.
– Переведите заключенных в ближний карцер и оставьте нас, – сухо велела Исанне, пытаясь вспомнить, что она обычно чувствовала перед допросом. Злость, предвкушение чужой боли и унижения? Или просто непонятную радость от возможности выпустить внутреннего зверя? Интересно, что же тогда чувствовали в подобных ситуациях одаренные, неужели влияние той самой «Темной стороны»?
Глупо думать, что есть зло где-то вне нас. Человек – не пустая посудина, которую можно заполнить благостью и состраданием, как считали джедаи. Каждый из нас – сосуд всех скорбей. И, если я правильно понимаю, тот, кто возомнил себя слишком хорошим, наиболее охотно заполняет пустоту в себе этой самой тьмой. Десять тысяч лет иллюзорного мира и бесконечных ограничений. Миллионы ущербных живых существ. Неудивительно, что достаточно было одного-единственного толчка, чтобы этот карточный домик рухнул.
– Итак, с кого мы начнем, милорд? – хищная улыбка на красивом бледном лице, очерченном рамкой черных с проседью прядей, казалась маской древнего кровожадного божества.
– Дор-Варра, – глухо отозвался Вейдер.

Спустя два часа Исанне сидела в своей каюте, скорчившись и спрятав трясущиеся руки под мышки.
– Если мне еще кто-то скажет, что ваша репутация – не более чем тщательно сделанная фальшивка – я сама плюну ему в физиономию.
– Даже так? – Темный лорд переставлял безделушки на столе Директора СИБ, выравнивая их, как штурмовиков на параде.
– Угу, – Айсард вздрогнула, вспомнив полубезумное лицо бывшего моффа Фондора, подсвеченное жгучими сполохами электрических разрядов.
Всех троих заговорщиков допрашивал лично милорд, она только задавала уточняющие вопросы, едва успевая разбираться в хитросплетениях готовившегося переворота. То, что сообщили ей самой, практически насильно предложив принять в этой игре участие, было даже не верхушкой айсберга, а крошечным осколком льда, под которым оказалось слишком много чужих интересов. Зная даже десятую часть этого, уже можно было отдавать приказы о массовых казнях чиновников разных рангов, но Император этого не сделал, попросив Исанне всего лишь записать допросы. А потом под аккомпанемент отредактированной записи побеседовать, именно побеседовать, с людьми из лично составленного им списка. И не в недрах пыточного подвала, а в светлом и уютном кабинете на вершине здания СИБ.
– Зря, – Вейдер поставил последнюю статуэтку на отведенное ей место и уселся на край столешницы. – Я, в отличие от вас, пытать людей не люблю, хотя подобными методами убеждения пренебрегать не считаю возможным.
– Если бы все мои следователи так «не любили» свою работу, у нас бы мир и порядок был на первом году Империи.
Ситх в ответ лишь насмешливо фыркнул.
– Скажите спасибо, что джедаи считали дознание и поголовное внушение ниже своего достоинства. А то вместо Империи была бы у нас башня из бантовой кости. Белая и блестящая. Только вот беда – населенная сплошь шизофрениками. А на моей совести их пока только четыре штуки, считая Пестажа.
Айсард с силой потерла лицо ладонями, отгоняя призрачное видение – темную комнату, наполненную страхом и человека в черном, почти касающегося лица пытаемого пленника кончиками затянутых в кожу и металл пальцев. И его низкий голос, обещающий и обольщающий, выматывающий душу и заставляющий отзываться что-то глубоко в подсознании, загонявшее дальних предков человека поглубже в пещеры, к пылающим кострам и страшным сказкам о призраках ночи.
– Меня можете считать пятой штукой, – мрачно буркнула Исанне, придя к неутешительному выводу о пополнении собственного парка ночных кошмаров.
– Ну что вы, как можно? – мурлыкающая интонация, неожиданно прорезавшаяся в голосе ситха, заставила Айсард еще раз вздрогнуть, а когда чужие пальцы неожиданно коснулись ее затылка – так и вовсе застыть.
Но тепло, волнами растекающееся по коже от этих осторожных прикосновений, быстро прогнало дрожь, и Айсард почувствовала, что медленно оттаивает, а все пережитое за последние часы теряет свою остроту, превращаясь в обычные рабочие воспоминания. Госпожа Директор закрыла глаза и позволила себе расслабиться.
– Исанне, а как вас называют… в неформальной обстановке? – в этой секундной паузе было слишком много для такого обтекаемого завершения фразы, – Льдинка?
– Да, – едва слово сорвалось с губ, как Айсард сообразила, о чем ее спросили, и тут же залилась краской.
– Что вы себе позволяете? – возмутилась она. Но прозвучало это как-то неубедительно.
– Все, что могу, – с улыбкой отозвался ситх. – Как бы то ни было, переживаний с вас на сегодня явно хватит.
Это да, – не могла не согласиться Исанне. Хоть и предпочла свое мнение вслух не высказывать. Но в такой компании бесполезно было что-то скрывать.
– Поэтому позвольте доставить вас обратно. Оставаться тут было бы неблагоразумно. – Темный лорд сделал приглашающий жест, картинно взметнув полу плаща.
– А нельзя обычным методом, на спидере? – жалобно попросила Исанне, вспомнив обжигающий холод потустороннего мира.
– Нельзя, – в голосе стиха чувствовалась насмешка пополам с легким сожалением. – Кстати, вы меня удивили, не спросив о том, что за гранью. А ведь вы единственный человек, которому там удалось побывать и вернуться.
– И что же там? – едва слышно спросила Айсард, касаясь пальцами холодной пластины доспеха.
– Мир. Достаточно интересный. Но, боюсь, вы никогда не сможете его увидеть в полном цвете. Полагаю, адмирал Пиетт сможет дать вам более внятный ответ. Разумеется, если вы сумеете его разговорить.
– Не знаю, стоит ли пытаться… – с сомнением протянула Исанне. Перспектива вытягивать сведения такого толка из весьма сложного собеседника ей не улыбалась. Да и вероятность того, что Сорел захочет рассказывать, а она – слушать, стремилась даже не к нулю, а к отрицательной бесконечности.
– Умирать раньше времени вам точно не стоит, – с оттенком угрозы ответил Вейдер.
– А если это все же произойдет?
– Воскрешу. И вам это наверняка не понравится.
– Вы страшный человек.
– Нет, просто я иногда думаю, что цель оправдывает средства.

Пиетт стоял на одной из галерей, украшающих собой комплекс Дворцовых садов, и мрачно смотрел вниз, на буйство разнообразной зелени. Где-то там, среди кустов и деревьев, находился мастер-джедай Кеноби и двое его подопечных, занятых поисками подходящих для явинского климата и соответствующих вкусу Экзара Куна растений. Копаться в теплицах они ушли час назад, причем в весьма приподнятом настроении. Впрочем, общение с культурными насаждениями явно выигрывало по сравнению с перспективой беседы с госпожой канцлером, еще не успевшей толком обновить положенный по рангу кабинет, но уже требовавшей отчетов по сотне разных вопросов. Включая правила функционирования нового Ордена, смету на год, опись имущества и план приема падаванов. Так что радость форсюзеров была объяснима.
По мнению самого адмирала, утро, даже такое солнечное, добрым быть не могло по определению. Помятая физиономия Кренеля, появившегося в конце галереи, только подтверждала эту теорию. Вчерашний день для Сорела официально завершился далеко за полночь, когда Император наговорился с младшими Скайвокерами и Марой, и даже умудрился вытянуть из Фетта несколько жизненных историй. В основном касающихся того, что одаренность – одаренностью, но хорошей броней и умением собирать информацию пренебрегать не стоит. После чего, наконец, разогнал всех спать.
К несчастью, Пиетта этот приказ не касался, поскольку требовалось здесь и сейчас что-то решить с порядком ротации флотов, чем он и занимался почти до рассвета. Главком схему одобрил и снабдил адмирала соответствующими полномочиями для претворения этого плана в жизнь. Причастные к начавшемуся процессу реорганизации о своем сомнительном счастье еще не знали, и Делаку предстояло стать первой жертвой.
Подошедший к Сорелу командующий семнадцатым секторальным флотом вместо приветствия ограничился резким кивком и чем-то, долженствующим изображать вежливый интерес, но выглядевшим как гримаса отвращения. Похоже, для Кренеля утро тоже было не самым любимым временем суток.
– Как спалось, адмирал? – не удержался от шпильки Пиетт.
Делак перебрал в уме десяток эпитетов, но не нашел подходящего, поэтому лаконично сообщил:
– Мало.
– Ну, значит, вы уже не ждете от этого мира ничего хорошего, – саркастично резюмировал Сорел, вручая Кренелю датапад.
– Да вы с ума сошли! – возмущенно воскликнул адмирал спустя несколько секунд. Полученная информация действительно произвела на него впечатление.
– Не я, – любезно уточнил Пиетт.
– Тем хуже, – буркнул командующий, возвращая вычислительное устройство. – «Эскадрон» примет участие в учениях?
– Нет, он будет занят в другом месте. Принцесса Лея и гранд-мофф Кассас отправятся в рейд по Внешним Регионам, – Сорел с трудом подавил зевок. – Навестят всех желающих самоопределиться.
– Подозреваю, что после этого любителей независимости сильно поубавится, – хмыкнул Кренель.
– Хотелось бы верить, – пессимистично отозвался Пиетт. – Адмирал, я бы рекомендовал вам потратить ближайшие несколько дней на знакомство с вашими новыми подчиненными. И убедиться, что они правильно понимают приказы, а также в состоянии выполнять маневры на низкой орбите, не сбивая при этом спутники связи и зеркала. Поскольку именно семнадцатому флоту предстоит играть роль защитника планеты на начальном этапе учений.
– А чем займетесь вы? – полюбопытствовал Делак, подспудно ожидая, что его вопрос в лучшем случае проигнорируют.
– Подготовкой парада по случаю бракосочетания ее высочества принцессы Леи Органа и генерала Хэна Соло.
– О! Даже так… – ошарашенный подобной новостью адмирал не смог придумать ничего более внятного. Но искренне посочувствовал контрабандисту, которого видел всего пару раз. Принцесса сама по себе казалась дамой непредсказуемой, а уж в комплекте с родственниками – и вовсе опасной для жизни.
– Совершенно верно. Осталось только убедить Одо Юлла, что «Амидала» в состоянии пройти над городом и ничего при этом не снести. На крейсера мон-каламари и четыре эскадрильи крестокрылов он уже согласился.
Кренель поежился, представив, какое впечатление произведет на жителей такая демонстрация военной мощи. С другой стороны – сейчас это было совсем не лишним.
– Скажите ему, что он не далее как вчера сдал вам Корускант. И вы имеете полное право распоряжаться планетой на свое усмотрение.
Пиетт взглянул на Делака с интересом и хищно улыбнулся.
– Благодарю за идею, адмирал. И желаю хорошего дня.

После краткой, но эмоциональной беседы с командующим силами планетарной обороны, результатом которой стал утвержденный план прохода над центральными кварталами всех внесенных в список единиц военной техники, настроение Пиетта существенно улучшилось. И ситхский принцип «если тебе плохо – сделай гадость другому, чтобы не страдать в одиночестве», стал внезапно близок и понятен. В отличие от джедайского вечного терпения и смирения. Адмиралы Лоссе, Якки и Гриэ были оповещены о своих обязанностях, и теперь оставалось лишь отчитаться главкому о завершении подготовительного этапа и получить очередную порцию ценных указаний.
Против ожиданий, лорд Вейдер обнаружился не в кабинете Императора, а в апартаментах Леи. Помимо него там были сама принцесса, на повышенных тонах обсуждающая с Хэном Соло фасон будущего платья, капитан Рэнски, который пытался совместить несовместимое – наблюдение за скандалом и отчет о состоянии «Амидалы» и степени готовности «Эскадрона». И Фетт, с каменным лицом подпирающий стенку. К выполнению своих обязанностей наемник всегда подходил ответственно, но за предложенную Вейдером сумму он был готов ходить за Леей по пятам и спать на коврике возле ее кровати. Проблема была в том, что Соло был категорически против такого пристального внимания к своей девушке.
– Нет, я не надену платье такого оттенка! Это не цвет, это… Джабба в обмороке, вот!
– Ничего ты не понимаешь! У нас принято выходить замуж в зеленом. И точка. Я уже согласился на парад, на толпу гостей, на этот дурацкий костюм и на цветы в три ряда, а ты не хочешь уступить даже в такой мелочи! Ты за меня замуж собралась или нет?!
Пиетт, сообразивший, что в этом гаме здороваться не имеет смысла – все равно не заметят, пробрался к террасе, занятой главкомом под филиал Ставки, аккуратно переступая разбросанные по полу отрезки ткани и прочие трудноопознаваемые предметы свадебного гардероба.
– Милорд?
Вейдер отвлекся от вращающейся перед ним схемы силовой установки линкора и обратил внимание на своего адмирала.
– Как я понимаю, Юлла вы победили.
– Да, милорд. К параду все готово, – Сорел на секунду умолк. – Разумеется, насколько это возможно без репетиции.
– В крайнем случае, перестроим пару кварталов, – почти серьезно ответил Темный лорд. – А что с учениями?
– Адмирал Кренель отбыл знакомиться с флотом, остальные ознакомлены с планом ротации. Лоссе высказал опасения, что оголять сорок третий сектор до прибытия Эскадрона неразумно, и предложил внести в порядок перемещения флотов некоторые изменения. Якки и Гриэ с планом согласились.
Пиетт подал главкому деку. Всплывшая над экраном и вспыхнувшая огоньками схема Галактики заняла половину помещения.
– Ульриху отказать. Внешние Регионы никуда не денутся, а вот Корпоративный сектор у нас и так лишается прикрытия на две недели. Второй флот не сможет его контролировать – слишком большая территория. Плюс смена командующего. Если Лоссе так обеспокоен, пусть выделит треть своих сил на прикрытие Внутреннего кольца. Это будет более разумным решением.
– Да, милорд.
Вейдер тихо фыркнул.
– Адмирал, первый месяц после вашего назначения я гадал, знаете ли вы какие-то другие слова.
– Простите? – недоуменно переспросил Пиетт, решив, что ослышался.
– Вы соглашались со всеми моими приказами. Но, вынужден признать, иногда трактовали их далеко не буквально. Объясните Рэнски, что принцесса Лея – не я, и оспаривать ее приказы может оказаться не только нужно, но и жизненно необходимо.
– Да, милорд, – улыбнулся Сорел.
Капитан «Амидалы» с сомнением посмотрел на Органу, как раз запустившую в будущего мужа связкой болотно-зеленых помпонов и явно собирающуюся перейти к более внушительным снарядам.
– Боюсь, это будет проблематично, сэр.
Пиетт удивленно вздернул бровь и уже собрался сказать капитану очередную колкость, но его прервал предмет обсуждения.
– За кого я замуж собралась – мое дело! Захочу – вон за него выйду! – Лея ткнула пальцем в сторону Рэнски, с неожиданной ловкостью нырнувшего за спину адмирала и оттуда ехидно сообщившего, что лично его любимый цвет – фиолетовый.
Вейдер отвернулся, пряча улыбку. В отличие от Пиетта, плохо переносившего громкие звуки, Темного лорда складывающаяся ситуация определенно развлекала.
– Ваше высочество, – Сорел неодобрительно посмотрел на взъерошенную принцессу. – Можно узнать, в чем состоит предмет спора? Или я что-то пропустил, и парад можно отменять вместе с бракосочетанием?
Лея пригладила растрепавшиеся волосы, безуспешно попытавшись запихнуть в «бублик» выпавшую из него прядь.
– Я не хочу платье такого цвета, – сообщила она, предъявив адмиралу отрез блестящей материи.
– Простите, а кто вам сказал, что нужен именно такой оттенок? – поинтересовался Пиетт, глядя на Соло.
Контрабандист пожал плечами и в двадцать пятый раз сообщил, что на Кореллии традиционным цветом свадебного платья является зеленый.
– Генерал, боюсь, вас дезинформировали. На Кореллии таким цветом является изумрудный, на Селонии – темно-зеленый, а Тралусе и Талусе – нефритовый, а на Дралле – аквамариновый.
У Соло отвисла челюсть.
– Я родился на Селонии, если вы именно это хотели спросить, – добил Хэна Пиетт. – И еще, согласно одному из распространенных поверий, вы не должны видеть платья до церемонии. Так что, увы, выбор цвета и фасона останется за ее высочеством.
– Ну что, пират, съел? – ехидно поинтересовался у ошарашенного контрабандиста Фетт под сдержанные смешки присутствующих. – Радуйся, что тебе не надо соблюдать мандалорские обычаи. А то доказательство воинской доблести ты бы точно не пережил.
Боба выразительно покосился на Темного лорда.
– Делайте что хотите, как хотите, только не бросайте меня в хаттское болото, – Соло поднял руки и с видом приговоренного к казни прошествовал к двери.
– Только попробуй сбежать! – пригрозила ему Лея.
– А хорошая мысль, – задумчиво донеслось из-за закрывающейся створки.
Принцесса тяжело вздохнула и плюхнулась в кресло.
– Я его когда-нибудь убью, – сообщила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Не стоит, – возразил Пиетт, подходя к принцессе и ставя перед ней миниатюрный голокрон. – Я думаю, это поможет вам в выборе наряда.
Девушка повертела кубик в руках, изучая подпись.
– История женского парадного костюма? Как вы догадались?
Адмирал отвесил принцессе полупоклон, скрыв таким образом улыбку, и уже с серьезным видом сообщил:
– Ваше высочество, это было несложно. Особенно после того, как вы пригласили Императора и пообещали Маре прицельное метание букета. И ни слова не сказали о том, что хотели бы надеть.
– Ваша предусмотрительность наводит меня на мысли о страшном заговоре, – проворчала Лея, активируя голокрон и углубляясь в изучение разнообразных нарядов.

Остаток военного совета прошел в тихой и спокойной обстановке. Если не считать печальных вздохов Рэнски, получавшего полезные советы относительно управления флотом сразу с двух сторон. Но капитан прекрасно понимал, что посреди Внешних Регионов никто ему подсказывать не будет, а опыт шестимесячного безделья и руководство крупным войсковым соединением в боевой обстановке несравнимы. Поэтому слушал внимательно и старался запомнить как можно больше.
Полномочия дуэту Органа-Кассас были даны самые широкие, но пользоваться этой властью стоило дозировано, а уж силу применять еще более осторожно. Но локальных конфликтов избежать не представлялось возможным, поскольку Внешние Регионы трясло всегда, а последние лет шесть там вообще творилось хатт знает что. В задачу «Эскадрона», помимо доставки высокопоставленных особ в нужную точку Галактики, входили военная поддержка дипломатических миссий, обеспечение эвакуации граждан Империи из миров, пожелавших обрести самостоятельность и пресечение любых конфликтов, каким-либо образом задевающих государственные интересы. Информационную поддержку должен был обеспечить аппарат гранд-моффа, все прочее оставалось на совести принцессы и самого Винсента. И капитан не был уверен, что у него хватит сил и умения провести этот рейд без потерь и ошибок.
Наконец, поток советов исчерпался, и Рэнски поспешил откланяться, надеясь донести гудящую голову до собственной каюты и не расплескать вложенные в нее знания. Фетт, которому мельтешение расшитых тряпочек надоело на десятой минуте, исчез еще раньше, справедливо рассудив, что тот, кто рискнет покуситься на жизнь принцессы, находящейся в компании Темного лорда вполне заслуживает от руки ситха и погибнуть. В качестве специального приза за клинический идиотизм.
Предоставленные сами себе главком и адмирал пятый раз перебирали план учений, находя в нем все больше нестыковок. Но править это чудо стратегической мысли «на ходу» желания ни у кого не возникало, поскольку отработка взаимодействия флотов могла быть осуществлена и на таком уровне, а имитация отражения атак потенциального агрессора требовала участия «Эскадрона». Что в ближайшие несколько месяцев было невозможно.
Неспешное обсуждение кандидатур должности капитанов новых ИЗР, которые должны были войти в строй в следующем полугодии, внезапно было прервано фразой, прозвучавшей из голокрона.
– Парадное платье королевы Набу.
Вейдер уперся взглядом в голограмму, изображавшую миниатюрную фигурку в красном платье. Толстый слой грима и сложная прическа не могли помешать узнаванию. Падме Амидала Наберрие.
Лея вздрогнула и неверяще протянула руку к изображению.
– Мама…
Пиетт почувствовал, как его с силой рвануло куда-то в сторону, и покачнулся, едва удержавшись на ногах. Похоже, Темный лорд не стал тратить время на человеческие способы перемещения в пространстве и просто перенес адмирала на один из балконов дворца.
– Вы знали, – голос Вейдера дрожал от едва сдерживаемой ярости.
Сорел видел, как сминается ажурная рамка перил под закованными в металл пальцами.
– Знал.
– Тогда зачем? – обычно серые глаза лорда ситхов казались золотыми от пляшущих в них искр Силы.
– Я решил, что это напоминание необходимо. Вы… слишком сильно влияете на принцессу, – Пиетт сглотнул, чувствуя, как сжимается ледяная хватка на горле. Но руку к воротнику не поднял, зная, что это совершенно бесполезно.
– И вы готовы были нести полную ответственность… за это ваше решение? – угроза в голосе Вейдера была абсолютно неприкрытой.
– Да.
Внезапно хватка ослабла, а Темный лорд отвернулся и надолго замолчал. Предоставив адмиралу возможность подумать. На самые разнообразные темы.
– Возможно, вы правы, Сорел, – наконец тихо произнес главком. – Лея так похожа на меня. И я слишком сильно хочу это использовать.

Следующие трое суток адмирал постарался не попадаться на глаза никому из тех, кто мог высказать ему претензии или нагрузить работой. Особенно тщательно он избегал главкома. Но прятаться от начальства Пиетту пришлось недолго – Вейдер отбыл в неизвестном направлении, оставив Империю и организацию свадьбы на Палпатина. Император, как выяснилось, питал склонность не только к заговорам и политическим интригам, но и к написанию сценариев массовых празднеств. Поэтому умудренный опытом общественных работ Кеноби исчез практически сразу после своего бывшего падавана, прихватив с собой Мару и Люка. Впрочем, мастер-джедай клятвенно обещал вернуть их к знаменательной дате. О подарке никто предпочел не заикаться, решив, что превзойти линкор с одной стороны и должность и.о. главы Контрольного комитета с другой – невозможно. А дарить банальные безделушки не позволяла гордость.
Сама Лея сокращение численности потенциальных гостей и родственников не заметила, с головой уйдя в подготовку. Стоило поторопиться, поскольку дела государственные явно не собирались ждать, пока она решит дела личные. «Эскадрон» спешно завершал мелкий ремонт на вервях Куата, перевооружение и пополнение личного состава. Весь подчиненный гранд-моффу аппарат чиновников и СИБ собирали сведения о текущем состоянии дел во Внешних Регионах. Мон Мотма с группой приближенных и Советом моффов (с Иеном Валь-Дженной она, как и ожидалось, очень быстро нашла общий язык) пытались выработать стратегию, позволяющую реализовать безболезненный выход окраинных миров из состава Империи. При этом следовало соблюсти видимость демократии и не повредить интересам государства. Судя по количеству поглощаемого при этом кофе, дело шло туго. И было похоже, что «Эскадрон» уйдет в рейд не имея никого законодательного прикрытия. С одной стороны – это ставило новоизбранного канцлера в неудобное положение, с другой – все неудачи можно было свалить на принцессу и гранд-моффа. Хотя наличие столь серьезных покровителей у ее высочества делало эту заманчивую идею непереводимой в практическую область. Мон слишком хорошо помнила, что Темный лорд даже в свою бытность Анакином Скайвокером особой гибкостью в суждениях не отличался. А решения принимал быстро и фатально. Поэтому госпожа канцлер решила предварительно назначить крайним Кассаса, попутно искренне пожалев о преждевременной кончине Таркина. Покойный гранд-мофф выгодно отличался от нынешнего хотя бы более живым характером, не говоря уже о том, что общаться с ним было не в пример проще. Кассас же выслушивал Мотму с абсолютно безразличным видом, кивал и делал так, как считал нужным, даже не пытаясь изобразить уважение или заинтересованность в обсуждаемом вопросе.
Отчаявшаяся Мон даже явилась в кабинет к Императору, где застала того за распиванием очередного чайника чая в компании весьма сомнительных синекожих личностей. Горящие красные глаза приглашенных и весьма страхолюдная живность, вертевшаяся на всех имеющихся в помещении голопроекторах, снилась госпоже канцлеру следующие три ночи. Потом это яркое впечатление смылось волной рутинных дел.
Пиетт, убедившийся, что Делак вполне в состоянии справиться со своим новым флотом (совершенно непечатный доклад адмирала о состоянии дел в войсках Сорел предпочел запихнуть в самый дальний угол собственного кабинета), решил выяснить для себя несколько спорных вопросов и зарылся в Имперский архив, воспользовавшись до сих пор действующим допуском.
По большому счету, адмирал мог попасть в нужное помещение, минуя все двери, но предпочитал играть по правилам и ходить как все законопослушные люди – через пропускной пункт. Больше всего Сорела радовало то, что искать его в недрах архива мог додуматься разве что Император, но у Палпатина своих дел было с избытком. Поэтому никто и ничто не мешало адмиралу злоупотреблять служебным положением, копаясь в секретных для большинства высокопоставленных особ сведениях.
Тем временем легкая истерика в рядах моффов и прочих чиновников поменьше рангом нарастала. С одной стороны – в нескольких сотнях систем шла ударная подготовка к выборам в Сенат, финансирование которой было возложено на региональных губернаторов. С другой – готовящиеся к ротации секторальные соединения Имперского флота, пребывающие в состоянии перманентного аврала, весьма нервно реагировали на любые нештатные ситуации, что уже привело к паре мелких и одному крупному конфликту на местах. И, наконец, с третьей стороны – лихорадило СИБ, героическим усилием пытающуюся привести в порядок Корускант путем высылки, а то и банального отстрела неугодных закону жителей. Айсард, реквизировавшая у Леи Фетта для нужд Империи, дневала и ночевала в своем кабинете, разрабатывая все новые и новые схемы охраны будущего мероприятия. Боба же с большой радостью разносил их в пух и прах. Через неделю измучившиеся безопасники сошлись на том, что уровень потерь в два процента от приглашенных приемлем и логически обоснуем. С поправкой на то, что из главных действующих лиц никто не должен пострадать ни под каким видом.
Над планетой наматывали круги крейсера мон-каламари, сопровождаемые крестокрылами и ДИ-шками. «Амидала» скучала на орбите, изредка снисходя до маневров в составе семнадцатого флота, при начале которых ближний космос попросту вымирал, поскольку два десятка беспорядочно мечущихся ИЗР даже без стрельбы создавали слишком большую угрозу гражданским и транспортным судам. Одо Юлл, слушающий по закрытому каналу возмущенные монологи Кренеля, кроющего отборным матом капитанов всех попадающих в поле зрения кораблей, тихо пил в своем кабинете. Пожилой вице-адмирал все больше склонялся к мысли, что оптимальным решением будет подать в отставку до парада, но его мечтам не суждено было сбыться – главком категорически запретил какие-либо ротации командного состава без его ведома. А спорить с ситхом было чревато.
В общем и целом, все шло по плану. Только вот забегавшихся до потери соображения исполнителей это ни капли не радовало.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:29
Сообщение #8



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 13

В то же самое время на Явине все было тихо и мирно. Для магистров, по крайней мере. А вот для падаванов жизнь была куда менее приятна.
– Если ты еще раз скажешь мне, что я… – Мара, тащившая канистру с водой, запнулась о корень и прервала свой монолог, обращенный к младшему Скайвокеру, возмущенной тирадой на хаттском.
– Скажу, – сумел вставить слово в нескончаемый поток жалоб Люк. – Всего-навсего надо принести десять канистр воды для полива грядок.
– Ага, без использования Силы, – огрызнулась Джейд, пытаясь удержаться на ногах и не расплескать с таким трудом добытую из лесного источника жидкость. То, что местная вода была больше похожа коричневую жижу, кишащую разнообразной мелкой живностью, она напоминать не стала. Экзар Кун приказал – будь добра, таскай. А то, что «удобрение» так и норовит удрать из канистры – твоя проблема. Пробку закручивать надо. А еще лучше – приваривать.
– Ну и что? – устало поинтересовался джедай.
– А то, что я хрупкая, миниатюрная девушка. И меня надо холить и лелеять. А не гонять по джунглям почем зря.
Скайвокер тяжело вздохнул. Мара явно не была знакома с Йодой, и принятыми на Светлой стороне Силы методами воспитания. С другой стороны – для полевого агента и связника их и не требовалось.
– Падаван должен быть терпелив, спокоен и собран. А также он должен во всем слушаться учителя и соблюдать Кодекс, – занудным голосом начал Скайвокер, бессознательно копируя интонацию Кеноби.
Добравшаяся до грядки Джейд плюхнула канистру на землю и подробно объяснила джедаю, где и в каком виде лично она видела Оби-Вана, Кодекс, падаванов и Храм. Сочетание их в изложении Мары выглядело на редкость противоестественным.
– Ну ладно, ладно, – сдался покрасневший Люк. – Всего-то осталось полить и вырастить.
Девушка набрала воздуха для новой тирады, потом смерила взглядом уходящую вдаль вскопанную и засыпанную семенами полосу, с чувством плюнула и поволокла емкость с водой к краю участка.
Спустя час грядки были политы. И если в исполнении Скайвокера это выглядело более-менее пристойно, то половина Мары больше напоминала череду луж разного размера и формы. Но спорить о качестве полива со взбешенной Рукой Императора Люк не рискнул, и поэтому решено было перейти к следующей стадии – проращиванию семян.
Усевшись спина к спине, падаваны зажмурились и сосредоточились, пытаясь воспроизвести все то, что им последние три дня втолковывал Квай-Гон в перерывах между сельхозработами. Учитывая тот факт, что лекции о тонкостях садоводства в исполнении Джинна получались обычно достаточно занудными, а полуденное солнышко припекало не хуже Тату-1 и Тату-2 вместе взятых, молодое поколение плавно перешло из медитации в сладкий сон. Благо учителя, занятые какими-то своими делами, их пока не видели.

– Нет, этот листик надо было оставить, – Экзар Кун задумчиво повертел перед собой крошечное дерево в горшочке, придирчиво разглядывая миниатюрные веточки.
– Наоборот, надо убрать еще два, – гнул свое Квай. – Вот тут и тут. Тогда композиция приобретет целостность.
– И лишиться всего своего очарования! – отрезал древний ситх. – Ну нельзя делать все настолько скучным и правильным. Это не свойственно живой природе.
Кеноби, бессмысленно пялившийся на многострадальное растение, загипнотизированный мерным вращением горшочка, очнулся и моргнул, пытаясь понять, что он пропустил. Как показал быстрый осмотр – за прошедшие полтора часа господа садоводы решили судьбу всего одной веточки. И то – до сих пор спорили, получилось ли то, что задумывалось. Оби-Ван мысленно связался с Молом, которому было поручено надзирать за падаванами, и поинтересовался, все ли у них в порядке. Забрак уверил его, что все работы производятся по графику, бытового травматизма нет, особого скандала – тоже. На этом рыцарь-джедай успокоился и перевел взгляд на Вейдера. Темный лорд, сидевший с закрытыми глазами, впечатления спящего не производил, а при попытке достучаться до него мысленно выяснилось, что главком умудряется общаться в Силе на три фронта – с Императором, кем-то из ситхов на Коррибане и попутно ругается с Йодой. Похоже, именно последний собеседник раздражал Анакина больше всех.
– Хватит уже пальму мучить, – мрачно буркнул Вейдер, открывая глаза и одаряя растение таким нехорошим взглядом, что с испуганного деревца тут же осыпалось с десяток листьев.
– Эй, полегче! – возмутился Квай-Гон, пряча горшочек за спину. – Ты нам так всю красоту испортишь.
Главком удивленно вздернул бровь. По его мнению, в миниатюрном искривленном стволе и слабосильных веточках не было абсолютно ничего красивого. А вот в ровных линиях ИЗР – было. Впрочем, по этому вопросу у него и раньше случались расхождения во мнениях с Императором, но Сидиус, в отличие от джедаев, на своем видении предпочитал не настаивать, философски замечая, что каждому свое.
– Э… – глубокомысленно высказался Кеноби, одновременно выкладывая перед собой реквизированную у Квая колоду карт.
– Тоже верно, – поддержал Кун, неожиданно для себя вошедший во вкус современных азартных игр. – Сабакк полезен для тренировки мозга и математического мышления.
– И навыков биться физиономий, – хмыкнул Вейдер, выразительно покосившись на Оби-Вана. Мастер-джедай неоднократно был уличен в попытках смухлевать и подсмотреть в чужие карты. Воспитательные меры каждый раз применялись разные, но всегда вредные для здоровья.
– Сдавайте уже, – печально вздохнул Джинн, погружаясь в очередную мечту о культурном озеленении Явина. Тот факт, что под парковой зоной он понимал сад камней, он пока предпочитал не озвучивать, справедливо полагая, что Экзару, отдававшему предпочтение более пышной растительности, идея не понравится. С другой стороны – планета большая, как-нибудь на двоих поделится.
Мерное шлепание карт о камни, сопровождаемое лишь мрачным хмыканьем и бормотанием в полголоса при попытке подсчитать число ставок продолжалось минут тридцать. Выигрыши и проигрыши были слишком предсказуемы, чтобы обращать на них внимание. И лишь на пятом круге, спокойное течение игры нарушилось, когда Кеноби с торжествующим видом выложил перед Вейдером три карты – «Идиота» двойку и тройку.
Комментарий от Куна, выдержанный в духе «рыцарям всегда везет на глупости», Оби-Ван предпочел проигнорировать, предвкушая сладкую месть – еще в самом начале было договорено, что тот, кто соберет «чистый сабакк» или «дурацкий расклад», получит право загадать желание, которые проигравший обязан выполнить. И теперь мастер-джедай готов был воспользоваться этой возможностью.
Знаешь, Анакин, я все эти дни мечтал снова увидеть тебя падаваном. С дурацкой косичкой и вечным «да, учитель». Но, боюсь, мою шутку ты не оценишь.
Вейдер выразительно фыркнул, послав бывшему наставнику картинку из собственных мустафарских воспоминаний. Только в ней роли были распределены несколько иначе.
Кеноби сглотнул, понимая, что у Темного лорда слова редко расходятся делом, особенно таким, и примирительно выставил перед собой ладони.
Ладно, ладно, я согласен на меньшее. Например, на… – Оби-Ван покосился на сидящих с выжидательным видом Квая и Экзара, – падаванский «хвост». Будет один черный, один коричневый и один серый.
– И один рыжий, если ты сейчас не заткнешься, – вслух сообщил Анакин, проводя рукой по волосам. Пепельно-седые пряди собрались в аккуратный конский хвост, длиной чуть ниже плеч. – Так устроит?
– Ну, – протянул мастер-джедай, – за неимением лучшего…
Закончить мысль он не успел, поскольку Вейдер сгреб его за воротник и притянул к себе, явно собираясь на практике доказать магистру опасность избыточных желаний и необходимость смирения и терпения.
Но дикий женский визг прервал начинающуюся разборку.

– Э? – озадаченно поинтересовался Кеноби, обнаруживший, что все, кроме него, уже устремились к источнику звука. Отрываться от коллектива было нехорошо, поэтому магистр кое-как разгладил смятый плащ и перенесся к импровизированному «огороду». Где застал весьма занимательную картину.
Грядка, еще недавно выглядевшая как след от джавовского краулера, теперь буйно колосилась, если это слово можно было применить в шипастым лианам трехметровой высоты и несвойственной для обычных растений подвижности. Побеги извивались и потрескивали, сталкиваясь колючками, но не отступали перед алым клинком Мола, усердно их подравнивавшего. Оби-Ван несколько секунд наблюдал за действом, осознавая все новые смыслы выражения «живая изгородь». Данный экземпляр, судя по всему, был еще и голодным.
– Это! – Мара, отодравшая от предплечья особо удачливую лиану-охотницу, потрясала все еще шевелящимся обрывком перед носом абсолютно спокойного Экзара Куна, пытаясь высказать древнему ситху все, что она о нем думала. Но слов девушке явно не хватало ни на одном из известных языков. А ее образ в Силе просто таки клубился багровым маревом, выдавая весь спектр переполняющих Руку Императора эмоций. Неподалеку младший Скайвокер тщательно затаптывал в пыль еще один ошметок зеленых насаждений. Судя по мрачному виду юноши и нескольким отсутствующим на его правом сапоге пряжкам – Люка лиана схватила за ногу, но менее удачно, чем Мару, поскольку «прокусить» толстую кожу то ли не успела, то ли не смогла.
– Это, – любезно просветил даму Кун, – очень полезное растение. Обладает повышенной живучестью, легким наркотическим эффектом и стойким запахом, отлично отпугивающим диких животных.
Джейд с ужасом уставилась на свою располосованную руку.
– Оно еще и ядовитое? – слабым голосом поинтересовалась она.
– Не особо. Выживешь, не беспокойся, – хмыкнул наблюдавший за выяснением отношений Вейдер, – кстати, оно красиво цветет. Большими розовыми цветами.
Мара, озадаченная столь несвойственным для ситха замечанием, с подозрением посмотрела на Темного лорда. Вейдер, которого проблемы падаванов волновали мало, тем более, такие несущественные, отвернулся от нее и теперь с интересом разглядывал результат работы Мола и Квай-Гона, занятых превращением обрубленных кое-как лиан в приличную изгородь без явных дырок.
Джейд, у которой перед глазами все уже слегка двоилось, имела веские основания не доверять тому, что видит. Она покосилась на расправившегося таки со своим огрызком растения Люка, и, убедившись, что у рыцаря такое же недоуменное выражение лица, как у и нее самой, осторожно поинтересовалась:
– Милорд, а с чем связана такая… перемена облика?
– Хм? – Вейдер, уже успевший забыть о новой прическе, не сразу сообразил, о чем его спрашивают. – С проигрышем в карты.
После чего добавил весьма нехорошим тоном:
– А почему вас это так интересует?
– Ну… – протянула Мара, невинно хлопая глазами и ослепительно улыбаясь, – хотела уточнить – это изменение временное или насовсем. Вам так значительно лучше. Придворные дамы будут в восторге, можете мне поверить.
Брови Темного лорда медленно поползли вверх.
Люк, сообразивший, что следующий комплимент будет для Джейд последним, сгреб девушку за шиворот и потащил в сторону, не слушая ее слабых, по причине врезающегося в шею воротника, протестов.
– Женщины – странные создания, – извиняющим тоном произнес Кеноби, которому было стыдно за падавана, хоть и не своего.
Вейдер фыркнул.
– Бен, ну кому ты это рассказываешь, а?
Мастер-джедай слегка смутился, осознав, что действительно сказал что-то не то, но его выручили, как ни странно, ситхи.
– Так, дам мы обсудим несколько позже, – заявил Мол. – А пока у нас есть предложение…
Забрак широко улыбнулся, продемонстрировав окружающим полный набор черненых зубов.
– И касается оно тонкостей фехтовального искусства, – закончил мысль Кун. – Проще говоря, мы пытаемся определить, дает ли двухклинковый меч реальные преимущества в драке на открытой местности.
– А чем вам в качестве противников джедаи не угодили? – полюбопытствовал главком.
Мол иронично хмыкнул и повел плечами, умудрившись этим в целом нейтральным жестом выразить свое отношение к джедаям в целом и двум тут присутствующим – в частности.
– Ясно, – ухмыльнулся Вейдер. – Охраняем вымирающий вид.
Ситхи синхронно оскалились.
– Ну, тогда приступим, – Анакин протянул руку, и в подставленную ладонь легла рукоять чужого клинка. Кеноби не успел даже дернуться вслед улетающему оружию.
– Простите, учитель, – издевательским тоном извинился Темный лорд, – но мне сейчас нужнее.
Лезвия алого и синего меча скрестились с характерным треском, причудливо подсветив лицо Вейдера с двух сторон.
– Танцуем, – выдохнул Мол, первым бросаясь в атаку.
– Они ненормальные, – пробормотал спустя пару минут Квай, глядя, как Кун шинкует ломтиками попавшую под меч колонну. Сражение с земли плавно переместилось на верхнюю площадку храма. При этом участники действа прекрасно обошлись без телепортации, пройдя весь этот путь своими ногами. Или пропрыгав, в случае Мола. Вид, который приобрела после их восхождения северная лестница, печатными словами не описывался.
– Я всегда это говорил, – проворчал Оби-Ван. – Но ведь меня никто…
– Не мешайте смотреть, – яростно прошипела пришедшая в себя Мара, сидевшая на данный момент за плечом Кеноби. – И вообще, в следующий раз надо им разноцветные мечи выдать, а то ни ситха не видно…
– И плащи, заодно, – хмыкнул Квай, – а то все в черном.
Забрак, словно услышав слова магистра, сдернул свой плащ с плеч и попытался использовать его для отвлекающего маневра. Но не совсем удачно. Меч из левой руки Вейдера он выбил (при виде разрубленной рукояти Кеноби заскрипел зубами), но подставился сам. И тут же с жалобным воплем улетел в свежеобрушившиеся развалины. Перчатка у Темного лорда все еще была бронированная и при столкновении с носом Мола произвела вполне ожидаемый эффект.
Кун, воспользовавшийся тем, что противник открылся, размашисто рубанул клинком, заставив Вейдера уйти в неуклюжий кувырок, сопровожденный грохотом доспехов и весьма заковыристым ругательством на хаттском. Но главком сориентировался достаточно быстро и, подхватив сейбр Мола, наглядно продемонстрировал Куну, что умеет с ним обращаться не хуже забрака. Хоть и без акробатики.
Вращаемые с бешеной скоростью клинки гудели, как небольшая электростанция, нехорошо напоминая Кеноби этим звуком покойного Гривуса, прозванного графом Дуку «джедайской мясорубкой». Сам генерал сепаратистов этим неофициальным именем очень гордился, не подозревая, что граф Серенно ему не польстил, а выразил свое отношение к лишенной изящества манере Гривуса сражаться с одаренными.
– М-да, когда еще увидишь двух лордов ситхов, столь увлеченно выясняющих отношения? – задал риторический вопрос Квай, глядя, как противники медленно кружат по площадке, пытаясь найти брешь в обороне друг друга.
– А раньше так разве не было? Ну, в древней истории? – спросил Люк, неотрывно следящий за фехтовальным спектаклем.
– Вот она, древняя история. Прямо перед тобой, – кивнул Оби-Ван на завертевшегося юлой Экзара. – Спрашивай, сколько хочешь. Хотя я не думаю, что за последние пару тысяч лет ситхские нравы изменились хоть на волосок.
Скайвокер с сомнением посмотрел на мастера-джедая и сухо произнес:
– Боюсь, в этом случае я предпочту проверить, а не поверить.
При виде вытянувшейся физиономии Кеноби Квай и Мара дружно прыснули. Оби-Ван обиженно засопел – похоже, его учитель ценил имперскую недоучку выше, чем собственного бывшего падавана. А может просто хотел его подразнить. Как это случалось и сорок и тридцать лет назад – у Джинна характер был еще более постоянным, чем у Йоды. По крайней мере, в обществе ситхских твилекк Квай до сих пор замечен не был.
Мол, наконец-то выбравшийся из обломков, осторожно пощупал распухший нос и уселся на ближайший «ломтик» колонны. Досматривать действо.
Экзар, низко присел, уходя от нацеленного в голову удара, и очертил широкий круг алым лезвием, метя по ногам. Особенным сюрпризом для противника при этом маневре должна была стать незадокументированная возможность удлинения одного из клинков почти вдвое. Но Вейдер подпрыгнул как кошка, и тут же атаковал, заставив Куна исполнить впечатляющий прыжок из положения сидя. Клинки схлестнулись, рассыпав море искр, и застыли в опасном равновесии, сцепившись рукоятями. А сами ситхи образовали занятную скульптурную группу, отдаленно напоминающую памятник на площади Согласия. Памятник изображал солдата-клона, протыкающего штыком половинку лежащей на спине дройдеки. В данный момент в роли дройдеки выступал главком.
Нижнее лезвие меча Экзара почти упиралось Анакину в подбородок. Но с учетом характеристик меча – легко могло проткнуть его насквозь. В то время как оба клинка вейдеровского сейбра никому вреда причинить не могли.
– Поражение? – ехидно поинтересовался древний ситх.
– Ничья, – ухмыльнулся Анакин.
Кун недоуменно нахмурился и перевел взгляд ниже, обнаружив, что не заметил второй меч, выключенный. Все бы ничего, но сейчас он был направлен ему в грудь. Когда Вейдер успел подобрать свое оружие, Экзар не заметил, да и не был уверен, что тот его вообще терял.
– Ничья.
Лорды поднялись на ноги и вежливо раскланялись. Мара и Мол зааплодировали. Кеноби, получивший от учителя чувствительный тычок по ребрам, скривился и пару раз вяло хлопнул в ладони. Настроение у него было непоправимо испорчено.

Спустя двое суток, когда падаваны закончили с возведением живой изгороди (на сей раз процесс было поручено контролировать Кеноби, а не Молу), Квай пригласил их на одну из площадок храма, пострадавшую во время тренировок больше всего. И сообщил, что поскольку они простой труд освоили – настало время изучить стадию труда разрушительного, чтобы в конечном итоге перейти к созидательному. Кун высказался проще – велев Люку и Маре придать остаткам изрубленной колонны вид, пригодный для использования в возведении сада камней. То бишь, следовало лишить эти куски камня следов обработки.
Поскольку ни Скайвокер-младший, ни Джейд молниями Силы пользоваться не умели, следовало найти какое-то другое решение проблемы. Световой меч в качестве каменотесного орудия был забракован сразу же, поскольку срезы получались слишком ровные. Оставалось лишь бить булыжники друг о друга. Стараясь не забыть, что каждый из них весит не меньше полутонны. Пока магистры обеих сторон Силы художественно расставляли результаты работы учеников, главком, сидевший на чудом уцелевших верхних ступеньках обрушившейся лестницы в окружении нескольких проекторов и двух передатчиков, методично мотал кому-то нервы.
Исходя из вида парящих в воздухе схем и бесконечных «да, милорд», вклинивающихся в паузы ситхского монолога, Оби-Ван сделал вывод, что на сей раз за родину страдают генштабисты. Чем именно они не угодили Темному лорду, мастер-джедай не знал, но подозревал, что ничем хорошим это для них в любом случае не закончится.
Квай-Гон, удовлетворившийся итогом расстановки последних булыжников, прикрыл глаза и осторожным прикосновением Силы провел по светлому песку полагающиеся по дизайну бороздки. Экзар, наблюдавший за процессом, не удержался и добавил кое-где немного от себя, в результате чего линии из обычных концентрических кругов превратились в некое подобие лабиринта.
Джинн с сомнением посмотрел на результат и, проследив взглядом образовавшийся маршрут, предложил реализовать этот же лабиринт в другом масштабе, вспомнив при этом одни из набуанских садов – именно в таком виде и устроенный.
Мара и Люк застонали хором, в красках представив очередной этап копательно-сажательных работ. Но Квай смилостивился, сообщив, что им предстоит только следить за ростом кустов. Падаваны вздохнули и смирились. Решив в следующий раз прихватить на дело скафандры. Хотя Джинн и клялся, что растения внутри живой изгороди будут исключительно культурными. Из Императорского сада.
– Вот этого я и боюсь, – буркнула в ответ Джейд, прекрасно помнившая, что одно из ее тестовых заданий проходило как раз среди этих условно-зеленых насаждений. И стоило ей двух внушительных шрамов на спине. Которые Сидиус приказал не сводить, а оставить ей в назидание.
После завершения работы над садом камней, Кун решил заняться своей половиной импровизированного парка, но для этого требовалось куда-то деть несколько тонн мелких и крупных обломков, некрасивой кучей громоздящихся посреди расчищенного участка.
– Хм… – Экзар потер подбородок, пытаясь придумать, как можно использовать оставшийся стройматериал. Квай и Мол синхронно пожали плечами. Кеноби, занятый залечиванием десятой по счету ссадины на падаванских конечностях, неопределенно хмыкнул, давая понять, что ситхская архитектура его не интересует.
– Анакин?
– Что еще? – раздраженно спросил Темный лорд, которого отвлекли от очередной очень важной беседы.
– Нам нужно украшение для сада, – с нажимом произнес Кун.
– Я похож на скульптора? – вздернул бровь Вейдер. Но после секундной паузы задумчиво проговорил, – впрочем, инициатива наказуема исполнением.
Сжатые в бронированный кулак пальцы окутало марево фиолетовых искр. Обломки задрожали, нагреваясь и растекаясь неопрятной лужей. Кун опасливо отодвинулся. И вовремя, поскольку раскаленная масса выплеснулась вверх, застывая в форме то ли причудливого цветка, то ли какой-то твари.
– Что это? – полюбопытствовал Квай-Гон, поднимаясь на ноги и отряхивая плащ от горячей каменной крошки.
– Сарлакк! Как живой, – восторженно сообщил Экзар, осторожно касаясь остывающего щупальца. – Моя любимая галактическая гадость.
– Кто бы сомневался, – буркнул Кеноби.
А Люк, неожиданно побледневший до синевы, слабым голосом оповестил присутствующих, что мимо этой штуки ночью ходить не будет даже под страхом смертной казни. Уж очень скульптура походила на настоящего монстра. Да и размером практически не уступала.
Мара похлопала джедая по плечу, преувеличенно бодро отметив, что готова его сопровождать в ночных прогулках. Скайвокер смутился и отвел глаза.
На этом решили пока остановиться, предоставив древнему ситху возможность обустраивать свою часть территории сообразно личным предпочтениям. А вся прочая компания, за исключением все еще совещающегося главкома, отправилась на поиски съестного. Разумеется, если блюда полевой джедайской кухни могли рассматриваться в таком качестве.
На закате, сытый и умиротворенный Оби-Ван сидел на самом большом из обтесанных Силой камней, и бездумно смотрел перед собой. Как показывала практика – медитации на полный желудок удавались ему значительно лучше. Хотя от десерта он бы не отказался даже сейчас.
Скрипнул камешек, выдавая чужое присутствие, но еще раньше Мола выдала желто-оранжевая волна в Силе. Почему забрак, будучи ситхом, ощущался именно так, Кеноби не задумывался, предпочитая принимать это как данность.
Мол легко запрыгнул на соседний камень, устроился поудобнее и тоже уставился на закат.
– Что у нас нового? – из вежливости поинтересовался мастер-джедай, с трудом удержавшийся от вопроса «что у нас плохого?» Именно это он чаще всего спрашивал у Анакина.
– Да ничего особенного, – качнул головой забрак. – Разве что вот.
Ярко-фиолетовый фрукт описал плавную дугу и приземлился на колени рыцарю.
– Кун вырастил, – пояснил Мол. – Ты на цвет не смотри, он вкусный.
В подтверждение своих слов ситх выудил из рукава второй плод и с хрустом в него вгрызся.
– Спасибо, – поблагодарил Оби-Ван, изучая шипастый шарик. Колючки были мягкие, а шкурка тонкой настолько, что Мол не стал морочиться с чисткой и жевал так.
– Действительно вкусно, – признал спустя пару минут Кеноби, щелчком отправляя тщательно облизанную косточку в долгий полет к земле. С учетом высоты храма – лететь ей было секунд двадцать, не меньше.
– Будешь учить падаванов плохому? – ухмыльнулся забрак.
– В смысле? – переспросил Кеноби, которого несколько озадачило такое предложение со стороны ситха.
– Грабить сад Куна, – растолковал свою мысль недогадливому рыцарю Мол. – Или мелкими пакостями в отношении мастера позволено промышлять только аппрентисам?
Оби-Ван фыркнул и собрался уже прочитать нахалу маленькую лекцию на тему того, что положено падаванам согласно Кодексу, но вспомнил, как его ругал за неизбежные ошибки Квай. А потом он сам ругал Анакина. Другой вопрос, что он ошибался ненамеренно, а вот Скайвокер – вполне осмысленно.
– Нет, но у нас это не считается правилом.
– А жаль, сильно разнообразит процесс обучения, – с притворным сожалением пожал плечами ситх.
– С точки зрения учителя – скорее раздражает, – парировал мастер-джедай. – Кстати, о падаванах. Я кое-что собирался им рассказать на сон грядущий. Из новейшей истории.

Поздно вечером, вымотавшийся, но довольный собой Кеноби спокойно шел по одному из многочисленных темных коридоров храма. Слабо дышали Силой окружающие строение джунгли, яркими пятнами выделялись ауры падаванов и более тусклыми – призрачных магистров. Все было тихо, мирно и спокойно, как и положено приличному учебному заведению. И не было на малейших намеков на то, чему предстояло произойти спустя пару минут.
Тьма за спиной рыцаря сгустилась и обрела форму. Смазанное движение, полузадушенный вскрик жертвы, весьма чувствительно приложившейся затылком о тяжелый наплечник и глухой от злобы голос:
– Дорого учитель, похоже, забыл, что в некоторые дела его вмешиваться не просили?
– Анакин?! – Кеноби выдохнул имя, не веря себе. Зловещая аура Темного лорда не ощущалась, знакомым был лишь голос. И та же самая интонация, которую он слышал двадцать с лишним лет назад на Мустафаре. Мертвая хватка стальных пальцев на горле тоже вызывала не самые лучшие воспоминания о тогдашней самоубийственной дуэли.
– Да, Бен, да, – Вейдер потянул наставника вверх и теперь шептал ему в самое ухо. – И меня очень расстраивает то, что считаешь нужным рассказывать падаванам. Мару ты своими сказками не удивишь, а вот Люку ты в свое время и так сказал слишком много. А я предпочитаю строить свои отношения детьми без посторонней помощи. Особенно такого толка.
Оби-Ван, почувствовав, как носки его сапог отрываются от земли, обеими руками вцепился в перчатку ситха, отчаянно надеясь, что ему дадут сказать хоть пару слов в свою защиту перед тем, как свернут шею. Но если с хваткой Силы он мог поспорить, то с механикой экзоскелета – с трудом.
– Ты уже настроил – Люку руку отрубил, лишил его нормальной жиз…
Договорить Кеноби не дали.
– А чего лишил его ты?
– Я защитил его от влияния Темной стороны! – выпалил магистр.
– Да? – сардоническая ухмылка Анакина переросла в оскал. – А мне кажется, что ты лишил его всего того, что может быть дорого человеку. Родителей, сестры, возможности узнать о своих способностях на двадцать лет раньше, всего многообразия мира, наконец. Ничто из этого не стоит ни Светлой, ни Темной, ни какой либо еще стороны.
Оби-Ван протестующее дернулся, но затих, понимая, что еще немного и ему сломают позвоночник. А то и размажут по Великой Силе. Раз и навсегда.
– Весь ваш Орден был лишь пародией на семью, инородным образованием на теле общества. Тогда при Руусане, всем одаренным показали, чего стоят их способности. Ситхи затаились – вы пошли служить. Вилять хвостом у трона. Неспособные его занять, но изображающие верное служение. А что вам еще оставалось? Разрешать конфликты вы так и не научились, свергнуть власть не могли по причине неумения ею пользоваться. Ведь Галактика по Кодексу существовать не может, она жить хочет. А жизнь – это не только созерцание. Это борьба, страдания, смерть. И чувства.
Темный лорд перевел дыхание, пытаясь справиться с предательской дрожью голоса. Кеноби ждал, гадая, кто же на самом деле с ним говорит. Может ли быть нечто, еще более глубокое и древнее, чем Сила? То, что чернее черного.
– Свет – это добро. Равновесие, передышка в бою, если хочешь, – рискнул рыцарь нарушить молчание.
– Равновесие? Нет, это покой. «Нет смерти, есть покой» – так говорится в старых легендах. Но, увы, сам видишь, реальный мир немножко отличается от сказки. И покой в нем – это растворение в великом Ничто. При жизни, после смерти – все едино. Чего вы могли добиться, попытавшись свергнуть канцлера? Чего вы добились бы сейчас? Гражданской войны, уничтожения всех тех, кто отличался от общей серой массы. Это не считая тех самых «вероятных жертв среди мирного населения», которых никто в отчетах о ваших миротворческих миссиях не упоминал. Тут тоже не учли. Вы защищали меньшинство от большинства. Но всегда ли это верно? Или иногда надо уничтожить часть ради сохранения целого? Значительную часть.
– Ты готов платить такую цену?
– А я заплатил, если ты забыл. И неоднократно. Темная сторона, который вы так боитесь, дает самую опасную иллюзию – свободы. Только вот тот, кто думает, что не придется нести ответственность за свои решения – обречен.
– А тот, кто готов? – тихо спросил Кеноби, уже зная ответ.
– Становится лордом ситхов.
Оби-Ван замолчал на несколько минут, после чего произнес:
– И ты готов такое предложить своим детям?
– Да. Только в отличие от вас, я сначала озвучу цену решения. А принимать его или нет – личное дело каждого. Деяние и недеяние отличается лишь результатом. Да и тот ничего не значит по прошествии нескольких сотен лет.
– Мне жаль тебя…
Вейдер зло фыркнул.
– Раньше надо было жалеть. Добил бы – глядишь, через год сам пришел бы в лаву прыгать. От осознания результата трудов своих.
– Нет!!!
Ситх разжал пальцы.
– Злость – это хорошо. Полезно.
Тьма сухо рассмеялась и исчезла, оставив изумленно хлопающего глазами Оби-Вана стоять посреди коридора. О реальности произошедшего напоминала только боль и несколько наливающихся чернотой отметин на шее.

Рассвет следующего дня был пронизывающе холодным. Край неба медленно светлел, обещая скорый восход солнца, а небо из непроницаемо черного становилось густо-синим.
Темный лорд, сидевший на остатках парапета, прикрыл глаза и прислонился затылком к остывшему за ночь камню. Его ждала бесконечная череда неотложных дел, но ни одно из них сейчас не стоило этих пяти минут покоя. Когда-то давно он больше всего любил смотреть на звезды над Татуином. Потом много лет он видел их сквозь транспластил обзорных иллюминаторов сначала орденских истребителей, а потом имперских крейсеров. А теперь снова видел их своими глазами. Возможно, стоило вернуться с того света исключительно ради этого слабого света далеких звезд.
Вейдер тихо хмыкнул, услышав легкие шаги. «Нигде, нигде нет мне покоя!» – вспомнил он слова какой-то старинной трагедии, и открыл глаза.
– Да? – хриплый после долгого молчания голос заставил подошедшего Люка вздрогнуть.
Но младший Скайвокер не собирался так просто сдаваться. Помявшись несколько секунд, он решительно плюхнулся на растрескавшиеся плиты и поджал ноги, всей своей позой выражая терпение и, как ни странно, настойчивость.
Ситх вопросительно выгнул бровь. Помогать сыну в трудном деле задавания неудобных вопросов он не считал нужным.
– Я хотел спросить, – начал юноша.
О чем же? Не сомневаюсь, что Кеноби весьма красочно расписал тебе мою биографию. Не упустив при этом ни одной детали, якобы указывающей на мою изначальную склонность к «темной стороне», – мысленный монолог для посторонних не предназначался, но Вейдера действительно интересовало, что именно спросит у него сын. Но такого вопроса он, признаться, совершенно не ожидал.
– О Шми, – наконец выдохнул Люк, виновато косясь куда-то в угол.
Анакин молчал, не представляя, что можно ответить. И против своего желания погружаясь в омут воспоминаний. Пауза затягивалась, становясь из театрально-подчеркнутой просто глупой. Но мальчик сам нарушил тишину.
– Я… был бы удивлен, если бы ты поступил иначе, – слова давались Люку с трудом, и видно было, что подбирал он их очень тщательно, всерьез опасаясь, что неудачный выбор испортит все впечатление.
– А именно?
Вейдер поймал взгляд сына.
– Если бы не отомстил.
Темный лорд удивленно моргнул, а Люк, воспринявший это как разрешение, торопливо заговорил дальше, пытаясь то ли доказать что-то собеседнику, то ли убедить самого себя.
– Мне кажется, что начать жизнь в пустыне и заканчивать ее там – очень разные вещи. В первом случае ты довольствуешься тем, что есть и мечтаешь о большем, во втором – думаешь о том, как много потерял. Это должно… накладывать отпечаток. Ну и правила выживания… можно считать их ограничениями, а можно просто принимать как должное. Нужно принимать, ведь правила целого мира стоят хотя бы того, чтобы их уважали.
Скайвокер снова замялся, не желая никого критиковать, но все же преодолел внутреннее противоречие и продолжил:
– И, как я вижу, для Оби-Вана это действительно оказалось слишком. Йода выбрал изгнание сам, как проигравший, а Бен… ну, он поступил так, потому что это было… правильно. А не потому, что сам этого хотел?
Вейдер почувствовал, как уголки губ ползут вверх. Его учителю определенно не везло с учениками.
– Кеноби всегда был слишком старательным джедаем. На словах, по крайней мере.
– А на деле? – тут же спросил Люк.
Темный лорд поморщился.
– А на деле, как ты сам видел, неправильные решения легко прикрывались цитатами из Кодекса. Нельзя жить, руководствуясь мертвым словом, а интуицией Квай его пользоваться не научил. Хотя я сильно сомневаюсь в наличии у некоторых хотя бы малейших способностей к предвидению. Вечная готовность к худшему имеет свойство притягивать неприятности. А в сочетании с непробиваемой уверенностью во всеобщем благе это приобретает масштабы катастрофы. В общем, Бен всегда хотел как лучше. А получалось как всегда.
Младший Скайвокер тяжело вздохнул, вспомнив последние прижизненные попытки Кеноби повлиять на ситуацию. Если бы у мастера-джедая получалось врать хоть немного качественнее, все могло сложиться совсем иначе. В том, что у Оби-Вана достало бы сил сказать ему правду сразу, Люк сильно сомневался. А за некоторые умолчания был и сам готов пересчитать Бену кости. Например, за то, что Оби-Ван не потрудился сообщить, что Лея – тоже Скайвокер. Ладно, он не сказал это ему, но самой принцессе, куда лучше умевшей хранить тайны, можно было сказать? Четыре с лишним года непонятных отношений – то ли дружбы, то ли влюбленности, стоившие ему в итоге слишком дорого. Люк снова вздохнул и отвел глаза. Похоже, с таким багажом имело смысл и дальше продолжать играть в некую отстраненность и стараться как можно ровнее относиться к окружающим. Другой вопрос, что Скайвокеру совершенно не нравилась эта маска. Но за наивность и доверчивость он уже получил по носу. Да так, что забыть это не получиться до конца жизни. Строить отношения с нуля? До сих пор толком не умея разбираться в людях?
Когда он пытался следовать правилам – получалось плохо. Но если полагался на интуицию – получалось еще хуже.
– К фразе «делай или не делай» стоило бы добавить еще пару слов.
В неожиданно разорвавшем тишину голосе Вейдера помимо привычной уже иронии угадывалось что-то еще.
– Каких? – осторожно поинтересовался Люк.
– А ты сам подумай, – улыбка Темного лорда стала более явной.
– Делай или не делай, но только перестань терзаться? Да?
– Совершенно верно.
Юноша улыбнулся в ответ. Немного неуверенно, но искреннее.

Глава 14

Красочное зарево заката над Корускантом, подсветившее теплым желтым запыленные руины Храма джедаев, ничуть не радовало Пиетта, с мрачным видом созерцавшего эту впечатляющую картину с последнего этажа здания Генерального штаба. Найденные в архиве сведения были еще утром записаны на информационный кристалл, завернутый в совершенно стандартный и не привлекающий внимания пакет для официальных документов. Пакет скучал в верхнем ящике стола, ожидая своего часа, и адмирал уже жалел, что ввязался в эту авантюру. По собственной воле, между прочим. Но мозаика, которую он начал складывать из разрозненных обрывков сведений еще пять лет назад, когда «Исполнитель» отправился в свой первый рейд, должна была рано или поздно собраться в единую картину.
Теперь, видя результат, Пиетт не мог решить, чего ему хочется больше – похоронить полученные данные в недрах памяти и никогда больше не вспоминать о них, или завершить начатое и вручить подарок адресату. В том, что копия кристалла рано или поздно попадет в руки его непосредственного начальства, он не сомневался, но искренне надеялся, что это произойдет не слишком быстро и не приведет ни к чему действительно серьезному. Что будет с ним самим после того, как Вейдер прочитает этот импровизированный «отчет», Сорел старался не думать. И так понятно, что ничего хорошего.
Но Темного лорда в столице пока не было, а текущих дел накопилось уже более чем достаточно. Вздохнув и в последний раз взглянув на садящееся солнце, Пиетт открыл файл очередного отчета командующего семнадцатого флота. Как бы то ни было, Кренель за прошедшую неделю с помощью своего богатого словарного запаса и угрозы личной расправы добился от вверенного ему соединения слаженной работы. Два протараненных транспортника и три безвременно погибших спутника связи благоразумно списали на форс-мажорные обстоятельства и провели по другим документам.
Нельзя сказать, что Пиетта удовлетворили полученные результаты, но сложно было ожидать от «придворного» флота чего-то большего. Особенно с учетом того, что его предыдущий командующий уделял политике куда больше внимания, чем своим подчиненным. Пролистав отчет Лоссе, командовавшего, по сути, таким же «образцово-показательным» соединением, адмирал поморщился и отметил для себя необходимость тщательной и желательно внеплановой проверки деятельности трех других координаторов учений. Слишком уж хорошие показатели они приводили в своих рапортах. Какие показатели продемонстрирует вверенная ему самому группа флотов, Пиетт еще не знал, но склонялся к мысли, что сойдут любые, лишь бы уложиться в срок. От отпущенных на ротацию двух месяцев уже осталось всего полтора, а они еще даже не начали учения. Но пойти на риск, и привести к Корусканту еще одно соединение, помимо имеющихся тут «Эскадрона» и второго флота Сорел не мог, прекрасно осознавая, что в случае необходимости они просто не разойдутся без повреждений.
Третий раз успокоив изнывающего от неопределенности ситуации Рэнски, которому хотелось отбыть парад и забыть о подобных миссиях раз и навсегда, адмирал вспомнил Таркина, некогда посадившего крейсер прямо на толпу возмущенных демонстрантов. Правда, те благополучно успели разбежаться, но сам факт подобного фокуса внушал Пиетту некоторые опасения. Одно дело десантный «Аккламатор», предназначенные садиться на планеты, и другое – огромный линкор, который не только сметет все на своем пути, но и разломится от внутренних напряжений сам. А с последствиями взрыва реактора повышенной мощности посреди густонаселенного города Сорел знакомиться не спешил. С другой стороны, конструкторы, спрятавшие в недрах Корусканта «Лусанкию» как-то смогли решить эту проблему. И еще не поздно было воспользоваться их идеями. Убедившись на всякий случай, что рабочий вечер пока не перешел в стадию рабочего утра, адмирал набрал номер директора СИБ.
А еще через два часа появился на мостике «Амидалы» в компании пачки чертежей и десятка технических специалистов.

В двух кварталах от здания Генерального штаба повстанческие генералы Соло и Калриссиан задумчиво любовались огнями ночного города, переваривая впечатление своего первого дня, проведенного в качестве Имперских Аудиторов. Огромный муравейник Счетной палаты произвел на них впечатление – организовать такую массу людей, и, более того, заставить выполнять осмысленную работу, дающую вполне осязаемые результаты – это надо было уметь. Встретившая их утром пожилая дама в темно-синем мундире, оказавшаяся заместителем Председателя палаты, ввела их в курс дела и кратко изложила права и обязанности. После чего предоставила полную (в рамках здравого смысла) свободу действий.
Прокопавшись в оперативной информации несколько часов, Хэн и Ландо пришли к печальному выводу о том, что ни хатта в этом не понимают и копать надо с начала – а именно с архива примерно двадцатилетней давности. Соло такая перспектива не обрадовала, но он утешал себя мыслью о том, что его зачислили в оперативную «половину» Аудитора, в то время как Ландо был назначен кабинетной «половиной». Свое мнение о том, что их двоих едва хватило на выполнение обязанностей одного человека, контрабандист предпочел оставить при себе, поскольку был искренне благодарен мадам заместителю уже за то, что она с ними возилась и предоставила целый штат помощников. И это с повстанцами, еще недавно числившимися в первой двадцатке самых разыскиваемых преступников Империи. Впрочем, надо полагать, приказ Императора сыграл в этом не последнюю роль. По мнению мадам Лайкни Магниль, Палпатину было виднее, кого карать, а кого миловать. Ее заботой было обеспечение функционирования всего сложного механизма Счетной палаты. И контроль за тем, чтобы Аудиторы имели доступ ко всем необходимым данным. Детали биографий отдельно взятых сотрудников, как и реальные названия подконтрольных Палате объектов, находились в ведении СИБ. И там им было единственно подходящее место.
Соло потер подбородок и задумчиво взвесил на руке рабочий датапад. Маленькое вычислительное устройство в армейском исполнении скорее напоминало металлический кирпич. А уж взломать эту игрушку без живого и сговорчивого владельца можно было лишь с помощью компьютера, сопоставимого по сложности с навигационной системой ИЗР. Подобная секретность внушала бывшему пирату некоторые опасения. Ландо похлопал приятеля по плечу.
– Парень, не расстраивайся ты по поводу всей этой ерунды. Учитывая то, что из дому тебя фактически выгнали еще неделю назад – у нас вся ночь впереди. Запремся в кабинете, пошлем дройда за чем покрепче и будем работать, – Калриссиан посерьезнел. – Потому что иначе с нас твой будущий тесть лично шкуру спустит.
– Это да, – Соло поежился и покрепче обнял чашку с кофе, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. – Кстати, я не предполагал, что на госслужбе так много женщин.
– Их и в армии довольно много, – отметил Калриссиан. – Правда в основном во всяких вспомогательных частях, но пилоты тоже есть. А вот о высших офицерах не слышал.
– Глядя на «Снежную королеву» я даже могу сказать почему, – хмыкнул Соло. – Такая дама и в обычном мундире будет отвлекать от всего на свете. А уж если наряд по фигуре…
Калриссиан рассмеялся.
– Это факт. Хотя Айсард как раз дама очень серьезная. И не стоит нам с ней ссориться.
– Не думаю, что на фоне всего того, что у нее на нас есть, она еще способна чему-то удивляться, – Хэн отхлебнул кофе и вздохнул. – Жалко, что Лея должна куда-то улетать совсем скоро. Ни тебе медового месяца, ни уютного дома…
– Слушай, пират, ты что, решил сделать свою принцессу домоседкой? Ты, у которого никогда своего угла не было?
– Ну думал, ну и что с того? – нахмурился Соло.
– А то, что это дохлый номер, – ответил Ландо. – Дом у твоей ситхской леди уже есть. Линкор «Амидала» называется. И я очень сомневаюсь, что тебе удастся предложить ей что-то лучше.
– Калриссиан, не напрашивайся, а?
Ландо задумчиво посмотрел на хмурого товарища и промолчал.

Утро следующего дня бывший администратор Облачного города встретил в рабочем кабинете, едва ли не по уши обложившись информационными кристаллами и датападами. Персональная дека, проработавшая всю ночь, мерно гудела, всеми своими электронными мозгами протестуя против такого беспардонного обращения. Калриссиан подозревал, что стоящая рядом пустая чашка компьютеру тоже не нравилась, но вызывать дройда ради новой порции кофе ему было лень, да и стоило с бодрящими напитками притормозить. Судя по количеству информации, работы тут был непочатый край, а сроки поджимали. Особенно с учетом того, что Хэн через пару дней отправлялся в заслуженный отпуск, и Ландо предстояло разгребать все эти завалы в гордом одиночестве.
Но тут хлопнула тяжелая створка входной двери, по гулкому дюрастилу протопали подкованные сапоги, и взъерошенный и злой Соло плюхнулся за соседний стол.
– Почему опаздываем? – строго поинтересовался Ландо, пытаясь подавить зевок.
– Да ну тебя… к хаттам, – огрызнулся Хэн. – Я целый час потратил на то, чтобы влезть в этот проклятый парадный костюм. И пять минут на то, чтобы его содрать. Чуи вон до сих пор сидит – икает от хохота, паразит.
– Все так плохо? – озадачено спросил Калриссиан, машинально разгладив складку на новом синем мундире. Выглядеть хорошо в любой ситуации он считал ничуть не менее важной задачей, чем выживание. Хотя для профессионального игрока это были почти равнозначные вещи.
– И даже хуже, чем ты можешь представить, – буркнул Хэн. – Ни за что не одену больше эту дрянь.
– Ну, Лея отказалась от зеленого платья, ты – от парадного костюма. Вы квиты.
– Угу, – буркнул Соло. – Осталось только явиться на церемонию в скафандре и все будет замечательно.
Ландо фыркнул и бросил другу датапад.
– Лови и работай. И радуйся, что Империи всего двадцать лет, а не тысяча.
– О, да. Слушаю, повинуюсь и славлю милость Императора, – проворчал контрабандист, утыкаясь носом в экран.
Но не прошло и двадцати минут, как их прервали. Вкатившийся в помещение дройд ловко сгрузил с подноса две новых чашки кофе и блюдо с булочками, после чего забрал у Калриссиана пустую посуду, смахнул пыль со стопки датападов и торжественно звякнул, выкатившись в центр комнаты.
Хэн и Ландо озадачено переглянулись, после чего поднялись со своих мест и вытянулись по стойке смирно. Удовлетворенный оказанным вниманием, дройд отбарабанил текст приказа, согласно которому оба повстанческих генерала зачислялись в штат Счетной палаты, и вручил каждому из них коробочку со знаками различия.
Соло открыл крышку и заворожено уставился на красно-синюю планку. Лишь спустя несколько секунд сообразив, что новое звание Независимого Аудитора эквивалентно генеральскому.
– Ландо? – позвал он Калриссиана, который был занят тем, что с помощью дройда прилаживал полагающийся ему по статусу нарукавный знак на законное место.
– Что? – бывшего игрока, казалось, ничуть не смущал факт присвоения такого звания. – Хэн, расслабься. Я был кем угодно – пиратом, торговцем, администратором, повстанческим генералом… побуду и аудитором. Это ведь только маска, суть не меняется.
– Нет, меняется, – Соло постучал кончиком пальца по кодовому цилиндру, – это в одну сторону билет. Дальше или в покойники или в отставку.
– Вместо «покойники» ты, надо полагать, хотел сказать «предатели»? – сухо поинтересовался Ландо, разглядывая себя в подсунутое дройдом зеркало.
– В данном случае нет никакой разницы, – так же холодно парировал Соло.
– А я предпочитаю думать, что есть, – отрезал Ландо, плюхаясь обратно в кресло и отворачиваясь.
Хэн пожал плечами, позволив дройду заняться своим мундиром. Калриссиан всегда достаточно легко относился к смене стороны, особенно если это сулило выгоду. Переубеждать его особого смысла не имело, а если ссориться по таким поводам – так можно и вовсе без друзей остаться. Поэтому Соло поблагодарил дройда за заботу и снова уткнулся в датапад, скользя взглядом по бесконечным рядам цифр.
Но количество нулей в одной из строк его слегка смутило, и он вчитался внимательнее.
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.10.0036
Однако, кто-то купил целый крейсер? – озадачился Соло и сделал запрос по этому проекту. Выданные терминалом данные повергли его в изумление.

Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.09.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.08.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.07.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.06.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.05.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.04.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.03.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.02.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.01.0036
Проект «ИИСВН-22/14-34а» перевод на сумму 4 200 518 кредитов – 32.10.0035

Строки уходили в бесконечность. Ошеломленный контрабандист протер глаза, чтобы убедиться, что изображение не двоится. Но нет – переводы действительно шли каждый стандартный месяц на протяжении нескольких лет.
Новый запрос, на этот раз к данным десятилетней давности показал ту же картину. Хэн пододвинул к себе деку и начал искать начало это странного денежного потока. Спустя пятнадцать минут, три запроса на подтверждение прав доступа и несколько смен названий проекта на экране всплыла первая дата – 12.08.0016. Но сумма перевода была выше на порядок. При этом деньги были перечислены не из государственного бюджета, а как личное пожертвование.
– Ландо, я, кажется, нашел, где строили «Звезду Смерти»…
– Ты шутишь? – не поверил Калриссиан, выбираясь из своего кресла и заглядывая Хэну через плечо. – Не может быть… такая прорва денег – и пожертвование? От кого?
Соло посмотрел на приятеля с некоторым сомнением.
– А когда Палпатина избрали канцлером?
Ландо сверился со своим датападом.
– Кос Палпатин избран канцлером на первый срок… стоп, Соло, перевод был еще до того он провозгласил себя Императором!
– Вот и я о чем, – медленно произнес пират.
Калриссиан потер кончик носа.
– М-да, когда я подписывался на это дело, таких сюрпризов не предполагалось. С другой стороны – где мы еще можем настолько хорошо изучить историю? Кстати, Аудиторам взятки дают?
– Пожизненное им дают, на Кесселе, – буркнул Хэн.
– Какая жалость, – пробормотал Ладно, отбирая у приятеля деку. – Так, а сколько стоил весь проект? Нет, это несерьезно… ни одна станция не потянет на два годовых бюджета Империи!
– Станций было две, – напомнил ему Соло. – Кстати, мы же не знаем, вдруг тут на весь флот расходы.
Ландо отмахнулся.
– Никакой идиот не будет строить секретную боевую станцию на обычных верфях. А тем более, проводить расходы по одной общей статье. Максимум, что смогли построить – это «Исполнитель», да и тот, как я слышал, нашли еще до того, как он был закончен. И попортили ему бронированную шкурку. Это если Антиллесу верить. «Звезду» наверняка строили в другом месте. Но тратить на один проект двадцать лет как минимум странно. Или сюда вошла разработка? – Калриссиан стучал по кнопкам как сумасшедший. – Нет, не похоже. Два варианта – или это неизвестные нам верфи, или станций было не две.
– Знаешь, Ландо, – Хэн забрал деку обратно, – дальше мы копать не будем. А то это плохо закончится. Давай лучше займемся современной историей. Общий принцип поиска мы выяснили, а детище Таркина пусть покоится с миром. Хоть оно его и не заслужило.
– Ты думаешь?
– Я уверен, – отрезал Соло.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 9 Июль 2011, 21:58
Сообщение #9



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 15

За двое суток до предполагаемого парада и прочих сопутствующих мероприятий Исанне приказала «закрыть» Корускант для простых смертных. Все коммерческие рейсы были отменены, околопланетное движение жестко регламентировано, «Эскадрон» переведен в режим боевого дежурства и, как следствие, желающих покинуть Центр Империи даже за астрономических размеров взятку резко поубавилось. Пиетт приказал стрелять на поражение вне зависимости от типа судна, а пропускные коды сообщались только челнокам потенциальных гостей. Семнадцатый флот рассредоточился по ближнему космосу, изображая внешний периметр и отводя душу игрой в «догонялки» за самыми рисковыми торгашами. Такие, как ни странно, нашлись. Впрочем, таможенная служба клялась, что разрешений на взлет не давала, а дипломаты, безопасники, военные и иже с ними в их юрисдикцию не входят, поэтому если кто подрабатывает контрабандой под эгидой какой-либо службы, то это дело СИБ, к ним и обращайтесь. Но после шестого расстрелянного в пыль грузовоза формулировка «зона закрыта для полетов» дошла даже до самых туго соображающих. Кренель вздохнул свободнее и перевел все наличные ДИ-истребители в разряд эскорта для прибывающих челноков моффов и прочих приближенных к власти и финансам личностей. Испытывая острое желание все же несколько раз «ошибиться» и отправить на тот свет некоторых лично ему неприятных товарищей. Но разум победил чувства, и все гости сели на планету благополучно.
С особым почетом и самым внушительным сопровождением был посажен корабль Мары «Скользящая тень», доставивший на Корускант собственно Джейд и Скайвокера-младшего. Лорд Вейдер в транспорте не нуждался.
Дворец, в котором и должна была проходить церемония, сверкал как зеркало – дройды-уборщики надраили пыльный камень до блеска, а уж транспластил и металлические элементы – до самого натурального сияния. Количество агентов Айсард в коридорах здания примерно вдвое превышало число обслуживающего персонала, а задерганные до состояния средней озлобленности Императорские гвардейцы, очередной раз потерявшие в хитросплетениях дворца охраняемое тело, норовили трясти на предмет документов не только подозрительных по виду, но и хорошо им известных личностей. Борск, попытавшийся проскользнуть на верхние этажи под видом необходимости доклада канцлеру, был обыскан, немного обруган и облегчен на три золотистых набуанских опала. Которые гвардейцы идентифицировали как взятку, поскольку камни был завернуты в обрывок носового платка и запрятаны в самый дальний карман. Как ботан ни возмущался, драгоценности ему не вернули и вежливо посоветовали заткнуться и не жаловаться, поскольку лицензию на убийство у Алых стражей никто не отбирал, а Мон с Палпатином ссориться в ближайшую пятилетку не планировала.
Злой и взъерошенный после обыска Фей’лиа, влетел в кабинет Мотмы с намерением устроить скандал, наплевав на все предупреждения, но споткнулся на пороге, обнаружив Императора в канцлерском кресле. Сама Мон перебирала разложенные на столе украшения, расспрашивая Сидиуса о моде Набу и уместности тех или иных цветов в праздничном наряде. Исходя их того, что в разговоре госпожа канцлер обращалась к собеседнику по имени, можно было сделать вывод о неуместности любых жалоб и попыток нагнетания обстановки.
При виде Борска Палпатин оживился и поинтересовался, не встречал ли тот гвардейцев. Ботан молча кивнул и покорно поплелся сообщать Алым стражам, что охраняемое тело нашлось само и очень желает их видеть. О том, каким идиотом он при этом будет выглядеть, Фей’лиа старался не думать.

Акбар, Мадин и Додонна, каждый со своей стороны, приняли решение явиться только на банкет, поскольку парад требовал их непосредственного участия. Мон-каламарский адмирал, убедившись, что его корабли не забыли включить в список судов, которым было разрешено движение в закрытой зоне, последний раз отработал проход своих крейсеров и эскадрильи Проныр вокруг неподвижно висящей на орбите «Амидалы». Учения осложнялись снующими туда-сюда грузовыми челноками и строительными дройдами, спешно монтирующими последние секции загадочной конструкции, закрывающей днище огромного линкора. Их решили считать макетами Корускантских зданий, и по возможности избегать.
Антиллес позволил себе пошутить на тему летающих небоскребов, но тут же получил выговор от адмирала и пожелание отложить свое чувство юмора до лучших времен. Авось пригодится, когда будут зачитывать список с перечнем пострадавших в процессе парада элементов городской застройки. Ведж взял под несуществующий козырек, и остаток маневров был непривычно тих и спокоен. Прочие Проныры взяли пример с командира и открутили полагающиеся виражи без намека на импровизацию. За что им была безмерно благодарна эскадрилья ДИ-шек с линкора, для пилотов которой парад был еще более нервирующим мероприятием, чем для бывших повстанцев, поскольку их грозился проинспектировать лично Вейдер. Но, то ли забыл, то ли не успел.
Назначение странной штуки на днище «Амидалы» Рэнски заинтересовавшемуся конструкцией Акбару объяснять не стал, отослав экзота к Пиетту. Но найти маленького адмирала во всем этом бардаке не представлялось возможным, поэтому мон-каламари совершенно по-человечески пожал плечами, задумчиво булькнул и решил не вмешиваться. В конце концов, это была не его проблема.
Соло, решивший, что на последнем этапе подготовки к свадьбе его участие будет не только лишним, но и опасным для жизни, переговорил с Леей по комлинку, клятвенно пообещав не опаздывать, не напиваться и не влипать в неприятности. После чего отправился на поиски Лайкни Магниль, намереваясь отдать мадам заместителю Председателя Счетной палаты свой многострадальный отчет об аудиторских находках.
Калриссиан говорить с начальством отказался, сославшись на то, что главным в их паре назначили именно Хэна, ему и отдуваться. Тем более, перед таким днем его в любом случае пожалеют, и сильно бить не будут. За содержимое отчета бывшего пирата и правда даже не обругали, хотя оформлен он был безо всякого намека на соблюдение норм для официальных документов. Вместо этого Лайкни поинтересовалась, собирается ли Соло дарить невесте кольцо и будет ли он на церемонии в мундире. Хэн, которому влезать в парадный наряд, выбранный принцессой, не хотелось даже под страхом смертной казни, поблагодарил шефиню за блестящую идею и унесся добывать кольца. Кляня себя за то, что умудрился о них забыть.
Ландо, прикинувший потенциальную стоимость действительно хорошего украшения, которое не стыдно было бы подарить Лее, сообщил приятелю, что им по ходу придется ограбить или Имперский центральный банк или сразу сокровищницу Палпатина. Ни первое, ни второе Соло не устраивало, поэтому он развернул Ландо в сторону ближайшего казино и велел без выигрыша не возвращаться. Калриссиан покрутил пальцем у виска, но сопротивляться не стал, и в результате поздно вечером вернулся с выигрышем и двумя вызовами на дуэль. К счастью, оскорбленные в лучших чувствах проигравшие, сообразив, на что именно пойдут деньги, от претензий отказались и попросили считать их проигрыш подарком очаровательной дочери Темного лорда. А Соло впервые задумался над тем, какие выгоды может сулить родство с главкомом. Недостатки он пересчитал заранее и все еще был уверен, что перевесить их сможет разве что должность моффа Кореллии. Но в данном случае ее можно было только заработать.
Поэтому он забрал у Ландо коробочку с кольцами (перед покупкой они вымотали у барышни-консультанта ювелирного салона не только душу, но и пару километров нервов, а Калриссиан даже уговорил даму на свидание), рассеяно кивнул и направился на «Сокол». Драить себя, мундир и вуки. Причем Калриссиан справедливо предположил, что последнее займет добрую половину ночи – Чубакка к водным процедурам особой любви не питал, а уж к последующему вычесыванию – тем более.

Утро, наступившее для большинства задействованных в церемонии лиц внезапно, как императорская инспекция, принесло с собой новый виток нервотрепки и метаний разной степени осмысленности. Пока Палпатин пил утренний кофе и слушал доклад засыпающей на ходу Айсард, два десятка служанок суетились вокруг Леи, пытаясь совместить принцессу с парадным нарядом без ущерба для обеих сторон.
Соло, которому проспать удалось всего два часа, мрачно медитировал перед зеркалом, пытаясь все же решиться на подвиг и нырнуть лицом в тазик со льдом, любезно предоставленный ему Калриссианом. Чубакка после ночной экзекуции во имя красоты разговаривать с напарником отказывался. Но сторожить коробочку с кольцами и следить за тем, чтобы ноги несли Соло куда надо, все же согласился.
Скайвокер-младший, безжалостно разбуженный еще до рассвета, был железной рукой Мары утрамбован в праздничный наряд. Во всяком случае, именно этот костюм Джейд милостиво разрешила считать таковым, прямо сообщим, что черный цвет может быть парадным, только когда он прилагается к доспехам и лорду Вейдеру. Люк не нашел, что можно возразить и покорно облачился в светло-серый мундир. От традиционного джедайского плаща его совместными усилиями отговорили Кеноби и Йода, объяснив, что, во-первых, ему эта вещь пока слегка не подходит по статусу, а во-вторых, выстрел в спину он, в отличие от призраков, может и не пережить. А джедаев на Корусканте до сих пор активно не любят. Поэтому лучше перебдеть сейчас, чем потом отчитываться перед милордом о случайных жертвах.
Сами магистры остались верны своим привычным костюмам, хотя Учитель учителей внял пожеланию Императора и выстирал плащ. Злосчастная тряпочка после этого несколько поблекла, но камуфляжные пятна, приобретенные за долгие годы на Дагоба, исчезли без следа. Мол, Квай-Гон и Экзар Кун от приглашения вежливо отказались, передав поздравления на словах. Обидевшийся поначалу Темный лорд после некоторых размышлений с их доводами в пользу отсутствия согласился, но при случае готов был это припомнить. По мнению Вейдера, большее число одаренных на церемонии сделало бы ее однозначно более запоминающейся, но Сидиус неожиданно стал на сторону «дезертиров» и заявил, что в гости ходят радоваться, а не шарахаться от каждой тени. Анакин вздохнул и смирился. Исходя из личного опыта, он был уверен, что даже двух ситхов на мероприятии будет достаточно, чтобы участникам оно еще долго снилось в кошмарах. А если туда добавить еще и двух магистров-джедаев…
Мара, которая с утра не только успела растолкать Скайвокера-младшего, но и пробежаться по нескольким салонам (нагло пролезая без очереди), сидела среди кучи платьев и задавала Люку массу дурацких вопросов касательно подходящего ей цвета. На деле она надеялась выведать, какого же оттенка платье Леи, чтобы случайно не выбрать такой же. Рыцарь, которому Фетт уже сообщил об имевшем место скандале, упорно склонял Джейд в сторону зеленого наряда, молясь Силе, чтобы принцесса в последний момент не передумала. В противном случае после церемонии бить его будут в четыре женских руки, две мужских и пару лап вуки. Последней пары Люк опасался больше всего, помня, что у Чубакки натура тонкая, ранимая и увлекающаяся. Особенно в легком подпитии.
Мара, с пятого захода согласившаяся на изумрудно-зеленое платье, снова застряла, но уже на этапе подбора украшений. Скайвокер, осознавший, что все его подвиги, включая атаку «Звезды Смерти», не идут ни в какое сравнение с попыткой убедить сопротивляющуюся даму нацепить именно эту побрякушку, а не вон ту, с камешком, мрачнел с каждой минутой. И уже подумывал над тем, чтобы запереть Джейд в чулане до завтра. Правда, вовремя вспомнил, что Рука Императора какой-никакой, но ситх. Поэтому пришлось терпеть и медитировать, не забывая вовремя говорить «угу» и выражать одобрение при виде каждой подсовываемой под нос подвески, браслета, колечка и так далее.
Наконец, Мара увешалась всем необходимым, набросила на плечи кокетливый шарф на два тона светлее платья и грозно поинтересовалась, почему Люк до сих пор не вызвал флаер. Скайвокер молча проглотил все пришедшие ему в голову возражения, и пошел, куда велено. С оттенком легкого злорадства подумав о том, что металлоискатель Джейд наверняка не пройдет. А Императорских гвардейцев, его обслуживающих – тем более.

Пиетт, который, в отличие от подавляющего большинства собирающихся во дворце гостей, ночь перед мероприятием благоразумно проспал, с интересом наблюдал диковинное зрелище – флаеры приглашенных, сопровождаемые на посадку ДИ-истребителями, образовывали над величественным зданием медленно движущуюся воронку. В Силе же творилось и вовсе что-то невообразимое. С трудом отвлекшись от этой завораживающей картины, адмирал встряхнулся, потер занывший от резкого «нырка» в Силу и обратно висок и скомандовал посадку. К счастью, для лиц, обеспечивающих организацию действа, был предусмотрен отдельный вход. Им Сорел и воспользовался, пытаясь вспомнить, что ему надо успеть сделать за оставшиеся тридцать минут. В список неотложных дел входили разговор с Исанне, сеанс связи с «Амидалой» и раздача последних указаний Одо Юллу, отвечавшему за наземную часть парада. Как при выполнении всех этих дел не попасться на глаза Вейдеру больше одного раза – Пиетт не придумал, но решил положиться на занятость милорда и неизменно творящийся на таких серьезных мероприятиях бардак.
Дворец тихо гудел, как растревоженный улей, гости бродили туда-сюда, хвастаясь друг перед другом нарядами и обмениваясь последними сплетнями. Безопасники бдительно следили за процессом, гвардейцы распугивали всех подряд, а путающиеся под ногами дройды спешно вытряхивали последнюю пыль из углов и подолов зазевавшихся приглашенных.
Моффы и губернаторы норовили сбиться в группки, которые тут же рассыпались при виде агентов СИБ, дамы беззастенчиво сверкали драгоценностями, подсчитывая стоимость навешанных на любой из соперниц камней, и в голос гадали, в чем же будет невеста. Одни считали, что Лея будет в привычном белом – эту точку зрения поддерживала госпожа канцлер, выбравшая для церемонии нехарактерный для нее бледно-голубой с золотом, другие – что принцесса нарядится в цвета имперской флотской униформы. Некоторые ехидно предполагали, что этот наряд будет дополнен черным плащом и латами. Но старались свои догадки высказывать потише, поскольку Вейдера тоже ждали, а ляпнуть бестактность в глаза Темному лорду означало в лучшем случае порчу отношений. О худшем старались не задумываться. Самая маленькая часть фракция придерживалась мнения, что Органа выберет что-то из традиционных Альдераанских костюмов – в меру яркое и открытое.
Ландо, в процессе прохождения шести постов охраны и пары километров дворцовых коридоров выслушавший все три версии, ни о чем таком не думал, а пытался найти Соло. Бывший пират в итоге, обнаружился в темном углу главного зала, нервно переминающийся с ноги на ногу под надзором вуки. Как и было обещано Лее – Хэн явился вовремя, был трезв и на вид вполне адекватен. Калриссиан кивнул заворчавшему в качестве приветствия Чуи и помахал у приятеля ладонью перед носом. Соло не среагировал, что заставило Ландо прийти к мнению, что выводы об адекватности были поспешными.
– Хэн? – осторожно позвал он.
– Отстань, – раздраженно отозвался Соло. – Не видишь – я нервничаю.
Калриссиан хмыкнул и еще раз осмотрел стоящую перед ним пару. Мундир наглажен, сапоги надраены, вуки причесан, взгляд отсутствующий.
– Не смею мешать, в таком случае, – шутливо откозырял игрок. И растворился в толпе.
Проболтавшись среди гостей бесцельно еще минут двадцать, Ландо неожиданно услышал знакомый голос и рефлекторно нырнул за колонну. В паре метров от него мадам Магниль, даже ради праздника не изменившая форменному темно-синему цвету и строгому покрою платья, беседовала с Темным лордом. Насколько мог судить Калриссиан – речь шла об их с Соло аудиторских успехах. К несчастью, Вейдер никак не стал комментировать импровизированный доклад, и просто кивнул, приняв информацию к сведению. После чего оба собеседника разошлись в разные стороны, а перенервничавший Ландо выскользнул из своего укрытия, лучезарно улыбнувшись Алому стражу. Гвардеец проводил его угрюмым взглядом, но задерживать не стал.
Наконец, оркестр сыграл вступление и гости потянулись в зал. Осознав, что он беспардонно опаздывает к началу церемонии, Пиетт скороговоркой выдал капитану Рэнски последние указания, пообещав в случае малейшей неудачи самые экзотические кары из всех возможных, и почти бегом направился в сторону зала. Исанне он так и не нашел, но поговорил с одним из ее замов, что давало шанс на успешный исход операции «Букет», как шутливо назвала ее Айсард. Юлл ждал отмашки с намытой шеей и фляжкой коньяка во внутреннем кармане – старый вице-адмирал пребывал в непоколебимой уверенности, что повод выпить у него найдется при любом исходе событий. Но при благоприятном он собирался проситься в отставку, а при плохом – надеялся успеть вручить Вейдеру свое завещание.
Призрачные ситхи и джедаи, во избежание лишних вопросов и обмороков у особо нервных, избравшие местом наблюдения два балкона, почти незаметные снизу в силу своеобразного архитектурного решения главного зала, молча следили за церемонией. Сорел, которому по секрету сообщили, что Император просто не хотел отвлекать внимание от главных действующих лиц сегодняшнего праздника, такое решение всячески одобрял. Хотя бы потому, что для доклада не надо было проталкиваться сквозь толпу.
Едва успевший притормозить у последней колонны адмирал бросил взгляд вниз и похолодел, осознав, что показываться на глаза Темному лорду сейчас – чистой воды самоубийство.
Принцесса была в красном.

Глава 16

Алый многослойный шелк, прикрытой сеткой жесткого золотого кружева, шуршал, словно палая листва на каждом шаге, капли кроваво-красных рубинов покачивались в ажурной рамке диадемы, лепестки темных «закатных звезд» слабо подрагивали от сквозняка. Пиетт смотрел на сосредоточенное лицо принцессы и видел за ним другую.
Видел Амидалу, королеву Набу. Лея не стала копировать макияж, но помада в цвет платья в сочетании с бледной от волнения кожей и темными глазами фактически воскрешали в ней Падме. Что мог по этому поводу думать Вейдер, адмирал предпочитал даже не загадывать, поскольку Темный лорд стоял, сцепив руки за спиной. И пальцы этих крепко сжатых рук дрожали.
К счастью, Сорела первым его заметил Сидиус. И сделал страшные глаза, незаметно кивнув в сторону выхода. Два раза Пиетта просить не пришлось.
Гвардеец, которого он едва не сбил с ног на лестнице, проводил адмирала недоуменным взглядом, но волшебная фраза «милорд не в духе» избавила Сорела от дальнейших объяснений. Вылетев на террасу, Пиетт вздохнул так, что закружилась голова. После чего дошел до парапета бездумно уставился вниз, на Первую линию, ведущую к площади Согласия и собственно дворцу. Именно по этой улице должны были пройти парадом подразделения штурмовиков и бронетанковых войск.
Из зала сюда доносились лишь отзвуки музыки, но внутренняя трансляция по служебному каналу позволяла следить за происходящим. Поправив наушник комлинка, Сорел перегнулся через перила, и заглянул вниз. Сидевшая ярусом ниже пара наблюдателей бодро ему откозыряла.
– Юлл? – Сорел не сомневался, что от звука его голоса командующий нервно подпрыгнул. Он и сам себя бы сейчас испугался.
– Да, сэр? – вице-адмирал ответил на вопрос с некоторой задержкой. А характерный «бульк», предательски прозвучавший в наушнике, выдал Одо с головой.
– Двухминутная готовность. Начинаете по команде наблюдателей.
– Есть, – уже значительно веселее отозвался Юлл.
Надо было свалить организацию парада на Айсард, – с тоской подумал Пиетт. Но, увы, уже было поздно.
Переключившись на канал СИБ, транслировавший события с комментариями операторов, Сорел выяснил причину радостного вопля, слышного даже здесь. Мара поймала букет невесты, оттоптав ноги еще десятку охотниц за счастьем. Адмиралу хотелось надеяться, что обошлось без форс-гриппа и прочих ситхских фокусов. Младшего Скайвокера рыжая девица, по мнению оператора тоже поймала. Но тут Пиетт не нашел ничего лучше, как посочувствовать Темному лорду. Поскольку скандалы внутри такой пары наверняка будут плавно перерастать в выяснение отношений между двумя ситхами. А это было чревато если не третьей гражданской войной, то политическими конфликтами – наверняка.
Очередной крик радости прозвучал как раз вовремя и позволил Сорелу в срок убраться с пути потока впечатленных церемонией гостей.
Проводив процессию внимательным взглядом, адмирал с удивлением убедился, что ни Вейдер, ни Император появиться среди приглашенных не пожелали. С одной стороны это было скверно, с другой – давало надежду не попасть под раздачу раньше времени.
Получившие отмашку выступать, колонны штурмовиков двинулись вперед, печатая шаг. Грохот был слышен за километр, а серые туши шагающих танков, виднеющихся среди белых рядов солдат, дополняли картину победоносной армии. Все замерли, с восхищением глядя вниз и тихонько переговариваясь. Но шепотки придворных дам адмирала совершенно не интересовали, а вот реакция принцессы – очень даже.
Лея буквально светилась, не столько внешне, сколько внутренне – в Силе. Но не ярко-белым, как можно было ожидать, а огненно-рыжим. Сорел удивленно вздернул брови, и скользнул взглядом по лицам собравшихся, выискивая Люка и Мару. Джейд, сжимавшая в руках букет, была неинтересна, а вот озадаченное выражение на лице рыцаря настораживало. Похоже, он тоже заметил перемену, произошедшую с сестрой.
Будем надеяться, что мой риск того стоит, – мрачно подумал Сорел, снова глядя на принцессу. – Хотя поиграть игрушечными солдатиками ее высочество уже точно не откажется.
Хэн, у которого при виде ровно шагающих танков перед внутренним взглядом неизменно вставали снега Хота, чуть поморщился – Лея слишком сильно сдавила его ладонь. Но отвлекать принцессу он не стал, решив, что второй раз такое зрелище можно и не увидеть, а синяк она ему поставить все равно не сможет.
Органа-Соло, – попробовал он на вкус звучание нового слова. – Интересно, стало бы это возможным при другом раскладе? Или во имя Новой Республики его принцесса пошла бы на жертву и выбрала более перспективный в политическом плане союз?
Хэн осторожно сжал тонкие пальцы девушки и с удовлетворением отметил, что она не стала вырываться, а просто теснее прижалась к нему, улыбаясь так солнечно, что за эту улыбку он был готов перекопать Корускант на километр вглубь, если понадобиться.
Лея помахала марширующим рукой, и чуть не оглохла от ответного рева в нескольких тысяч глоток.
Да… могла ли я подумать, что меня будут так приветствовать? Сомневаюсь, что Мон дождется в свой адрес чего-то подобного, – принцесса мечтательно прикрыла глаза. – Правильно выбранные союзники – очень важный фактор. Большая часть успеха в моем случае. Осталось не испортить меньшую.
О чем думала госпожа канцлер, наблюдавшая за парадом с вежливо-скучающим выражением лица, во времена Старой Республики старательно приберегаемым для речей Палпатина, никто так и не узнал. Хотя Борск, которому она весьма чувствительно наступила на ногу в ответ на его восхищенное аханье, мог заподозрить, что дело нечисто. Но Фей’лиа не зря забрался так высоко и так удобно – в нужные моменты он умел молчать и делать вид, что все идет по плану.
Последняя шеренга солдат протопала по мостовой и крылась за западным крылом дворца. Гости слегка расслабились и начали шуметь чуть громче, Лея, которую не спасали даже туфли на каблуках, потянула Соло за рукав, чтобы тот наклонился пониже и дал себя поцеловать по-человечески. Мара, с сытой улыбкой наблюдающая эту сценку, теснее прижалась к Скайвокеру-младшему, обреченно глядящему на потрепанный букет в руках дамы и размышляющему над тем, насколько быстро его отец согласится быть свидетелем еще одной свадьбы. Если он все правильно понял, то ближайшие лет пять ему ничего не грозило, поэтому можно было выдохнуть и перестать так явно нервничать. Благо на целибате в рамках нового Ордена никто настаивать не додумался.
Пока гости болтали о пустяках, ожидая второй части парада, Пиетт, занявший место в стороне и нервно закусивший губу, напряженно думал над тем, удастся ли фокус. Судя по мрачной физиономии обнаружившегося неподалеку Делака – того интересовало то же самое. Попутно Кренель гадал, что Вейдер сделает с провинившимися, в случае чего. Но предсказать реакцию Темного лорда было задачей не из легких. Точнее, понятно было, что последствия будут не меньше, чем от возможной катастрофы «Амидалы», но детали явно будут отличаться.
Вздохнув, командующий семнадцатым флотом скользнул взглядом по горизонту и застыл, увидев приближающийся линкор.
Флагман «Эскадрона» плыл над Корускантом практически бесшумно – его движение обеспечивали не маршевые двигатели, а несколько тысяч репульсных платформ, собранных в многоярусную конструкцию. Мощность их была, судя по расчетам, избыточной, но Пиетт настоял на троекратном запасе, пригрозив инженерам немедленной расправой в случае любой нештатной ситуации. Перспектива ознакомиться с подвалами СИБ изнутри технарей не обрадовала, и поэтому они приложили все усилия для того, чтобы проход над городом обошелся без эксцессов.
И теперь «Амидала» скользила в вечернем воздухе, закрывая своей исполинской тенью целые кварталы и заставляя жителей провожать себя взглядами. Как изумленными, так и откровенно испуганными.
Два крейсера мон-каламари, парящие на несколько километров выше, казались крошечными по сравнению с хищным серым клином линкора, а наматывающие вокруг флагмана круги крестокрылы и ДИ-шки и вовсе терялись на его фоне.
Пиетт смотрел, как тень огромного корабля наползает на дворец, поглощая метр за метром. Вот она накрыла площадь Согласия и вплотную подобралась к ступеням. «Амидала» до предела снизила скорость и практически застыла в воздухе. Сорел втянул воздух сквозь сжатые зубы и закрыл глаза, когда тень накрыла террасу. Гости ошеломленно замолчали, подавленные чудовищной технологической мощью. В наступившей тишине резко взвыли двигатели пикирующей пары крестокрылов, кто-то испуганно охнул и нервно рассмеялся. Тень отползла в сторону, напоследок полыхнув заревом разогретых, но не запущенных двигателей линкора и исчезла. Пиетт с трудом вспомнил, что надо дышать. Больше всего ему сейчас хотелось лечь прямо здесь и ничего больше не видеть. Но, увы, в сегодняшней программе это был далеко не последний пункт. Еще предстояло пережить банкет и вручение подарков.

Снующие в толпе дройды раздавали всем желающим бокалы и закуски, особо предупреждая о составе, если гостем оказывался экзот. Обстановка из официальной становилась все более непринужденной, на кого-то уже опрокинули вино, а несколько дам лишились фрагментов шлейфа или еще каких легкообрываемых в давке деталей туалета. Но все пока перемещались на своих и никого не волокли к выходу.
Палпатин, удобно устроившийся в принесенном специально для него кресле, о чем-то мирно беседовал с Йодой, иногда хихикая и щелкая пальцами. Облачка искр, сопровождавшие это простое действие, распугали не только гостей, но и гвардейцев, поэтому представители обеих сторон Силы могли предаться любимому занятию – перемыванию костей учеников без помех. Учитель учителей, на своем веку обучивший значительно больше одаренных, чем старых ситх, охотно делился педагогическим опытом, с некоторым сожалением отмечая, что в случае с Анакином даже девять сотен лет преподавания – ничто, поскольку Избранный, это не только кладезь талантов, но и острое желание применить их не по назначению. Кеноби, который нагло подслушивал беседу, раз десять краснел и бледнел за своего ученика, после чего не выдержал, и отправился успокаивать нервы в компании Акбара. Благо с мон-каламари можно было поговорить не о педагогике, в которой Оби-Ван понимал несколько меньше, чем было необходимо, а о войне. Ну, или хотя бы послушать умного и вежливого собеседника.
Имперские моффы прекрасно развлекали себя сами, после третьего бокала уже начисто игнорируя агентов СИБ, вяло пытающих пресекать антигосударственные настроения. Мон Мотма, сопровождаемая погрустневшим после выговора за излишнее проявление радости Борском, поздравила молодоженов одной из первых. Выразив надежду, что теперь Лея будет уделять внимание семье, а не только работе.
Принцесса мило улыбнулась и кивнула, мысленно отметив, что госпожа канцлер забывает свой же принцип – «с политической арены не уходят, с нее уносят».
Фей’лиа же толкнул небольшую речь, столь пышную и запутанную, что на второй минуте смысл начал ускользать не только от Хэна, но и от самого ботана. Поэтому пришлось быстренько закругляться и желать молодоженам безоблачного будущего.
После высших чинов поздравлять пару потянулись представители администрации и военные. И если последние ограничивались стандартными фразами да вручением подарка, то моффы не упускали случая поинтересоваться у ее высочества не только планами на будущее, но и политическими взглядами. На первый вопрос Лея отвечала – большая семья и плодотворная работа, предоставляя спрашивающим самим угадывать пропорцию, а на второе невинно хлопала глазами. До некоторых доходило с первого раза, но, увы, не до всех.
Поэтому озверевший от скуки Соло, крепко взятый под руки Люком и Ландо, был в принудительном порядке уведен отмечать в мужской компании, поскольку Хэн на двадцать шестом собеседнике принцессы начал откровенно зевать и глазеть по сторонам, в поисках с кем бы поссориться, игнорируя воспитательные тычки локтем и шипение Леи. Скайвокер, которому поручили закрывать собой амбразуру, быстренько чмокнул сестру в щеку, искренне, хоть и несколько неуклюже поздравил и, не сбавляя темпа скороговоркой пообещал вернуть Хэна часика через два, когда, по его подсчетам, с принцессой уже должны были наобщаться все, кто этого хотел. При этом он взял с сестры обещание не выдавать их место дислокации Маре, и под одобрительное ворчание Чубакки компания отбыла в оговоренном заранее направлении.
Органа-Соло очередной раз признала, что дипломатов, что из мужа, что из брата она не сделает, и повернулась к очередному претенденту на пять минут ее драгоценного внимания. Пытаясь не запутаться в том, что она кому говорила. Раздавать обещания сегодня было бы слишком неосмотрительно, но от намеков деваться было некуда. К счастью, классический ответ «ни да, ни нет, я подумаю над вашим предложением» прекрасно можно было списать на половую принадлежность, раз уж в ее дипломатических талантах кроме Бейла никто в этой жизни уверен не был. Окинув оценивающим взглядом зал, принцесса убедительно попросила мироздание выделить ей сегодня тройную дозу терпения и внимания. Клятвенно пообещав потом это дело компенсировать старанием где надо и где не надо.
Все чиновники помельче рангом, желающие заручиться если не поддержкой, то одобрением принцессы, незамедлительно собрались тесной группкой возле ее высочества, наперебой расхваливая свои миры. И тут же приглашая их посетить с дружеским визитом. Если бы ее высочество вдруг решило принять хоть половину этих предложений – свадебное путешествие растянулось бы лет на десять, не меньше. Что в планы Леи не входило никоим боком.
Наблюдающий за этим действом Пиетт хмыкнул, представив лица чрезмерно радушных хозяев, обнаруживших, что к ним в гости явится не скромная яхта высокопоставленной особы, а весь «Эскадрон» сразу. Можно с инспекцией, чтобы два раза не мотаться.
Надо бы подать Лее идею. Она наверняка оценит, – адмирал выудил из внутреннего кармана конверт с «подарком» и начал потихоньку пробираться сквозь толпу к своей цели. Вручать пакет при лишних свидетелях было чревато. Поэтому упускать момент не стоило.
«Извините, пропустите, будьте так любезны» – повторив это по десятому разу, Пиетт понял, что его решение всячески избегать официальных мероприятий, интуитивно принятое еще лет двадцать назад, имело под собой не только теоретические основания. Практика ему тоже категорически не нравилась. Но, увы, приходилось терпеть.
Притормозив перед пожилой парой существ неизвестного ему вида, с достоинством ползущих в сторону выхода, Сорел заметил шествующую через зал Айсард, за которой вышагивал недовольный Кренель, явно изображающий крейсер сопровождения при флагмане. И невольно позавидовал легкости, с которой эта пара преодолевала толпу. Гости просто расступались, словно отодвинутые невидимой силой. Даже те, кто стоял спиной и увлеченно беседовал. Возможно, чиновников спасал отточенный за многие годы инстинкт, предупреждающий о будущих неприятностях. Минимум за пять минут до их начала.
Угроза, источаемая внушительной фигурой Делака, явно была достаточной, чтобы ее учитывать. Но надо признать, что Исанне сегодня действительно нуждалась в подобном кавалере – слишком уж вызывающе она выглядела. Весьма открытое платье из жатой ткани, задрапированной какими-то сложными складками меняло цвет от льдисто-голубого на плечах до густо-бордового на уровне щиколоток. С плавным переходом через все оттенки закатного неба. Темный цвет подола создавал впечатление, что мадам Директор идет по кровавой дорожке. Но Пиетт подозревал, что так и было задумано. Глубокое декольте и высокий разрез сбивали с толку – было решительно непонятно, куда же смотреть в первую очередь. Собственно, сам он пытался смотреть и туда и туда, раз уж показывают.
– Ну как? – насмешливо поинтересовалась Исанне, останавливаясь в опасной близости от адмирала.
– Впечатляет, – улыбнулся Сорел. Учитывая то, что Айсард при своем немалом росте питала слабость к туфлям на каблуке, провокативный вырез платья оказался точно на уровне глаз Пиетта.
Делак, тоже это заметивший, нахмурился еще сильнее. Ревность Кренеля искренне повеселила командующего «Эскадроном», но портить отношения с человеком, с которым завтра предстояло начинать учения, из-за такой глупости не стоило. Поэтому Пиетт попытался разрядить обстановку.
– Откройте один секрет, мадам, – Сорел изобразил самый честный взгляд, какой сумел. – Где в этом наряде можно спрятать бластер?
Сбитая таким заявлением с толку Айсард удивленно моргнула, не найдя, что ответить. Но вместо нее адмирала просветил возникший из ниоткуда Фетт. Оценивающе осмотрев даму (при этом оба адмирала готовы были поклясться, что в оплаченное работодателем время Боба на вырезы и разрезы смотрит исключительно с технической точки зрения), он качнул шлемом и насмешливо сообщил:
– Бластера нет. Есть два виброножа. Один на правом бедре, второй – на спине. И да – приятного вечера, – наемник исчез так же неожиданно, как и появился, скрывшись среди гостей. Толпа расступилась и сошлась вновь, поглотив угловатую фигуру без следа, словно камень, брошенный в омут.
– Как он умудряется это проделывать в полном доспехе? – изумился Пиетт, пытаясь разглядеть, куда делся Боба.
Кренель, которому характерной нашлемной антенны мандалорского доспеха не было видно даже с высоты его немалого роста, едва заметно пожал плечами. Рефлекторно сжав протезированные пальцы. Бобу командующий семнадцатым флотом невзлюбил с первой встречи, и менять свое мнение без веских причин не собирался.
– Профессионал, – скривила губы Исанне. – Жаль, у нас таких мало. Делак?
Очнувшийся от негуманных грез адмирал вздрогнул, чуть поклонился в знак извинения за то, что отвлекся, и взял даму под руку. Таким характерно собственническим жестом, что Пиетту стоило большого труда подавить неуместную сейчас улыбку.
– Приятного вечера, Сорел, – «Снежная королева» обожгла его холодным взглядом разноцветных глаз и тронулась с места с грацией тяжелого крейсера. Кренель, подстроившийся под медленный шаг своей спутницы, выглядел еще внушительнее, чем обычно.
Глядя в их удаляющиеся спины, Пиетт все же не удержался от смешка. Но, как оказалось, радовался он преждевременно.

Дохнуло холодом, а все рядом стоящие внезапно оказались в нескольких метрах, а то и вовсе исчезли. Мир медленно поблек, утратив яркость красок и разнообразие звуков.
– Не оборачивайтесь, адмирал, – глухо произнес Вейдер, подходя ближе и останавливаясь за левым плечом Пиетта. Сорел рефлекторно прижал локтем пакет и вздрогнул.
– Добрый вечер, милорд.
Ситх в ответ только пренебрежительно хмыкнул.
– Хотите вручить подарок, Сорел? Считаете, что это разумно? – ледяным тоном поинтересовался главком. От угрозы, сочащейся из каждого слова, перехватывало горло.
Последний шанс передумать, то самое предупреждение, которое само по себе уже приговор.
Адмирал до боли закусил губу, понимая, что от его слов зависит слишком много.
– Да, милорд. Считаю.
Повисла длинная пауза. Пиетт не выдержал, и повернулся, взглянув в золотые от искр Силы глаза Темного лорда.
Тот смотрел на него с легким интересом, как на забавную букашку. Когда-то давно, больше пяти лет назад, точно так же на адмирала, бывшего тогда всего лишь капитаном второго ранга, смотрел другой ситх. Предлагая весьма опасное и сложное дело. От которого, у неожиданно осознавшего всю глубину открывшейся перед ним пропасти исполнителя, не было ни малейшей возможности отказаться. И нельзя сказать, что этот взгляд числился Сорелом среди приятных воспоминаний. Хорошо хоть в кошмарах не снился.
Наконец, главком решил нарушить молчание, и заговорил. Тщательно подбирая слова.
– Час назад я получил полную копию этого вашего… исследования моей биографии. Если вы думаете, что архив – хорошее место для тайн, то глубоко ошибаетесь, – Вейдер прикрыл глаза веками. Золотое сияние погасло, сменившись привычным холодным серым цветом. – Но ваши умственные способности мы обсудим несколько позже. А пока я хочу знать, кто дал вам доступ к этим данным. Айсард?
Пиетт понял, что больше всего ему сейчас хочется зажмуриться. А еще лучше – провалиться сквозь пол. Потому что правдивый ответ милорда не обрадует. В категорической форме.
– Император.
Темный лорд мгновенно подобрался, как хищник перед прыжком. И после очередной длинной паузы переспросил. Очень тихо, но очень угрожающе:
– Что?
Сорел сглотнул, надеясь, что ему позволят закончить мысль. То, что происходит после таких заявлений, он видел не раз, и никаких иллюзий относительно своей дальнейшей судьбы не питал.
– Доступ к вашему полному досье я получил через неделю после назначения на должность капитана «Исполнителя». Приказ подписывал лично его Величество Палпатин. Сейчас я только систематизировал данные. Исключив часть из них.
Потому что некоторые вещи надо хоронить раз и навсегда.
– Вот как, – задумчиво протянул Вейдер, отыскивая взглядом стоящих на верхней площадке широкой лестницы Императора и Директора СИБ. – Я учту… ваши старания.
Ситх развернулся на каблуках, хлестнув адмирала полой призрачного плаща. Пиетт покачнулся, но удержался на ногах. Мир, снова обретший всю свою яркость, обрушился на него, оглушив и ослепив на несколько секунд.
Очнувшись от наваждения, Сорел уже безо всяких предосторожностей двинулся в сторону принцессы. Следовало отдать ей конверт, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. А Вейдеру понадобится совсем немного времени, чтобы выяснить достоверность изложенных данных. И то, что на кристалле записано несколько больше, чем он выяснил, опираясь на сведения, предоставленные Корускантским архивом.
Не слишком вежливо подвинув плечом какую-то даму, восторженно вещающую о красотах столицы уже порядком утомившейся от этого Лее, адмирал отвесил принцессе вежливый полупоклон и, дождавшись ответного кивка, отвел ее в сторонку. Проигнорировав удивленные восклицания окружающих.
Теперь осталось лишь изложить свою мысль достаточно четко.
– Ваше высочество, я знаю, что не имею права портить вам праздник, но я плохо умею выбирать подарки, – Сорел с неудовольствием отметил, что голос у него подрагивает, но сделать ничего не мог – времени подумать и успокоиться катастрофически не хватало.
Заинтригованная Органа-Соло наклонила голову на бок, не заметив, как от этого движения из прически выбилась широкая прядь.
– Простите?
Пиетт протянул ей пакет.
– Здесь информация, к которой вы никогда не получите доступ. Не важно, какой пост вы займете и сколько власти получите. Возможно, эти данные уже завтра исчезнут из всех архивов.
И я тоже… куда-нибудь исчезну.
Принцесса провела кончиками пальцев по шершавому пластику и крепко стиснула конверт. Как и ожидалось, наживка оказалась слишком соблазнительной, невзирая на явно видимый за ней крючок. За много лет Пиетт и сам неплохо научился делать предложения, от которых было трудно отказаться.
– Что здесь? – то, каким тоном был задан этот вопрос, заставило Сорела снова вздрогнуть. Все же он слишком наделся на то, что принцесса сумеет сделать правильный выбор.
– Досье.
– На Вейдера? – в карих глазах девушки зажегся хищный огонек. Еще не золотое сияние Силы, но уже что-то весьма на него похожее.
То, что Лея не назвала Темного лорда Анакином или отцом несколько озадачило адмирала, но добавило еще несколько важных фрагментов к очередной мозаике человеческих отношений. Похоже, ее высочество оказалась несколько искушеннее в политических играх, чем он мог предположить. Люк был более прямолинеен, хотя тоже иногда вел себя неожиданным образом. Оставалось надеяться, что в этот раз неожиданности скомпенсируют друг друга, а не взорвутся вместе с Галактикой.
– И на Падме Амидалу Наберрие.
Принцесса опустила взгляд и закусила задрожавшую от переизбытка чувств губу. Когда она через несколько секунд снова подняла глаза – в них стояли слезы. Но Лея на удивление быстро справилась с собой и спрятала конверт в широкий рукав. Так небрежно, словно это была поздравительная открытка. Заставив адмирала снова задуматься над вопросом – есть ли в этом зале хоть один человек, не носящий маску. В том, что у некоторых этих личин больше десятка, он уже не сомневался.
Девушка моргнула, одним движением ресниц смахнув остатки эмоций. Но в голосе все еще звучало беспокойство.
– Спасибо, Сорел. Вы очень рискуете. Если…
Пиетт покачал головой. С одной стороны он был восхищен игрой принцессы, с другой – огорчен ее наивностью. Пусть она и казалась ему несколько фальшивой.
– Не если, а когда, ваше высочество, – поймав взгляд девушки, он с нажимом продолжил, – единственное, о чем я позволю себе попросить – прочесть это все не сегодня, а тогда, когда вы действительно будете готовы.
Лея медленно кивнула. С опозданием понимая, что же на самом деле содержится в этих досье. После чего прерывисто вздохнула и тихо произнесла:
– Прощайте, адмирал.
– Прощайте, ваше высочество.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 10 Июль 2011, 01:35
Сообщение #10



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 17

После разговора с принцессой Пиетту не оставалось ничего, кроме ожидания. Взяв с подноса скучающего дройда бокал с шампанским, адмирал поставил его на парапет и бездумно уставился на закат. Смотреть на веселящихся гостей не было не малейшего желания. Размышлять о своей дальнейшей судьбе – тоже. Но привычка все сортировать и анализировать брала свое, и Сорел машинально перебирал в памяти события последних дней, пытаясь понять, какие из них были случайными, а какие – тщательно спланированными. Любителей дергать за ниточки он и при жизни видел более чем достаточно. А сегодня их на Корусканте и вовсе собрался почти полный набор. Но угадать, кому именно было выгодно дернуть именно за эту ниточку, было значительно сложнее. Особенно из положения марионетки, которую тянут сразу в три разные стороны. Поэтому стоило еще раз очень внимательно перебрать все произошедшие события, стараясь не упустить ни единой, даже самой мелкой детали. В конце концов, десять лет на должности аналитика в Генеральном штабе, это не просто формальность. Это в каком-то смысле результате естественного отбора.
Как сразу было понятно – искать в столичных архивах данные о набуанской королеве не имело смысла, да и подобный запрос сразу же привлекал к себе внимание. Не стоило забывать, откуда Сидиус родом. Хотя Император исключительно редко вспоминал начало своей карьеры, но все данные, касающиеся маленькой окраинной планеты, шли в архив под определенным грифом секретности. И доступ к ним давался только тщательно контролируемым сотрудникам. Все, что можно было извлечь из материалов, входивших в досье Вейдера – а там было несколько записей официальных церемоний с участием Амидалы как в роли правительницы планеты, так и в роли сенатора, – было изучено с разных сторон. История с покушением адмирала заинтересовала особо, и он был вынужден признать, что срежиссирована она была профессионально. Палпатин действительно был мастером. Но сколько целей ставилось в этой партии, и сколько было достигнуто – Пиетту было не совсем понятно. С одной стороны – Анакин и Падме сблизились после покушения, что в далекой перспективе позволило Сидиусу повлиять на Скайвокера, с другой – раскрыло махинацию с созданием армии клонов. По мнению командующего «Эскадроном» – раскрыло слишком рано.
В то, что все эти шаги были просчитаны изначально, Сорел не верил. Без знания вероятности наступления того или иного события так сыграть невозможно. Но адмирал, неоднократно видевший, как рушатся самые выверенные планы, несколько сомневался в том, что риск подобных операций укладывался в рамки разумного. С другой стороны – много ли он знал о предсказании будущего, доступном одаренным? Разумеется, можно было рискнуть и залезть во внутренний архив. Уже безо всяких разрешений и прочего, но Сорел опасался, что первое же его столкновение с любым из форсюзерских артефактов закончится плохо.
Но, увы, попасть на Набу обычным путем не представлялось возможным. На классический перелет просто не хватало времени, а путешествия сквозь Силу без четкой цели давались таким трудом и были настолько непредсказуемы, что каждый раз мог стать последним. К несчастью, вероятность того, что милорд согласится еще раз «воскрешать» своего слишком любопытного адмирала тоже была невелика. Особенно после того, что он уже наворотил за спиной непосредственного начальства.
Поэтому требовался некий «якорь», который позволит более точно проложить маршрут. Без него даже попытки перемещения в рамках одной планеты больше всего походили на гиперпространственные прыжки вслепую. В наличии «места Силы» на Набу Пиетт сомневался еще больше, чем в своих способностях.
Нестабильное ядро планеты и периодически выбросы плазмы могли давать интересные эффекты, не позволяющие с точностью судить о том, есть ли там хоть что-то полезное в этом плане. Похоже, поле планеты осложняло даже диагностику на врожденные способности. Пропустили же джедаи Палпатина? Хотя на фоне часто встречающейся среди уроженцев Набу пульсирующей эмпатии, там и не такое можно было пропустить.
Собственно, сама схема с выбором малолетних королев подразумевала, что избранная девушка будет действовать, полагаясь на интуицию, а не здравый смысл. Традиция была освящена многовековой практикой и пока сбоев не давала.
Логично было предположить, что Наберрие тоже была эмпатом. А раз так – то якорем может послужить любая вещь, принадлежавшая покойной королеве. Она была очень привязана к родной планете при жизни, а теперь – похоронена там. И если ситхская теория Силы хоть отчасти верна, то это означает, что есть шанс попасть на Набу благополучно. А со всеми прочими проблемами разбираться по мере их поступления.
Осталось мелочь – достать такую вещь.
А, следовательно, во внутренние помещения лезть придется.
Придя к этому неутешительному выводу, адмирал в один из своих визитов в архив просто подошел к стене и шагнул сквозь нее. Ощущения были не из приятных, но ситуацию существенно облегчило знание планировки здания. По крайней мере, с потолка падать не пришлось.
Тщательно охраняемое помещение внутреннего архива, или так называемая «секция Тэш», оказалось относительно небольшой комнатой, плотно уставленной стеллажами с абсолютно одинаковыми скучно-серыми коробками. В таких обычно хранили запасные части от вычислительных блоков ДИ-истребителей и прочую мелочевку. И, хотя выглядели ящики совершенно безобидно, ощущались они не так – некоторые казались яркими пятнами в Силе, некоторые – провалами в никуда. А один – и вовсе казался чем-то живым и почему-то лохматым. Его адмирал обошел по широкой дуге, стараясь даже не смотреть на поблескивающую в свете редких аварийных ламп гладкую стенку с одиноким замочком.
Проходив среди стеллажей около получаса, и так ничего и не выяснив – хваленая форсюзерская интуиция молчала, да и не особо в нее Пиетт верил, Сорел устало прислонился к одной из обычных на вид полок, рассеяно проведя кончиками пальцев по пыльным крышкам стоящих на ней коробок.
Случайно прикоснувшись к одному из неопасных на вид ящиков, адмирал почувствовал, как его пальцы сжимает в невидимых тисках. И тянет куда-то в густую тень, скрывающую край полки. Он в ужасе рванулся прочь, на секунду представив себе призрачного сарлакка, переваривающего своих слишком любознательных жертв в тиши архива. Ловушка не выдержала и разжалась, но в отместку ударила Силой так, что Пиетт пролетел несколько метров, врезавшись спиной в стеллаж и едва не обрушив его себе на голову. Задохнувшись от боли и прижав к груди пострадавшую ладонь, Сорел обложил ящик, его создателя и форсюзеров в целом в таких выражениях, что покраснела бы даже банта. Отдышавшись, и убедившись, что кроме глубокого пореза других видимых повреждений нет, адмирал с грустью подумал о том, что ему в кои-то веки пригодились все собранные за двадцать лет службы лексические конструкции. И для кого?
Поскольку стеллаж за спиной уже был в некотором смысле проверен на безопасность, стоило ради интереса заглянуть – что же там хранится. Представив, сколько трудов потребуется для вытаскивания контейнеров хотя бы со второй полки – а верхний из них лежал выше уровня глаз, Сорел решил начать с более простой задачи и копать снизу.
В первой коробке стопки, извлеченной из недр стеллажа, оказались какие-то бумаги, причем настоящие, из волокон растений, а не привычные синтетические листы. Поколебавшись с минуту, адмирал осторожно перевернул пару страниц, стараясь не закапать их кровью. Но столбцы имен ничего ему не говорили. Имя, дата, цифра, вторая дата – дописанная от руки. Одинаковая для большинства строк. Присмотревшись к датам, Пиетт сообразил, что именно он держит в руках – списки падаванов Ордена джедаев. Причем именно тех, последних годов набора. По счастью, сложены они были в алфавитном порядке.
Наплевав на осторожность, адмирал вытащил целую пачку листов. Так и есть – напротив нескольких имен почти на каждом листе не была указана дата смерти. А дата приема позволяла предположить, что всем этим одаренным на момент резни не было и четырех лет.
«Среди гвардейцев встречаются форсюзеры» – вспомнил он когда-то услышанную фразу. Теперь было понятно – откуда они там взялись. С Марой Джейд ситуация тоже прояснилась. Но как бы много рыжая девица о себе не мнила, Рук Императора было явно больше одной. Не факт, что они существовали до сих пор, а тем более – действовали под своими настоящими именами, но эти данные необходимо было учитывать.
Отвлекся Пиетт от построения своих любимых логических цепочек, только услышав, как лязгнула створка. Но основная дверь, прекрасно видимая с этой точки, по-прежнему была закрыта. А запасных на плане, насколько он помнил, не было. Адмирал затаил дыхание и осторожно положил пачку бумаг обратно. Стараясь не издать при этом ни звука.
Мерное жужжание, раздавшееся из двух дальних углов, подтвердило его худшие подозрения. Сработала местная система безопасности и на охоту вышли дройды. Не факт, что они могли ему серьезно повредить, но уходить без того, за чем пришел, Сорел не собирался. Поскольку второго шанса посетить «информационные закрома родины» могло и не представиться. Ориентируясь больше на слух, чем на зрение, Пиетт осторожно двинулся вдоль полки, надеясь добраться до второй коробки. Если в первой были списки одаренных, то логично было предположить, что во второй – побольше размером, было их оружие. Если, конечно, логика ситхов подчинялась хоть каким-то правилам.
В контейнере действительно казалось несколько сейбров, но они не походили на падаванские – во всяком случае, Сорел сильно сомневался, что начинающие джедаи имели привычку снабжать рукояти своих мечей причудливыми узорами с гравировкой и драгоценными камнями. Повертев в руках одну из них, украшенную объемными линиями и прозрачными камешками, адмирал не стал класть ее обратно. Не то, чтобы он верил в действенность подобного оружия против дройдов, особенно в своих руках, но оставаться совсем без защиты не хотелось. Помимо сейбров на дне коробки лежала небольшая, но отчетливо фонящая шкатулка. Понимая, что терять ему уже особенно нечего, Пиетт откинул крышку и замер, забыв о надвигающейся опасности. На бархатной подушечке покоились вырезанный из какого-то органического материала небольшой амулет на цепочке и свитая в кольцо светло-русая косичка.
Именно этот амулет он видел в записи похорон Амидалы – он лежал в ладони королевы. Кому принадлежала отрезанная прядь волос – догадаться было несложно.
Сорел протянул руку и коснулся амулета.

А тот рванулся прочь из автоматически сжавшихся пальцев так, что едва не вывихнул плечо. Ослепительно яркие линии сплелись перед глазами в яркий, как сверхновая, шар и взорвались, превратившись в непроницаемо черную кляксу. Абсолютно беззвучно расползающуюся от края до края мира. Внезапный удар Силы вышиб последний воздух, заставив Пиетта рефлекторно сжаться. Очень вовремя, потому как поверхность, на которую он рухнул, была явно не полом архивного зала. По крайней мере, таких перепадов высоты он там не помнил. Перекатившись несколько раз и от души приложившись коленом, адмирал замер, стараясь не шевелиться. Если верить ощущениям – целых костей у него не осталось, но голос разума подсказывал, что это не так. Взвесив за и против, Сорел осторожно открыл глаза, и тут же зажмурился. Вокруг было слишком светло.
Проморгавшись и с трудом сев, Пиетт обнаружил себя в центре небольшой площадки, поросшей коротко подстриженной травой. В паре метров начинались рукотворные заросли цветов, а за спиной находилась пологая лестница. Судя по всему – именно с нее он и скатился. Сорел осторожно пощупал саднящую скулу, предварительно пристегнув ненужный уже лазерный меч к поясу. Чья бы это ни была собственность – разбрасываться ей не стоило. Поднявшись на ноги и отряхнув одежду от пыли и налипших травинок, Пиетт мрачно хмыкнул, порадовавшись, что догадался отправиться в эту безумную экспедицию не в привычном мундире, а в куда более удобном традиционном кореллианском наряде. Так было куда меньше шансов, что его опознают. Не говоря уже о том, что мундир был просто не приспособлен для того, чтобы бегать в нем по пересеченной местности. Военных всех мастей в галактике было с избытком, но адмиралы Имперского флота встречались редко и обычно шли в комплекте с крейсером и крупными неприятностями. Не говоря уже о том, что в массе своей не имели привычки шастать по чужим садам с сейбрами наперевес.
Сорел посмотрел на зажатый в ладони амулет. Теперь тот выглядел просто безделушкой. Ничего необычного или ощущаемого через Силу.
– Замечательно, – буркнул адмирал и начал подниматься по ступенькам, стараясь не охать особенно явно, когда приходилось наступать на пострадавшую при падении ногу. Против ожиданий, ни одно из повреждений заживать не спешило, что наводило на нехорошие мысли. На предмет скверного чувства юмора одного Темного лорда.
Интересно, как я буду возвращаться? С одной стороны, всегда можно сделать это человеческим путем. Во всяком случае, нравится мне именно он, а не эти фокусы. С другой – светить свою сомнительной живости личность желания нет ни малейшего…
Выбравшись на следующую площадку лестницы, адмирал еще раз осмотрелся. Укромный уголок обширного и ухоженного сада, ничего особенного, если подумать. Где-то вдалеке шумит вода, серьезная, а не фонтанчик, воздух свежий, небо синее. Вид красивый, опять же.
Но почему амулет выбросил его именно сюда? Или это было одно из любимых мест королевы? Впрочем, Пиетт не был уверен даже в том, что не ошибся планетой. Разумеется, это был не Корускант, но мало ли в природе зеленых миров?
Вопросов было слишком много, поэтому пытаться отвечать сразу на все смысла не имело. Мир обитаем и вполне цивилизован – уже хорошо. А то ведь могло и на Татуин выкинуть. Сорела передернуло. Планет за свою жизнь он видел много, причем самых разных, но подавляющее большинство из них лишь проплывали в обзорном иллюминаторе «Исполнителя», а не посещались адмиралом лично. Собственно, у него никогда не возникало желания знакомиться с ними плотнее. Корусканта и родной Селонии ему вполне хватало для счастья. А уж по доброй воле исследовать дикие миры? Увольте.
Смыв следы крови с расцарапанной ладони в ближайшем фонтане, и распугав там всех рыбок, которым такая «витаминная добавка» категорически не понравилась, адмирал осторожно перемотал ее платком, надеясь, что этого будет достаточно. Амулет он спрятал в карман, подальше от любопытных глаз. Лазерный меч оставил на поясе, поскольку в рукав рукоять не помещалась, а пристроить ее куда-нибудь еще возможности не было. Убедившись по отражению себя в воде, что выглядит вполне нормально, Пиетт счел, что готов к поиску следующей порции приключений. Но они нашли его сами.
Из-за фигурной живой изгороди показалась девушка в желто-оранжевом бархатном платье. И, увидев незнакомого человека, замерла с удивленным выражением на лице. Судя по характерному наряду, который он неоднократно видел на записях с Амидалой, барышня была из королевских служанок. А значит, это действительно было Набу.
Сорел вежливо кивнул в знак приветствия. Девушка вышла из ступора, но вместо ответного кивка громко ойкнула.
– Что случилось, Майна? – раздался еще один женский голос, и к невольным собеседникам присоединилась группа девушек. Возглавляемая дамой в светло-зеленом плаще с капюшоном.
Служанка беспомощно всплеснула руками, поворачиваясь к первой из подошедших, и одновременно поклонилась.
– Ваше…
– Вижу, – оборвала ее дама, снимая капюшон. – Имперский агент в королевском саду. Какая наглость.
Пиетт удивленно приподнял бровь, озадаченный такой поспешной и уверенной характеристикой. На месте стороннего наблюдателя он сейчас скорее готов был причислить себя нынешнего к контрабандистам или еще каким сомнительным личностям. Кореллианский наряд и расцарапанная физиономия в его понимании больше соответствовали именно этому образу. Из общей картины выбивалось только отсутствие бластера.
Но дама, видимо, имела для своего мнения основания. Которые не мешало бы выяснить.
Насколько адмирал мог видеть, под плащом девушка была одета в пышное темно-серое платье с золотой вышивкой. Дорогое даже на вид, и для полноты впечатления щедро украшенное драгоценными камнями. Картину завершала высокая прическа и традиционный бело-красный макияж. Гордо вздернутый подбородок и холодный взгляд весьма прозрачно намекали на отношение к власть имущим, а отпечаток в Силе доказывал, что барышня была эмпатом. Сильнейшим из всех присутствующих. Не одаренной, но очень к тому близко. Похоже, это действительно была набуанская королева. Одна беда, Сорел совершенно не помнил, как же ее звать.
– Ваше величество, – адмирал отвесил даме официальный поклон, – прошу прощения за вторжение.
Девушка лишь презрительно изогнула губы.
– Потрудитесь объяснить, что вы тут забыли, – холодно произнесла она.
– Увы, но я не буду делать этого при свидетелях – Сорел чуть улыбнулся и развел руками. – Кстати, позвольте спросить – почему вы решили, что я имперский агент?
– А кто еще в наше время может себе позволить вламываться на охраняемую территорию без спросу, и открыто носит при этом лазерный меч? – королева посмотрела на него, как на идиота.
Вот как? Мы даже знаем, как выглядит сейбр. Занятно.
– Некто Люк Скайвокер был бы с вами не согласен, – парировал Пиетт, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. Похоже, имя было ей знакомо, но СИБ клялось, что Набу никогда не поддерживало Альянс, справедливо полагая, что на их долю одной войны было более чем достаточно, и лезть в новую авантюру нет смысла. Но за новостями тут следили. Очень внимательно.
– Насколько мне известно, времена повстанцев прошли, – отрезала девушка, подтвердив тем самым теорию адмирала.
– И вы готовы доказывать это в Сенате? Или, сможет быть, лично госпоже канцлеру? – разговор прыгал как мячик, с одного поля на другое, и Сорела это откровенно развлекало. А вот королева начинала злиться. Что было заметно не только по изменению эмоционального фона, но и по пятнам румянца, видимым даже сквозь слой косметики.
– Прекратите, – выдохнула она. – Или представьте доказательства, опровергающие мое о вас мнение. С момента провозглашения Империи никто из одаренных не посещал Набу, и не могу сказать, что вижу хоть одну причину, которая заставила ситуацию так резко измениться.
Адмирал выразительно покосился на служанок, наблюдающих за беседой затаив дыхание. Королева раздраженно взмахнула рукой, отсылая девушек. Те повиновались, но очень неохотно. Оставалось надеяться, что открыто подслушивать они не будут. И охрану без приказа не вызовут. Но если королева не вызвала телохранителей сразу, значит помимо внешнего вида лазерного меча имела представление о том, на что способен человек, им вооруженный. И не хотела жертвовать жизнями своих подданных.
– Еще раз прошу прощения, – извинился Пиетт, – но я действительно заинтересован в том, чтобы в моем деле было задействовано как можно меньше людей. И еще, я хотел бы уточнить, с тем ли человеком разговариваю.
– Алана Дарпана Девалека, королева Набу. Или на слово вы не поверите? – девушка качнула головой, мелодично зазвенев многочисленными подвесками прически.
– Поверю. Но не уверен в том, что вы мне поверите, – как можно мягче произнес адмирал, надеясь хоть немного успокоить королеву. Но та уже прекрасно успокоилась сама.
– Зависит от того, что вы собираетесь мне рассказать, – Алана прошла мимо него и села на широкую каменную скамью, привычным жестом расправив бархатные юбки. – Например, если вы скажете, что у вас болит колено – я не стану этого отрицать.
– У вас в саду очень крутые лестницы, – ответил Сорел. Замечание Дарпаны, а именно эту часть ее имени он понял, как официальное королевское, вполне можно было расценить как приглашение садиться, которым он не преминул воспользоваться, проигнорировав тень удивления, скользнувшую по лицу девушки.
– Разве? Никогда не видела неуклюжего форсюзера, – фыркнула Алана.
– Ваше величество, не надо меня ловить на слове. На самом деле я всего лишь эмпат, как и вы, – врать не краснея адмирал научился еще много лет назад. Тем более что в действительности ложь ему приходилось говорить очень редко. А вот полуправду – каждый день.
– Тогда почему, – неопределенный жест девушки мог означать что угодно. Но Пиетт был уверен, что она умеет отличать одаренных. И не зря считает его таковым. Это было очень некстати, но Сорел надеялся, что подобным талантом владеет не так уж много разумных существ. Разумеется, от настоящего обученного форсюзера скрыть свои странные способности он не мог, но сколько их было – обученных? Живых – ни одного. Даже младший Скайвокер до сих пор считал его просто чудом природы, забывая, что сделало «воскрешение» возможным. Точнее, кто.
– Вы действительно хотите знать подробности? Что ж… совсем недавно я был в одном интересном месте, – Сорел сжал пальцы, проверяя состояние пострадавшей в архиве руки, – возможно отпечаток этого посещения остался до сих пор.
Королева бросила красноречивый взгляд на богато украшенную рукоять сейбра.
– Вы ограбили чью-то сокровищницу?
– Можно и так сказать.
– О, значит вы не агент, а всего лишь… вор? – Алана устремила на него негодующий взгляд серо-зеленых глаз.
Пиетт невольно залюбовался девушкой. Уж очень она была хороша, хоть картину с нее рисуй. Богини праведного гнева, например. Только вот играла неубедительно.
– А вы – лгунья.
Пепельные брови удивленно взметнулись.
– Что?! – королева задохнулась от возмущения.
– Лгунья, – повторил Сорел. – Вы утверждали, что никто из одаренных не был на Набу за последние двадцать с лишним лет. Но в то же время прекрасно знаете, как они должны чувствоваться. А значит, вы их видели. Ваш статус не позволяет предположить, что вы проводили много времени при дворе Императора, да и вообще бывали в столице хоть раз. А значит…
Дарпана молчала, глядя в сторону, но обуревавшие ее эмоции разгадать было несложно. Страх, смятение, лихорадочный поиск решения и снова страх, но уже не за себя.
– А значит, форсюзеры посещали Набу. Возможно, это были беглые джедаи, но не мне судить людей или экзотов, которым хватило ума скрываться на родной планете Императора. А возможно – нет. Тогда остается только одна кандидатура.
– Да, – плечи королевы поникли. – Вейдер был здесь.
– Что и требовалось доказать, – пробормотал Пиетт, откидываясь на спинку скамьи. Официальные источники все, как один, утверждали, что Темный лорд никогда не бывал на Набу после событий на Мустафаре.
– Простите? – Алана удивленно посмотрела на своего нахального гостя.
Адмирал вытащил из внутреннего кармана куртки амулет Падме и качнул им в воздухе.
– Вот эта вещь принадлежала королеве Амидале. И мне нужно знать о Падме Наберрие все, что вообще можно узнать. И я надеюсь, что вы мне в этом поможете.
В противном случае я вас просто заставлю.
Королева тяжело вздохнула, глядя на костяную безделушку, а потом посмотрела Пиетту в глаза. Угрозу в его последней фразе она уловила, но сдаваться просто так не хотела.
– Потрудитесь хотя бы назваться.
– Фирмус Пиетт, адмирал Имперского флота, командующий «Эскадроном Смерти» лорда Вейдера, – произнес Сорел.
– Ой, – лаконично ответила королева.

Глава 18

Адмирал безразлично разглядывал носки собственных сапог, ожидая, пока Дарпана найдет, что сказать. Спешить ему было некуда, а точнее, пока некак, поэтому можно было позволить себе дать собеседнице возможность собраться с мыслями. Если это вообще было возможно после такого заявления.
– Вы сумасшедший, – после длинной паузы тихо и очень уверенно произнесла Алана. Темно-пепельная прядь, уложенная изящным кольцом надо лбом, подпрыгнула от резкого кивка, которым королева подтвердила свою мысль. Больше для себя, чем для собеседника. Выглядело забавно.
– Не совсем, – с ноткой иронии отозвался Пиетт. – Если вас устроит сокращенная версия причины моего пребывания здесь, то можно сказать, что я собираю информацию на непосредственное начальство. По приказу сверху.
Дарпана, легко расшифровавшая эту обтекаемую фразу, странно на него посмотрела.
– Боюсь, тогда бы точно сумасшедший.
Адмирал пожал плечами, не желая продолжать спор. Со стороны его действия выглядели действительно дико, особенно с учетом славы, сопровождавшей как Темного лорда, так и Императора. Но более вменяемого объяснения он предложить королеве не мог.
– Не думаю, что это имеет значение. И сомневаюсь, что наше сотрудничество вас обрадует. Но несколько вопросов я задам, хотите вы этого или нет.
Алана презрительно фыркнула. Похоже, королева убедила себя, что лжецов тут минимум двое, и, смирившись с этим фактом, позволила себе ответную иронию. Выдержанную в достаточно мрачном ключе.
– Надеюсь, санкции на применение методов СИБ у вас нет?
– А вот это вас уже точно не касается, – хищно улыбнулся Пиетт, принимая предложенные правила игры. – Но не будем тянуть крайт-дракона за хвост. Вы сказали, что лорд Вейдер бывал на Набу. По вашей реакции можно сделать вывод, что вы не слышали об этом, а лично видели милорда.
После этих слов королева непроизвольно поежилась и сцепила пальцы, неотрывно глядя на гравий под ногами. Тема была ей явно неприятна, но она хотела как можно быстрее с ней закончить. Другой вопрос, что начать было тоже непросто.
– Да. Несколько раз. Впервые – спустя несколько месяцев после смерти Амидалы. Мне тогда было почти девять, – Дарпана надолго замолчала, пытаясь подобрать подходящие выражения. Но не смогла и ограничилась общими фразами. – Могу только сказать, что запомнила я это надолго. Хотя большую часть не поняла. Я впервые видела, чтобы в одном человеке было столько… эмоций. Как клубок змей. Но не живых, а… не знаю, как передать это словами, но было очень страшно. Глупо, наверное, но тогда мне стало его жаль.
Королева нервно хмыкнула, словно порицая свое тогдашнее поведение. Действительно, додуматься пожалеть ситха мог только ребенок. Сам Темный лорд к милосердию в любой форме не был склонен, а всем, кто решал посочувствовать ему лично, очень быстро доказывал, что они неправы. К счастью, словом, а не делом. Хотя бывали и исключения.
Справившись с эмоциями, Алана продолжила рассказ.
– Потом он приезжал раза три или четыре. Последний – после явинских событий. Я уже была королевой. Мы… столкнулись в коридоре дворца. Не знаю, было это случайно или намеренно, но… в общем, в процессе тогдашнего нашего с ним «разговора» мне настоятельно порекомендовали хранить эти посещения в тайне. Как делали все мои предшественницы.
Сорел подобрал отвисшую челюсть. Похоже, ведомство Айсард ело свой хлеб с маслом зря. Пропустить регулярные визиты главкома на край галактики – да за это агентов надо было расстрелять через одного. А саму Исанне отправить лестницы мыть во дворце. Хотя тогда СИБ возглавлял еще Арманд Айсард, с него и надо было спрашивать. Впрочем, как раз с него и спросили. Возможно и за это в том числе. Если сейчас выяснится, что Палпатин тоже имел привычку проводить каникулы на родине, то…
То окажется, что бардак в нашем государстве – это не частный случай административного недосмотра, а суровая реальность. Или опять чьи-то подковерные игры, доступные только посвященным.
Королева помолчала еще несколько минут. После чего встряхнулась и куда более спокойным тоном произнесла:
– Вы получите все необходимые вам сведения и мою посильную помощь. Но если ко мне возникнут вопросы у лорда Вейдера, то скрывать факт нашей беседы я не буду.
Подтекст слов Аланы был очевиден – она немедленно передаст весь их разговор куда следует по первому же запросу СИБ. Поскольку играть в прятки с разведкой и ситхами может себе позволить только джедай. Очень глупый. И в недалекой перспективе очень мертвый. Адмирал пока мог причислить себя только ко второй категории.
– Полагаю, вопросы сначала будут задавать мне, – криво улыбнулся Пиетт. И тут же переспросил, осознав, что именно показалось ему неправильным в рассказе королевы. – Простите, вы сказали, что вам было девять?
– Почти девять, – поправила его Дарпана. – Я стала королевой в двадцать шесть. Я знаю, что на ваш взгляд, это несколько не вяжется с нашими традициями, но если вам это действительно интересно, то я расскажу свою историю чуть позже. А пока, для экономии времени, мне нужно отдать несколько приказов.
Проигнорировав явную шпильку в свой адрес, адмирал чуть поклонился и отметил:
– Я всего лишь хотел сказать, что вы прекрасно выглядите.
Алана покачала головой, вызвав целый водопад солнечных бликов, рожденных отражениями полуденного света в многочисленных украшениях прически.
– Не льстите мне. И не забывайте, что традиционный королевский макияж – в первую очередь маска, а потом уже украшение.
Королева поднялась со скамьи, и тут же, как по команде, из-за живой изгороди выскользнула пара служанок, склонившихся перед своей госпожой. Но адмирал видел, что ни капюшоны, ни неудобная поза ничуть не мешают девушкам внимательно за ним наблюдать. Похоже, они была вовсе не уверены в том, что их правительница поступает мудро, разговаривая с незнакомцами.
Отдав необходимые распоряжения, Дарпана повернулась к адмиралу и вопросительно приподняла бровь.
– Вас интересует что-то еще?
– Да, – Пиетт тоже поднялся на ноги, мысленно охнув от боли, – я хотел бы увидеть место, где похоронена королева Амидала.
– Идете по следам своего шефа? – уголки губ королевы дернулись, на мгновение превратив раскрашенное лицо в гротескную маску. – Что ж, ваше право. Но без охраны я туда отправиться не могу.
– Как вам будет угодно, – вежливо отозвался адмирал.
Алана секунды две смотрела на него с непонятным выражением, но, не дождавшись другой реакции, просто качнула головой, как будто пыталась вытрясти неприятную мысль.
– В таком случае я попрошу вас спрятать оружие. Мне не хотелось бы лишний раз заставлять нервничать своих телохранителей.
Сорел молча отстегнул меч от пояса и протянул королеве.
Та изумленно уставилась на изукрашенную рукоять и непроизвольно сделала шаг назад. Перспектива даже прикоснуться к оружию одаренных пугала ее. Похоже, она действительно видела его в действии.
– Возьмите же, – поторопил ее Пиетт. – Или в вашем роскошном платье нет карманов?
Алана собралась было возразить, но передумала и осторожно взяла сейбр. Как раз вовремя, поскольку едва опасная игрушка исчезла в складках ее плаща, как заскрипел гравий, и на дорожке возникла внушительная фигура капитана королевской гвардии.
– Яджат, – резковато обратилась к нему Дарпана, – я хочу, чтобы вы сопровождали нас в Долину трав.
Капитан кивнул, подозрительно покосившись на Пиетта, но промолчал.
Адмирал поймал взгляд гвардейца и на секунду задержал, вызвав в памяти обрывок одного из учений, в котором ему пришлось играть за «Эскадрон» и лично Вейдера. Капитан, безо всякой эмпатии мгновенно осознавший свою позицию в текущей иерархической схеме, подтянулся и щелкнул каблуками. Что характерно, смотрел он при этом не на королеву.
Сорел тихонько хмыкнул, признав, что по крайней мере одной правительнице Набу повезло с сообразительными подчиненными. Алана этот маленький спектакль проигнорировала.

Поднявшись по многочисленным террасам к зданию дворца, маленькая процессия остановилась в тени широкой галереи. Яджату требовалось подготовить транспорт, поэтому он оставил королеву наедине с ее странным гостем. Это если не считать пары гвардейцев, скучающих на противоположном конце галереи. Но их можно было не учитывать – с такого расстояния расслышать детали разговора без технических средств было невозможно.
Пиетт устало прислонился спиной к толстой гранитной колонне и посмотрел на залитую солнцем площадь. Выглядела она мирно и безмятежно. Но Сорел прекрасно помнил историю, и знал, что почти сорок лет назад все было совсем не так, и по этим плитам стройными рядами маршировали дройды Торговой федерации. Казалось, если прикрыть глаза, то их серые угловатые фигуры предстанут перед ним наяву. Возможно, это место просто слишком хорошо хранило воспоминания об этих событиях. Впитавшиеся в темный камень вместе с кровью тех, кто умер в такой же солнечный день, защищая ту, давно умершую королеву.
– Скажите, ваше величество, – заговорил адмирал. – У вас вообще есть армия?
– Нет, – Алана расправила складки своего смявшегося от быстрой ходьбы плаща, – зачем? Набу – мирная планета.
– Тот, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую, – сухо ответил Пиетт. – Надеюсь, вам известна такая фраза.
– Теперь известна, – пожала плечами Дарпана. – Зачем вы мне это рассказываете? Ресурсов планеты в любом случае не хватит на создание крупного флота. Да и привлекать таким образом внимание Империи было бы, по крайней мере, глупо.
В чем-то королева была права – Палпатин не одобрял излишней самостоятельности отдельных миров в вопросах самообороны. В то же время Альдераан располагал собственным флотом. Мирным только на вид, что было одной из причин стойкой нелюбви гранд-моффа Таркина к этому сектору. Чандрилла и Корпоративный сектор тоже владели достаточно внушительными силами. А уж что творилось в пространстве хаттов – было ведомо только самим хаттам. Но учитывая близость Набу к неподконтрольным текущей власти территориям, было странно надеяться, что никто не обратит внимания на такой лакомый кусочек.
– Империи сейчас не до окраинных миров, – вполголоса произнес Сорел. – И вам не мешало бы с этим считаться. Один раз вами уже заинтересовались, могут заинтересоваться и второй. Тем более что некие полезные ископаемые на планете есть. Если я ничего не путаю, у вас добывается какая-то разновидность плазмы или что-то в этом роде?
– Да, но объем добычи минимален. Любые более серьезные разработки нанесут экологии планеты непоправимый ущерб. А так – нам вполне достаточно имеющихся доходов, – подтвердила Дарпана, интонацией подчеркнув слово «достаточно». Намек не лезть не в свое дело был вполне четко обозначен.
– Вы не понимаете, – Пиетт оттолкнулся от колонны и сделал несколько нетерпеливых шагов туда-сюда. – Для захвата планеты понадобятся минимальные силы и четыре часа времени. Даже без орбитальной бомбардировки. После этого вы проститесь не только с экологией, но и с жизнями нескольких миллионов ваших подданных.
– Это вы не понимаете! – возразила Алана, раздраженно взмахнув руками. Ей хотелось доказать упрямцу, что он пытается заниматься не своим делом и ничего не понимает в местных реалиях, но Сорел ее опередил.
– Я готов признать, что вы разбираетесь в управлении государством, но я, в свою очередь, разбираюсь в войне, – холодно сообщил адмирал, пристально глядя девушке в глаза. – И, как показывает практика, неплохо. Поэтому послушайте совета, пока вам его дают, а не диктуют условия капитуляции.
Королева возмущенно фыркнула, но вместо ожидаемых возражений вдруг сказала:
– Если честно, в управлении государством я разбираюсь хуже, чем в добыче плазмы.
Сорел удивленно вздернул брови. Такого поворота событий он никак не ожидал. Разумеется, если Алана стала правительницей Набу в двадцать шесть, то логично предположить, что до этого она чем-то занималась. Но он охотно поверил бы в то, что она изучала историю, или на худой конец искусство, но техническое образование?
Дарпана осторожно поправила выскочившую из прически шпильку и начала рассказывать, несколько путано, но искренне.
– Как я уже говорила, я не очень хорошо вписываюсь в традиционную схему. У нас принято выбирать юных королев в те годы, когда прогнозируется ухудшение ситуации, и взрослых монархов в более спокойные времена. Примерно за год до явинских событий заканчивался срок полномочий очередной королевы. Но единого мнения на предмет того, кто должен править следующим – не было, – резкий жест королевы выдал ее нелицеприятное мнение о тогдашней ситуации. – А я как раз защитила научную работу по особенностям использования плазмы в области производства новых материалов и имела наглость претендовать на место младшего королевского советника по науке. Вместо этого неожиданно оказалась на троне.
Алана состроила печальную гримасу. Похоже, она до сих пор не считала это событие вершиной своей карьеры. Но действительное ее отношение к занимаемому посту Пиетт расшифровать не мог – слишком глубоко были спрятаны соответствующие эмоции.
– Ваши способности сыграли в этом не последнюю роль, – отметил адмирал. Он был уверен, что советники исходили именно из них, а не мифической мудрости. Возможно, кто-то из таркиновского окружения проболтался о грядущих проектах или просто в госаппарате Набу нашлось несколько хороших аналитиков. Но высказывать свою мысль вслух Пиетт не стал, не желая разочаровывать королеву.
– Совершенно верно. Но в остальном – это был компромисс между необходимостью принятия интуитивных решений и способностью здраво оценивать ситуацию. Не могу сказать, что компромисс был действительно удачен, – Дарпана вытянула руку с тяжелым браслетом, украшенным светло-зелеными, под цвет глаз, камнями. – Вы думаете, это драгоценности?
Адмирал пожал плечами. В камнях он совершенно не разбирался, считая, что для украшения важен презентабельный вид, а не число нулей на ценнике.
Но королева явно хотела похвастаться, а мешать женщине в этом деле было чревато.
– Нет, обычный песчаник, обработанный особым образом, – с ноткой гордости сообщила Алана. Но тут же поскучнела и отвела взгляд, уставившись в пустоту. – Временами мне кажется, что зря согласилась принять корону. Слишком много всего пришлось узнать. И еще больше – забыть.
– И вы об этом жалеете? – уточнил Сорел.
– Иногда, – тихо ответила королева.
Но на этом разговор пришлось прервать, поскольку явился капитан Яджат в сопровождении четверки молодых и убийственно серьезных гвардейцев, уставившихся на адмирала, как на потенциального врага.
Вся компания погрузилась в спидер, и в полном молчании направилась в Долину трав.

На протяжении короткого перелета Пиетт искоса наблюдал за королевой, равнодушно смотревшей в окно на мелькающие внизу старинные здания, статуи и многочисленные водопады, гадая, может ли она предсказывать будущее? И что видит там, среди кружения невидимых постороннему глазу образов. Взлет или падение? Казалось, способностью к предвидению обладает вся планета, находящаяся в нескончаемом процессе изменений. Как и плазма, составляющая ее ядро.
Сорел задумался над тем, что чувствовал Сидиус, живя здесь. Помогало ли ему пребывание на Набу, или наоборот, было мучительным, как слишком громкий фоновый шум, от которого невозможно избавиться. Судя по собственным ощущениям адмирала, сам он жить бы тут не согласился. Поле планеты недвусмысленно выталкивало его, отторгало. Возможно, в силу специфики его нынешнего воплощения, а возможно – просто потому, что он не был местным уроженцем. Пиетт слышал, что набуанцы принимали участие во множестве гуманитарных миссий, нацеленных на переселение существ с различных планет в более подходящие им условия, если родные планеты по каким-то причинам уже становились непригодны для обитания. Но о переселенцах, прижившихся на Набу, он упоминаний не встречал. Собственно, люди, как вид, тоже могли считаться пришельцами, но за многие тысячи лет они вполне успешно ассимилировались и основательно потеснили гунганов. Долгое время две расы соблюдали нейтралитет, стараясь не вмешиваться в дела друг друга, но после вторжения Торговой федерации им пришлось объединить усилия. И теперь на улицах наземных городов можно было встретить не только людей, но и забавных амфибий. Нельзя сказать, что им действительно было предоставлено соответствующее место в системе управления, но они к этому и не стремились, предпочитая по-прежнему сохранять нейтральные отношения.
Наконец спидер сделал круг над небольшим озером и сел на маленькую круглую площадку.
Яджат помог королеве выбраться из машины и пристроился за паре шагов за спиной, готовый, в случае чего, спасать свою госпожу от любых неприятностей.
Пиетт задержался, с интересом разглядывая открывающийся вид. Долина трав полностью оправдывала свое название – небольшая низина была сплошь укрыта ковром из густой травы, щедро усыпанным яркими полевыми цветами. Редкие деревья только подчеркивали идиллическую картину. Травы, достигающие почти половины человеческого роста, покачивались под слабым ветерком, но было очень тихо. А стоило выключиться двигателям спидера – как на присутствующих буквально обрушилась абсолютная тишина.
Место покоя? Или упокоения?
Адмирал передернул плечами. При всей внешней привлекательности долины, спускаться в нее особого желания не возникало. Но, похоже, это касалось только его одного, поскольку королева совершенно спокойно двинулась по мощеной дорожке, ведущей вниз.
Догнав Дарпану, Сорел подстроился под ее неспешный шаг и принялся смотреть по сторонам. Насколько он понял – единой системы расположения захоронений не было. Но над каждой плитой росло дерево или пышный куст. Возможно, растение выбиралось сообразно традиции или просто исходя из предпочтений покойного правителя, но разнообразие видов поражало. Помимо этого удивляло относительно небольшое число могильных плит. Похоже, жители Набу отличались отменным здоровьем и долголетием. Или это была только часть кладбища.
– Тут покоятся только те, кто умер, служа государству, – очень тихо пояснила Алана, заметившая его недоумение. – Для Амидалы было сделано исключение, поскольку она на тот момент была уже не королевой, а сенатором. Все прочие монархи похоронены на кладбище Тида.
– О, даже так, – равнодушно-вежливо отозвался Пиетт. По его мнению, тело Падме, если бы общественности стали известны детали ее участия в государственном перевороте в роли его основной причины, скорее бы сожгли и развеяли над Мустафаром, а не с почестями погребли в этой долине героев. С другой стороны – набуанцы вольны были сами решать, чего достойна их несчастная королева.
– Мы почти пришли, – сообщила Дарпана и обратилась к капитану гвардейцев. – Яджат, можете нас оставить. Полагаю, угрожать мне тут могут разве что бабочки.
Капитан нехотя повиновался приказу, оставшись на центральной аллее и старательно глядя вдаль. А Сорел шагнул вслед за Аланой на первый из плоских камней боковой дорожки. Плиты неправильной формы были расположены на расстоянии шага взрослого человека, словно камешки в ручье. Возможно, это действительно было связано с попыткой имитации воды. Адмирал не знал, была ли в мифологии Набу легенда, связанная с рекой, разделяющей мир живых и мертвых. Но с учетом местного климата можно было предположить, что эта теория имела шанс оказаться правдивой.
Длинное платье королевы, легко перешагивающей с камешка на камешек через разделяющие их полосы травы, быстро покрылось рыжеватой пыльцой и лепестками цветов. Но она не обратила на это никакого внимания.
Пиетт сорвал пышную метелочку и растер в пальцах. Пахло чем-то горьковато-холодным, хотя долина была насквозь пронизана полуденным светом, а тепло нагретых солнцем камней чувствовалось даже сквозь подошвы.
– Вот, – Дарпана остановилась у светло-серой плиты, в изголовье которой росло невысокое, странно изогнутое и почти лишенное листьев дерево. Вместо них ветви были украшены крупными темно-розовыми цветами.
Выбитая на плите надпись, присыпанная пылью и увядшими лепестками, гласила «Падме Амидала Наберрие». И все – ни дат жизни, ни чего-либо еще.
– Лаконично, – отметил адмирал, присаживаясь возле плиты на корточки.
Алана вздохнула, не зная, считать ли это замечание иронией или просто списать на незнание пришельцем местных обычаев. Поэтому решила на всякий случай пояснить:
– У нас не принято ставить даты. Если народ не помнит ту или иную свою королеву, значит, нет смысла пытаться увековечить ее правление в цифрах.
Закончив фразу, Дарпана отошла на шаг в сторону, давая Пиетту иллюзию одиночества.
Поколебавшись несколько секунд, Сорел протянул руку и провел ладонью по шершавому камню, сметая покрывающую его пыль. Поверхность неожиданно оказалась острой, как терка, и абсолютно ледяной. Казалось, касающиеся камня пальцы покрываются инеем, а сердце замедляется, пропуская удары…
Холодно… почему так холодно? И так светло?
Очнулся он от удара – кто-то залепил ему пощечину такой силы, что клацнули зубы. Перехватив чужую ладонь, Пиетт открыл глаза и с удивлением уставился на перекошенное от боли лицо королевы.
– Хватит, – хрипло произнес он, не узнав собственного голоса.
Дарпана всхлипнула и попыталась освободить руку. Но Сорел не спешил разжимать судорожно стиснутые пальцы.
– Что произошло? – адмирал моргнул, убедившись, что это не галлюцинация, и он действительно сидит на земле в паре метров от плиты и его буквально трясет от холода.
– Вы меня напугали, – едва слышно выдавила Алана. – Вы прикоснулись к камню и вдруг начали таять…
Ошеломленный таким заявлением, Пиетт, наконец, отпустил запястье девушки, пробормотав что-то о слишком тяжелой для женщины руке и потер скулу. Помимо царапин там рисковал появиться еще и внушительный синяк.
– Что значит таять? – спросил он спустя пару минут. Встать на ноги ему удалось только с третьей попытки, да и то, с трудом. При этом он постарался, чтобы даже его тень не коснулась серого могильного камня.
– То и значит, – пожала плечами немного успокоившаяся королева. – Сквозь вас было видно надпись на плите. А от нее… тянуло холодом.
– Спасибо, что вытащили, – тихо поблагодарил адмирал, внимательно глядя на серый камень. Еще одна шкатулка с секретом едва не стала для него последней. – Похоже, я действительно был слишком любопытен. И мне об этом весьма прозрачно намекнули.
Двусмысленность этой фразы стала очевидна адмиралу сразу же, и вызвала у него кривую ухмылку. Порядком напугавшую стоящую рядом Дарпану.
– Скажите, что вы там увидели? – осторожно поинтересовалась она.
– Призраков, ваше величество, – Пиетт с силой раздавил в ладони попавшуюся под пальцы метелочку травы. – Призраков.

Колотить Сорела перестало только минут через сорок, когда они под присмотром бдительного Яджата вернулись во дворец. Капитан гвардейцев, который при виде бледно-зеленого адмирала и перенервничавшей королевы выразил готовность буквально перекопать всю долину в поисках врага, так и не поверил, что физической угрозы не было, а причиной стресса вверенного ему лица стала какая-то ситховщина. Но на своем мнении настаивать не стал, решив, что Дарпана и так слишком многое за сегодня пережила.
По прибытию в Тид Яджат попытался поручить королеву стайке озабоченных ее состоянием служанок, но Алана отказалась, заявив, что отдыхать она будет после того, как закончит все срочные дела. Капитану снова пришлось смириться. Откозыряв и с явным недовольством оставив Дарпану в обществе ее все еще зеленоватого лицом гостя, Яджат аккуратно прикрыл за собой дверь королевского кабинета. Как полагал Сорел, капитан отправился срывать свое настроение на подчиненных. Правительница планеты, проявившая неслыханную гостеприимность, на деле просто желавшая занять более уютный, чем тронная зала уголок собственного дворца, допустила пришельца в святая святых – на свое рабочее место. Которым было, к возможному удивлению многих ее подданных, вовсе не вычурное кресло в парадном зале, а небольшая комната, заставленная высокими шкафами и вполне функциональной, хоть и выдержанной в классическом набуанском стиле, офисной мебелью.
– Это не настолько срочно, как вам кажется, – Пиетт, пристроившийся на краешке столешницы, устало сгорбился и обхватил себя руками.
Дарпана расхаживавшая по кабинету, шелестя перепачканным травой платьем, и нервно ломавшая пальцы, отрицательно мотнула головой. Половину украшений из прически она вынула, чтобы не раздражали своим звоном, и теперь они блестящей кучкой громоздились поверх разложенных на столе бумаг. Сорел отметил про себя, что набуанцы предпочитают бумагу органического происхождения вместо стандартного пластика. Но с такими объемами потребления, как тут, вполне можно было себе это позволить.
Одна из шпилек, сделанная в виде цветочной грозди на длинном стебле, украшенном подвесками, заинтересовала Пиетта, которому хотелось отвлечься от своих мрачных мыслей каким угодно способом. Осторожно вытащив ее из путаницы других побрякушек, он принялся рассматривать детали конструкции, удивившись не только маленькому весу, но и потрясающей чистоте камней.
– Не хочу вас лишний раз дергать, ваше величество, – адмирал взглянул на все еще расхаживающую Алану, – но пока мы ждем архивных записей, не могли бы вы рассказать мне чуть больше о плазме и ее свойствах, касающихся возможности обработки разных материалов. В контексте вашей научной работы.
– Что? – Дарпана замерла в центре мозаики, украшающей гранитный пол кабинета. Долю секунды она непонимающе смотрела на адмирала, словно пыталась понять, откуда он тут взялся, но потом очнулась и взмахнула рукой, пытаясь стряхнуть наваждение, как паутину. – Да, конечно.
– Был бы очень признателен, – Пиетт передал украшение владелице и приготовился слушать.
Королева взяла цветок и кончиками пальцев провела по подвескам, заставив их мелодично звякнуть.
– Для изготовления именно этой вещи использовался обычный кварц, который обрабатывался потом в облаке плазмы под большим давлением. Зеленый цвет достигнут добавлением растительного красителя, – Алана насмешливо взглянула на вздернувшего бровь адмирала, – не удивляйтесь, это действительно был обычный кусок шкурки одного из растущих у нас плодов. В первом опыте у нас была очень маленькая установка, на крышку которой лаборанты имели скверную привычку складывать свои бутерброды.
– И в один прекрасный день еда вместо голодного желудка попала в «плазменный котел», – хмыкнул Пиетт.
– Совершенно верно. Потом мы добавляли разные ингредиенты уже намеренно. Вот эти, – Алана показала на три полупрозрачных молочно-белых камня, украшающих самую короткую подвеску, – мы получили, добавив в «котел» кусочек графита. Но мне кажется, что они сюда не очень подходят, так что придется украшение переделать.
Королева бледно улыбнулась.
А Сорел внезапно вспомнил, где он видел подобные камни. В недрах развороченного взрывом турболазера ИЗР «Стерегущий». Только вот там они были природные, а не искусственные. И улыбнулся в ответ, стараясь не выдать своих истинных эмоций.
– Ваше величество, если вы действительно хотите снять эту подвеску, то я бы попросил вас о маленьком одолжении. Хотя, полагаю, после всего случившегося это будет слишком нагло.
Алана, уже отцепившая фрагмент украшения от проволочной основы, остановилась и посмотрела на адмирала. Так, как будто ее что-то смутило в словах Пиетта. Но что именно – она так и не смогла понять, списав это на усталость – свою и собеседника.
– Хотите сувенир? – с немалой долей иронией уточнила она.
– Совершенно верно.
Только вот если я прав – этот подарок вы мне будете вспоминать до конца жизни.
Королева протянула ему подвеску.
– Можете не возвращать… ой, – спохватилась она, – я же чуть не оставила сувенир себе.
Вытащив из складок сброшенного на одно из кресел дорожного плаща рукоять сейбра, Алана положила ее на стол. Очень осторожно, словно боясь, что она оживет и укусит ее, как змея. И чуть не подпрыгнула, когда пискнул стоящий рядом с оружием комлинк. Одна из девушек ее свиты сообщила, что материалы по Амидале готовы и сейчас будут доставлены.
Королева щелкнула клавишей и звонко фыркнула, посмеявшись над собственной пугливостью. После чего обернулась к адмиралу. И внимательно на него посмотрела.
– Я полагаю, теперь вы точно получили все, что хотели.
Пиетт кивнул, защелкнув карабин, прикрепляющий лазерный меч к поясу.
– Следовательно, вы можете нас покинуть, – полуутвердительно произнесла Алана.
– Убраться, ваше величество, убраться, – криво улыбнулся Пиетт, озвучивший подтекст королевской фразы. – Называйте вещи своими именами, так будет значительно проще.
– Полагаю, мое воспитание не позволяет этого делать, – от тона девушки повеяло холодом.
– В таком случае не смею настаивать, – чуть поклонился адмирал. – И благодарю вас за ваше бесконечное терпение.
Дарпана скорчила гримасу показного облегчения, но тут же снова стала серьезной. И очень официально простилась с Пиеттом.
Пара служанок, тенью скользнувшие в кабинет, оценили царственность жеста восхищенными взглядами и вручили Сорелу пачку ифокристаллов. Эти же девушки проводили его до выхода из дворца, следя, чтобы гость случайно не свернул не туда, и тем более, не вздумал остаться.
Адмирал покорно следовал за своим «конвоем», стараясь сохранять приличествующий ситуации вид, хотя ему безумно хотелось сесть и просмеяться. Но устраивать истерику на людях, да и истерику вообще, как ему казалось, не самое разумное в данной ситуации решение. Напиться была куда проще. Но для этого надо было для начала попасть на Корускант. А потом и в свою квартиру.
Едва стоило Пиетту подумать об этом, в красках вспомнив цвет закатного неба над площадью Согласия, как очередная ступенька под его ногой исчезла, а по глазам ударил все тот же ослепительно белый свет, тут же сменившийся тьмой.
К несчастью, темнота снова взорвалась, но на сей раз облаком разноцветных искр перед глазами. Повторно приложившись тем же коленом, Пиетт подумал про Великую Силу много нехорошего. Увы, она имела на этот случай несимметричный ответ.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 10 Июль 2011, 01:36
Сообщение #11



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 19

– Как погода на Набу? – вкрадчиво поинтересовался знакомый голос.
Сорел застыл, в ужасе глядя в пол, укрытый бордовым ковром. Именно в этом кабинете он совсем недавно докладывал двум ситхам о возможностях обороны Корусканта. Теперь же ситх был только один. В голове стало пусто и звонко, а язык внезапно прилип к гортани.
Палпатин хмыкнул, ожидая ответа от своего коленопреклоненного адмирала.
– Мне… не понравилась, ваше величество, – наконец смог выдавить Пиетт, которому от всего пережитого за последние десять часов было уже настолько плохо, что двоилось и темнело в глазах. Последний удар судьбы оказался слишком подлым, и адмирал с ужасом осознал, что шансов хлопнуться в обморок у него в данной ситуации значительно больше пятидесяти из ста.
– А жаль, – отметил Сидиус, – как раз сезон цветения трав.
Сорел вспомнил кладбище королев и понял, что уже ничего не успеет предпринять. Пол поплыл и качнулся навстречу, а на краю сознания мелькнула издевательская мысль, что на сей раз падать будет невысоко. Но внезапно картинка дернулась и вернулась в фокус, а сам Пиетт удивленно распахнул глаза, почувствовав хватку сухих и холодных пальцев. Казалось, прикосновение ситха сопровождалось ударом тока. Одной из маленьких и злых синевато-белых молний. Но только казалось. Император потрепал его по загривку, как домашнего зверька, и шагнул к широкому обзорному окну, оставив адмирала ошеломленно хлопать глазами.
– Вставайте уже, хватит этого спектакля, – голос Палпатина был сух, но угрозы в нем не чувствовалось.
Сорел поднялся на ноги, и покачнулся от неожиданности – колено внезапно перестало болеть, а отбитый бок – подозрительно покалывать. Скосив глаза на сползшую повязку, Пиетт увидел, что рана на ладони исчезла, оставив после себя лишь тонкую розовую полоску.
– Прошу прощения, ваше величество, – адмирал справедливо полагал, что лучше лишний раз извиниться, чем вляпаться в очередную неприятность. К сожалению, с одним человеком этот метод давал сбои – лорд Вейдер питал стойкую антипатию к извинениям любого толка. Как догадывался Пиетт, причина была в многочисленных и абсолютно неискренних «простите, учитель!» падаванских времен милорда. Только вот неясно было, практиковал ли Анакин любимую тактику став младшим ситхом. Судя по дернувшемуся плечу Сидиуса – да, практиковал. Поэтому адмирал прикусил язык и пообещал себе молчать, когда его не спрашивают в совсем уж явной форме.
– Как я вижу, данные по Амидале вы получили, – ровно произнес Палпатин, по-прежнему глядя вдаль, на позолоченные солнцем бесчисленные шпили Корусканта.
– Да, мой император.
– В таком случае мне понадобится копия. Для архива, – тень мимолетной улыбки, отразившаяся в тяжелом транспластиле окна, заставила Пиетт вздрогнуть.
Поколебавшись секунду, он вытащил из кармана пачку инфокристаллов и положил на пустую столешницу, в последний момент добавив к ним рукоять светового меча.
– А вот это уже лишнее, – Палпатин, двигавшийся совершенно бесшумно, возник рядом с адмиралом и взглянул на того с непонятной насмешкой в желто-серых глазах.
С такого расстояния эффект от взгляда был сногсшибательным. Все равно, что бодаться лбом с носовой надстройкой «Исполнителя». Пиетт попытался зажмуриться, но ничего не получилось. Теперь он точно знал, что чувствует пшуун, застывший перед пастью голодного болотного дракозмея. И нельзя сказать, что полученная экспериментальным путем информация его сильно обрадовала. Но Император спустя несколько секунд ослабил хватку Силы и, как ни в чем ни бывало, направился к своему креслу, в котором устроился со всем возможным удобством.
– Адмирал, не надо так нервничать, – то ли попросил, то ли приказал старший ситх. – Кстати, раз уж волей моего непредсказуемого аппрентиса вас занесло в форсюзеры, я хотел бы впредь иметь возможность обращаться к вам по имени. В неофициальной обстановке. Фирмус, если не ошибаюсь?
Пиетт сглотнул. Складывающаяся ситуация все меньше и меньше ему нравилась, но в то же время прояснялись некоторые интересные детали.
– Да, мой Император, – после короткой паузы ответил он, порадовавшись, что Палпатин назвал его именно официальным именем. Слышать обращение «Сорел» именно от этого человека ему очень не хотелось.
– Вот и славно, – Палпатин упер локти в стол и соединил кончики пальцев. – В свою очередь, вы можете называть меня Сидиус. Разумеется, это касается только встреч в самом узком кругу.
– Это… обязательно? – осторожно уточнил адмирал.
Кос очень двусмысленно и хищно улыбнулся в ответ. Колебания подчиненного ему казались забавными. Поэтому он не преминул добавить в ситуацию еще немножко абсурда.
– Мне это было бы приятно, – почти мурлыкнул он.
А Пиетт в красках представил, как он, забывшись, прилюдно ляпает «Сидиус» вместо «Ваше императорское величество». Картинка получилась настолько безумной, что возникла нехорошая мысль воплотить ее в жизнь. На заседании Совета моффов, например. Вдруг кто из оппонентов от удивления инфаркт схватит?
Император, похоже, считал эту мысль, и улыбнулся еще шире, сопроводив это действие заразительным смешком.
– Я ценю ваше чувство юмора, адмирал, но сейчас речь пойдет о чуть более серьезных вещах, – вернул Пиетта на грешную землю Палпатин. – Постарайтесь на будущее воздержаться от самостоятельных путешествий между мирами. Этот фокус не для вас. Я вообще удивлен, приятно, не думайте лишнего, тем, что вы смогли это провернуть.
– Прошу прощения, – снова извинился Сорел. Не став уточнять, что «переход» на Набу получился лично для него совершенно неожиданным и заранее не планировался. В такой форме – точно.
– Не стоит, в данном случае, – оборвал его Сидиус. – Честно говоря, я предполагал, что вы обратитесь за помощью ко мне, или к Кеноби. Хотя учитывая, как вы к нему относитесь – это было менее вероятно.
– Вы… действительно так думали? – переспросил адмирал, от изумления только на второй половине фразы сообразивший, что его заносит куда-то не туда, но было уже поздно исправлять неудачную формулировку.
– Конечно, – Император скользнул по Пиетту удивленным взглядом и снова сосредоточился на инфокристаллах. Информация с них медленно, но верно сливалась на личную деку Палпатина. Судя по объему данных, Дарпана действительно передала все имевшиеся у нее материалы.
– Кстати, заберите сейбр, – вернулся к прежней теме Сидиус, – предыдущей владелице он уже точно не пригодится, а Вейдеру давно уже нет дела до подобных трофеев.
– Боюсь, я не умею им пользоваться, – попытался уклониться от сомнительного подарка Сорел. На предмет того, помнил ли Темный лорд свои благоприобретения, он был несколько иного мнения. И совершенно не горел желанием попасться с поличным главкому.
– Значит, подарите какой-нибудь симпатичной ситхской леди, – в тоне Императора прорезалась нотка приказа. – Только незамужней. А то мало ли.
Пиетт молча кивнул, осознав бесполезность сопротивления. Повисла длинная пауза, за время которой Палпатин сложил инфокристаллы аккуратной стопкой и придвинул их к краю стола.
– Я не буду спрашивать, что вы, Фирмус, увидели в Долине трав, – начал он, – но расскажу вам кое-что, не упомянутое ни в одном досье или отчете. А именно – мою роль во всей этой истории. Как распорядиться этой информацией – дело ваше. Но я надеюсь, что вы сумеете найти ей достойное применение.
Сидиус задумчиво побарабанил кончиками пальцев по столешнице, и испытующе взглянул на адмирала. Что он увидел – Пиетт не знал, но тень, скользнувшая по лицу Императора, была соткана из множества эмоций. И сожаление было лишь одной из них.
– Сядьте, друг мой, – неожиданно мягко сказал ситх. – Эта история будет долгой. И страшной.

Пиетт водил кончиками пальцев по пыльной столешнице, машинально рисуя завитки, повторяющие вышивку на одном из парадных платьев набуанской королевы. Перед ним по пятому разу крутилась запись последнего официального обращения Амидалы к подданным, но он смотрел сквозь нее.
После рассказа Сидиуса все стало проще и одновременно сложнее. А роли, сыгранные всеми участниками пьесы обрели и второе, и третье дно. И, что самое досадное – оказалось, что не было ни жертв, ни злодеев. А вот дурацкое стечение обстоятельств, которое никто не смог предугадать – было.
Падме Наберрие, как выяснилось, была давно и хорошо знакома с неким Косом Палпатином, несколько лет занимавшим пост в королевском совете. Забавно, что это был тот самый пост младшего советника по науке, на который претендовала Дарпана. Но Палпатин со своей ничем внешне непримечательной должности прыгнул в Сенат, а юная Наберрие из почетной правительницы Тида стала королевой. Всего за шесть месяцев до оккупации Набу.
Адмирал потер ноющие виски и уставился в полупустую чашку с чаем. Идею напиться после разговора с Императором пришлось отложить на невообразимо далекое будущее, поскольку со всеми хитросплетениями политики провинциальной планетки разобраться было сложно даже на трезвую голову.
Выборная монархия с налетом демократии, видимая постороннему наблюдателю, скрывала под собой мощную клановую систему. Все знали всех, и всегда могли выбрать очередного правителя из хороших знакомых. Высокая должность на деле особых выгод не давала, но позволяла потешить самолюбие и протащить несколько полезных для клана законопроектов. Милое и простое семейство Наберрие, при ближайшем рассмотрении, поддерживало связи с многочисленными более дальними родственниками, среди которых обязательно был кто-то, имеющий отношение к нынешнему правителю. Кузина, тетка, двоюродный дедушка – все участвовали в этой игре. Такая вот неявная аристократия в миниатюре, где все склоки сводятся к тому, будет ли младшая дочка троюродного дядюшки королевой или только ее двойником. Сильные эмпаты, почти одаренные, имеющие мистическую связь с самой планетой. Практически «душой мира». Ну кто будет им противостоять, если все и так идет, как по маслу?
Единственным исключением из этой пасторальной картинки была смерть короля Веруна, позволившая Сидиусу посадить на трон именно выгодную ему Наберрие. Девочка сочетала в себе все необходимые качества – эмпатию, решительность, склонность к риску и свойственный подросткам максимализм. В то же время, она была достаточно умна, чтобы обратиться к более опытному политику, и достаточно упряма, чтобы проигнорировать пораженческие идеи совета.
Сорел обратил внимание на застывший кадр. На заднем плане, за спиной Амидалы, стояло несколько девочек в парадных платьях. Одна из них могла быть Аланой. Почти девять – по набуанским меркам вполне сознательный возраст, когда пора думать не о куклах, а о собственном блистательном будущем.
Так или иначе, но после победы Амидала правила еще восемь лет – весьма неплохо для девушки, которая должна была сыграть, казалось, только одну маленькую, но важную роль. А потом была единогласно избрана сенатором. Предложение новой королевы занять эту должность было лишь формальностью – решал королевский совет. Маска провинциальной идеалистки, носимая Падме все три года сенаторства, оказалась только маской. Под которой скрывалась весьма умная и жесткая дама-политик. Играла Амидала, как это ни смешно, на стороне Сидиуса. Да, она не знала, что именно он стоял за оккупацией, но чувствовала его талант. Возможно принимая за более выраженную эмпатию, возможно подозревая что-то более серьезное, но эту тайну Наберрие унесла с собой в могилу, как и то, какие выгоды она хотела извлечь из союза с Анакином. В ее влюбленность Пиетт не верил – девушка слишком хорошо умела владеть собой, а все ее вспышки могли быть или игрой, или просто признаком переутомления – не так уж просто успевать выполнять все свои обязательства так, чтобы никто не догадался, когда ему врут с честными глазами. А ведь Амидале неоднократно приходилось общаться и с Кеноби и с Винду, да и нескольких других магистров она знала лично. В проницательности Оби-Вана можно было сомневаться, но все прочие? Как Орден мог быть так слеп? Неужели можно было проглядеть связь Скайвокера с Наберрие? Или кто-то решил закрыть на нее глаза, полагая, что наличие семьи заставит Анакина действовать не так импульсивно. Не так часто побеждать. Но неужели простая зависть к чужим успехам была причиной?
Сам Скайвокер-старший о тандеме Амидала-Палпатин мог и не знать. Ему своих забот хватало. Магистры-джедаи недрогнувшей рукой направляли его на самые сложные и заведомо проигрышные задания. Но он возвращался. Снова и снова возвращался, делая вид, что сделать невозможное возможным очередной раз было совсем нетрудно. Вероятно, он даже был рад тому, что не нужно отчитываться о любом своем решении и выслушивать бессмысленную лекцию о допустимости тех или иных действий. Какая мораль может быть на войне? Светлая сторона? Даже не смешно. С поля битвы никто не уходит в белом. Вопрос в том, насколько много крови пристает к джедайскому плащу раз за разом. Судя по успехам армии Республики – генералы из форсюзеров получались плохие. Отношение к солдатам-клонам, как к расходному материалу, полная неспособность действовать группой и координировать разные роды войск в рамках одной операции – все это приводило к тому, что авторитет Ордена стремительно падал. Да, они побеждали, но какой ценой? Кем хранители порядка становились, пройдя сквозь огонь и смерть? Ведь даже Винду, формальный глава совета магистров, счел возможным повести на смерть несколько сотен рыцарей ради спасения трех пленников на Геонозисе. Если бы не Йода, явившийся с армией клонов им на помощь, Сидиусу даже не пришлось бы марать руки и браться за меч. Гордость, или уже гордыня, затмили разум тех, кто должен был быть лучшим из лучших. Затмили и обрекли на падение.
Похоже, что последним истинным джедаем был покойный граф Дуку – он умел отступать и принимать правильные решения. Не превращая трагедию в фарс.
После мнимого покушения, едва не ставшего вполне реальными похоронами, Сидиус вернул своего будущего аппрентиса на Корускант. И приблизил к себе настолько, что странность этой ситуации дошла даже до Совета Ордена. Анакин сыграл возмущение, хотя ему даже не пришлось особенно играть – обижаться на господ магистров он имел все основания, и стал уже вполне официально работать на обе стороны. В результате три человека знали секрет. Но два из них не считали возможным им делиться. Если бы Амидала открыла мужу свою роль в этом раскладе – удалось бы Анакину сохранить душевное равновесие в ночь храмовой резни? Если бы Скайвокер сказал Падме, что и за что он продал – полетела бы Наберрие на Мустафар? Сидиус просчитался в одном – в человеческих отношениях. Попытка оградить ближнего обернулась катастрофой. Скорее всего, Амидала знала, что сама находится в опасности – не только из кошмара Анакина, но и из своих собственных предчувствий. Но решила, что ей грозит нечто меньшее, чем… С одной стороны она оказалась права – ей грозила лишь смерть. С другой – была ли эта ноша легче, чем та, что досталась Анакину, окончательно превратившемуся на тот момент в Дарта Вейдера?
Будь на лавовой планете только учитель и ученик – все решилось бы иначе. Скайвокер смог бы убедить Кеноби. Или хотя бы объяснить причину. Этого бы хватило. Но вмешательство Падме выбило всего один камешек из изящной конструкции вселенского заговора, и он рухнул, как карточный домик. И в итоге два ситха никогда не стали тем, кем должны были стать. Вейдер прощать не умел. И не считал нужным.
Как не считал нужным предотвращать медленное сползание Сидиуса за край. В холодный омут безумия. Да, по старшему ситху слишком сильно ударила попытка вытащить аппрентиса буквально с того света, но Император вернул свою боль обратно, всего парой слов превратив человека в чудовище. А требовать после этого от чудовища игры по человеческим правилам, принятым в приличном, пусть и ситхском обществе, было как минимум неразумно.
Обман вскрылся в первый же визит Вейдера на Набу. Да, он уже тогда мог возвращать призраков с той стороны Силы. И хотел вернуть Амидалу. Но… она отказалась.
Отомстив ему за эту попытку правдой. Открыв свою роль и содержание последних часов жизни. Королева тоже не хотела прощать.
Как Темный лорд смог жить дальше с таким грузом – Пиетт не знал. Как не знал, почему Вейдер не стал искать своих детей – а ведь найти было не так уж сложно. Но чужая душа – всегда потемки. А уж такая душа – тем более.
Адмирал прикрыл веки, воскрешая перед глазами впечатавшуюся в память картинку. После чего взял чистый листок и парой штрихов изобразил на нем то, что увидел в Долине трав. Рисовать он не умел никогда, и, как говорил его преподаватель по тактике, его умений хватало лишь на то, чтобы провести ровную линию из точки ауре в точку бэш. Но сейчас его рукой будто что-то водило. И рисунок получился на удивление похож на правду. Тонкий женский силуэт в алом платье и нечто, сотканное из тьмы – стоящее напротив него. Черный, белый, красный. Три цвета, оставшиеся в жизни Дарта Вейдера, Темного лорда ситхов.

Сейчас, стоя на опустевшем балконе, Пиетт вертел этот листок в руках, вспоминая о том, что увидел, прикоснувшись к шершавому могильному камню. Тогда, много лет назад, на Набу пришла Тьма. Но не в облике человека, а в облике чудовища. Нечто, с бледным и бескровным лицом в обрамлении струящихся обрывков теней, снабженное механическими конечностями, не имеющими ничего общего с любой из гуманоидных рас Галактики. Но душа тогда была еще человеческой. Увы, как понял адмирал, все, что осталось от Анакина после Мустафара, было в тот день похоронено на Набу. А своему повелителю и учителю Вейдер принес лишь костяной амулет. Изощренное издевательство, замаскированное под выражение полной покорности.
Задумавшись, Пиетт пропустил момент, когда у него образовалась компания. На сей раз ситх обошелся без спецэффектов, появившись практически бесшумно.
– Что там у вас еще, – листок выскользнул из пальцев Сорела и опустился в подставленную ладонь в черной перчатке. Бокал, задетый локтем, слетел с перилл и рухнул вниз, разбрызгивая выдохшееся шампанское. Адмирал считал секунды до удара.
А Темный лорд разворачивал слабо похрустывающий пластик.
Один, два, три…
Лицо Вейдера застыло. Казалось, он не только перестал дышать, но и вообще обратился в статую. Не дрожали даже ресницы, лишь покачивались под слабым ветерком выбившиеся из тугого хвоста пряди. Судя по всему, разговор с повелителем прошел на повышенных тонах. Если это определение было применимо в данной ситуации.
Четыре.
Где-то далеко внизу звонко лопнуло стекло, разлетевшись мелкими брызгами по камню террасы. А ситх очнулся и очень нехорошо посмотрел на своего адмирала.
– Решили меня совсем добить? – устало спросил главком, сворачивая из рисунка причудливый фантик и поджигая его яркой фиолетовой молнией. Листок несколько секунд корчился в этом потустороннем огне, а вместе с ним сгорали воспоминания и надежда Сорела на то, что затея удалась.
Пепел с кончиков пальцев Анакин смахнул совершенно равнодушно.
– Простите, милорд, – Пиетт отвел глаза, не зная, куда деваться. Похоже, все усилия пропали втуне. И ситуация двадцатилетней давности повторится один в один. Без изменений. Поскольку один человек однажды решил, что все человеческое ему отныне чуждо.
– Значит, досье было два, – констатировал факт Темный лорд.
Адмирал кивнул. Ему было искренне жаль, что все сложилось именно так. Но сил бояться больше не осталось. А умирать третий раз было уже, по большому счету, не страшно. Ждать неизбежного – куда страшнее.
– Копию мне, – приказал ситх.
– Да, милорд. Но…
Вейдер, уже собравшийся уходить, обернулся к Пиетту и склонился над ним, с неожиданной яростью прошипев:
– У вас что, после всего этого, еще остались вопросы?
– Да, – Сорел смотрел на кружение золотых искр в зрачках Темного лорда. Воронка полубезумного взгляда затягивала в себя, но бесконечное движение маленьких звезд было по-своему красиво. Не в нем ли заключался смысл Силы?
Адмирал понимал, что сейчас не имеют смысла никакие щиты и попытки спрятать свои истинные мысли. Против такого противника шансов не было не только у него, но и у всех ныне живущих одаренных. Возможно, Сидиуса Анакин мог бы читать так же легко. Но захотел ли, представься ему такая возможность? Пиетт в этом очень сильно сомневался.
Наконец, Вейдер отвел глаза, посмотрев куда-то вдаль. Возможно, в свое прошлое. Или вероятное будущее, ради которого его бывший повелитель и бывший адмирал рискнули слишком многим.
– Что ж… ваши вопросы я знаю, – ситх немного помолчал. После чего с убийственной прямотой закончил фразу, – Вы хотите увидеть мое истинное лицо и узнать то, что не рассказал Сидиус. А именно – что случилось на Корусканте. В Храме.
Едва заметный кивок адмирала послужил подтверждением.
Темный лорд отступил на шаг, оглядев опустевший балкон. Казалось, попрятались даже дройды, отчаявшиеся найти припозднившихся гостей. Похоже, грядущей демонстрации ничего не мешало.
– Адмирал, вы любопытны, как детеныш ботана, – сухо произнес главком, – возможно, вы считаете, что вас оправдывает тот факт, что вы действовали, выполняя приказ. Тот, который не выполнить было нельзя.
Пиетт с трудом сглотнул, представив себе все многообразие фантазии Сидиуса. Знакомиться с ним ближе именно с этой стороны не хотелось. Темный лорд в вопросе казней был более консервативен. И по-своему милосерден.
– Но, – тут ситх позволил себе тень очень странной улыбки, – его капюшонистое величество ценит вас именно за творческий подход к выполнению заданий. Впрочем, я это качество тоже ценю.
– Спасибо, милорд, – севшим голосом поблагодарил Сорел, не зная, что еще можно сказать в ответ на такое странное признание. Сам он всегда считал, что приказ надо выполнять, ориентируясь не только на букву, но и на дух. Но не приказа, а «заказчика».
– Ну, так смотрите же, адмирал, – тени за спиной Вейдера сгустились и углубились, подчеркнув непроницаемо черный цвет доспеха и бледное, бескровное лицо его носителя.
Не глазами.
Пиетт послушался этого почти неощутимого совета и посмотрел сквозь Силу.
Судорожно ахнув от увиденного.

Нынешний облик Темного лорда был почти точной копией того, который явился ему на Набу. Но только на сей раз вместо лица была маска, такая же белая, но неподвижная и лишенная привычных черт. В прорезях этого костяного щита горели глаза – ярко-желтые, как расплавленный металл. А вокруг клубилась тьма, густая и вязкая, как подсыхающая кровь. И лишь редкие блики, тонущие в ней, выдавали скрытую этим своеобразным плащом механическую конструкцию. То, что стояло сейчас перед адмиралом, не сохранило в себе ничего человеческого. И больше не нуждалось в лицах.
– Ну как? – насмешливо поинтересовался тягучий голос.
От сочетания низких и высоких нот в одной фразе у Пиетта заныли зубы и продрал мороз по коже. Казалось, не только облик, но и звук были предназначены исключительно для запугивания и причинения боли. И, что самое скверное, нынешнему их обладателю это однозначно доставляло удовольствие.
– Не нравится? – яркая до рези в глазах желтизна взгляда сменилась льдистой серостью морозного утра. А голос стал снова знакомым хрипловатым баритоном, хоть и сохранил в самой глубине опасную переменчивость тона.
– Впечатляет, – выдохнул Сорел.
– Благодарю, – сарказма, которым было наполнено это простое слово, хватило бы на десять опасных бесед. – Но все же, вернемся к нашим вопросам.
Повинуясь жесту когтистой механической конечности, в воздухе перед лицом адмирала повис костяной амулет. Тот самый, который был много лет назад извлечен из могилы Амидалы. Повис и закачался на тонкой цепочке, зажатый в пальцах вороненого металла.
– Готовы ли вы заплатить за ваше любопытство? – поинтересовалось то, что было Темным лордом.
Вместо ответа Сорел вытянул руку и подставил ладонь под костяную безделушку.
– Хорошшшо… – выдохнула Тьма, а украшение коснулось кожи. От удара Силы, последовавшего за этим, у адмирала перехватило дыхание.
А нечто заговорило, одновременно наматывая звенья тонкой цепочки вокруг пальцев Пиетта. И с каждым витком прошлое становилось все ближе. И все ощутимее.
– Джедаи, хранители мира и справедливости. Рыцари, не гнушавшиеся нападать на одного врага парой, тройкой и армией. Поборники стерильного света, сдирающие с лица Силы все, что могло дать хоть крошечную тень. В ту ночь я предоставил им возможность осуществить их мечту. Я дал им врага. А они предоставили армию. Один одаренный против нескольких тысяч, ожидающих в Храме. Рыцарей, падаванов, хранителей и охраняемых. Стариков, воинов и младенцев. Но они не знали, зачем я пришел. Они даже не знали, кто придет. Ведь их магистры соизволили их покинуть, отправившись свергать законную власть.
Тьма на секунду замолчала, дав Пиетт услышать тяжелую поступь клонов, поднимающихся по ступеням Храма.
– Те, кто горел ярче всех, слишком быстро обратился в горький пепел. И великая идея защиты внезапно стала предательством. Кеноби на Мустафаре говорил мне, что он присягал Республике. Интересное понимание присяги, как мне кажется, – в серых глазах снова проскочила золотистая искра. Словно сухой смешок незваного гостя посреди заброшенного зала с привидениями. – Прийти свергать законно избранного канцлера только за то, что он ситх. Как говорил Сидиус – религиозные предпочтения еще не повод… впрочем, для тех, кто именно из-за этих предпочтений в свое время остался за бортом истории – повод. И вдвойне обидный. Но разве опекун должен держать опекаемое дитя в кольце своих рук вечно? Ведь разумным существам свойственно расти, а нежное объятие, если забыть о переменах, имеет свойство превращаться в удушающий захват. Равно как и великое благо в великое несчастье. Игры взрослых младенцев по колено в крови под добрым взглядом давно ослепшего и оглохшего воспитателя. Вот на что это было похоже.
– А еще были вонги, – Пиетт сжал кулак, чувствуя, как острые грани амулета впиваются в кожу.
– Совершенно, верно адмирал, – металлические пальцы сжались поверх живых.
И мир вспыхнул. Ночь зажглась синими сполохами мечей и жалящими трассерами бластерных залпов.
– Меня упрекали тем, что я убивал детей. Двенадцать лет – возраст, когда одаренный становится падаваном. И с этого момента он обязан всегда и везде следовать за своим учителем. А следовать почти всегда приходилось на войну. Не важно, выступала ли она под маской «мирных переговоров» или скромно называлась «локальным конфликтом» – смерть стояла за плечом любого, носящего меч. Как ни странно, у мандалорцев ребенок превращается в воина тоже в двенадцать лет. Забавные параллели можно провести между Орденом миротворцев и кланом самых опасных солдат Галактики. Очень интересные.
Повисла пауза, вместившая в себя два этажа и бесконечное число коридоров. И запах. Запах опаленного пластика и обожженной гудящим клинком плоти.
– Я стал падаваном в девять. В этом же возрасте Боба Фетт начал карьеру наемника. И я и он могли благодарить за это «счастье» тех же самых людей. Рыцарей без страха и упрека. Только вот в моем случае счастье достаточно долго притворялось именно счастьем. Тем страшнее было знакомство с сокрытой за ним реальностью. Нет эмоций, нет привязанностей вне крошечного, выхолощенного до предела мирка. Да и внутри него все не так уж радужно. А я позволил себе думать, что являясь Избранным, имею право на большее. Увы, цена наивности оказалась слишком высокой.
Холодные пальцы разжались, скрипнув сочленением механических суставов. И вслед за этим погасли все краски и звуки той ночи. А в наступившей тишине прозвучал голос. Слишком человеческий голос.
– Но я не жалею. Ни о чем не жалею.
Ноги Пиетта подкосились, и он рухнул на колени. Ощущая, как реальный мир медленно проступает сквозь пелену иллюзии – шепотом ветра в декоративных растениях, обрывками далеких разговоров, холодом позднего вечера и стуком собственного сердца.
Тьма, стоящая в шаге от него, так же медленно обретала привычный человеческий облик. Заворачиваясь в него, словно в ветхий саван.
– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. А как со всеми этими демонами жить дальше – решайте сами, – Вейдер развернулся и неспешно направился прочь, взметая пыль краешком тяжелого плаща.
– Ах да, адмирал, – вполголоса отметил главком. – Я надеюсь, что вы не забыли о том, что завтра – первый день учений.
Пиетт с трудом сел и прислонился затылком к холодному камню резных перилл.
– Нет, милорд. Не забыл.
В таком случае, спокойной ночи, Сорел.
– Какая же вы все-таки язва, милорд, – неслышно прошептал адмирал, поднимаясь на ноги и разглядывая след на ладони, оставшийся от впившейся в кожу цепочки. И зная, что на самом деле амулет до сих пор лежит во внутреннем кармане мундира.
Сколько он простоял так – Сорел не смог потом вспомнить, но из мира страшных грез его выдернул звук шагов.
Одо Юлл, командующий силами обороны Корусканта, спешил доложить, что все войска возвращены на позиции и никаких чрезвычайных ситуаций не зафиксировано. Пиетт равнодушно выслушал отчет порозовевшего от волнения и усердия вице-адмирала.
– Одо, – глухо спросил он, – у вас еще есть ваш замечательный коньяк?
Командующий, смутившийся от такого неожиданного вопроса, отвел глаза в сторону и покраснел еще сильнее, ожидая закономерного в такой ситуации выговора.
– Да, сэр.
Сорел мрачно хмыкнул, представив, что подумают о нем подчиненные. Но ему было уже абсолютно все равно.
– Давайте.

Глава 20

Пронзительный писк комлинка выдернул адмирала из сна и заставил тихо застонать сквозь зубы. Голова после вчерашних приключений болела самым зверским образом, и в источник раздражающего звука хотелось бросить чем-то тяжелым. Желательно – сапогом. К несчастью, его для этого сначала следовало снять. Открыв глаза и с трудом оторвав больную голову от подушки, Пиетт пришел к мрачному выводу, что падать в постель одетым было не самым разумным решением. Протянув руку, Сорел щелкнул клавишей аудиоканала, решив, что любой из его возможных собеседников прекрасно обойдется лицезрения заспанной адмиральской физиономии.
Комлинк еще раз пискнул, и возмутительно бодрым голосом Кренеля пожелал доброго утра. Пиетт молча проклял вселенную еще раз. Не помогло.
– К началу учений все готово, – вещал тем временем командующий семнадцатого флота, – корабли выведены на позиции, объявлена полная готовность. Ждем только вас, сэр.
Уловив оттенок издевки в тоне Делака, Сорел прикрыл веки и максимально любезно поинтересовался, готовы ли отчеты по форме «Дорн 24-32/16» для каждого из ИЗР. Поскольку начинать любой процесс без документального свидетельства о состоянии корабля, заверенного представителем Генштаба, было запрещено инструкцией по флоту. Раздел девять, подпункт тридцать четыре.
– Упс, – озадаченно отозвался на эту тираду Кренель. За всеми попытками добиться от вверенного ему флота слаженных действий, адмирал начисто забыл про бумажки.
– Я буду через час, – елейным тоном сообщил Пиетт и до хруста придавил клавишу отбоя. Еще тридцать минут можно было спать со спокойной совестью. Даже если у Делака вдруг найдется образец отчета, то добыть одобрение штабистов он не успеет за оставшееся время даже чудом. Хотя бы потому, что у нужного отдела рабочий день начинается в десять утра. А на часах была всего лишь половина восьмого.
В итоге, на флагман флота – ИЗР «Мгла» класса «Император-1», координатор учений соизволил прибыть к девяти, злой, как голодный хатт, но парадный по самое не могу.
Вахтенные офицеры дружно шарахнулись от вошедшего на мостик Пиетта, некстати вспомнив о главкоме. Разумеется, командующий «Эскадроном» не обладал настолько скверным характером, но проверять данное утверждение желающих не находилось.
– Доброе утро, адмирал, – поприветствовал его Кренель, отвлекаясь от созерцания маневров своего флота. – Разумеется, если оно у вас было добрым.
Сорел дернул уголком губ.
– Как продвигаются дела с подготовкой отчетов?
Делак страдальчески сморщился, наградил недовольным взглядом дежурного офицера, заставив того исчезнуть из зоны видимости начальства, и вполголоса поинтересовался:
– Пиетт, скажите, вы намеренно это придумали?
– К сожалению, я это не придумал. Такая норма действительно существует и нам придется ей следовать, – Сорел вздохнул. – В противном случае при любой нештатной ситуации мы не только будем разгребать случившиеся неприятности, но и отбиваться от господ проверяющих. И я очень сомневаюсь, Кренель, что оно вам надо.
При упоминании возможной дополнительной проверки командующий флотом состроил такое каменное выражение лица, что Пиетт не выдержал и весело фыркнул.
– Похоже, сегодня до маневров мы не доберемся. Готовьте бумаги, а я пока займусь «Эскадроном». А то окрестности Корусканта начинают напоминать банку с мальками рыб-волнорезов. Того и гляди сожрут друг друга.
Синеватая голограмма капитана Рэнски, сонная даже на вид, возникшая на вспомогательном пункте связи, невнятно поздоровалась с обоими адмиралами и с трудом подавила зевок.
– Еще один человек, у которого утро было недобрым, – констатировал Кренель.
– Если учесть, сколько времени занял демонтаж репульсных платформ, у капитана все еще рабочий день, – отметил Пиетт. Винсент устало кивнул и воззрился на адмирала с несчастным видом. Похоже, Рэнски уже уловил, что внимание начальства практически всегда несет за собой необходимость делать что-то неприятное здесь и сейчас.
– Капитан, – обратился к нему Сорел, – я надеюсь, что экипажи крейсеров, входящих в состав «Эскадрона», уже на борту своих ИЗР. Если это не так – поторопите их, поскольку в 11-30 вы должны покинуть систему и направиться к Фондору. Где вам требуется провести полный и максимально тщательный осмотр вашего флагмана на предмет любых возможных повреждений. Как бы то ни было, линкор не предназначен для полетов в атмосфере, и даже если он не пострадал в процессе парада, то наши ретивые техники могли открутить от него что-то лишнее. Или наоборот, забыть демонтировать.
Окончательно проснувшийся Рэнски внимательно слушал, опасаясь пропустить что-то важное. Принцесса Лея «Эскадроном» заинтересуется еще не скоро, а вот Пиетт за свое соединение ему, в случае чего, открутит не только голову.
– Всем прочим кораблям тоже следует пройти полный осмотр, получить двойную норму продовольствия и запасных частей. Перепроверить состояние экипажа и десанта… ну и так далее, – Сорел сообразил, что увлекся, и едва не зачитал капитану всю должностную инструкцию. В которой, если округлить, было что-то около шестисот страниц. – В общем, рассчитывайте на рейд длительностью пять-шесть месяцев.
– Есть, сэр! – отозвался приободрившийся капитан «Амидалы».
– Это было первое. А теперь второе – линкор «Схватка» должен прибыть к Корусканту как можно быстрее. Я полагаю, капитану Монэ будет полезно принять участие в учениях. В роли центра координации и связи. И я надеюсь, что он подойдет к этому заданию со всей ответственностью.
– Есть, сэр, – на сей раз в голосе Рэнски радости было поменьше. – Я лично передам Илларду ваш приказ.
– Вот и замечательно, – хмыкнул Пиетт. – Желаю успеха.
– Спасибо, сэр! – голограмма откозыряла и погасла.
Пиетт потер переносицу, тихо мечтая о чашке чая пополам с обезболивающим, и повернулся к Кренелю.
– Адмирал, вы полагаете, Исанне уже можно будить? – очень тихо поинтересовался он.
– Что? – недоуменно отозвался командующий семнадцатым флотом.
– Делак, от вас до сих пор пахнет духами. Поэтому глупый вопрос о том, где вы провели эту ночь, задавать смысла не имеет.
Кренель нахмурился, явно собираясь сказать в ответ какую-то резкость.
– Адмирал, если вам это интересно – я первую половину ночи провел в компании вице-адмирала Юлла и неустановленного количества чандрилльского коньяка. А вторую, к счастью, в компании собственной подушки, – печальным голосом сообщил собеседнику Сорел.
– Полагаю, повод был достойным? – несколько смягчился Делак.
– Более чем, – хмыкнул Пиетт. – Только, увы, на редкость гадостным.
Командующий посмотрел на адмирала-координатора с долей сочувствия. Вполне обоснованно предположив, что под поводом подразумевалось общение с главкомом. Которое практически всегда было делом сложным и вредным для здоровья.
– Я думаю, госпожа директор уже давно на ногах, – наконец ответил он на первый вопрос Пиетта.
– Тогда организуйте нам сеанс связи по зашифрованному каналу, пожалуйста.
В отличие от голографического изображения, преимущественно используемого для связи между кораблями разных соединений Имперского флота, соединение со столицей осуществлялось по другому каналу и выводилось на обычный экран.
– Мадам директор, вы замечательно выглядите, – поприветствовал Исанне Сорел.
Айсард сыто улыбнулась и с интересом взглянула на адмирала. Ей казалось, что поводов для разговора со вчерашнего дня появиться еще не могло. Разве что в семнадцатом флоте вдруг обнаружился маленький и всеми забытый заговор.
– Прошу прощения, что отрываю от работы, но я хотел бы уточнить, какой предполагается порядок регулирования орбитального движения на ближайшие двое суток. Планета все еще закрыта или нет?
Исанне, задумчиво уставилась в сторону, на экран персональной деки, и защелкала клавишами.
– Согласно приказу милорда, следующие двенадцать часов движение будет регулироваться силами СИБ с целью обеспечения отлета всех приглашенных гостей, заявивших о своем желании покинуть Центр Империи. После этого движение будет переведено в обычный режим.
– Благодарю за информацию, Айсард, – кивнул Пиетт. – В таком случае, через час мы будем готовы предоставить кораблям по белому списку коридор для отлета. Координаты и коды будут переданы позже.
– Как скажете, адмирал, – улыбнулась уголком губ Исанне. Но Сорел прекрасно знал, что улыбка предназначена не ему, а стоящему за ним Кренелю.
Клацнув клавишей и несколько секунд поизучав металлическую окантовку монитора, Пиетт поинтересовался у терпеливо молчащего Делака:
– Адмирал, нам потребуется два ИЗР со всеми их эскадрильями для обеспечения безопасного коридора. Какие крейсера вы выберете?
Командующий флотом задумался, вспоминая, кто из его подчиненных еще не успел отличиться никакими сомнительными действиями. Во всяком случае, корабли, обеспечивавшие посадку, показали себя неплохо. А раз справились один раз – справятся и второй.
– «Шепот» и «Око гнева».
– Хорошо, – согласился Сорел. – В таком случае отдавайте необходимые распоряжения и идемте завтракать. Иначе я рехнусь от головной боли. А вам придется проводить учения самостоятельно.
– И отвечать за их провал перед милордом? – уточнил на всякий случай Кренель, подыграв Пиетту.
– Совершенно верно.
– Боюсь, в таком случае я лучше отдам вам свой собственный завтрак, – чуть поклонился Делак. Против его ожиданий, адмирал-координатор оказался куда более приятным собеседником, чем он мог предположить по их предыдущей совместной работе. Во всяком случае, чувство юмора у него имелось.
– Ловлю на слове, – бледно улыбнулся Сорел.

Принцесса сонно заворчала и покрепче стиснула подушку. Но, то ли солнце слишком нагло светило в окно, то ли два часа дня сказывались, но Лея вздохнула и лениво приоткрыла один глаз, размышляя, стоит ли просыпаться. И тут же удивленно распахнула оба.
– Э? – лаконично выразила она свою мысль.
Хэна в пределах видимости не наблюдалось. Поразмыслив несколько секунд, принцесса пришла к выводу, что наблюдать и не могло, поскольку ее сонное высочество лежало строго по диагонали свадебного ложа, завернувшись в оба одеяла и разложив волосы широким полукругом не только по подушке, но и по спинке кровати. Поэтому пристроиться рядом можно было, только свернувшись калачиком. Очень компактным калачиком. Чего Соло, насколько она помнила, делать не умел.
– Доброе утро, госпожа, – радостно поприветствовал С3РО заворачивающуюся на ходу в халат Лею. – То есть, добрый день…
В попытке решить, как же правильно поздороваться дройд застыл с поднятой рукой и забурчал что-то непонятное – видимо перебирая варианты обращения на разных языках.
– Где Хэн? – прервала его размышления принцесса.
– О! Господин Соло в гостиной вместе с мастером Люком.
– И что они там делают? – поинтересовалась Органа-Соло мрачнея. Она прекрасно помнила, что вчера, презрев все свои клятвы, Скайвокер и Калриссиан вернули ей мужа далеко не таким трезвым, как забирали. Хотя Хэн клялся, что выпил всего две рюмки, а все остальное – от нервов, принцесса ему не особенно поверила. Но скандалить не стала, благо в легком подпитии у Соло прорезался прямо таки талант к искренним и разнообразным комплиментам. И он даже умудрился не наступить ей на шлейф, пока нес на руках в спальню.
– Разбирают подарки, – бесхитростно ответил дройд.
И чуть не оглох от возмущенного вопля:
– Как?! Без меня?
Доплетая косу на ходу, Лея думала о том, что установила новый личный рекорд по скоростным сборам – она умудрилась привести себя в домашне-парадный вид всего за сорок минут. Хотя на красивую прическу не хватило ни сил, ни времени – любопытство буквально снедало ее высочество, заставляя лететь по ажурным ступенькам со второго этажа апартаментов на первый куда быстрее, чем это позволял здравый смысл.
Но в гостиную она вошла, мило улыбаясь и очень медленным шагом, решив, что лихорадочный румянец вполне можно списать на любую другую причину, кроме истинной.
– Привет, – поздоровался Люк, вскакивая на ноги и обнимая сестру.
Принцесса ловко вывернулась из объятий, недовольно буркнув, что первым ее заметить должен был Хэн, но если он так занят, то она, так и быть, потерпит. Или пойдет искать другую компанию.
Соло, которого эта тирада ничуть не смутила, сообщил, что готов пристрелить любого, кто посмеет хотя бы косо посмотреть на Лею – это раз, и два – он уже сообщил об этом всем потенциальным жертвам.
– И вообще, не говори ерунды, а? – Хэн сунул жене в руки одну из белых прямоугольных карточек, которыми был завален не только большой серебристый поднос, но и вся немаленькая площадь стола для гостей.
– Что это? – спросила озадаченная Органа-Соло, вертя в руках карточку.
– Бирочка от подарка, – сообщил Хэн. – К счастью, гости не стали их тащить прямо на церемонию и принесли только эти штуки. А сами подарки сложены внизу, на террасе. Но я тут уже голову сломал, пытаясь понять, что же эти ненормальные имперцы нам с тобой надарили.
Принцесса внимательно рассмотрела карточку со всех сторон и зачитала вслух:
– Иторианская ююка, даритель – Эгат Ди-Маррак, мофф Халы.
Люк озадачено посмотрел на сестру.
– А что такое эта ююка? – спросил он. Младший Скайвокер, осознавая, что пробелы в его провинциальном образовании по размерам достаточны для того, чтобы в них спокойно поместилась большая половина Галактики, старался не упускать случая узнать что-то новое. Проблема заключалась в том, что узнавал он обычно весьма странные и совершенно не поддающиеся систематизации вещи.
– А вонскр его знает, – рассеяно ответил Соло, вытаскивая из стопки другую карточку и рассматривая ее на просвет.
– Ююка, – встрял доковылявший до гостиной С3РО, – это вид иторианской окаменевшей лиственницы. Отличается очень красивым цветом древесины и полным отсутствием листьев.
– Биип? – удивился за всех R2D2, приведенный Люком пообщаться с золотистым товарищем.
– Почему сразу «биип»? – возмутился протокольный дройд, – я ничего не придумал, так написано в «Путеводителе по Галактике», изданном Министерством образования и науки, том седьмой, редакция сто сорок шестая, дополненная.
Но ссылку на первоисточник астродройд не принял и залился пронзительной трелью, намекая собрату на то, что имперским источникам информации верить нельзя, особенно сейчас. И вообще – в том же «Путеводителе» было написано, что на Хоте бывает плюсовая температура. Раз в году на два часа.
Соло возразил, что Итор не Хот, и там наверняка подошли к вопросу классификации своих растений более тщательно. На что Люк, в свою очередь, спросил, почему мофф Халы дарил растение, которое растет не на другом конце галактики, но явно достаточно далеко от его сектора. Поднялся невообразимый гвалт, в котором каждый пытался перекричать оппонента, но больше всех старался С3РО, пронзительным голосом зачитывающий очередную энциклопедическую статью.
Лея помахала ладонью, привлекая к себе внимание. Потом, видя, что этого никто не заметил, стряхнула с подноса карточки и от души треснула им по мраморной столешнице. Металл жалобно загудел, но даже не погнулся.
Все моментально умолкли и выжидательно уставились на принцессу. Хэн при этом слегка отодвинулся, сообразив, что сидит слишком близко от потенциального холодного оружия. А принцесса может увлечься и незаметно для себя стать безутешной вдовой. Или, наоборот, счастливой. Люк просто изумленно моргнул, случайно уловив хвостик мысли приятеля.
– R2, ты умеешь читать такие штуки? – спросила Органа-Соло, отставляя поднос в сторону и подавая маленькому дройду белый прямоугольник.
R2D2 взял карточку выдвижным манипулятором, долго вертел перед фоторецептором, потом сунул в щель приемника и зачирикал в нарастающем темпе.
– Он говорит, что это дерево требует специального ухода и не должно стоять на улице, – перевел Люк. – А еще он говорит, что оно не пролезет в дверь.
– Что? – переспросил Хэн, решив, что ослышался. – Оно в натуральную величину разве?
– Да, – убито подтвердил Скайвокер. – И весит восемьсот килограмм.
У Соло отвисла челюсть, а Лея, задумчиво разглядывающая с балкона «кучку» подарков, достигающую второго этажа, медленно и четко произнесла:
– Знаете, ребята, у нас проблема.

Гости, успешно пришедшие в себя после вчерашнего праздника, постепенно разбредались по дворцу, кучкуясь по интересам и выясняя, кто в чьей компании провел ночь. К счастью, разговоры в основном касались наряда принцессы, ее странно выбора супруга и еще более странного родства. Но многие отмечали присутствие на церемонии не только его императорского величества, но и зеленого ушастого магистра. Что было странным, особенно учитывая джедайско-ситхский конфликт двадцатилетней давности. Перемыв кости обоим представителям Силы, господа чиновники и их дамы успокоились и начали обсуждать грядущие выборы в Сенат, благо тема была обширная и допускала разнообразные толкования. Мон Мотма, незаметно присоединившаяся к разговору, осторожно выспрашивала у самых весомых политиков их мнение по поводу того, как быстро и насколько успешно может быть проведена предвыборная кампания. По ходу выяснялось, кто в действительности может в новый Сенат попасть.
Пока госпожа канцлер вела разведку в политической среде, Пиетт с Кренелем разгребали завалы, образовавшиеся из-за несоблюдения утвержденного плана учений. Свадьба принцессы сильно сдвинула сроки начала маневров, и теперь необходимо было решить, как можно наверстать упущенное с минимальным ущербом для программы. И что из нее неминуемо придется исключить. Провозившись чуть не до захода солнца, оба адмирала пришли к выводу, что бесполезно пытаться впихнуть все необходимое в оставшиеся недели и решать надо будет по реальным результатам. А для их получения надо, наконец, начать действовать. Поэтому Пиетт собрал все отчеты, которые смог героическим усилием породить штаб семнадцатого флота и отправился на Корускант, намереваясь получить необходимое добро от Генштаба вне зависимости от того, придется ему нужного человека будить или вытаскивать из-за стола.
Шаттл с «Мглы» выгрузил его на пустой посадочной площадке перед монументальным зданием, занимаемым Генеральным штабом, министерством военного снабжения и еще десятком сопутствующих организаций. На город уже опускались сумерки, расчерченные косыми лучами заходящего солнца, что, в сочетании с низкой облачностью, смотрелось весьма необычно. Судя по всему – собирался дождь. Поежившись от неожиданно холодного ветра, резко контрастирующего с покинутой им тепличной атмосферой капитанского мостика, адмирал зашагал по направлению к узкому мосту, соединяющему причальный док с основным комплексом зданий.
Но, пройдя всего десяток шагов, остановился и внимательно посмотрел на полускрытую густой тенью маленькую площадку для спидеров. Там определенно что-то было.
Тень, повинуясь чужой воле, рассеялась, словно туман, и Пиетт смог разглядеть антрацитово-черный корпус тяжелого спидера, на крыле которого сидел, небрежно закинув ногу на ногу человек, которого он сейчас меньше всего хотел видеть.
– Добрый вечер, милорд, – вежливо поздоровался адмирал.
– Я уже думал, что придется вас вытаскивать с крейсера лично, – хмыкнул в ответ ситх, поднимаясь на ноги и с хрустом потягиваясь. – Или работа вас так увлекла, что вы решили забыть о сне и отдыхе?
Язвительный тон главкома свидетельствовал, что ждать ему пришлось действительно долго.
– Прошу прощения, – чуть поклонился Пиетт, – но я еще не закончил. Мне необходимо получить визу представителя Генштаба на отчетах о состоянии кораблей семнадцатого флота.
Вейдер протянул руку, и датапад со списком документов скользнул в подставленную ладонь. Поставив на голографической копии отчета размашистую подпись, Темный лорд небрежно забросил датапад на пассажирское сиденье спидера.
– Я полагаю, такая виза устроит любую комиссию, – отметил он, тяжело усаживаясь на водительское место. – И да, адмирал, поскольку мои планы тоже требуют корректировки, я займу несколько часов вашего времени. До полуночи, я надеюсь, управимся. И не надо так страдальчески морщиться – после этого вы будете избавлены от моего общества несколько недель.
Сорел тихонько вздохнул и уселся, куда было велено, с удивлением осознав, что спидер милорда был не только в два раза крупнее стандартного, но и бронирован на уровне шаттла. Как тут же заподозрил Пиетт – пушка тоже шла в комплекте.
– Пристегнитесь, – бросил ситх, закладывая умопомрачительный вираж практически сразу за краем посадочной площадки. Еще до того, как колпак кабины окончательно опустился в пазы.
Глаза тоже лучше закрыть, – мрачно подумал адмирал, ловя улетающий датапад и провожая взглядом корму грузового поезда, с которым они разминулись буквально на метр. Правила дорожного движения главком игнорировал точно так же, как и любые другие, прорезая транспортные магистрали под самыми невообразимыми углами.
М-да, а ведь слухи о том, что вместо спидера милорд пользуется истребителем, оказались ложными. Хотя не факт, что эта машинка не сможет выходить на орбиту, – размышлял Пиетт, старательно глядя на приборную панель, поскольку смотреть перед собой без нервных вздрагиваний не получалось. Но даже так было очевидно, что направляются они прочь от центра – к краю промышленного района. А, как помнил адмирал, из всех возможных мест там их могло интересовать только одно. «Шпиль». Таинственный и овеянный массой противоречивых, но страшных слухов дворец лорда Вейдера.
Выматывающий душу полет завершился неожиданно мягкой посадкой у основания узкой башни. Такой же черной, как и доспехи ее владельца. Сорел не удержался и задрал голову, пытаясь разглядеть верхушку здания, но она терялась в облаках. Или ему так просто казалось, поскольку сумерки уже стали из прозрачно-серых густо-синими, а солнце окончательно скрылось за горизонтом.
Невзирая на свою высокую должность и службу под началом Темного лорда в течение пяти лет, адмирал ни разу не был внутри этого замка. И не мог сказать, что сильно об этом жалел. Все вопросы, касающиеся «Эскадрона», ситх предпочитал решать на флагмане, на котором держал не только штаб флота, но и множество прочих служб, включая архив и исследовательский центр. К сожалению, перед последним рейдом на Корусканте было оставлено далеко не все.
Лично Пиетту сожалеть о гибели штаба и отдела оперативного планирования особого повода не было – слишком многим там не нравилось его стремительное повышение с капитана первого ранга до адмирала флота. В штабе Оззеля было достаточно людей в более высоких чинах, небезосновательно рассчитывавших со временем занять место Кендала. Но Темный лорд решил иначе, назначив командовать «Эскадроном Смерти» неприметного капитана линкора. Из каких соображений он тогда исходил – Пиетту было неизвестно, но тогда это неожиданное назначение сильно осложнило ему жизнь, поскольку докладывать СИБ о действиях главкома стало совершенно невозможно, да и просто опасно для жизни.
Но сейчас все это казалось совершенно неважным, поскольку находилось по другую сторону от призрачной завесы, разделяющей миры живых и мертвых. Хотя адмирал прекрасно помнил, что он находится на стороне живых исключительно по воле милорда.
Поэтому он молча шагнул за ситхом в огромный холл, вымощенный черный мрамором и замер, пораженный тем, что в помещении было совершенно пусто. Во всяком случае, он не только не видел ни одной живой души, но и не ощущал никаких отпечатков в Силе. Во дворце было тихо, темно и холодно.
– Милорд? – осторожно произнес адмирал, украдкой оглядываясь. Но пятно слабого света от расположенного на недосягаемой высоте светильника было единственным на весь холл.
Резкий блик на металле доспехов выдал присутствие ситха на самом краю освещенного пространства. Вейдер тихо хмыкнул, и неспешно двинулся по кругу, не выходя из тени. Пиетту стоило большого усилия остаться на месте, а не начать вертеться юлой. Почему-то ему очень не хотелось оставаться спиной к неизвестности, которую на данный момент олицетворял Темный лорд.
– Адмирал, – низкий голос раскатился по залу, но не эхом, как можно было ожидать, а шепотом, похожим на шелест опавших листьев. – Как вы уже догадались, я вынужден покинуть Корускант. К моему большом сожалению, я нужен в другом месте.
– Траун? – уточнил Пиетт, подавляя желание обхватить себя руками. Справляться с нарастающей нервной дрожью становилось все сложнее.
– Именно, – подтвердил главком. – И, как вы понимаете, я должен точно знать, на кого могу рассчитывать в свое отсутствие.
– Простите? – растеряно переспросил Сорел, несколько сбитый с толку таким заявлением. Насколько он помнил, приказ о проведении учений никто не отменял. Как и рейд «Эскадрона».
Вейдер снова хмыкнул.
– Все очень просто адмирал. Я не смогу поддерживать ваше существование. А ваши последние… эксперименты, – ситх явно хотел использовать другое слово, более резкое, но сдержался, – дополнительно усложняют эту задачу. Вы слишком увлеклись.
– Но… – начал Пиетт, и умолк, остановленный раздраженным взмахом руки, затянутой в черную перчатку. Потянуло холодом и захотелось ослабить ставший тесным воротник.
– Боюсь, слов вы не понимаете, – повинуясь плавному жесту ситха, разительно отличающемуся от его обычных порывистых движений, в воздух всплыли десятки золотых искр, чем-то напоминающих крошечных медуз. Всплыли и закружились возле адмирала, сообразившего, что именно этот светящийся кокон и есть оболочка Силы, обеспечивающая его физическое существование.
Вейдер снова начал свое неспешное движение по кругу. А Сорел стоял, чувствуя себя идиотом. По идее, после снятия этой защитной оболочки с ним должно было что-то произойти. Но не изменялось решительным счетом ничего. Устав изображать памятник, он осторожно протянул руку и кончиком пальца прикоснулся к ближайшей искре. Та вспыхнула ярче и медленно отодвинулась. Но ее место тут же заняла другая, куда более охотно слетевшая на подставленную ладонь, в то время как ее товарки парили рядом, образуя узоры неведомых адмиралу созвездий.
– Так вот почему Дарпана приняла меня за одаренного, – едва слышно произнес Пиетт.
– Дарпана? – переспросил Темный лорд, последние несколько секунд простоявший неподвижно.
– Нынешняя королева Набу, – пояснил Сорел, подумав, что ситху не было никакого дела до имен тех, кто скрывался под маской традиционного белого макияжа. Для него наверняка существовала только одна королева. Та, что сейчас сидела посреди поля бесцветных маков в месте, лишенном тепла и Силы.
– Я бы на ее месте тоже удивился, – хмыкнул Вейдер, разгоняя стайку искр. – Потому что вы, адмирал, ведете себя не так, как должны были.
– То есть? – Пиетт поднял голову и постарался поймать взгляд холодных серых глаз Темного лорда. Не то, чтобы он мог настолько хорошо читать эмоции своего непредсказуемого шефа, но за столько лет он неплохо научился угадывать его настроение. И сейчас с удивлением осознал, что главком действительно озадачен сложившейся ситуацией.
– Вы должны были стать призраком, – сообщил Вейдер, по птичьи наклоняя голову и разглядывая Пиетта словно некую диковинку.
– Прошу прошения, милорд, – возразил Сорел, – но разве у призраков бывает похмелье?
– Эмм… – ситх нахмурился, пытаясь вспомнить свои ощущения. – По крайней мере, это зависит от личного желания. Не помню, чтобы оно у кого-то возникало.
Пиетт пожал плечами.
– Боюсь, я слишком плохо представляю, что должны чувствовать призраки. Поскольку я в них не верю. То есть – не верил, – поправился адмирал.
– Нет. Не верите до сих пор, – уверенно произнес Вейдер после недолгой паузы. – В этом разгадка. Вы просто не представляете, как можно существовать в ином качестве. А то, что я имел неосторожность привязать вас к аномалии Силы, лишь упростило вам переход обратно в мир живых.
– Это значит? – неуверенно начал Сорел.
– Это значит, например, что на «Исполнитель» вы вернуться не сможете. По крайней мере, в таком виде, – весело фыркнул ситх. – Так что постарайтесь в ближайшем будущем не подставлять голову под выстрелы. И да – напомните мне, как называлась ваша операция на Лаактиене?
– «Шкатулка с секретом», – ответил адмирал, не понимая, зачем главкому понадобилось это название.
Вейдер шагнул в круг света и слегка наклонился.
– Так вот, Сорел, вы – эта самая шкатулка. Только я уверен, что секретов в ней куда больше одного.
– Э… Спасибо, милорд, – адмирал не был уверен, что его похвалили, но решил немного подыграть ситху, надеясь, что его поймут правильно.
Получается, я нахожусь между двумя мирами? – Пиетт вспомнил, как раздалась под его ладонью монолитная стена архива. Для живого человека этот фокус был абсолютно невозможен. Хотя относительно Императора он уверен не был, но если старший ситх мог совершать такие вещи при жизни, стоили ли они затрачиваемых усилий? Ведь даже в призрачном виде это был не самый простой трюк.
Совершенно верно, адмирал, – пришла ответная мысль, исполненная холодной иронии, – но я бы не рекомендовал вам злоупотреблять своими талантами. На двух стульях усидеть нелегко, а вы мне нужны здесь, а не по ту сторону Силы.
Простите, милорд, – смутился адмирал.
– И, поскольку мы решили основной вопрос, перейдем ко второстепенным, – Вейдер развернулся на каблуках и шагнул в темноту, – только вот делать это лучше в моем кабинете.
Очнувшийся от своих сумбурных мыслей Сорел поспешил за главкомом, гадая, на что же похож дворец изнутри. Айсард наверняка тут бывала, как и некоторые другие личности, включая Фетта. Который, по слухам, когда-то даже покушался на жизнь Темного лорда. Как он умудрился после этого выжить – осталось тайной, но адмирал считал, что тут дело не в везении, а в своеобразном ситхском чувстве юмора.
Скоростной лифт бесшумно доставил их на один из верхних этажей и с мелодичным сигналом распахнул створки. Как отметил про себя Пиетт – без специального кодового ключа попасть на последние уровни здания было невозможно. Разумеется, владельцу «Шпиля» сейчас не требовались никакие технические приспособления, а вот любому стороннему посетителю пришлось бы несладко. Особенно с учетом того, что пустующий на первый взгляд дворец был на самом деле наполнен дройдами. До поры до времени мирно ожидающими приказа в многочисленных стенных нишах.
– Вы не любите гостей? – поинтересовался адмирал, заметив очередную механическую конструкцию, успешно притворяющуюся деталью интерьера. Но красное мерцание фоторецепторов и специфический отпечаток искусственного разума выдавали активированного боевого дройда.
– Особенно тех, которые приходят без приглашения, – подтвердил лорд Вейдер, открывая дверь кабинета и в два шага пересекая укрытое густым ковром пространство. Тяжелый черный плащ полетел на спинку высокого кресла, а его владелец зарылся в кучку датападов, громоздящихся на рабочем столе.
Пиетт осторожно прошел за главкомом и скромно пристроился на диванчике для гостей. Судя по творившемуся в кабинете бардаку, поиски нужной информации грозили затянуться надолго. Но тут адмирал ошибся, поскольку Темный лорд, явно осознавший безуспешность своих раскопок, Силой поднял всю баррикаду в воздух и с удовлетворенным восклицанием выудил из самой ее середины тяжелую деку с поцарапанным корпусом.
– Держите, – вычислительное устройство плюхнулось на диван рядом с адмиралом. – Там коды доступа и черновики планов. Рекомендую изучить.
Вейдер продолжал выуживать один датапад за другим, просматривая их содержимое и снова отправляя в общую кучу.
– Связаться со мной вы сможете только отсюда, поэтому я оставляю вам ключи, – рядом с декой шлепнулась связка карточек доступа. – Постарайтесь не использовать обычные каналы – там недостаточный уровень шифрования. Если будет очень нужно – используйте мощности линкора. «Схватка» и «Амидала» оснащены более качественными узлами связи. Но это на крайний случай. Через четыре недели я жду отчета о ходе проведения учений. Если произойдет что-то из ряда вон выходящее – сообщайте немедленно.
Темный лорд закончил свои поиски и уселся на краешек стола, вертя в руках последний датапад.
– Через неделю я улетаю, поэтому вам придется проследить за тем, чтобы «Эскадрон» отправился в рейд полностью укомплектованный всем необходимым. Надеюсь, у Кассаса хватит ума сделать все так, как нужно. И везения для того, чтобы при этом выжить. В любом случае будьте готовы отозвать «Эскадрон» в любой момент – я не знаю, как сложится ситуация на границе с чиссами. Возможно, нам придется отправить им в помощь несколько ИЗР.
– Да, милорд, – отозвался, наконец, молчавший все это время Пиетт. Прикоснуться к ключам он не рискнул, опасаясь, что это будет слишком… невежливо.
– В таком случае инструктаж закончен, – кивнул ситх, прислушиваясь к чему-то в Силе. – Кстати, я буду только рад, если на время учений вы переберетесь в замок, поскольку так мне будет гораздо проще вас найти.
Сорел открыл рот, собираясь отказаться от столь щедрого предложения, но Темный лорд посмотрел на него с непонятным, но однозначно нехорошим выражением.
– Не вздумайте отказываться, адмирал. Второй раз я предлагать не буду.
– Да, милорд, – Пиетт отвел глаза, не желая встречаться взглядом с бездонными зрачками, в которых вновь танцевали яркие золотые искры. Сейчас он видел перед собой не столько человека, сколько его истинную суть. И ему в этой компании было очень неуютно. Вейдер умел напомнить о том, кто тут отдает приказы и без дешевых трюков.
– В таком случае, прощайте. И пожелайте мне успеха.
Тень печальной улыбки скользнула по бледному лицу и пропала, как мираж.
– Успехов, милорд, – совершенно искренне произнес Пиетт, поднимаясь на ноги и отвешивая ситху вежливый поклон.
– Спасибо адмирал, – слова исчезли вместе с Темным лордом. И Сорел остался в пугающем одиночестве. Теперь надо было как-то разобраться со всем тем, что на него свалилось. И желательно при этом ничего не испортить. От стратегических планов, до творческого беспорядка.
Адмирал провел кончиками пальцев по пыльной столешнице и погасил лампы. Ночь за огромным транспластиловым окном вспыхнула пятнами далеких прожекторов и россыпями городских огней. Подойдя вплотную к окну, Пиетт посмотрел вниз.
Где-то вдалеке высилась сияющая громада дворца, а чуть в стороне, почти теряющаяся в ночи – плыла тень сожженного Храма джедаев. Как полагал Сорел, такой выбор места для строительства замка был неслучаен. Вейдер знал, что бесконечно далек и от придворных интриг и от бывших учителей. Но не спешил забывать о том, что связан и с теми и с другими.
Пиетт поежился. В помещении снова стало холодно.
Интересно, найдется ли в Галактике тот, кто пожелает успеха мне?


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Cherry
сообщение 11 Июль 2011, 00:51
Сообщение #12



Иконка группы

Группа: Участник
Сообщений: 106
Регистрация: 29 Август 2006
Пользователь №: 4493
Раса: Вонскр



Nefer-Ra, приветствую Мастера!

Теперь я понимаю Вашу фразу насчет "махрового AU")))

Восстановление добра))), света))), а главное, порядка, силами всех Одаренных, Пиетта и корабля-призрака© - мне это тоже по вкусу.

Цитата
То окажется, что бардак в нашем государстве – это не частный случай административного недосмотра, а суровая реальность.


Конечный результат любой политики laugh.gif

Жду продолжений и готовлю новые апокрифы)))


--------------------
Поиск истины - вот единственное занятие, достойное героя (c) Джордано Бруно
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 11 Июль 2011, 03:22
Сообщение #13



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Cherry, ну, у меня АУ тоже цветет буйным цветом smile.gif
Восстанавливают в первую очередь порядок, а остальное - побочные эффекты smile.gif


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 24 Июль 2011, 23:21
Сообщение #14



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 21

Но адмирал был не в состоянии предаваться черной меланхолии дольше получаса подряд, поэтому решил заняться чем-то более полезным, чем рассматривание Корусканта. Тем более что за время работы в аналитическом отделе Генштаба он на него нагляделся до полного отвращения – с верхней площадки здания, занимаемого различными военными ведомствами, открывался отличный вид чуть не на половину города. А озверевшие от бесконечных цифр и сводок офицеры регулярно выходили туда вдохнуть нормального, а не кондиционированного воздуха, шутливо называя этот процесс «перекуром». С учетом специфического состава столичной атмосферы определенная доля правды в этой шутке была.
Прихватив полученную от лорда Вейдера связку ключей, Пиетт отправился изучать замок. Правда, пройти в одиночестве он успел всего два коридора. После чего из ниши шагнула суставчатая тень, изрядно напугавшая Сорела, и, представившись боевым дройдом модели DD-42/13, выразила желание сопровождать гостя по маршруту. По счастью, дройд оказался приспособлен не только к уничтожению противника, но к и проведению экскурсий. Во всяком случае, он исправно подсказывал адмиралу нужные повороты и помогал подбирать ключи к встречающимся по дороге дверям. Злоупотреблять терпением этой машины для убийства Пиетт не рискнул, закончив свою экскурсию в библиотеке. «Дорн-13», как предложил называть себя дройд, потоптался на пороге, и, придя к выводу, что настырный гость застрял тут надолго, ушел по своим таинственным делам. Сорел вздохнул с облегчением и принялся копаться в информационной сокровищнице. Но интересовали его в этот раз не данные, дополняющие содержащиеся в деке военные планы, а сведения о джедаях. Осторожно вытащив с дальней полки увесистую резную шкатулку, и мимолетно удивившись наличию такой странной вещи в замке Темного лорда, адмирал открыл крышку и заворожено замер – на темной ткани лежали сияющие кубы голокронов. Повинуясь легкому касанию пальцев, крайний кубик всплыл в воздух и заговорил приятным голосом, явно принадлежавшим в свое время какому-то экзоту. Устроившись на весьма кстати обнаружившемся за стойкой с официальными докладами диване, Пиетт приготовился слушать.
С трудом разлепив веки через несколько часов и со стоном приняв сидячее положение, Сорел сообразил, что успешно заснул за прослушиванием джедайского Кодекса. Не то, чтобы информация была совсем неинтересной, но после ознакомления с ней сразу становилось понятно, почему Кодекс так не любили падаваны, которым требовалось знать этот текст наизусть. В нем не было логики. Впрочем, в Уставе флота логики тоже местами недоставало, но зато была достаточно понятная структура. Что в свое время и спасло Пиетта перед соответствующим экзаменом – зазубривать Сорел за все годы, проведенные в академии, так и не научился, предпочитая или находить или изобретать некую схему, в которую укладывались нужные данные.
Кое-как пригладив растрепанные волосы пятерней, адмирал клятвенно пообещал себе, во-первых, провести следующую ночь как все нормальные люди – в кровати с подушкой и одеялом, а не свернувшись калачиком на неудобном диванчике. А во-вторых, не слушать больше всякую ерунду на сон грядущий. Против хроник рыцарей Ордена Пиетт не имел никаких возражений, но от философских текстов его попросту начинало тошнить – настолько, по его мнению, они были спорными и лишенными здравого смысла.
Ликвидировав маленький разгром, учиненный им в библиотеке, Сорел поспешил убраться из замка, размышляя над тем, как ему успеть сделать все необходимое. А именно – привести себя в нормальный вид, позавтракать, связаться с Кренелем и передать ему, что необходимая подпись получена, ну и, наконец, сообщить принцессе Лее, что «Эскадрон» покинул Корускант. Относительно последнего пункта Пиетт был не совсем уверен. Ему казалось, что Органа-Соло сейчас меньше всего нуждается в сведениях о перемещениях флота. С другой стороны, «Эскадрон» на данный момент находился именно в ее подчинении.
Выждав для приличия до полудня, и успев за прошедшие два часа переговорить не только с Кренелем, но и Монэ, адмирал нанес визит во дворец, искренне надеясь, что дело займет немного времени.
Пиетт спешил, поскольку «Схватка» уже заняла свое место на орбите Центра Империи, и теперь сдвиг даты начала учений был исключительно на совести адмирала-координатора. А у него была не настолько большая совесть, чтобы снести такое без последствий.
Оставаться на время учений на планете, и тем более, переселяться в «Шпиль», где за ним неотлучно будут ходить боевые дройды, пытаясь кормить с ложечки и вовремя укладывать спать (милорд слегка переусердствовал с инструкциями), Сорел не собирался. Вместо этого он намеревался перебраться на линкор, откуда намного удобнее было следить за ходом маневров и контролировать их. Еще одной причиной было то, что адмирал предпочитал находиться подальше от начальства и иметь хоть какую-то фору перед тем, как кто-то из проверяющих явится на борт лично. Добраться до «Схватки» с поверхности планеты меньше, чем за тридцать минут было невозможно даже с нарушением всех возможных и невозможных правил.
Утешив себя этой мыслью, Сорел предъявил мрачному стражу пропуск и двинулся к своей цели. Но зрелище, явившееся его взгляду, заставило адмирала сбавить шаг. Под дверью апартаментов принцессы сидели печальные Соло и Фетт, причем сидели они над доской с голошахматами. Определить, кто из них выигрывает, Пиетт не мог, поскольку эту игру не любил и не понимал, предпочитая решать более реальные задачи. Как ему неоднократно говорили, такое неприятие весьма странно для профессионального аналитика, но адмирал считал, что голова у него одна, и занимать ее еще и несколькими сотнями вариантов решения шахматных партий не стоит. В любом случае на практике эти схемы неприменимы, поскольку противник очень редко ведет себя так, как ему положено по мнению тех, кто писал учебник по тактике для каридской академии. К новому учебному пособию Сорел мечтал приложить руку уже давно, но не было то возможности, то времени. С головой уйдя в свои мысли, Пиетт успешно пропустил появление на сцене еще одного действующего лица.
– Что тут происходит? – голос, внезапно прозвучавший за спиной, заставил адмирала нервно дернуться.
Эл Кассас, гранд-мофф Внешних Регионов удивленно рассматривал сидящих перед ним людей, переводя взгляд с одного на другого. Контрабандист и наемник упорно его игнорировали, занятые гипнотизированием голографических фигур.
– Добрый день, сэр, – решил напомнить о своем присутствии Пиетт, видя, что гранд-мофф, в свою очередь, игнорирует его самого.
– Пока что добрый, адмирал, – с оттенком раздражения отозвался Кассас.
Боба громко хмыкнул, поправляя наруч с огнеметом.
– Вот именно, что «пока», господа.
– У нас там перестановка мебели, – не отрываясь от доски пояснил Соло. – С помощью Силы и одного недоученного рыцаря-джедая. Так что если у кого есть лишняя голова – он может открыть дверь и убедиться в этом лично.
Гранд-мофф и адмирал опасливо переглянулись. Пусть Эл и не верил в потустороннее, но получить чем-то тяжелым по лбу можно и безо всякой мистики. Поэтому он любезно улыбнулся и пропустил Пиетта вперед. Адмирал тяжело вздохнул и переступил порог, замерев после первого же шага. Кассас осторожно заглянул ему через плечо.
– О! – кратко выразил свое удивление чиновник, когда в открывшемся дверном проеме показалась стайка летящих по воздуху чашек с цветочным рисунком. Вслед за ними пронеслись ложечки, со звоном и грохотом припарковавшиеся в недрах большой металлической супницы в виде спящего вонскра. Кому могло прийти в голову столь экзотическое дизайнерское решение, Сорел предпочел не задумываться.
Кассас, вертящий головой в попытке увидеть все и сразу, умудрился при этом не заметить хозяйку дома. Впрочем, сама Лея тоже не видела гостей, которых от нее заслонял очередной висящий в воздухе сверток. Вместо этого на новоприбывших обратил внимание Скайвокер-младший, моментально забывший про свою медитацию, и вскочивший на ноги с приветственным возгласом.
К несчастью, утрата концентрации привела к тому, что перемещаемые вещи попытались обрушиться на пол. Ситуацию спасла принцесса, командным тоном рявкнувшая:
– ЛЮК!
После чего все взлетело обратно, а сам юный джедай смущенно покраснел и старательно зажмурился, чтобы больше не отвлекаться.
Пиетт украдкой потер полуоглохшее ухо. Он как-то не ожидал, что в таком миниатюрном теле таится такой громкий «динамик». Принцесса умела удивлять не меньше старшего поколения. К сожалению, по наследственной привычке поводы для удивления были, в основном, неприятные.
– Ваше высочество, – перехватил инициативу гранд-мофф. – Я вижу, мы несколько не вовремя, но государственные интересы…
Лея раздраженно отмахнулась и жестом призвала с заваленного бумагами стола стопку датападов. Кассас проводил их подозрительным взглядом. О том, что Органа-Соло тоже форсюзер он как-то не подумал.
– До меня эти ваши интересы уже донесли все, кто только смог, – девушка показала один из датападов гранд-моффу.
– Проект бюджета предвыборной кампании в системах, территориально относящихся к Внешним регионам, – вслух прочел чиновник. И, вникнув в первую строку проекта, возмущенно вскинулся. – Что!? Мотма собирается проводить эти идиотские выборы за мой счет? Это проблема уровня губернаторов отдельных систем, а не гранд-моффа. Мне поручено следить за тем, чтобы они не устраивали дележ территорий и сфер влияния на каждый чих из Центра, а в Сенат пусть хоть этих… как их… гунганов выбирают!
– Не расстраивайтесь, сэр, – ядовито отметил Пиетт, – в Сенате вы увидите много интересных экзотов. И гунганы из них еще самые безобидные.
Ксенофобия Кассаса несколько удивила Сорела. Тот же Таркин, невзирая на провозглашаемую им на словах приоритетную роль человеческой расы, умудрился под своим началом собрать первостатейный зверинец. Один Акбар чего стоил. И, что самое забавное, покойный Уилхуфф охотно признавал за своими экзотами-подчиненными и блестящий интеллект, и прочие полезные таланты. А то, что некоторым из них было свойственно поедать свою пищу живьем или прочее в том же духе, предпочитал игнорировать. В конце концов – у каждого свои недостатки. И не стоит на них зацикливаться, когда достоинства существенно их превосходят.
– Фирмус, вас пока не спрашивают, – шикнул на адмирала Кассас, явно забыв о том, что командующий «Эскадроном» подчиняется напрямую главкому, а не кому-то из администрации.
– Сэр? – Пиетт произнес это тем же самым тоном, который использовал для зарвавшихся снабженцев верфей Куата. Подействовало, как и обычно. Гранд-мофф вспомнил, что ему говорил Император в личной беседе, и прикусил язык. Но извиняться, разумеется, не собирался.
– Надо полагать, я вас задерживаю, адмирал? – процедил он, намекая, что флотские могут докладывать и выметаться.
– Вы правы, сэр, – так же любезно ответил Сорел, и, повернувшись к принцессе, сообщил, – ваше высочество, «Эскадрон смерти» во главе с флагманом «Амидала» на данный момент проходит подготовку к рейду на верфях Куата. Ответственным за подготовку назначен капитан первого ранга Рэнски. Предположительная дата готовности к началу рейда – шестнадцать стандартных суток.
– Спасибо, – пробормотала принцесса, сообразив, что кое-что пропустила, увлекшись обустройством семейного гнезда. В частности тот факт, что совсем скоро ей придется сменить место жительства с апартаментов во дворце на адмиральскую каюту линкора.
– Кстати, очень удачно, что вы оба сейчас тут, – светски улыбнулась девушка. – Мне понадобятся ваши консультации относительно некоторых моментов. Разумеется, я не оспариваю качества профессиональной подготовки капитана Рэнски, но и для него и для меня это первая настолько масштабная операция, поэтому мне хотелось бы быть уверенной в том, что все пройдет максимально гладко.
Кассас слегка поморщился, смирившись с тем, что ему придется еще несколько часов провести в компании Пиетта. Адмирала это тоже не радовало, поскольку откладывало визит на орбиту, но он считал, что там и без него разберутся. Во всяком случае, если ничего из семнадцатого флота до сих пор не упало на Корускант, то уже и не упадет.
Принцесса лучезарно улыбнулась, широким жестом приглашая своих гостей в малый зал, поскольку это была единственная комната, которую они с Люком успели с утра привести в относительный порядок.
Младший Скайвокер проводил их удивленным взглядом, потом осмотрел гостиную и, пожав плечами, принялся расставлять мебель на свой вкус. Он не сомневался в том, что Лее результат не понравится, но к тасканию тяжестей всегда можно было привлечь Чубакку. С другой стороны, зачем-то же он читал позавчера журнал «Уютный дом», подсунутый ему Марой с непонятной пока целью. Разумеется, такие хоромы там не рассматривались, но пару вполне приличных на его провинциальный вкус интерьеров нашлось. Их-то он и попытался воспроизвести. Главное было угадать момент и успеть убраться подальше до того, как сестра явиться проверять, чем это он тут без нее занимается.

На борт «Схватки» Пиетт попал уже после захода солнца. И буквально через пятнадцать минут экипаж линкора осознал, что фраза «покой нам только снится», это не поэтическое преувеличение, а очень четкое описание их будущих трудовых будней. Настроение адмирала после общения с гранд-моффом уверенно докапывало шахту к центру планеты, и поэтому он был мрачен, зол и деятелен. Выслушав краткий отчет Илларда, Пиетт приказал прогреть двигатели и совершить микропрыжок за пределы системы Корусканта. Не успел затихнуть писк бортового компьютера, оповещающий о выходе из гиперпространства, как «Схватка» начала резкий маневр уклонения с одновременным ведением заградительного огня орудиями левого борта. За этим последовала серия виражей на предельной скорости, едва не свалившая линкор в «воронку» неконтролируемого вращения, вызванную рассинхронизацией маневровых двигателей. Войдя в астероидное поле и обрушив на ни в чем не повинные булыжники серию торпедных атак, «Схватка» завершила импровизированные маневры эффектным ударом ионных орудий, превратившим безвоздушное пространство ближнего космоса в подобие грозового фронта.
После этого Сорел выразительно хмыкнул, объявил о плане на завтра, включавшем учения всех эскадрилий и покинул мостик, оставив капитана Монэ приходить в себя и вытирать холодный пот. Впрочем, после ознакомления с данными телеметрии, Илларду снова стало очень нехорошо – судя по показаниям приборов, за время этой космической акробатики они были трижды близки к перегрузке реактора и дважды – к потере щитов. И это в центре астероидного поля!
Пиетт, прекрасно знающий о том, какое впечатление его действия произвели на команду, мысленно вздохнул. Разумеется, все эти фокусы не давали реального представления о том, с чем им придется столкнуться в обозримом будущем, но позволяли хотя бы осознать, что война – дело достаточно нервное и труднопредсказуемое. Потерять еще один линкор Империя и лично Сорел позволить себе не могли, поэтому адмирал собирался приложить все усилия к тому, чтобы если не подотчетные флоты, то хоть «Схватка» была готова к любым неожиданностям. А для этого предстояло долго и упорно работать.
Устроившись в удобном кресле, Пиетт побарабанил пальцами по скучно-серой столешнице рабочего стола и печально улыбнулся. Адмиральская каюта на «Схватке» была практически идентична той, которую он занимал на «Исполнителе». Увы, это «почти» было слишком заметно и наводило на грустные размышления. Например о том, что рано или поздно ее придется уступить другому владельцу.
Кстати, о владельцах… – спохватился адмирал, открывая деку. Забрать из замка Вейдера всю необходимую информацию он не рискнул, полагая, что рассчитывать на ее неприкосновенность вне стен «Шпиля» было бы слишком самонадеянно, но часть данных, не требующих бесконечного обращения к архивам, все же переписал. И теперь собирался потратить оставшееся до отбоя время на попытку решения одной из хитроумных задачек, которыми в избытке снабдил его гранд-адмирал Траун. Помянув чисса нехорошим словом за склонность пренебрегать стандартными обозначениями на схемах и злоупотребление терминами, взятыми из родного языка, Пиетт углубился в работу.
В реальность его вернул только писк зуммера, означавший срочный вызов из столицы. Удивленно вздернув бровь, адмирал нажал нужную клавишу, и над столом вспыхнула миниатюрная голограмма Айсард, за плечом которой маячил недовольный жизнью Кренель.
– Чем могу быть полезен? – поинтересовался Сорел, глядя, как Исанне раздражено тычет локтем в бок командующего семнадцатым флотом.
– У нас проблема, – в два голоса отозвались мерцающие фигурки.
Пиетт закатил глаза. Стоило на несколько часов покинуть Корускант, как уже начались неприятности.
– Точнее, несколько проблем, – поправилась Директор СИБ. – Первая – совершено покушение на Мон Мотму во время ее встречи Иеном Валь-Дженной. Гвардейцы порубили нападавшего в куски, но визгу было много. Крови, впрочем, тоже. Так что менять в кабинете канцлера придется не только ковер, но и несколько стенных панелей.
Адмирал сглотнул, в красках представив себе, как выглядело помещение после этого инцидента. Алые стражи не были натасканы на задержание, они умели только убивать. Очень быстро и эффективно. И, что главное, наверняка. Поэтому целостность тела противника и пригодность его к дальнейшему допросу или хотя бы быстрому опознанию их интересовала мало. Императора же смутить резней было трудно. Он и сам по ней был большой специалист, хотя и старался этого не афишировать.
– Нападавшим был один из секретарей Мотмы. Из ботанов. Фей’лиа клянется мамой, кланом и собственной шкурой, что для представителей его расы такое поведение нетипично, и более того – практически невозможно исходя из физических данных.
– Вторая проблема, – продолжил тему Кренель, – покушение на меня. Два часа назад на посадочной палубе «Мглы» на меня набросился техник.
Командующий флотом помолчал несколько секунд и произнес с явным отвращением:
– Он был явно ненормальный. Я сломал ему руку в трех местах, а он продолжал нападать, как будто ничего не произошло. Пришлось сломать еще и ноги.
Кренель задумчиво посмотрел на свой протез, несколько раз сжав и разжав пальцы.
– Этого техника тут же повязали и отправили к нам, – закончила за Делака Исанне. – Но допрос ничего не дал. Даже джедай ничего не смог добиться.
– Вы привлекали Скайвокера? – удивился Пиетт. По его мнению, Люк был не склонен к таким негуманным действиям, но наследственность сбрасывать со счетов не стоило. Как и то, что такую инициативу Айсард Темный лорд не одобрит.
– Нет, Кеноби, – возразила Исанне. – Как ни странно, но он согласился помочь без малейших возражений. Видимо, считает, что гибель Мон поставит крест на возможности изменения политики Империи.
Сорел едва заметно пожал плечами. У него было свое мнение о будущем государства, которым он делиться с окружающими не собирался. Во-первых, потому, что Палпатина бы это расстроило, а во-вторых, это расстроило бы тех, кто надеялся на реконструкцию Республики. А заводить врагов сразу по обе стороны баррикад адмирал считал неразумным.
Кренель положил руку на плечо собравшейся возразить Айсард и продолжил излагать информацию.
– В общем, на данный момент я запретил все увольнительные на Корускант и начал проверку экипажей всех крейсеров флота. Кто, когда и где бывал за последние несколько недель. Пока результатов нет, и я не уверен, что они будут, – Делак воинственно выпятил челюсть. – Надеюсь, у вас пока ничего не произошло. Потому как тут еще было несколько спорных моментов с попыткой гражданских судов приблизиться к коридору, предназначенному для отлета с Корусканта чиновников, приглашенных на свадьбу принцессы. К счастью, никто не пострадал. Из охраняемых особ, я имею в виду. Так что есть шанс это дело замять.
– Кассас улетел благополучно, – перебила его Айсард, – Эскадрону передано предупреждение.
– А что принцесса? – поинтересовался Пиетт, массируя внезапно занывший висок.
– Под посменной охраной Фетта и Скайвокера-младшего, – сообщила Исанне.
Сорел представил себе наемника, спящего на коврике у супружеского ложа, и поморщился. Люка, хоть он и приходился Лее родным братом, Соло тоже наверняка не готов был терпеть круглые сутки.
– М-да, спасибо за испорченный медовый месяц ее высочество нам непременно скажет. Надо ускорить подготовку «Эскадрона» к рейду, но этим путь занимается господин гранд-мофф.
Айсард кивнула, соглашаясь.
– Еще один момент, адмирал. Побеспокойтесь о своей собственной безопасности, – мадам Директор вздохнула и криво улыбнулась. – В случае чего нам будет вас очень не хватать.
– Не дождетесь, – фыркнул Сорел.
Кренель скептично приподнял бровь, что при его каменной физиономии смотрелось весьма забавно. Особенно если находишься в сотне световых лет и не опасаешься получить по шее за неуместные смешки. Айсард, заметив гримасу командующего, от души двинула его локтем.
– К сожалению, это не шутка, – произнесла Исанне. – Мы пока не выяснили, что связывает между собой двух покушавшихся существ, но оба они до этого момента вели себя как обычно. По словам Кеноби это не внушение Силой, а по словам наших медиков – не воздействие химических препаратов. Но действия нападавших в рамки обычного поведения злоумышленников не укладываются. В момент атаки они не чувствовали боли и не останавливались даже получив серьезные повреждения. Сейчас наши специалисты проводят полное исследование тел. Возможно, мы найдем какие-то имплантаты или еще что.
– Тел? Мне показалось, что техник был жив.
– Умер в процессе допроса, – сухо сообщила Айсард. – Кеноби несколько перестарался.
Пиетт удивленно моргнул, но сумел удержаться от язвительного комментария. Как бы он не относился к джедаям, иногда они вели себя на редкость человечно. Во всех смыслах этого емкого слова.
– Спасибо за информацию. Если узнаете что-то новое – сообщите.
Айсард кивнула и отключила связь.
Пиетт вздохнул, мрачно посмотрел на экран деки и с силой захлопнул крышку. Заниматься решением тактических задачек совершенно не было времени. А может – и смысла. Особенно если на борту «Схватки» тоже есть какой-то ненормальный.
Прикрыв веки и попытавшись успокоиться, Сорел представил себе весь огромный корабль. Перед глазами всплыла схема линкора, подобная той, что на мостике показывала состояние узлов разрушителя. Но светилась она в несколько ином диапазоне. Сотни визуальных образов, шепотов, обрывков эмоций обрушились на адмирала, грозя утопить его в этой какофонии. Но Пиетт уже открыл глаза, стряхнув с себя наваждение, и с некоторым удивлением отметив, что у линкора была своя… душа. Или нечто, вполне успешно ее изображающее.
Милорд, если вы слушали это все время – я искренне вам сочувствую, – подумал Пиетт. – Но тут, к сожалению, придется применять другие методы.
Адмирал щелкнул клавишей селектора.
– Капитан Монэ, зайдите ко мне. И объявите экипажу повышенную готовность. Мы возвращаемся на Корускант.

Глава 22

Принцесса, с утра пораньше пытавшаяся добраться до кабинета Мон, была неприятно удивлена случившейся в коридоре встречей. Адмирал Кренель, вылетевший из едва успевшей распахнуться двери, чуть не сбил ее высочество с ног, зло процедив «параноики», и широким шагом унесся по своим делам. Правда, при этом не забыл забрать у гвардейцев свой бластер.
Удивленно переглянувшись с Феттом, вызвавшимся ее сопровождать, (рыцаря наемник был согласен считать условно пригодным для охраны помещения, но не для обеспечения безопасности принцессы вне его), Лея постаралась улыбнуться Алым стражам как можно дружелюбнее. Но Бобу все равно пришлось оставить за дверью.
– Это возмутительно! – обрушилась на гостью Мон, не дав той и рта раскрыть.
Органа-Соло послушно плюхнулась в указанное царственным жестом кресло и приготовилась слушать. Украдкой косясь на снятые стенные панели. Насколько ей было известно, облицовка была непоправимо испорчена во время покушения. Ковер тоже выглядел подозрительно новым.
– Как можно было заподозрить в сговоре экзотов? Явная дискриминация, да еще и накануне выборов! – Мотма все никак не могла успокоиться. Но Лее показалось, что в последней фразе есть рациональное зерно. Большинство сенаторов старого созыва являлись людьми, но около тридцати процентов парламентариев – экзотами. Огласка инцидента могла существенно осложнить предвыборную кампанию.
В то же время, принцесса скорее поверила бы в то, что безумный ботан был обижен в финансовом плане. Или ему просто очень основательно наступили на гордость. Что бы ни говорил Фей’лиа, его соплеменники весьма болезненно относились к неудачам, поскольку считали себя существенно умнее большинства всех прочих существ в Галактике. Техник, напавший на Кренеля, мог быть приверженцем предыдущего командующего флотом или просто слишком рьяным имперцем. Мало ли поводов ненавидеть командира дает армия?
Но Органа-Соло не подозревала, насколько близка к истине в своих умозаключениях. Сотрудники СИБ, за ночь перерывшие несколько тысяч личных дел, выяснили, что покойный ремонтник с «Мглы» отвечал за подготовку к полетам командирского шаттла и имел по этой причине весьма существенные привилегии. Особенно в сравнении с прочими техниками летной палубы. И, как утверждали его сослуживцы, копил на личное транспортное средство и возможность досрочного выхода в отставку. Смена командующего привела к тому, что он внезапно лишился не только своих бонусов, но и, фактически, привычной работы, поскольку Кренель использовал для своих полетов не специально оборудованный шаттл, а обычный челнок связи, которых на борту флагмана было шесть штук. И предпочтений никакому из них не отдавал. Было от чего расстроиться. А невменяемость во время нападения можно было списать на состояние аффекта и возможное психическое расстройство маниакального толка. Установить, были ли какие-то нарушения в коре головного мозга после допроса с применением Силы, уже не представлялось возможным, поскольку мастер-джедай буквально вскипятил содержимое черепа своей незадачливой жертвы. То ли от избытка усердия, то ли, наоборот, от недостатка умения. В пособничестве заговорщикам никто Кеноби обвинить не рискнул – уж очень бледно выглядел сам рыцарь после допроса.
Нажав на ботанов, Айсард добилась невозможного – доступа к внутриклановым тайнам, который, к сожалению, так ничего и не дал. Покойный секретарь был очень молод, амбициозен, и занимал в своей семье достаточно низкую ступень. Победи Альянс, он мог бы рассчитывать на высокую должность и влияние, но договор с Империей лишил его этой перспективы. А гвардейцы – возможности войти в историю как убийца первого канцлера новой государственной формации.
Совпадение этих двух событий было решено считать случайным. Но меры против новой вероятной волны недовольства приняли беспрецедентные. И теперь по дворцу можно было перемещаться только при наличии соответствующего пропуска, который требовалось продлевать каждую неделю, а то и каждые сутки.
Лея, так ничего и не выяснившая в беседе с Мотмой, но взамен нагруженная сотней новых проблем, заперлась в своем кабинете, из которого сначала раздавалось недовольное бурчание, а потом и звон битой посуды. Забеспокоившийся Соло попытался дозваться жену через закрытую дверь, и даже преуспел в этом начинании. Спустя примерно три часа принцесса вышла, сгребла Хэна под локоть и приказным тоном потребовала от Фетта и Скайвокера убраться вон.
Несколько озадаченные этим заявлением те вышли. Но Боба, который слишком хорошо помнил, кто именно ему платит, тут же направился к Императору, оставив Люка сторожить дверь.
Старшего ситха наемник особенно не боялся, полагая, что хуже Вейдера быть не может никого. Но он недооценил скверный характер Палпатина, который был совершенно не рад тому, что его отрывают от важного совещания, и ради воспитательного эффекта наградил нахала маленькой, но очень жгучей молнией. Облившись холодным потом при мысли о возможном взрыве не только бака с горючим для огнемета, но и висящих на поясе двух термодетонаторов, Боба бухнулся на колено и согнулся в церемониальном поклоне. В такой позе и с учетом доспехов сделать это было нелегко, что заставило Фетта засомневаться в том, что прямая спина Вейдера при подобном акробатическом фокусе объяснялась гордостью лорда, а не банальным пределом гибкости экзоскелета. Но Император смягчился после такой демонстрации почтения, позволив слегка заикающемуся наемнику изложить суть проблемы. После чего чему-то мечтательно улыбнулся и выделил принцессе четверых гвардейцев для охраны. Нуждался ли в охране сам Палпатин в своей нынешней ипостаси, осталось для Бобы секретом.
Лея, которую новая охрана нервировала, даже находясь за дверью, с каждым днем вела себя все более странно. У принцессы характер был не сахарный и в лучшие годы, но сейчас явно наступило обострение. При этом Соло никак не мог понять, с чем оно было связано. Они с Люком, которого девушка простила буквально на следующий день, угробили полную неделю, пытаясь привести апартаменты в приличный вид. И даже привлекли к этому Мару, которая снабдила горе-дизайнеров целой стопкой инфокристаллов с интерьерами различных дворцов и жилых помещений разных уголков Галактики. Фетт наблюдал за действом и корректировал его, стараясь, чтобы итоговый вид помещения не мешал удобному обзору из укрытия. При этом про возможные секторы обстрела Боба говорил только с Соло, придя к выводу, что Леин брат, может, и джедай, но стреляет он хорошо только находясь внутри крестокрыла.
По здравом размышлении Хэн и Люк решили отказаться от татуинского оформления, хотя оно и было по душе младшему Скайвокеру. Проблема заключалась в том, что сама принцесса из всего культурного слоя планеты была знакома только с дворцом Джаббы Хатта, напоминать о котором ей не стоило. Хотя когда Люк намекнул, что Соло стоит попробовать убедить принцессу одеваться менее официально, то получил от бывшего контрабандиста увесистый подзатыльник. Пират до сих пор очень жалел, что не смог толком рассмотреть, как сидел на Лее наряд танцовщицы. А больше ничего красного, кроме удивившего Хэна свадебного платья, Органа надевать не желала. Хотя цвет определенно ей шел.
От альдераанского стиля тоже пришлось отказаться, так как недоставало необходимых элементов декора, а за те, которые удалось найти в магазине антиквариата, просили столько, что Соло всерьез задумался о том, что пора начинать брать взятки. Это не считая того, что Лея устроила целую истерику, когда он случайно помял какой-то сомнительно выглядевший гобелен невнятной расцветки, приняв его за накидку для кресла. Как оказалось, несчастная тряпочка происходила из музея Алдеры и была продана какому-то коллекционеру всего за неделю до визита «Звезды Смерти». Больше заикаться на эту тему Хэн не считал возможным.
Оставалось Набу. Только вот о традициях этой планеты надо было спрашивать Темного лорда, который там неоднократно гостил, поскольку еще раз идти к Палпатину Боба отказался наотрез. Но Вейдера на Корусканте не было, да и дергать главкома ради такой ерунды было чревато. Пришлось обходиться своими силами.
В результате помещение выглядело несколько странно, но занятая своими непонятными мыслями принцесса до поры до времени этого не замечала.

Пиетт, получивший все возможные и невозможные отчеты СИБ, содержавшие массу вероятных причин этого двойного покушения, надолго задумался. Сотрудники Айсард копали глубоко и уверенно, но той информации, которую он подспудно ожидал увидеть в их сводках, там не оказалось. Возможно, это было связано с тем, что тела обоих нападавших к моменту медицинского обследования больше напоминали фарш, чем единый организм. Но никаких органических имплантатов или чего-то подобного обнаружено не было. Облегченно выдохнув, адмирал решил, что разводить панику раньше времени не стоит, но свои полкредита в отчет главкому вставил. В конце концов, там, где Вейдер находился сейчас, эту версию было проверить значительно проще.
Покончив с формальностями, адмирал перешел к выполнению своих непосредственных обязанностей. Первым в списке флотов, которым надлежало участвовать в учениях, шел второй флот, который ныне возглавлял бывший заместитель Кренеля – вице-адмирал Клавдий Аббан. С ним проблем не возникло. Крейсера вице-адмирала быстро и почти без ошибок откатали «обязательную программу», что дало Делаку повод немного собой погордиться. И спустя четверо суток отпустить не менее довольного Аббана, получившего в качестве поощрения и награды за труды звание адмирала флота. Клавдий, после приватной беседы с Пиеттом, четко уяснивший, что на этом их общение только начинается, отправился к месту службы, нагруженный первой порцией теоретического материала. Но Сорел, высоко оценивший исполнительность свежеиспеченного адмирала, вовсе не был так же уверен в его полководческих талантах. Действия Аббана в ситуации, входившей в рамки «произвольной программы» учений, были шаблонны, хотя и не лишены намека на возможность импровизации. Оставалось надеяться, что Клавдий окажется способным учеником и, получив не только новую ответственность, но и новые права и возможности, станет одним из лучших адмиралов Имперского флота.
Следующим на очереди был Айзек Виггерль со своим сороковым флотом. С ним пришлось повозиться существенно дольше, поскольку мало того, что шесть его ИЗР нуждались в ремонте, так еще и вместо «Императоров», половину положенной численности составляли разрушители класса «Виктория-2». Пиетт, весьма недовольный тем, что никто из починенных Кренеля не знает толком параметры этих кораблей, устроил им небольшой экзамен, завершившийся игрой в космические догонялки, наглядно продемонстрировавшей скептикам, что год выпуска крейсера еще не означает его профнепригодности. Скорость, развиваемая «Викторией-2» была такой же, какой достигали ИЗР класса «Император-1», но набирала она ее несколько медленнее. Зато за счет меньшего размера и большей маневренности «Виктории» легко компенсировали этот свой недостаток. Для ловли контрабандистов, основной задачи флота в этом секторе, они подходили даже лучше, чем более неповоротливые «Императоры».
Лишившиеся в результате упругого столкновения нескольких генераторов дефлекторов два ИЗР семнадцатого флота, выполнявшие в этой игре роль ньяввов, сопроводили к Фондору «Виктории» Виггерля, игравшие за подопытных пшуунов. Пиетт, проводивший отлет разрушителей мрачным взглядом, объявил небольшой перерыв. Ремонт кораблей семнадцатого флота не должен был занять много времени, но продолжать учения с неполным составом адмирал не хотел. Сорел считал, что подчиненные Кренеля должны не только получить максимально возможный уровень подготовки, но и познакомиться с различными способами проведения операций, в которых принимает участие не просто временное соединение, а секторальный флот полным составом.
Экипажи крейсеров были рады передышке, а сам адмирал-координатор предпочел использовать образовавшийся временной промежуток для очередного доклада главкому и пополнения архива.
К несчастью, все сеансы связи происходили не раньше полуночи по времени Корусканта, поэтому вечер Пиетту пришлось провести в замке Темного лорда. Заниматься тактическими задачами Сорел не стал, предпочтя этому очередную лекцию голокрона. На сей раз ситхского. Вторая шкатулка обнаружилась в другом углу библиотеки, в точке максимально удаленной от места хранения первой. Как понял адмирал, Вейдер предпочел разнести хранилища знаний конкурирующих сторон как можно дальше в пространстве. Но Пиетт, весьма ограниченный во времени, не мог себе позволить каждый раз откапывать нужный ящичек из недр стеллажа. Поэтому адмирал, недолго думая, сложил все мерцающие кубики в одну коробку, хоть и разделенную на отдельные ячейки. Голокроны выразили свое возмущение тем, что весьма болезненно стукнули Силой протянутую к ним ладонь. Зашипев от боли, Пиетт вслух пригрозил, что недовольных носителей информации свалит насыпью в супницу и зальет рыбным бульоном. У знакомой ему принцессы как раз есть такая, в виде вонскра. Пораженные безвкусицей создателя подобного элемента столовой посуды искусственные личности одаренных замолкли, и больше не предпринимали попыток качать права.
Удовлетворенный этим, адмирал уселся в кресло и приготовился слушать о похождениях очередного ситха. Не то, чтобы его особенно интересовали политическое мотивы резни, устроенной этим древним краснокожим лордом, принадлежавшим к давно вымершей расе, но вот его тактические решения заслуживали внимания.
Хотя с утверждением «Через страсть я познаю силу, через силу я познаю могущество, а через могущество познаю победу» Пиетт согласен не был, особенно с учетом примера Таркина, отличавшегося весьма неровным характером и почти неограниченными возможностями, вкупе приведшими его как раз к поражению, а не к триумфу. Но послушать древних стоило. В конце концов, ситхи воевали со всеми соседями подряд много тысяч лет, что автоматически означало совершение ими большинства классических ошибок в тактике и стратегии. А умным людям, к которым Сорел небезосновательно относил как Вейдера, так и себя самого, предпочтительнее учиться именно на чужих ошибках. Хотя главком в свое время и собственных насовершал на хорошую такую летопись с элементами мистики и божественного вмешательства.
Увлекшись лекцией, адмирал едва не пропустил время сеанса связи и, наскоро извинившись перед голограммой покойного ситха, затолкал голокрон в ящик и почти бегом отправился в малый зал. Экранированное помещение было на редкость неуютным и пустым, но позволяло обеспечить должный уровень безопасности.
Склонив голову, Пиетт терпеливо ждал зуммера, оповещающего об установлении канала связи и старался выкинуть из головы лишние мысли. Получалось плохо, поскольку где-то на уровне подсознания неотступно крутились сомнения в том, что он успеет завершить учения флотов в срок и прочие параноидальные настроения.
С безмерным удивлением Сорел осознал, что никогда бы не захотел претендовать на должность главкома. Слишком нервной была работа и слишком большой ответственность. А вот подняться на одну ступеньку выше относительно своего текущего звания Пиетт бы не отказался. К сожалению, надеяться на это было бессмысленно.
Наконец прозвучал сигнал, но вместо голограммы Темного лорда над площадкой возник Траун, в силу специфики шифрованного канала еще более синекожий, чем в реальности, коротким кивком поприветствовавший адмирала.
Мысленно вздохнув и порадовавшись, что чисс мысли читать не умеет, Сорел кратко доложил о своих успехах.
Но гранд-адмирала интересовали не учения, а продвижение решения задач. Пожурив Пиетта за недостаточное к ним внимание, Синдик плавно перешел на посторонние темы, казавшиеся Сорелу совершенно недостойными внимания. Особенно в два часа ночи. Ну какая разница, любят ли селонийцы креветок-прыгунцов настолько, чтобы сделать из силуэт элементов декора большинства столичных зданий или нет? Сам адмирал этих морских обитателей терпеть не мог, считая совершенно несъедобными. А в других качествах они его не интересовали.
Кое-как закруглив разговор, Пиетт мысленно пообещал себе подговорить принцессу перед отлетом отослать Трауну пару контейнеров ее особо бесполезных свадебных подарков. Если чиссу так хочется изучать искусство – пусть изучает. Может быть занудства поубавиться. Хотя, справедливости ради, стоило признать, что большая часть дизайнерских решений, примененная в процессе создания этих трудноприменимых в обычной жизни предметов, тянула скорее на оружие массового поражения. Но Сорел верил в крепость нервов Митт’рау’нуруодо и его таланты в изучении и понимании психологии различных рас. Что он при этом о представителях этих рас будет думать, Пиетта волновало мало. В отличие от программы маневров третьего флота, который должен был прибыть на орбиту Корусканта ровно через сутки.

Услышав уже привычный звук хлопка закрывающейся двери, Ландо лениво поднял голову от экрана и удивленно моргнул, с трудом подавив желание протереть глаза. Мрачный как туча, Соло нетвердым шагом прошествовал к своему креслу и рухнул в него. А спустя несколько секунд Калриссиан сообразил, что пахнет от старого друга «кореллианским забористым» – весьма сомнительным с точки зрения вкусовых качеств пойлом. Но крепким.
– Хэн?
Контрабандист в ответ вытащил из внутреннего кармана мундира плоскую фляжку и отхлебнул из нее.
– Так, Соло, ты это брось, – Ландо встал со своего места и подошел к столу напарника, развернув его кресло за спинку, и выжидательно уставился на картину «пират в печали». – Что случилось? Ты же в отпуске должен быть, счастливый молодожен, все такое.
– Ничего, – Хэн с минуту молчал, потом, понимая, что от него не отвяжутся, нехотя продолжил. – С Бобой пил. За второе рождение.
У Калриссиана отвисла челюсть. Разумеется, он знал, что наемник теперь переквалифицировался в телохранители принцессы (за такую сумму сам Ландо был готов изобразить не только охранника, но и твилеккскую танцовщицу), да и Соло из списка целей вычеркнул. Но чтобы пить с бывшим врагом?
– Лея на Фетта скульптуру уронила. Ну, такую, на дерево похожую. Ее кто-то из моффов подарил, – не очень внятно объяснил бывший пират.
– Подожди, – Ландо с трудом припомнил этот странный подарок, весивший по его прикидкам чуть не полтонны, и пригодный в силу формы разве что на вешалку для одежды, – зачем она эта сделала?
– Случайно. У нее последнее время все то взрывается, то падает, то взлетает само по себе. Вот вчера, например, чашка прямо в руках расплавилась. Она уже не знает, куда деваться. Но раньше были мелкие предметы, а сегодня статуя. Хорошо, что у Бобы шлем крепкий, а голова пустая – отбивать нечего. Но сработавший посреди гостиной ракетный ранец оказался последней каплей – и нас выкинули за дверь с треском. Обоих. При этом я не понимаю, меня-то за что? – Соло печально посмотрела на приятеля. – Хоть домой не возвращайся…
Ландо сел на столешницу и глубокомысленно уставился в пол. После такого рассказа никакие идеи в голову не приходили.
Хэн, правильно поняв затруднения, возникшие в ходе мыслительного процесса, протянул Калриссиану фляжку. Тот машинально отхлебнул и закашлялся.
– Где ты эту гадость взял?
– В закромах родины, – буркнул Соло. – Если тебе интересно, почему я ничего не предпринимал раньше, то объясняю первый и последний раз – Лея запрещала. Но после сегодняшнего я все же рискнул здоровьем.
– И сообщил Вейдеру? – осторожно спросил Ландо.
Хэн отрицательно мотнул головой.
– Императору.
Калриссиан закашлялся повторно, в красках представив себе, каких усилий это стоило Соло. Особенно после того, как Хэн по секрету разболтал приятелю о последствиях подобного визита для Бобы. Ландо рассказом проникся и поклялся себе обходить обоих ситхов по самой широкой дуге. Если понадобиться – то и за пару парсеков.
– Вейдера на Корусканте нет, а дворец у Палпатина в одном экземпляре. Не думаю, что его обрадуют руины. Хватит того, что Люк разнес первую «Звезду», а мы – вторую, – бывший пират пожал плечами, – свое дело я сделал, теперь осталось дождаться результата.
Ландо проглотил просившийся на язык комментарий, зная, что за такую шутку можно и в глаз получить, и решил перевести разговор на что-то более нейтральное, если так можно было выразиться в данном случае.
– Кстати, о боевых станциях. После этой нашей находки мне больше ничего интересного не попадалось. Максимум – пара сотен тысяч единичным переводом.
– Хочешь сказать «дуракам везет»? – с непонятной интонацией поинтересовался Соло, встряхивая флажку и проверяя, булькает ли там еще хоть что-нибудь.
Ландо демонстративно изучал стык потолочных плит. С таким невозмутимым лицом он обычно подкладывал в колоду лишнюю карту. Но старый товарищ слишком хорошо его знал, чтобы поверить в эту маску.
– Тебе всегда везло на неприятности.
Пират наградил его таким взглядом, что Калриссиан поежился. Но ведь Хэну действительно случалось влипать в истории чаще, чем кому-либо из знакомых Ландо.
– Спасибо на добром слове, старый друг. Никогда не забуду, – Соло был убийственно серьезен. Минуты две, потом не выдержал и рассмеялся. – Ну что, купился? Подумал, что новые родичи на меня плохо влияют?
– Иди ты, – отмахнулся Калриссиан, – кстати, до меня дошли слухи, что тебе на самом высоком уровне напророчили аж двух наследников. Имена уже придумал?
– Это какая же тебе болтливая зараза сказала? – хищно прищурился Хэн, но вдруг изменился в лице и задумчиво потер подбородок, явно что-то вспоминая. После чего нахмурился и начал загибать пальцы, беззвучно шевеля губами. Ландо с удивлением наблюдал за этой пантомимой.
Закончив свои странные подсчеты, Соло взялся за комлинк и попытался позвонить Лее. Но безуспешно, поскольку последнее электронное средство связи в ее апартаментах сгорело ровно пять минут назад. Правда, тогда об этом еще никто не знал.
Озабоченно взглянув на Калриссиана, Хэн не очень уверенно поднялся с кресла, намереваясь вернуться во дворец и лично выяснить, что там стряслось. Но после нескольких минут борьбы с собой и силами притяжения, глаза бывшего пирата закрылись, и он тяжело осел на пол. Ландо выразительно вздохнул, вытащил из шкафа с документами небольшую подушку и подсунул ее приятелю под голову. Будить Соло и пытаться переложить его в более удобное место он не стал, поскольку из текущего положения Хэну падать было некуда, что давало минимальную надежду на то, что до завтра с пиратом ничего не произойдет. Разумеется, если по его душу не явится отряд Алых стражей во главе с Вейдером. Хотя у игрока были сомнения в том, что даже им удастся чего-то добиться от Соло в таком состоянии.
Вместо того чтобы пытаться дозвониться до принцессы, Ландо попробовал связаться с Феттом, но тоже не особо преуспел, поскольку наемник был в ненамного лучшем состоянии, чем Соло, и разговаривать желанием не горел, ограничившись фразой «там все под контролем» и коротким посылом подальше. Этим Калриссиану и пришлось удовлетвориться.

Сама виновница небольшого переполоха в тот момент сидела в единственном уцелевшем в кабинете кресле, насупившись и по-детски подложив руки под себя. Ей казалось, что так будет надежнее. Помогало плохо.
Йода и Палпатин, устроившиеся на обломках мебели перед ее высочеством, снова переглянулись и синхронно вздохнули. Вспышки Силы Лея контролировать не могла и любой безобидный жест – от небрежного взмаха до протянутой за чем-то руки мог привести к весьма опасным последствиям. А последствиями натурных экспериментов трех одаренных пол был усыпан уже более чем щедро.
– Так, еще раз, – устало произнес Сидиус, – никакой концентрации, никакого усилия – все происходит само собой?
– Угу, – подтвердила принцесса и съежилась, услышав, как лопнул последний шар люстры. Учитель Учителей раздраженно дернул ухом, Силой укладывая образовавшиеся осколки в аккуратную кучку.
– История интересная твоя, но темна суть ее, – высказался маленький магистр, принимаясь грызть посох. Старший ситх неодобрительно посмотрел на Йоду, собираясь высказаться на тему любви джедаев маскировать свою некомпетентность философскими разговорами, но промолчал. Дело действительно было темным.
Еще раз осмотрев проблему с разных сторон, включая сканирование Силой, Палпатин коротко хмыкнул и позвал.
Спустя тридцать секунд, что по меркам Коса было почти невежливо со стороны бывшего ученика, скрежетнул металл, дохнуло холодом, и в дверях появился Темный лорд, сосредоточенно отряхивающий рукав от светло-синей пыли. Закончив с приведением себя в порядок, Вейдер оглянулся и удивленно присвистнул, после чего вопросительно посмотрел на Лею. Принцесса извиняющее пожала плечами и печально вздохнула. К счастью, на сей раз ничего не взорвалось.
– Мы тут пытаемся решить вопрос контроля над всплесками Силы, – пояснил за ее высочество Сидиус. – Но пока безуспешно.
– Разумеется, – фыркнул младший ситх, сопроводив свои слова подозрительно кривой ухмылкой. – Попытка решения большинства вопросов, касающихся беременной женщины чисто мужским коллективом обречена на провал. Или вы так не считаете, учитель?
Сарказм, отчетливо прозвучавший в последний словах Темного лорда заставил Палпатина слегка покраснеть, а Йоду – неопределенно хмыкнуть. Невзирая на почтенный возраст и неоднократные нарушения Кодекса, имевшие место за последние восемьсот лет, почтенный магистр имел достаточно смутное понятие о том, как может проявлять себя Сила в таких случаях – талантливых, но необученных одаренных он видел не так много. И никого из них – в положении. Император, в свою очередь, подумал о том, что если у Леи характер будет портиться так же, как у Падме в аналогичной ситуации, то люстрами и мебелью дело не обойдется. Амидала прекрасно справлялась с организацией вселенских катастроф без малейшего намека на форсюзерство. Особенно задело Палпатина то, что он не сразу догадался о причине, вызвавшей у Леи такую странную реакцию.
– Теоретики, – то ли обругал, то ли просто резюмировал Темный лорд, растворяясь в Силе.
Принцесса снова вздохнула. Ее больше всего расстраивала не сложившаяся ситуация, а ссора с Соло и бесславная гибель любимой чашки в цветочек. Но если чашку можно было найти новую, то Хэн был в единственном и неповторимом экземпляре. Правда, ее высочество не имела представления, где этот экземпляр сейчас находится, но утешала себя мыслью о том, что уходил Хэн с Феттом, поэтому особо беспокоиться по идее не стоило.
Спустя пятнадцать минут, прошедших в напряженном молчании, Вейдер вернулся, но не один, а в компании двух очаровательных твилекк в традиционной ситхской раскраске. Дамы фактически висели на плечах Темного лорда, изощряясь в сомнительных комплиментах в его адрес. Судя по лицу Анакина, он уже жалел, что во все это ввязался. Следом за бывшим падаваном из вихря Силы вынырнул Кеноби, случайно обнаружившийся на Коррибане рядом с нужными Вейдеру ситхскими дамами. Завидев рыцаря, Йода хмыкнул и мысленно отчитал его за несоблюдение Кодекса. Оби-Ван в ответ передал магистру мнение одной из твилекк, которым она любезно поделилась с забредшим на огонек и кальян джедаем. Уши Йоды от услышанного стали торчком, а глаза возмущенно раскрылись, став совсем круглыми. Дамы, беззастенчиво подслушавшие всю мысленную беседу, дружно захихикали. Кеноби сделал вид, что он тут ни при чем, и вообще, случайно проходил мимо.
Вейдер кашлянул, напоминая гостьям, что их сюда звали не сплетничать, а дело делать. Ситхские леди вняли и обратили внимание на Лею, восхищенно разглядывающую их черно-красную раскраску. Скудость нарядов твилекк позволяла сделать это без особых проблем.
– Леди Глау, леди Гваур, – представил близняшек Темный лорд. Те очаровательно, но совершенно одинаково улыбнулись. Видимо, разбираться где из них кто собеседникам предстояло самостоятельно.
– Очень приятно, – неуверенно поздоровалась Лея.
Одна из твилекк подергала Вейдера за плащ, заставляя того наклониться, и что-то зашептала ему на ухо. Анакин внимательно выслушал, потом согласно кивнул. Ситхские леди, получив высочайшее разрешение, отвели недоумевающую принцессу на террасу, подальше от чужих ушей, и принялись ее о чем-то расспрашивать.
– Полагаю, ваша помощь уже не потребуется, – обернулся Темный лорд к Сидиусу и Йоде. – Благодарю за участие, но думаю, что специалисты разберутся в вопросе быстрее…
Вейдер скосил глаза на кучку осколков, оставшихся от люстры:
– И с меньшим ущербом.
Палпатин хмыкнул и растворился в Силе, решив не тратить время на пеший поход к своему кабинету. Йода сполз с обломка, на котором сидел, и поплелся к выходу, думая о чем-то своем и сопровождая этот процесс ехидным хмыканьем.
– Кеноби, дверь там, – напомнил бывшему учителю Анакин. И, не удержавшись, добавил, – а про поведение, недостойное джедая тебе Учитель Учителей расскажет. Внемли его мудрости, благо опыт у него более чем достаточный.
Маленький магистр, уже успевший выйти в коридор, громко фыркнул, а покрасневший до корней волос Оби-Ван вылетел в дверь, едва не врезавшись в край заклинившей на полдороги створки. Похоже, ему действительно грозила длинная воспитательная беседа.
Посовещавшись, твилекки вышли с террасы с загадочными лицами и стали перед Вейдером по стойке смирно. Если бы не выражение раскрашенных мордочек, можно было подумать, что они всерьез изображают почтение.
– И? – мрачно поинтересовался Темный лорд.
– Ну… – протянула леди Глау, – это пройдет.
Вейдер скрипнул зубами и уточнил, стараясь не сорваться на рык:
– Это – тоже пройдет? – широкий взмах руки, затянутой в перчатку, по черной коже которой проскакивали фиолетовые искры зарождающейся молнии, обозначил не только разгромленную комнату, но и пару ближайших кварталов.
– Э… нет, это не пройдет, – поспешила поправить сестру леди Гваур. – Понимаешь, Анакин, проблема в том, что колебания гормонального фона тянут за собой колебания в Силе, а без соответствующего обучения их очень трудно контролировать. Сила просто выплескивается, как вода из слишком мелкого блюдца.
– Выплескивается!?
– Ага, – бодро кивнули ситхессы.
Темный лорд страдальчески вздохнул, кивнул без признаков вежливости, и щелчком пальцев отправил обоих призраков обратно на Коррибан. После чего перевел взгляд на прислонившуюся к колонне принцессу. Лея с несчастным видом теребила край пояса, завязывая на золотистой бахроме десятый по счету узелок.
– И что теперь делать?
– Учиться, – неожиданно ухмыльнулся Вейдер. – Есть одно замечательное упражнение, весьма энергозатраное, но очень подходящее для такого случая.
Лея сначала удивлено вздернула брови, а потом улыбнулась в ответ. Похоже, ей снова собирались показать пару ситхских фокусов. А с учетом своеобразного подхода Анакина к процессу преподавания, это имело шанс превратиться в очередную авантюру.
– И какое же это упражнение?
Ответ оказался совершенно неожиданным.
– Молнии Силы.

Сообщение отредактировал Nefer-Ra - 24 Июль 2011, 23:22


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Nefer-Ra
сообщение 25 Июль 2011, 00:25
Сообщение #15



Иконка группы

Группа: Постоялец
Сообщений: 522
Регистрация: 3 Январь 2010
Пользователь №: 8557



Глава 23

Потренировавшись пару часов под присмотром Вейдера, Лея выдохлась и была отправлена отсыпаться. Окончательно прийти в себя принцесса смогла лишь на следующее утро, попутно обнаружив, что помещение уже убрано, новая мебель расставлена по местам и даже люстра поблескивает свежесмонтированными плафонами. Куда более симпатичными, чем предыдущие. Помимо новой обстановки, в гостиной обнаружился печальный Хэн и еще более печальный Боба. Но выражение лица последнего скрывал шлем, и поэтому выяснить душевное состояние его владельца для посторонних было задачей нелегкой.
Соло страдал в равной мере от похмелья и мук совести, Фетт же, разбуженный милордом на рассвете, пережил несколько неприятных моментов, прежде чем понял, что убивать его здесь и сейчас за пренебрежение профессиональными обязанностями не будут. Вместо этого Вейдер не терпящим возражений тоном приказал наемнику включить в контракт пункт о защите Хэна Соло от Леи Органы-Соло, благо с подавляющим большинством любых других противников бывший пират вполне мог справиться сам. Ознакомившись на личном опыте со скверным характером ситхов, Боба размышлял о том, как бы ему совместить несовместимое, и впервые в жизни молил мироздание о снисхождении. Очень четко и аргументировано изложенная просьба заключалась в том, чтобы принцесса научилась справляться со своими способностями до того, как кого-то случайно убьет. Потому как первые позиции в списке потенциальных жертв гордо занимали сам Фетт и Соло.
Особенно актуально это было сейчас, когда Лея, окинув подозрительно недовольным взглядом стоящую перед ней парочку, разразилась обвинительной речью. Минуте на шестой Боба заскучал и начал подсчитывать эпитеты в свой адрес. К несчастью, Органа, у которой на фоне общего состояния организма обострилось не только восприятие в рамках положенных человеку органов чувств, но и улучшилось чтение чужих образов в Силе, без труда расшифровала настроение наемника и теперь полоскала лично его. Хэн робко пытался вставить хоть слово, но тут же замолкал, стоило жене раздраженно взмахнуть рукой. Он еще помнил, чем это заканчивалось буквально двенадцать часов назад.
Разошедшаяся Лея так увлеклась, что пропустила момент, когда Сила защекотала ей кончики пальцев. Фетт, уловивший знакомый блеск фиолетовых искр, от души пнул Соло под колено и прыгнул в сторону сам. За долю секунды до того, как недооформившаяся молния слетела с маленькой девичьей ладони.
Раздался сухой треск, сверкнуло и запахло паленым. С потолка посыпался пепел.
– Ой, – неожиданно сказали откуда-то со стороны двери.
Соло осторожно поднял голову и уставился прямо перед собой.
В дверном проеме стоял адмирал Пиетт, все еще заслоняющий лицо стандартной армейской декой, на крышке которой красовалась внушительных размеров подпалина. Хэн удивленно присвистнул – оказывается, поставщики этих вычислительных устройств не врали, и они действительно выдерживали прямое попадание из бластера. А мощность у заряда, срикошетившего в потолок, была не меньше.
– Прошу прощения, – выдавила потрясенная Лея, – я забыла сегодня сделать упражнение…
– На зеркале запишите, – ломким голосом посоветовал адмирал, к которому постепенно возвращался нормальный цвет лица.
– Э? – переспросила принцесса.
– Ну хоть куда-то в этой жизни вы должны смотреть! – взорвался Пиетт. И, отдышавшись, добавил на полтона ниже, – вы меня напугали.
Органа спрятала руки за спину и потупилась. Попытка раскаяния выглядела неубедительно, но она очень старалась, забыв, что Сорел, в силу своей специфической природы, на такие уловки форсюзеров давно уже не покупается.
– Минус огнемет, минус детонаторы, минус плазменные гранаты, – монотонно бубнил Боба, выбираясь из-за дивана и отстегивая от доспехов часть амуниции. В ответ на недоуменные взгляды собравшихся наемник охотно пояснил:
– Я же не хочу взорваться, когда охраняемое тело случайно залепит в меня ма-а-а-аленьким таким искусственным солнышком.
– Это было случайно, – насупилась принцесса, на сей раз расстроившаяся всерьез. До ее высочества только-только начало доходить, насколько она может быть опасна для окружающих. И процесс осознания этого факта ей категорически не нравился. Она даже неискренне посочувствовала джедаям-преподавателям. Хотя принимаемая в орден малышня вряд ли умела делать такое. С другой стороны, она не знала, чем отличился в свое время Анакин, раз Кеноби с такими выразительными гримасами вспоминает годы падаванства последнего Темного лорда.
Фетт выразительно хмыкнул, стаскивая шлем и потирая четыре длинных шрама на скуле.
– Моя профессия подразумевает учет всех факторов. Как предсказуемых, так и нет. Так что в данном случае я предпочту принять меры до, а не после.
– Тогда ракетный ранец тоже надо снять, – заметил Соло, ощупывая пострадавшее колено. Боба пнул его от души, нисколько не заботясь о целости костей. Хотя ногу, в отличие от оторванной головы, можно было приставить и металлическую.
– Нельзя, – отрезал Фетт, выпутываясь из очередной порции ремней и шлангов. – Мобильность слишком важна. А в крайнем случае он отстреливается.
Хэн промолчал, вспомнив, какой эффект в замкнутом помещении произвел оторвавшийся от владельца ракетный ранец. Ни одного целого окна не осталось. Но напоминать об этом наемнику не стал.
– Я надеюсь, вы закончили? – сухо осведомился Пиетт, пришедший в себя и просто-таки жаждущий излить на кого-нибудь свое раздражение.
Фетт и Соло переглянулись и кивнули.
– Замечательно, – произнес адмирал, кладя стол все еще пованивавшую паленым деку. – В таком случае собирайтесь, ваше высочество, вылет личного императорского шаттла через восемь часов.
Лея обессилено опустилась в кресло и сложила чуть подрагивающие руки на колени.
– Как так? Рейд должен был…
– Увы, – Сорел сел в соседнее кресло и внимательно посмотрел на принцессу. – По некоторым причинам оттягивать дату начала больше нельзя. Это просто опасно.
– Но почему я тогда ничего не знаю? – возмутилась Органа, по старой сенаторской привычке желавшая быть в курсе не только официальной информации, но и всех сплетен.
– В вашем состоянии оно вам не нужно, – слабо улыбнулся адмирал. – Айсард выполняла прямой приказ Императора о неразглашении этих данных. Проблема заключается в том, что давешние два покушения могут быть связаны. С теми самыми событиями, о которых рассказывал лорд Сидиус во время вашей первой встречи.
Лея поежилась, когда перед ее мысленным взором всплыла картинка, изображавшая существо не только чужой, но и чуждой расы.
– Нет, вы же говорили, что это произойдет только через несколько лет, – жалобно прошептала она.
Сорел дернул уголком губ.
– Всем свойственно ошибаться. Поэтому, как уже сказал ваш телохранитель, меры надо принимать до.
Соло, который тоже хотел послушать, что же такого секретного Пиетт собирается рассказать Лее, был беспардонно оторван от своего занятия Феттом, вооруженным универсальной отверткой и увесистым свертком, из которого бесстыдно торчали несколько зазубренных лезвий устрашающего вида.
– Пират, если ты хочешь, чтобы я тебе вернул твою молниеносную принцессу в целости и сохранности, будь любезен мне помочь.
Желание посмотреть на мандалорский доспех вблизи после небольшой борьбы перевесило необходимость быть в курсе текущих неприятностей, просто потому, что первое еще раз не покажут, а второе можно узнать у того же Ландо, который умудрялся всегда все знать. Что наводило Соло на мысли о том, что Калриссиан завел себе даму сердца среди высоких чинов военной разведки Империи. Но контрабандист очень надеялся, что этой дамой была не Айсард. Во-первых, сам Соло «Снежную королеву» побаивался, а во-вторых, встречи с Кренелем Ландо мог и не пережить.
Бобу душевные терзания Соло не интересовали, а вот рабочие руки – очень даже.
– Откуда такая уверенность в моих силах, – ехидно поинтересовался Хэн, разворачивая кусок неожиданно мягкой ткани и рассматривая непонятные запчасти, обнаружившиеся внутри свертка.
– Человек, который умудрился заставить летать такое престарелое корыто, как «Тысячелетний сокол», сможет правильно закрутить несколько гаек. А если не сможет, – Фетт пожал бронированными плечами, – я ему что-нибудь сломаю.
– Умеешь ты убеждать, – проворчал Соло, подковыривая жалом отвертки накладную пластину, прикрывавшую сочленения доспеха. Выбираться из своего скафандра наемник не пожелал, сказав, что на полную диагностику у них нет времени и придется все подключать на ходу.
– И да – не поцарапай краску, – с оттенком угрозы произнес Боба, застывая неподвижно и внимательно наблюдая за манипуляциями Хэна в два зеркала сразу.
Пока Соло с тихой руганью, сопровождаемой ехидными замечаниями Фетта, пытался пересобрать мандалорский доспех, ничего при этом не испортив, Пиетт рассказывал принцессе Лее все, что было велено, и, по вошедшей в привычку личной инициативе – немного сверх дозволенного минимума.

– Ваше высочество, – адмирал сплел пальцы и взглянул на экран чудом сохранившей (после всех сегодняшних приключений) работоспособность деки. – Вы должны понимать, что этот рейд – не просто обычное патрулирование и попытка запугивания. Вероятность того, что силу придется применять, по расчетам наших аналитиков составляет свыше восьмидесяти процентов.
А по моим личным – все сто.
Но эту мысль Сорел предпочел от собеседницы спрятать. Всегда лучше оставить дипломату надежду на мирное разрешение конфликта, потому что без нее орбитальных бомбардировок почему-то становится в два раза больше и производятся они не по тем целям.
Органа-Соло нахмурилась, теребя край большого платка, накинутого на плечи. Судя по тому, сколько косичек и узелков было навязано в его бахроме – поводов для размышлений у ее высочества последнее время было с избытком.
– Таким образом, вам стоит отнестись к тем сведениям, которые тут содержатся, – адмирал кивнул на деку, – с максимальной серьезностью. Разумеется, капитану Рэнски уже переданы все необходимые данные. В то же время, постарайтесь не акцентировать внимание окружающих на том, что ваши полномочия на время этой операции превышают полномочия гранд-моффа Кассаса.
Принцесса собралась было что-то сказать, но промолчала и просто кивнула. Выяснять отношения еще с одним человеком, недовольным ее внезапным возвышением, не хотелось. Особенно с учетом того, какими возможностями обладал чиновник подобного ранга. Врагов у ее высочества и так хватало.
– В случае необходимости вы можете запросить разрешение на применение силы у Императора напрямую, но в вашей собственной власти отдавать любые приказы вплоть до печально известного «База-Дельта-Ноль». Но только в тех случаях, когда он не будет касаться планет по белому списку. Список прилагается.
Пиетт помолчал, глядя куда-то в угол. Лея терпеливо ждала, понимая, что есть вещи, о которых лучше не спрашивать.
– В общем и целом – вы вольны творить все, что вам угодно. Разумеется, это не официальное разрешение, – понизил голос адмирал, – но превышение полномочий вам простят. И еще – постарайтесь, чтобы информация о вашем положении как можно дольше оставалась в секрете. И не рискуйте понапрасну, хотя вас бесполезно об этом просить.
Органа-Соло попыталась улыбнуться, но вместо дежурной уверенной дипломатической улыбки получилось что-то совсем жалкое.
– На этом вынужден проститься с вами, поскольку меня ждут мои собственные дела, – адмирал встал и коротко поклонился. Гвардейцы проводят вас к шаттлу.
Лея кивнула и безучастно посмотрела на мерцающую на экране армейской деки схему. Жизнь снова совершала резкий поворот, но на сей раз ставки были высоковаты.
Щелкнув тумблером на затылке лежавшего за шторой С3РО, принцесса приказала протокольному дройду найти Люка и остаться с ним. На закономерный вопрос о том, что такого страшного очередной раз задумала хозяйка, принцесса без малейшей жалости сообщила золотистому дройду, что в нынешней миссии она в услугах переводчика не нуждается. Обиженный С3РО уковылял прочь, бурча под нос на разных языках жалобы на тяжелую жизнь, отсутствие уважения и пренебрежение былыми заслугами.
Разделавшись с одной проблемой, Лея перешла к следующей. Раз уж возникла необходимость улетать тайно, то придется обойтись без публичных прощаний. Но куда больше невозможности увидеть брата ее расстраивало то, что придется оставить Хэна на Корусканте. Да, Соло неплохо умел выпутываться из неприятностей, но вляпывался он в них обычно виртуозно и буквально на ровном месте. С учетом того, что потенциальный враг, если у него не совсем плохо с головой, мог без труда сообразить, где уязвимое место Леи, Хэну стоило быть осторожнее.
Убедившись, что Боба уже разобрался с доспехом, она отослала Фетта прочь, и, убедившись, что теперь им никто не может помешать, взяла Соло за воротник, заставляя наклониться.
– У меня руки в масле, – извиняющим тоном сообщил Хэн.
– Это не важно, – улыбнулась Лея, не заметив, что они полностью повторяют ситуацию двухлетней давности. – Это совершенно не важно.

Дела, на которые сослался Пиетт в разговоре с Леей, как ни странно, касались вовсе не его профессиональной деятельности. Наоборот, он собирался заняться вещами, которые примерному имперскому офицеру не должны были даже приходить в голову. А именно – прогуляться на нижние уровни Корусканта. За годы службы в Генеральном штабе он совершал подобные экскурсии неоднократно, и имел достаточное представление о том, с чем можно было столкнуться всего на километр ниже роскошных террас Имперского сада.
Подвеска от украшения набуанской королевы, до сегодняшнего дня мирно хранившаяся в верхнем ящике стола среди россыпи информационных кристаллов, перекочевала во внутренний карман потертой куртки. А на поясе появился тяжелый бластер. Но не армейский, который сразу же выдавал принадлежность владельца, а куда более дорогая и качественная модель. Кореллианцев не зря считали людьми склонными к асоциальному поведению – «вольные торговцы» через одного оказывались контрабандистами, игроками, пиратами, наемниками или просто искателями приключений. Слухи о них ходили соответствующие. И мнение обывателей в данном случае отлично подтверждалось сводками СИБ, таможенной службы и еще десятка ведомств, ответственных за мир и порядок в Империи.
На этом мнении Сорел и собирался сыграть. Внешность у адмирала была классическая для кореллианцев – темные волосы и темные глаза. В отличие от уроженцев Селонии, среди которых чаще встречались блондины. А соответствующий наряд и оружие, по которому было видно, что оно используется, а не мирно лежит на полочке, добавляли последние штрихи к образу, придавая ему максимальную достоверность. От акцента Сорел избавился еще в академии, но ради такого случая можно было и вспомнить, к тому же после общения с Соло характерные слова и выражения просились с языка значительно чаще, чем хотелось бы.
Вынырнув из шахты многоярусного турболифта, связывавшего средние уровни города с площадью Первой встречи, которую в народе чаще называли «Ждун», намекая на необязательность тех, кто имел привычку назначать тут свидания, Пиетт поймал попутный флаер и направился в сторону казино «Пятнистая твилекка». Как он знал, за всеми офицерами в ранге выше генерала во время подобных визитов ходил сотрудник СИБ. Никто особенно не против этого не протестовал, зная, что в случае чего будет кому донести проигравшееся вдрызг и поэтому весьма нетрезвое тело обратно к цивилизации. Безопасника адмирал вычислил без труда, и не обращал на него внимания, спускаясь все ниже и ниже. Еще несколько уровней и СИБовец должен будет или отстать или вызвать подмогу. Позаимствовав с уличного лотка круглый фиолетовый фрукт, адмирал откупился от владельца лавки подброшенной в воздух банкнотой в двадцать кредитов. Фрукт стоил в лучшем случае два, поэтому пожилой иторианец молнией кинулся за упавшим на землю белым квадратиком, чем немедленно воспользовались уличные мальчишки. Возникла небольшая свалка, сопровождаемая диким визгом незадачливой жертвы, пойманной за ухо в момент кражи.
Под этот аккомпанемент Пиетт нырнул в проулок и быстро зашагал прочь. Покружив для порядка по запутанным улочкам еще минут двадцать, и убедившись, что его сопровождающий действительно отстал, адмирал направился к своей цели. Нельзя сказать, что этот квартал был так уж безопасен для визитов даже в светлое время суток, но здешние обитатели обычно не нападали при дневном свете, считая это дурным тоном. Тем не менее, бластер с предохранителя стоило снять.
А судьба не стала откладывать в долгий ящик повод убедиться в правильности этого решения.
Спускаясь по очередной узкой лесенке, над которой трепыхались бесконечные веревки с тряпками непонятного назначения – сушить белье в здешней грязи и копоти было безумием, но что-то же сушили, Пиетт вдруг почувствовал неприятный холодок. Ощущение на грани восприятия. За ним кто-то следил. И этот кто-то не был человеком.
Прислушавшись к себе, адмирал понял, что соглядатаев как минимум двое, и идут они именно за ним. Путаный узор Силы, в котором он так и не научился разбираться при причине вечной нехватки времени и сопровождающие подобные попытки мигрени, пульсировал, как паутина, в которую уже влетело насекомое. И теперь паук медленно и чинно шел к своему обеду, зная, что у того нет шансов вырваться из сети.
Тихо выругавшись сквозь зубы, Пиетт замедлил шаг, подбрасывая на ладони фрукт. Быстро бегать он не умел и занятие это искренне ненавидел, грубой силой вопрос тоже наверняка не решался, (да и где эту силу взять?), поэтому следовало срочно изобретать какую-то уловку.
Джедайский фокус с отведением глаз, как он выяснил во время очередной из ночных лекций голокрона, для запутывания противника, который точно знает, кого преследует, не годился совершенно. А ситхская манера из жертвы превращаться в охотника и рубить неприятеля в капусту требовала не только изрядной доли наглости, но и соответствующих умений. Сорел даже посочувствовал Маре Джейд, которая на заре карьеры наверняка частенько попадала в такие ситуации, но на ее стороне была возможность сыграть слабую женщину и подготовка гвардейца.
Сверкнувший над головой бластерный выстрел прервал размышления Пиетта, заставив его шарахнуться в сторону. Неизвестный снайпер, а судя по размерам подпалины на стене – стреляли из тяжелой винтовки, промазал исключительно потому, что жертва не вовремя поскользнулась на ржавой ступеньке. Сообразив, наконец, где находится один из источников враждебной воли, адмирал бросился в гущу переулков, следя за тем, чтобы его закрывали от стрелка не только бесконечные тряпки, но и крыши местных лачуг. К несчастью, для того, чтобы выбраться в соседний квартал, следовало пересечь узкий мостик. Что в сложившейся ситуации являлось самоубийством. Обходной путь существовал, но ради этого нужно было вернуться назад, и при этом как-то разминуться со вторым преследователем.
Сосредоточившись, насколько это было сейчас возможно, Пиетт попробовал отследить врага и нервно дернулся, обнаружив того буквально в двух шагах. Прогрохотав два пролета очередной ржавой лестницы, адмирал нырнул в узкую нишу, едва его вместившую, и с силой запустил вниз тяжелый шарик инопланетного фрукта. Плод запрыгал вниз, как мячик, а эхо узкого колодца создало полную видимость продолжающих звучать шагов.
Замерев неподвижно, Сорел отсчитывал секунды, слушая стук чужого сердца, но вдруг внезапная вспышка боли оглушила и ослепила его.
Судорожно выдохнув и проморгавшись, адмирал разглядел на вершине лестницы подозрительно знакомый силуэт. Дополненный одной неожиданной деталью.
Боба Фетт невозмутимо вешал обратно на пояс ножны с внушительного размера тесаком, умудряясь при этом держать под мышкой отрубленную голову жертвы.
– Какого? – изумленно прошептал Пиетт, отлипая от стенки и выпрямляясь в полный рост.
– Могу спросить то же самое, – равнодушно отозвался наемник. – Разгуливать по трущобам – большая глупость в вашем положении.
– Уже вижу, – согласился адмирал, поднимаясь на верхнюю площадку и стараясь избегать взглядом того, что осталось от тела его преследователя.
Фетт поднял свой трофей за короткие светлые волосы и продемонстрировал Пиетту.
– Не знаком?
– Нет, – поспешил отвернуться Сорел. Лицо покойника было искажено болью настолько, что его бы сейчас не узнала даже родная мать. Наемник действовал без лишнего гуманизма. И явно знал, что адмирал попробует воспользоваться своими способностями, поскольку другой причины для мучительного убийства, ослепляющего чувства одаренного, Пиетт придумать не мог. Лишив его возможности среагировать на очередную угрозу, Боба обезопасил себя от случайного выстрела. Эта предусмотрительность лишний раз доказывала, что коллекция световых мечей, которой так гордился наемник, собрана не у перекупщиков, а добыта в бою.
Заметив реакцию адмирала, Боба чуть пожал плечами.
– Второй тоже мертв, – сообщил он. – Но никакого расследования не будет. Если вы хотите жить, конечно.
– Хочу, – спорить с этим утверждением у Сорела не было ни времени, ни желания.
– Тогда убираемся.
Боба без лишних церемоний сгреб адмирала за пояс и включил ракетный ранец. Стремительный взлет на два уровня вверх в памяти Пиетта не отложился, но вот короткий полет из верхней точки их траектории на сиденье открытого флаера над двухсотметровой пропастью – очень даже.
Угрюмый водитель высадил его на площади Согласия и поспешил молча исчезнуть. Любой, кто работал на Фетта, знал, что болтунов наемник не любит и расправляется с ними в случае утечки информации на редкость изобретательно. Поэтому все предпочитали делать вид, что разговаривать не умеют. При этом делали это настолько хорошо, что им верили некоторые следователи СИБ. К несчастью, обычно на завершающем этапе допроса, когда платформа с телом подозреваемого уже уплывала в сторону морга.
Проводив взглядом растворившийся в потоке машин флаер, адмирал на негнущихся ногах добрел до ближайшей скамейки и вызвал патруль. Напряженно гадая, почему Фетт за два часа до отлета не паковал вещи, а охотился на нижних уровнях.
Но как бы то ни было, кошмары адмиралу в эту ночь снились особенно красочные.

Императорский шаттл вынырнул из гиперпространства неподалеку от Фондора и, получив подтверждение кода допуска, пересек границу внешнего периметра верфей. Место точки выхода было выбрано не случайно. Расстояние до планеты позволяло заметить любую угрозу до того, как она могла реализоваться, и успеть набрать скорость, необходимую для обратного прыжка. Принцесса оценила подобную предусмотрительность, одарив пилотов вполне искренней улыбкой, и как зачарованная уставилась в иллюминатор.
Огромный клин «Амидалы», парившей на разумном удалении от верфей, выделялся из общей картины даже на фоне сложной путаницы доков, причальных станций и орбитальных заводов. Дюжина ИЗР «Эскадрона» в боевом построении дополняла изящный геометрический рисунок. И вся эта мощь ждала именно ее приказа.
Восхищенно вздохнув, Лея зажмурилась, в который раз признав, что военная техника бывает красивой. Скажи ей об этом кто-то всего пять лет назад, она бы с яростью опровергла подобное мнение и высмеяла человека, рискнувшего его высказать. Но сейчас... слишком многое изменилось за эти годы.
Вернув на лицо подобающую случаю маску, принцесса выверенным движением поправила воротник длинной накидки и выровняла браслеты, удерживающие рукава. Конечно, она понимала, что придворное платье на борту военного корабля смотрелось бы дико, поэтому пришлось выбрать разумный компромисс между пышностью наряда, подчеркивающей ее статус, его функциональностью и камуфлирующими свойствами. В итоге получилось что-то, отдаленно напоминающее одно из платьев Амидалы в бытность ее сенатором. Но выполненное из более практичного материала и в имперской цветовой гамме. Свойственный набуанским парадным нарядам свободный покрой был как нельзя кстати, а приглушенные тона дополняли эффект, давая солидный запас по времени использования подобного платья. Разумеется, в случае необходимости всегда можно сослаться на то, что изменение стиля одежды связано с переменой настроения, но пусть уж лучше команда привыкает к какому-то одному ее виду. Меньше будет глупых вопросов и слухов.
Волосы Лея собрала в высокий пучок, но подвернула их не в форме обычного мягкого валика, а в виде клина, вполне осознанно сымитировав форму линкора. Тускло-серебристая массивная заколка, украшенная несколькими пурпурно-красными камнями, дополнила прическу. Собственным видом в зеркале она осталась довольна, а мнение всех прочих ее интересовало мало.
Челнок медленно вплыл в главный ангар «Амидалы» с легким стуком опустился на посадочную палубу. Собранные в парадное построение по случаю прибытия командира штурмовики взяли на караул и звонко щелкнули каблуками. Трап опустился, и принцесса шагнула на надраенные до зеркального блеска дюрасталевые плиты.
Гранд-мофф, стоявший на полшага позади капитана Рэнски перед строем солдат, тихо хмыкнул. Сам Кассас давно уже не нуждался в устроении подобных шоу и вообще полагал их пустой тратой времени. Но сейчас он был на чужой территории, поэтому выразил свое мнение относительно всех этих игр в значимость лишь кривоватой улыбкой, которую Лея заметила, но решила не обращать на нее внимания. Каждый развлекается как умеет, да и свободу мысли пока никто не отменял. Благо форсюзеров кроме нее в радиусе десятка парсеков не наблюдалось, а уж ей достанет дипломатического такта не обострять отношения без нужды.
Фетта, который неотступной тенью следовал за принцессой, этикет не интересовал, а вот возможность покушения и мельтешащий под ногами шлейф нанимательницы – очень даже. Но платили так много ему именно за то, что он одновременно умел смотреть в три стороны сразу и отлично запоминал увиденное. А оценить красоту картины Боба мог и в спокойной обстановке – просто воскресив ее в памяти.
Капитан Рэнски отвесил принцессе положенный по статусу поклон и замер, напомнив девушке в этот момент игрушечного солдатика, одного из тех, которые ей неосмотрительно подарил в детстве кто-то из дальних родственников. Игрушку очень быстро отобрали, сочтя ее неподходящей для ребенка с самой мирной в галактике планеты, но воспоминание осталось. Поэтому Лея заговорщически подмигнула явно нервничающему в присутствии гранд-моффа Винсенту и снова сделала официальное лицо.
– Приветствую вас на борту «Амидалы», ваше высочество, – четко произнес ободренный принцессой Рэнски.
– Благодарю, капитан, – мягко улыбнулась Органа-Соло. – Я полагаю, к началу рейда все готово?
– Да, ваше высочество, – коротко кивнул Винсент, подстраиваясь под неспешный темп шагов принцессы, уверенно направляющейся в сторону мостика. В отличие от прочих высокопоставленных визитеров, Лея не скупилась на демонстрацию своего хорошего отношения к окружающим. Не важно, насколько маска соответствовала реальности, но солдат проявленное внимание явно воодушевило.
Кассас, следовавший за парой капитан-принцесса с еще более кислой, чем до того, миной, над такими вещами не задумывался, поскольку интересовался в первую очередь четким и своевременным выполнением приказов, считая, что яркая идея и хорошее жалование – вот и все радости, доступные пониманию простого солдата. Фетт был невозмутим, хотя догадывался, что гранд-моффа больше всего сейчас раздражает не «заигрывание» Леи с подчиненными, а соседство с наемником.
Выслушав на ходу доклад Рэнски о подготовке «Эскадрона», принцесса милостиво кивнула и приказала начать подготовку к прыжку. На мостике ее высочество заняла позицию наблюдателя, замерев у обзорного транспластилового окна и мысленно посмеявшись над своей первоначальной идеей выбрать черное с золотом платье. Хороша бы она была в роли Темной леди, нечего сказать.
Когда ее родство с Вейдером перестало быть секретом, многие, даже хорошо знавшие Органу, заподозрили ее в попытке пойти по стопам отца. Что, по мнению Леи, было заведомой глупостью, поскольку до этого момента она неплохо сочетала следование идеалам с немалой долей практичности. А гуманизм в революционной ситуации обычно проявляли только на словах. Возможно, проблема была в том, что «девушка в белом», одно время исправно изображавшая знамя Восстания, вдруг оказалась живым человеком, способным на поступки, мало сочетающимся с обликом девы-воительницы Светлой Стороны. Удивило принцессу другое – никто из сомневающихся про Амидалу даже не вспомнил, хотя именно горячность и порывистость набуанской королевы была первопричиной многих событий, повлиявших на судьбу Галактики.
Особенно явно подозрения в окончательной смене лагеря проявились в поведении Мон, знавшей Анакина много лет и имевшей представление о том, какой характер у него был в юности. Хотя в целом госпожа канцлер, сама совершившая не менее резкую перемену курса, восприняла идею рейда спокойно, ограничившись лишь выражением сожаления о преждевременно прерванном медовом месяце ее высочества. Но Лея, заранее заготовившая по такому случаю патриотическую речь, в которую умудрилась втиснуть куда больше заявлений о верности идеалам демократии, чем следовало бы, произвела на Мотму должное впечатление умеренной несерьезности.
Мон вздохнула и посоветовала принцессе следить за тем, что делает гранд-мофф. И не только контролировать его действия, но и учиться. Госпожа канцлер явно не подозревала о том, какие и кому в действительности были даны полномочия. Но пренебрегать ее советом Органа-Соло не собиралась. Смотреть, как работают другие, и перенимать их опыт было значительно проще и разумнее, чем совершать все ошибки самостоятельно. Опять же, в такой ситуации всегда можно переложить ответственность именно на исполнителя. А с наблюдателя какой спрос? К сожалению, все эти логические построения касались исключительно того, как будет выглядеть их совместная с гранд-моффом деятельность в глазах широкой общественности. В том, что отвечать лично им обоим придется в первую очередь перед Императором, Лея не сомневалась ни секунды. А Палпатина, невзирая на нынешнюю смену линии поведения, назвать гуманистом мог только законченный идиот.
Очнувшись, принцесса сообразила, что на мостике звучат обычные для предпрыжковой подготовки команды, уже отослан запрос на Фондор и даже получено ответное сообщение о расчистке коридора для разгона. Едва слышное гудение свидетельствовало о запуске маршевых двигателей, а звезды за иллюминатором медленно, но верно скользили прочь.
Лея машинально сплела подрагивающие пальцы в замок и очень тихо произнесла, обернувшись к Кассасу, не принимавшему никакого участия в деловой суете мостика.
– Эл, простите мне эту фамильярность, но называть вас сейчас по титулу было бы слишком… неправильно. Вы верите в успех нашего мероприятия?
Гранд-мофф улыбнулся уголками губ. Гордая принцесса все еще была наивной девчонкой, переживавшей перед началом военной операции, как перед первым свиданием. Хотя с учетом ее биографии – должна была уже привыкнуть. Возможно, дело было в том, что теперь она играла на другой стороне? Так или иначе, но Кассас позволил себе покровительственный тон.
– Разумеется, ваше высочество. Я в нем абсолютно уверен.
– Спасибо, – едва слышно отозвалась девушка.
Звезды мигнули и сплелись в ослепительном вихре прыжка.

Глава 24

Утро для адмирала, в отличие от принцессы Леи, было недобрым.
Разбуженный звонком Кренеля, сообщившего, что у них только что сложилась очередная нештатная ситуация (04:30 утра по столичному времени), Пиетт мысленно помянул чужую безалаберность нехорошим словом и выбрался из-под одеяла. Десять минут спустя Сорел, так толком и не проснувшийся, но успевший привести себя в вид «образцового имперского офицера» и даже заварить чаю, выслушивал развернутый доклад командующего семнадцатым флотом, сидя на собственной кухне и мысленно поражаясь тому, как некоторым легко и непринужденно удается находить неприятности на свою и чужую голову.
А ситуация действительно была идиотская – во время штатного патрулирования звено истребителей прошло слишком близко от борта флагманского ИЗР семнадцатого флота, поэтому во время продувки маневровых двигателей одна из ДИ-шек, которую зацепило краем выхлопа, не справилась с управлением и влетела в сопло отключенного маршевого двигателя. От удара сдетонировал боекомплект. В результате от истребителя не осталось даже гаек, а сопло деформировалось настолько, что ремонту вне дока не подлежало.
Судя по тону Делака, адмирал был не столько огорчен этим событием, сколько безмерно озадачен, хотя его флагман и лишился минимум сорока процентов хода.
Остин Райк, командующий третьим флотом, к которому и относился погибший истребитель, такой же сонный, как и сам Пиетт, вяло отрицал свою вину. Ссылаясь на правила, в которых было сказано, что патрулирование должно производиться на безопасном расстоянии от крупных объектов. Но вот указать это самое расстояние в числах составители поленились. Поэтому решить, кто в этой ситуации шаак, не представлялось возможным. Да и время для принятия разумных и взвешенных решений было явно неподходящее.
С трудом подавив зевок, Пиетт приказал отвести «Мглу» на действительно безопасное расстояние от остального флота и начать полный осмотр двигателей, поскольку подозревал, что просто развороченным соплом там дело не обошлось. Кренель с этим согласился, но предложил оставить за флагманом семнадцатого флота функции корабля связи, раз уж в активных маневрах участия ИЗР принимать пока не может. Райк, в свою очередь, был не против смены ролей – при новом раскладе его флот вместо защиты планеты должен был отрабатывать нападение, что командующему явно нравилось больше.
Отключив связь, Пиетт устало прикрыл глаза и задумался о том, что его еще ждет в процессе учений. На данный момент они «оттанцевали», согласно ехидной характеристике Кренеля, всего три флота из одиннадцати. Времени катастрофически не хватало. Разумеется, можно было сократить программу или увеличить темп, но тогда количество накладок должно было вырасти в разы. А ведь потом придется сдавать сводный отчет главкому…
Пронзительный, и явно не первый за последние две минуты писк комлинка заставил Сорела сосредоточиться на чем-то, кроме собственного размытого отражения в чашке и взять браслет со стола.
– Да, – типично вейдеровская интонация, с которой прозвучал этот короткий ответ, удивила самого адмирала. Он не предполагал, что с его настроением сейчас все настолько плохо.
– Утра, – не менее лаконично отозвался собеседник. А точнее – собеседница. – Это Мара Джейд. Я буду через пять минут.
Пиетт непонимающе уставился на замолчавший комм и собрался уже было вслух поинтересоваться, какого хатта понадобилось этой нахальной рыжей девице в пять утра, но не успел – дверной звонок зашелся заливистой трелью.
Лучезарно улыбающаяся ученица Императора, обнаружившаяся по ту сторону тяжелой створки, попыталась было шагнуть через порог, но адмирал вытянул руку, преграждая Маре дорогу.
– Что вам здесь нужно? – ледяным тоном и четко разделяя слова поинтересовался командующий «Эскадроном». На сегодня с него и так уже хватало неприятностей. А появление таких посланников не сулило ничего хорошего.
– Вы, – просто ответила Джейд, ловко подныривая под преграду и втаскивая за собой внушительный контейнер. Свободной ладонью девушка умудрилась хлопнуть по пластине замка, что заставило адмирала отдернуть руку – оставаться без пальцев по прихоти какой-то выскочки он не планировал.
Полностью игнорируя Пиетта, Мара выволокла контейнер на середину комнаты и принялась в нем копаться. Спустя полторы минуты, немного раздраженного бурчания и один прицельный пинок, враждебная техника сдалась, мелодично звякнув, а воздух всплыли три небольших шарика, тут же начавшие обследовать помещение.
После некоторого колебания Сорел признал в них портативные сканеры и передумал возмущаться. Сам факт использования подобной техники говорил о том, что дела обстоят весьма странным образом. С другой стороны – странно было видеть личного агента Палпатина, пытающегося найти что-то не с помощью хваленой Силы, а посредством достижений инженерной мысли.
Джейд сосредоточенно изучала экран, потихоньку начиная хмуриться. Шары один за другим завершали облет и возвращались в контейнер. Без единого звука, что, насколько помнил Пиетт, означало безрезультатность поисков. Что ж, против его ожиданий, ничего предосудительного в квартире не обнаружилось. Повод для радости. Возможно преждевременной.
Мара, словно услышав его мысли, вытащила из кармана комлинк и пробормотала:
– Айсард, все чисто.
Выслушала ответ и нахмурилась еще больше.
– Похоже, адмирал, вы сегодня никуда не летите.
Пиетт по-птичьи наклонил голову, изучая незваную гостью.
– И никуда с вами не еду, пока вы не объясните, что все это значит. И не скажете, с каких это пор начали работать на СИБ.
Собравшаяся было отделать дежурной фразой про пределы осведомленности, девушка вдруг передумала и тяжело вздохнула, плюхаясь на свободный стул. Невзирая на демонстрируемую ею бодрость и хорошее настроение, на деле она была не больше адмирала рада ранней побудке и всей этой беготне.
– А чаю нальете?
– Только если будете хорошо себя вести, – хмыкнул Сорел, устраиваясь напротив. – Хотя сомневаюсь, что чай вам понравится.
Мара с любопытством заглянула в предложенную чашку, пытаясь опознать плавающий на поверхности желтовато-коричневый цветок.
– Знаете, адмирал, я в этой жизни перепробовала столько всякой дряни, что меня очень уже очень трудно чем-то удивить.
Девушка отхлебнула чаю и зажмурилась с видом заправского дегустатора.
– Во дворце хатта было плохо с кормежкой? – сыронизировал Пиетт, откидываясь на спинку стула. Из приоткрытого окна тянуло утренней сыростью и холодом. Адмирал поежился и вздохнул. Сейчас ему больше всего хотелось плюнуть на все и пойти досыпать.
Ответить собеседнику Джейд соизволила, только отставив опустевшую чашку.
– Да нет, кормили неплохо. Но вот пахло там…
Мара поморщилась.
Представить ароматы, которыми был пропитан дворец старого хатта, Пиетт не смог, да и не слишком старался. Портить и без того плохой аппетит не стоило. Но в связи с этим упоминаем в памяти всплыло другое.
– Кстати, а где младший Скайвокер? – Сорел видел рыцаря достаточно давно, но то, что Мара до сих пор была на Корусканте, скорее всего означало, что Люк тоже где-то здесь. Учитывая, как крепко она за него держалась на церемонии, отпускать жертву просто так девушка явно не собиралась.
– По музеям гуляет, – рассеяно отозвалась Джейд. – Благо их тут хватает.
– Один? – удивился Пиетт. Идея отпускать Люка бродить без присмотра, будь он хоть трижды джедай, сейчас казалась ему несколько неразумной. Особенно с учетом того, что о родстве юноши с Вейдером было объявлено во всеуслышание.
– Нет конечно, – фыркнула Мара. – Фирмус, за кого вы нас принимаете? Под надзором четырех агентов.
– И снова я слышу «нас», – отметил Сорел, которому не понравилось, что Мара назвала его по имени, причем использовала первое «официальное» имя, хотя наверняка была в курсе, что Пиетт его не любит. Но это могла быть не оговорка, а попытка уязвить – иногда Джейд по старой памяти вдавалась в такие тонкости дворцового этикета общения с выше и нижестоящими, что понять ее становилось решительно невозможно. Хотя в умении жонглировать словами ей до Палпатина все еще было очень далеко.
– Слышите, потому что я говорю, – отрезала Мара. А теперь к делу, адмирал.
Рука Императора подобралась и сосредоточилась, вспомнив, что она не просто в гостях, а на работе.
– Ваши вчерашние похождения…
– Они вас не касаются, – перебил девушку Пиетт.
– Да-а? – протянула Мара, хищно прищурившись. – А вот Сидиус так не считает. Иначе бы не отдал приказ Айсард и мне.
Сорел удивленно вздернул брови. Внимания на таком уровне он не ожидал. Точнее, он вообще не ожидал какой-то реакции, поскольку инциденты, подобные вчерашнему, происходили на нижних уровнях Корусканта сотни, если не тысячи раз за сутки, особенно если брать в масштабах всей планеты. Насколько знал Пиетт, именно так бесследно пропали не меньше четырех сенаторов из самого последнего созыва. Это не считая тех, кого, по слухам, убрали агенты Айсард. В крайнем случае он предполагал выговор за самодеятельность и пренебрежение нормами личной безопасности, но приказ Императора? Это уже ни в какие рамки не укладывалось. Впрочем, было и вполне логичное объяснение происходящему.
– Значит, Фетт все же поставил кого-то в известность? – спросил Сорел.
– А причем тут наемник? – изумленно вытаращилась на адмирала Джейд.
Несколько секунд они играли в гляделки, пытаясь понять, шутит ли оппонент или говорит серьезно. Первой не выдержала Мара, схватившая со стола комлинк и быстро набравшая номер.
– Айсард, мы едем к вам. Да, именно сейчас. Тут всплыло еще кое-что интересное.
Пиетт упер подбородок на сложенные домиком ладони. Похоже, он ошибся, и Боба никому ничего не сообщал. Или солгал ему, заявив, что никакого расследования не будет. В таком случае, информация о покушении прошла мимо ведомства Айсард, но, так или иначе, попала к мадам директору лично. Но если Фетт счел нужным не ставить в известность СИБ, то он наверняка имел для этого веские причины.
– Собирайтесь, – бросила Джейд задумавшемуся адмиралу, быстро упаковывая свое оборудование обратно в контейнер и вытаскивая взамен два бластера и лазерный меч.
Сорел снова взглянул в окно, с сожалением признав, что день не задался с самого начала.

К моменту, когда под его ногами оказалась палуба «Лусанкии», адмирал уже жалел, что согласился сеть в один флаер с Джейд. Водила она куда хуже, чем Вейдер, а рисковала значительно чаще. С другой стороны, немного бы нашлось пилотов, способных повторить их маршрут и не размазаться по стене одного из небоскребов, иглами утыкавших девятый сектор столицы. Спуск на скоростном турболифте почти на два километра вглубь относительно «нулевой высоты» Корусканта усугубил впечатление и окончательно испортил настроение. Поэтому неудивительно, что от них шарахались даже те немногие агенты, которые имели допуск на данный уровень подземной резиденции Исанне. Уж слишком явно веяло от странных гостей угрозой возможных неприятностей.
Сама Айсард ждала их в своем кабинете, нервно расхаживая из угла в угол.
– Доброе утро, – с ноткой обреченности в голосе поздоровался адмирал, без приглашения занимая кресло для посетителей.
Исанне мрачно хмыкнула и присела на край столешницы. Совершенно автоматически выбрав место так, чтобы нависать над собеседником. Но Пиетт попытку психологического давления проигнорировал, принявшись рассматривать безделушки, ровным строем стоящие за спиной Айсард.
Директор СИБ вздохнула и устало сгорбилась, сразу растеряв весь своей светский лоск.
– Адмирал, потрудитесь объяснить, почему из-за ваших дурацких выходок должны терять покой и сон я, Джейд и еще два десятка моих лучших агентов? Я решительно не понимаю, что вы могли забыть на нижних уровнях, но один только вид имперского офицера для тамошних обитателей – уже оскорбление. А вы умудрились приплести туда еще и телохранителя принцессы. Как?
Сорел упорно молчал.
Исанне закатила глаза и мысленно пожалела, что к упрямому адмиралу нельзя применить привычные методы воздействия.
– Пиетт, вы… – мадам директор запнулась, пытаясь подобрать в меру оскорбительную характеристику, но не преуспела. – Вы ушли от нашего агента, бродили ситх знает где целый час, а потом вызвали патруль, имея при этом весьма бледный вид. А спустя сорок минут я получила от Императора такой втык, что мало не показалось.
– Прошу прощения, – адмирал перевел взгляд на Исанне, – я не предполагал, что эта история вызовет такой резонанс.
Айсард отмахнулась и поморщилась, как от зубной боли.
– Если не вдаваться в подробности, которые никого, кроме меня не касаются, – начал рассказывать адмирал, – то я собирался встретиться на нижних уровнях с одним техническим специалистом. Но задолго до того, как я достиг нужного места, выяснилось, что меня ведут. Насколько я понял, следивших было двое, один из которых показался мне экзотом. Второй, если судить по трупу – при жизни являлся человеком.
Исанне скептично вздернула бровь. По ее мнению история как две капли воды была похожа на любую другую, происходившую в неблагополучных районах со слишком самоуверенными искателями приключений. Пиетт заметил ее гримасу и счел нужным прояснить некоторые моменты.
– Исанне, я неоднократно бывал на этих уровнях и в состоянии отличить просто слежку от более серьезных намерений. Тем более, от покушения на убийство с применением снайперской винтовки. Если бы не появившийся буквально из ниоткуда Фетт, отправивший моих преследователей на тот свет, все могло сложиться куда печальнее. Более того, – добавил Сорел последний штрих, – наемник запретил мне куда-либо обращаться, намекнув, что любое публичное расследование меня погубит. Поэтому теперь я вас спрошу, Айсард, что все это значит?
Лицо Исанне, по мере рассказа приобретавшее все более удивленное выражение, застыло в гримасе крайнего изумления. Она переглянулась с Марой поверх головы Пиетта и недоуменно пожала плечами. Джейд выразительно ткнула пальцем в сторону контейнера с оборудованием и развела руками.
– Так, – Исанне постаралась сосредоточиться, – перечислим факты. Вы отправились на свою увеселительную прогулку в наряде контрабандиста и с оружием. На два уровня ниже «Пятнистой твилекки» ушли от наблюдения нашего агента, а через некоторое время обнаружили слежку, так?
– Да, – кивнул Пиетт. – к тому моменту я успел спуститься еще на четыре уровня и собирался ниже.
– Ага, – Айсард явно повеселела и жестом вызвала над столом объемную карту района, в котором произошло покушение. – Чтобы спуститься на уровень ниже, вам надо было пересечь подвесной мост. К которому ведет только одна проходимая для человека улочка. Как я понимаю, ждали вас именно там.
– Совершенно верно.
Исанне наклонилась к адмиралу и очень выразительно на него посмотрела.
– Сорел, вас не просто вели, вас там ждали. Даже самому лучшему снайперу нужно время, чтобы занять удобную позицию. Следовательно, кто-то был в курсе ваших намерений или знал маршрут.
Пиетт отрицательно покачал головой.
– Санни, это очень удобная версия, но, увы, я никому не сообщал, куда и зачем направляюсь. Более того, это было спонтанное решение, поскольку у меня внезапно образовалось несколько часов свободного времени, и я решил потратить их на улаживание одного несрочного дела.
– Ладно, – Айсард картинно всплеснула руками, – поверим. Но позвольте задать еще один вопрос – вернулись домой вы с теми же вещами, с которыми выходили, или что-то пришлось бросить или потерять в процессе ваших блужданий?
– Банкнота в двадцать кредитов может считаться утерянной вещью? – ядовито поинтересовался Сорел, которому уже начал надоедать этот допрос.
– Нет, к ней нельзя прицепить маяк – она слишком тонкая, – ответила Айсард и закусила губу, размышляя. – Получается, что кроме нашего маячка, других электронных устройств слежения на вас не было.
– Получается, что так. И еще одно, чтобы не оставалось недомолвок – слежку я обнаружил значительно позже того момента, когда ваш агент завяз в толпе местных беспризорников. А я тщательно проверял ее наличие. Пользуясь для этого не только ушами и глазами, если вас это интересует.
Мара кивнула, подтверждая его слова.
– Любой эмпат, как и одаренный, в состоянии почувствовать враждебные намерения преследователя. Исключение составляют дройды-разведчики, но это не тот район, где их можно встретить. Местные уничтожают подобные устройства просто из принципа, независимо от того, какой стороне они принадлежат – государству или какому-то мафиозному клану.
Айсард сомнением взглянула на Джейд, но Рука Императора была совершенно уверена в своих словах, поскольку они основывалась в первую очередь на ее собственном опыте.
– Вы хотите сказать, что кто-то получил доступ к частотам, используемым СИБ для маяков слежения за особо важными персонами? – недоверчиво переспросила Исанне. – И, более того, эти данные попали не только к тем неизвестным, которых убил Фетт, но и к нему самому? Наемник не имел допуска к использованию подобной информации – это технические данные и известны они только сотрудникам соответствующего отдела. А для охраны принцессы ему эта информация не требовалась.
– Зато на черном рынке у Бобы масса хороших знакомых, – вполголоса отметила Мара, глядя куда-то в угол. Профессиональное соперничество между двумя дамами грозило перейти в открытый конфликт.
– Даже если система безопасности дала сбой, и частоты ушли за пределы СИБ, – Айсард прошлась вдоль стола, внимательно глядя под ноги, и резко остановилась, обведя присутствующих недобрым взглядом. – Смысл кому-то продавать пакет данных, из которого задействована только одна десятая часть? А все остальные не факт, что будут использованы?
– Подождите, получается, Фетт частоту моего маяка купил на черном рынке? – Пиетт потер лицо ладонями. – Это безумие. Но тогда понятно, почему он предупреждал меня об опасности публичного расследования…
Исанне рубанула рукой воздух, отметая предложенную версию.
– Адмирал, да поймите вы, это был тестовый пакет частот и новый вид маячков. Их предполагалось использовать для контроля перемещений нескольких высокопоставленных особ в ближайшем будущем. Вы же все время носите с собой комлинк и поэтому идеально подходите для проверки качества связи, но вы не настолько важная персона, чтобы следить за вами днем и ночью!
Сорел нахмурился, пытаясь поймать мысль, вертящуюся на краю сознания.
– То есть, вы хотите сказать, что маячок предназначался другому человеку? Но кто был следующим в этом вашем списке?
Директор СИБ внезапно побледнела и переглянулась с такой же потрясенной внезапной догадкой Рукой Императора.
– Скайвокер!
Одновременно сорвавшиеся с места дамы едва не столкнулись в дверях. А тишина коридора внезапно взорвалась топотом многочисленных ног и шквалом противоречивых приказов.
Оставшийся в одиночестве адмирал обессилено откинулся на спинку неудобного кресла и потер ноющие виски. Получается, вся эта охота устраивалась вовсе не на него. Но быть подсадной уткой Пиетт больше не собирался. Как и попадаться на глаза сотрудникам СИБ лишний раз.
Я слишком долго был в чужой тени и теперь, выбравшись на яркий свет, обнаружил, что уязвим без своего покровителя. Что ж, придется снова шагнуть в тень. И мне будет очень интересно посмотреть, как вы будете меня там искать, мадам Директор.
Сорел снял с руки комм-браслет, изящную вещь, сделанную на заказ сразу после его возвращения на Корускант, набрал короткий номер, дождался ответного сигнала и с силой опустил устройство на край стола. Пластик лопнул с пронзительным хрустом, разметав осколки по кабинету. А блестящая горошина маячка превратилась в высокотехнологичную кляксу под каблуком форменного сапога.
Адмирал обвел кабинет прощальным взглядом и направился к выходу, зная, что желающих его остановить не будет. Сотрудники Айсард были слишком хорошо вышколены, чтобы обращать внимание на личных гостей Исанне. А человек, беспрепятственно покидающий кабинет директора СИБ никем иным быть не мог по определению.
Боевые дройды уже ждали его у дверей турболифта. Поднявшись в их сопровождении наверх, к площадке, занятой тяжелым флаером, адмирал занял пассажирское сиденье, и, найдя взглядом тонкую иглу черного замка, коротко приказал «Домой».
А в десяти кварталах от покидаемой им «Лусанкии», поднятый по тревоге отряд спецназа во главе с запыхавшейся Айсард влетел в картинную галерею времен Старой Республики, распугав немногочисленных посетителей, и очень удивив одного юного джедая, спокойно рассматривавшего абстрактную живопись.
Тревога оказалась ложной.

– Скайвокер! – Айсард вложила в одно единственное слово всю свою злость.
Люк от неожиданности вздрогнул и рефлекторно потянулся за мечом, но Исанне ухватила его повыше локтя, сжав так, что у джедая сразу занемели пальцы. Юноша слабо дернулся, увидев вбегающую через вторые двери Мару, но Директор СИБ не собиралась его отпускать. Спецназовцы, рассыпавшиеся по галерее, осмотрели каждую щель и снова собрались группой, готовые с боем прорываться к выходу, если возникнет такая необходимость.
– Простите, – встрял С3РО, про которого в суматохе все забыли, – а что случилось?
Но его вопрос так и остался без развернутого ответа. Айсард, наконец справившаяся с дыханием, взмахнула рукой, указывая главе отряда спецназначения направление эвакуации и потащила Люка за собой, на ходу излагая выжимку из последних новостей. Впечатленный таким вниманием со стороны СИБ и наемных убийц, Скайвокер молча перебирал ногами, стараясь успеть за стремительно шагавшей Исанне. Мара шла замыкающей, прикрывая отход.
А протокольный золотистый дройд, сообразив, что ждать его не будут, даже если он об этом попросит на двух миллионах языков сразу, горестно застонал и поковылял к выходу. Надеясь, что мастер Соло не будет слишком зол, если он подождет юного рыцаря в апартаментах его сестры. По большому счету, именно Лея была владелицей С3РО, поэтому он имел полное право находиться в доме своей хозяйки. Хоть она и отослала его прочь.
Ошеломленный подобными мерами безопасности, рыцарь решился заговорить только когда его запихнули в нутро тяжелого флаера и пристегнули сразу двумя ремнями, для надежности.
– Но зачем было за мной следить? – осторожно поинтересовался Люк, провожая взглядом стремительно удаляющееся здание музея. Джедай подозревал, что его культурная программа накрылась татуинским водопойным тазиком и продолжению не подлежит.
– Приказ, – мрачно буркнула Джейд, у которой все еще слегка тряслись руки. Разумеется, тот факт, что Боба теперь работал на Вейдера, сильно облегчил им жизнь, но и без него умельцев по художественному потрошению хватало. Одного из них она мельком заметила в момент взлета. К счастью, охотник за наградой трезво оценил свои силы, и стрелять вслед транспорту не стал.
– Чей? – тут же переспросил Скайвокер и умолк, получив в ответ два злобных взгляда.
Уточнений не требовалось. А спрашивать Палпатина, зачем ему понадобилось следить за одним горе-рыцарем было неумно. У Императора имелись причины для абсолютного большинства поступков и решений. А сейчас этих причин стало даже слишком много. Люк тихонько вздохнул. Когда за ним охотилась Империя, все было значительно проще. Как он теперь понимал, только потому, что охота была не всерьез, и основной целью ставилось жертву поймать, а не убить.
– Значит так, – Исанне вытерла пот со лба и попыталась пригладить растрепавшиеся волосы. – Мара, берешь парня за шиворот и грузишь на свой корабль. И чтобы через пятнадцать минут вас в столице не было. Пройдете по «белому коридору», ребята Кренеля вас прикроют.
– И куда нам предлагается лететь? – Джейд, которую не радовали приказы, отдаваемые таким тоном, тут же попыталась возмутиться. Хоть и без обычного для таких стычек энтузиазма.
– На Явин конечно, – удивилась Исанне. – Не знаю, как наемники, а я бы в гнездо древних ситхов соваться не стала. Впрочем, джедаи не лучше.
– Тогда уж предпочтительнее на Коррибан, – фыркнула Мара.
Люк отрицательно замотал головой. Против общества Экзара Куна и Мола у него особых возражение не имелось, но несколько тысяч древних ситхов, собранных в одном месте, по его меркам были слишком серьезным испытанием.
– А на Дагоба я сама не полечу, – пресекла возможное предложение со стороны Люка Рука Императора. – Сыро, грязно и есть нечего.
– Ладно, – сник Скайвокер, хотя ему и самому не очень хотелось возвращаться на болотистую планету. Без Йоды там было скучно, а заманить Учителя Учителей обратно в место его добровольной ссылки не смог бы даже Палпатин. Хотя старший ситх был мастером дипломатической интриги.
Остаток полета прошел в относительном молчании, нарушаемом лишь тихим перешептыванием Исанне и Мары, составлявших список охотников за наградой, которые потенциально могли соблазниться предлагаемой ценой и попытаться убить Скайвокера. Список получался подозрительно длинным, а задача дополнительно осложнялась тем, что хоть одного из охотников надо было взять живым для выяснения источника появления заказа на рынке.
Второй отряд спецназа, дополненный бригадой техников, ждал их на посадочной площадке, занимаемой «Скользящей тенью». Люка под конвоем перегрузили с одного корабля на другой, техники последний раз осмотрели днище транспортника и дали добро на взлет. Истребители сопровождения, выпавшие из густого слоя облаков, выписали над платформой замысловатую фигуру высшего пилотажа, распугав всех желающих взлетать в радиусе пары километров, и доложились о готовности сопровождать «Тень» до точки прыжка.
Исанне проводила взглядом удаляющуюся яркую точку, (Джейд по привычке стартовала сразу на форсаже), и вытащила из внутреннего кармана мундира комлинк, подключенный к защищенной правительственной сети.
– Объект убыл, – коротко отчиталась она и замолчала, выслушивая ответ собеседника. – Да, мой повелитель.
Айсард спрятала устройство связи обратно и обвела мрачным взглядом подчиненных. Те на всякий случай отодвинулись, но мадам Директор не стала претворять полученный приказ в жизнь прямо здесь и сейчас. Только вздохнула и пробормотала «будем работать». Прозвучало многообещающе.
Спустя час Исанне, успевшая переодеться и собрать все необходимые данные, стояла в кабинете Императора, краснея, как последняя школьница. Палпатин в разговоре с глазу на глаз щадить собеседников не считал нужным и применял такие речевые обороты, что впору было записывать для истории. Айсард подозревала, что половина этих слов и выражений почерпнута Сидиусом из словаря своего дражайшего ученика и последователя, но проверять догадку не рискнула. И так проблем хватало.
Высказав все, что он думал нехорошего о СИБ, военной разведке, отделе технического обеспечения, самой Исанне и еще десятке причастных к делу лиц, Палпатин перевел дух и куда более спокойно продолжил, но уже по существу.
Айсард надлежало в кратчайшие сроки организовать две группы по расследованию покушения на Пиетта и утечке информации. Самого адмирала привлекать было строжайше запрещено, а вместо этого требовалось использовать помощь джедая Кеноби. Не только в анализе данных и проверке сотрудников, но и в возможных допросах.
Исанне задумалась над тем, что скажет по этому поводу сам Оби-Ван, и едва не пропустила следующую фразу. Сидиус намекнул, что в случае необходимости готов потратить для пользы дела даже свое драгоценное время.
Пришедшая от такого заявления в ужас глава СИБ клятвенно заверила Императора, что они обойдут собственными силами, и сроют трущобы до основания, если понадобится, но заказчика найдут.
Палпатин в ответ недоверчиво хмыкнул, понимая, что перекапывать Корускант смысла нет, а искать надо всего парой этажей ниже. Но его собственные поиски в Силе пока успехом не увенчались – заговорщики слишком хорошо прятали все концы. Собственно, поэтому он и привлек Айсард, хотя полагал, что результаты ее проверок тоже будут неутешительными. Оставалось надеяться, что противник допустит ошибку, которая позволит взять его на месте преступления. Но вот рисковать ради этого головами младшего поколения Скайвокеров и их ближайших друзей Сидиус не хотел, как не хотел и потерять своих собственных агентов. Пиетта к ним отнести можно было лишь условно, но Вейдер при всем желании не мог делать десять тел одновременно, а учения провести требовалось немедленно. Не только потому, что флот остро нуждался в хорошей встряске, но и по причине растущего недовольства среди высоких военных чинов. Возможный «мятеж адмиралов» был именно тем последним замком на крышке саркофага, которого Палпатину не хватало для полного ситхского счастья. Он их и при жизни видел уже почти десяток, но тогда они ликвидировались или руками главкома или самостоятельно – в силу внутренних конфликтов. Рассчитывать на такую удачу сейчас было бы опрометчиво.
Вторым почетным номером в списке его личных неприятностей были выборы в Сенат. Мон Мотма подошла к вопросу организации весьма творчески, а моффы финансировать ее демократические изыски отказались наотрез, наплевав даже на угрозу вмешательства СИБ. Поэтому в новом парламенте могли оказаться совсем не те личности, которых Сидиус хотел там видеть. Следовательно, надо было и тут проконтролировать процесс, но какими силами, Кос пока не знал. Изначально он собирался привлечь к делу Мару, но сейчас она увозила Люка на Явин. И вряд ли была готова оставить его там одного. А давать этой паре общее задание до выяснения личности заказчика покушения было нельзя. Одним словом, наблюдался явный переизбыток проблем при практически полном отсутствии подходящих к ним решений.
Смирившись с этим фактом, Император отправил облегченно вздохнувшую Исанне работать, и погрузился в невеселые размышления. Единственным просветом в которых было только сообщение о том, что «Эскадрон» благополучно прибыл в систему Тит Внешних Регионов. По крайне мере, Органа-Соло была под присмотром. А с остальными он как-нибудь разберется.


--------------------
Линкор, просто линкор
Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Поделиться темой: Поделиться ссылкой через ВКонтакте Поделиться ссылкой через Facebook
8 страниц V   1 2 3 > » 
Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



RSS Текстовая версия Сейчас: 25 Окт 2020, 22:26

Рекламные ссылки: Дневники беременности на Babyblog.ru//Бэбиблог - соц сеть для будущих мам //