Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Конкурсные рассказы на оценку
Форумы SWGalaxy > Другое > Творчество > Конкурсы
Шон Вернер
Волны

Море набегало на берег ровно, ласково и как-то нежно. Эльна шла по берегу босиком – было тепло. Девочка думала о том, что завтра приедет отец и привезет ей много красивых игрушек. Поэтому она не торопилась домой. Ведь там только старая брюзжащая бабушка и вечно уставшая мать. Она любила только отца.
Девочка неторопливо поднялась по склону горы. Уже был виден их маленький аккуратный домик. А за ними – еще много домиков. Больших и маленьких. У калитки кто-то стоял. Эльна ускорила шаг – может быть это пораньше вернулся ее отец?
Нет. Это какой-то незнакомый дядя, но оет в форму, похожую на отцовскую. Рядом стояла мать. Эльна подошла поближе. У матери было очень грустное лицо. Она повернулась к дочери. Мужчина посмотрел на Эльну и сказал: «Это его дочь?»
Девочку почему-то очень напугал этот вопрос. Она поняла, что что-то случилось. Она прижалась к матери, хотя делала так очень редко. Только давно – в самом детстве, когда еще были живы братья и мать была счастливая. Мужчина поднял руку, чтобы погладить Эльну по голове, но она уклонилась, глядя на него большими испуганными глазами.
«Простите», - тихо сказал мужчина. И мать заплакала. Она прижимала к себе большой сверток. Мужчина повернулся и побрел к стоящему недалеко спидеру.
Мать пошла к дом. Эльна за ней. Там сидела бабушка и смотрела в окно. Она ничего не сказала, когда мать, развернув сверток, достала оттуда фуражку отца и протянула ее бабушке. Бабушка взяла фуражку и прижала ее к груди.
Шли годы. Эльна росла. Бабушка все также сидела в доме – она уже даже не выходила погреться на солнышке. Девушка все также скучала по отцу. А мать все больше отдавалась от нее. Хотя все должно было быть наоборот – ведь Эльна осталась ей единственным близким человеком (бабушка была матерью отца и они с матерью Эльны никогда особо не ладили).
Эльна все также ходила на берег моря и смотрела на волны. Ей нравилось смотреть на волны. А еще ей нравился соседский парень – шумный забияка Кет. Да и он все чаще засматривался на Эльну.
Через год справили свадьбу. Гуляли все соседи. Так было принято. Но Эльне было все равно – ведь ей нужен был только Кет. Бабушка сидела в углу и что-то ковыряла в тарелке. Мать не пришла, сказалась больной. Эльна поняла – она грустит по отцу. Ведь они точно так же играли в этом доме свадьбу – бабушка рассказывала.
А потом началась семейная жизнь. Кет работал с утра до зари, он не был ленивым и хотел, чтобы у Эльны были красивые платья. Эльна сердилась и говорила, что ей не нужны платья, а только Кет. Кет делал большие глаза и спрашивал, разве Эльна будет ходить голой? Они смеялись…
Через год появился первенец. Его назвали Розном. Он был очень похож на Кета – его синие глаза, светлые волосы, его добрая улыбка. Потом появились Мари и Карт – неугомонные близнецы.
Эльна приходила к морю и волны ласково бросалась ей прямо в руки.
Кет стал меняться. Стал менее жизнерадостным и более грубым. Приходил домой, ложился, заворачивался с головой в одеяло и спал спиной к Эльне. И все чаще поглядывал на молоденькую Амину – их соседку. Розовощекую хохотушку и кокетку. Эльна сердилась и старалась выглядеть получше. Красилась и одевала красивые платья. Пока как-то раз Кет не сказал ей, что она мажется как дворовая девка.
Эльна обиделась и перестала разговаривать с мужем. А тот не обратил на это внимание. Однажды он пришел и сказал ей, что собирается стать военным и пойдет служить.
Кет уехал.
А море все также набегало на берег. Его не волновали слезы Эльны, которые растворялись в такой же соленой воде. И тогда Эльна подумала, что море соленое от слез. И тут же улыбнулась своей глупой мысли.
А потом умерла бабушка. Эльна не плакала – море забрало ее слезы. Проводили только с близкими соседями.
Кет приезжал домой сначала каждый месяц, потом раз в три месяца, потом стал ездить один раз в год. Дети радовались ему – ведь он привозил много игрушек.
Мать смотрела на это из-за дверей. И как-то в один такой приезд мужа, глаза Эльны и матери встретились. И мать впервые за многие годы улыбнулась. Очень печально и понимающе. И тогда Эльна все поняла.
Дети подрастали. Кет высылал деньги и приезжал раз в году. Эльна никогда не спрашивала его о том, как он проводит свое свободное от службы время. Не хотела спрашивать. Да и Кет бы не ответил. Что ему теперь простушка жена? Он привозил детям подарки и рассказывал о далеких планетах – Корусканте и Бисе. Эльне очень хотелось там побывать. Но корабли редко опускались на их забытой планетке…
Женщина помнила как мечтала об этом еще в детстве когда приезжал отец и рассказывал почти тоже самое. Но у нее дети… Да и мать, которая все чаще стала болеть.
А потом Кет не приехал. И Эльна стала ждать высокого человека в военной форме, который принесет сверток с вещами Кета и скажет: «Простите».
Но время шло, никто не приезжал. И Эльна поняла, что Кет просто не приехал. От этого стало горько. Женщина пошла на берег моря к своим волнам. Они не поймут и не услышат. Ну и не надо.
Вырос Розн. Его невеста – пушногрудая веселая Ишана, косилась на вечно молчащую Эльну. Молодоженам выделили старую комнату бабушки, а мать переехала в комнату к Эльне.
В доме закипела жизнь. Карт задирал Ишану, а та отмахивалась от него полотенцем. Когда появились внуки, Эльна подумала, что скоро и Розн станет такой же как Кет. Но она ошиблась. Розн уехал не один, а забрал с собой жену и двоих детей. Эльна вздохнула. Ей было грустно расставаться с сыном и внуками, но она понимала, что им там будет лучше. А где там? Эльна помнила рассказы отца и подслушанные рассказы Кета. Кет… Где он сейчас? На Корусканте? Эльне хотелось, чтобы он был именно там.
Вышла замуж Мари, переехала к мужу. На соседнюю улицу. Эльна ходила к ним в гости. Но все чаще замечала, что ей не рады.
И снова бродила немолодая уже женщина по берегу моря. И снова море было глухо к ней.
А потом умерла мать. Она все чаще болела и Эльна по ночам слышала, как она надрывно кашляет.
Розн и его жена не приехали на похороны – только прислали деньги и еду. А Эльне так бы хотелось увидеть внуков… У Мари пока еще не было детей, хотя они прожили в браке уже пять лет.
Карт не женился. Про него говорили, что ему нужна королева. А где королеву он найдет тут? И Эльна стала понимать, что карт тоже скоро уедет. Но Карт не уезжал. Он стал тихий и серьезный.
И потом погиб муж Мари. И дочь вернулась домой. Эльна с радостью приняла ее. Хотя ей было жаль Мари и ее бедного мужа. А однажды, придя к морю, Эльна увидела, что Мари бродит по берегу моря и кидает в него камушки. Она ничего не сказала дочери.
Наконец-то Карт женился. Он выбрал себе девушку умную, но очень величавую. Она снисходительно смотрела на Эльну и Мари свысока. И Эльна снова почувствовала себя одинокой.
Но море все также не могло понять ее.
Родились внуки. Два мальчика. Старший был похож на отца, а младший – на мать.
Эльна все чаще чувствовала себя плохо. И тогда она шла к морю. Хотя это было бессмысленно. Несколько раз она там видела Мари. И однажды она встретилась глазами с дочерью и понимающе улыбнулась. И Мари улыбнулась в ответ. Они поняла друг друга.
Вставать было все тяжелее. А склон, по которому Эльна всегда спускалась к морю, становился все круче и круче.
Старуха шла по берегу моря и понимала, что завтра она, возможно, уже не сможет прийти сюда. Она тяжело опустилась на песок и смотрела на волны, набегавшие на берег ровно, ласково и как-то нежно…
Шон Вернер
Иввла

Она бежала так, как давно уже не бегала. Стометровка за три секунды – шутка ли? Ветер бросал в лицо запахи: кухня дешёвой кантины, помойка, кухня дорогого ресторана, дешёвое вино, снова дешёвое вино, уже переработанное организмом… побережье всё ближе. Топот за спиной всё на том же расстоянии.
Да, давно уже её не гоняли по тёмным улицам едва знакомого города четверо решительно настроенных мужчин!
Поворот. Ещё один. Цокот шпилек сливается в сплошной перезвон. Быстрее! Нет… быстрее уже не надо – тупик. Она, почти не замедляя хода, впечатала себя в глухую стену, тут же быстро перевернулась, прижалась к ней спиной, расставляя покрепче ноги.
Все четверо преследователей, запыхавшиеся, но всё ещё преисполненные решимости, растянулись в цепь, перекрывая выход из тупика. Приближались медленно, уверенные в том, что жертва никуда не денется.
Жертва дышала часто и глубоко – ходуном ходила крепкая грудь под тонкой рубашкой, чёрные волосы спутанными прядями свисали на бледное, не раскрасневшееся в беге лицо. Чувственные яркие губы, желтовато-серые глаза на овальном лице, тонкая талия, длинные ноги – такие красивые, ухоженные девочки редко забредали в "Пьяного вуки", от которого взяла начало эта гонка с препятствиями.
– Что, дрожишь, детка?
– Сейчас согреем!
Она шарила взглядом по их лицам, по их фигурам, жадно вдыхала запахи пота – неплохо потрудились, догоняя её, – запахи разогретых жаром их тел одежд – синтетика, всё синтетика, и только от одного тянет натуральной кожей, – разных сортов, дешёвых сортов вина, рилла – они же решили неплохо порезвиться в этот вечер…
Голова кружилась, а сердце сладко замирало от того, как разрозненные запахи сливались в единый, цельный аромат мужской уверенности в себе, уверенности в собственной безнаказанности – чьей безнаказанности?..
Мужчины переглядывались, устанавливали очерёдность пользования пойманной "деткой". Они начали смеяться и не сразу поняли, что здесь что-то не так: жертва вместо того, чтобы пытаться сбежать или уговорить, чтоб отпустили, смеялась вместе с ними.
Лицо её было спокойным и умиротворённым.
Девушка переплела пальцы рук перед грудью, и улыбка сделалась вдруг томной, зовущей:
– Ну что, мальчики… определились, кто первый? Скажу вам честно, мне абсолютно всё равно!..
...уже через пять, не более, минут, она вышла из переулка и спокойной походкой направилась к космопорту. Сначала подошвы её туфель оставляли чёрные в сумеречном свете следы на мостовой. Потом кровь с них стёрлась.

Иввла медитировала. Прямая спина под идеально ровными складками балахона, безмятежно-отсутствующее, как всегда, бледное лицо в обрамлении прямых тёмных волос, сложенные на коленях руки приводили Вессу в бешенство. Весса кипела. Неужели это и правда так важно – часами сидеть и вслушиваться в скрипы и шорохи, производимые окружающими предметами? Нет, конечно, Вессе тоже частенько удавалось достичь единения с Силой, но чтобы так, чтобы по двенадцать часов кряду! Нет уж, увольте. Если учитель не велит медитировать, она постарается и не вспоминать об этой части обучения.
Нет уж. Нет. Лучше покрутить меч в спортзале. Чтобы, когда Иввла усмехнётся краем рта, прищурит колдовские, не то серые, не то жёлтые глаза и укажет концом тренировочного меча на центр зала, Весса продержалась против неё ещё на пару секунд дольше.
Иввла была старше Вессы всего на пару лет, но порой Вессе казалось, что разница между ними огромна – десятки лет, если не сотни! Это было, конечно, полной ерундой, как и то, что порой казалось – Иввла знает больше, чем учитель Хорст. Весса смотрела на прямую спину старшей ученицы и пыталась вложить в свой взгляд всю свою ненависть к ней.

Иввла пылала ненавистью. Она ненавидела себя. Ненавидела своё тело. Ненавидела боль, сковывающую позвоночник, боль, вынуждающую ходить медленно и плавно, боль, заставляющую ежеминутно задумываться о том, хватит ли сил сделать следующий шаг.
Она чувствовала кожей взгляд Вессы и пила её ненависть, как пьют холодную воду в жаркий день. Собственная ненависть Иввлы многократно возрастала, отражаясь и усиливаясь вессиной, и Весса заражалась отражённой усиленной ненавистью, и жгучее чувство ходило по кругу, нет, по спирали, закручиваясь в тугую пружину, и вот уже казалось, что вместо крови по венам бежит – ненависть. Ненависть!
Сила…

Динас прилетел на Корулаг, чтобы купить новый катер – такова была официальная версия его появления на этой планете. Что плохого в желании состоятельного молодого человека обзавестись хорошей техникой? Да и подозрительного тоже ровным счётом ничего. А то, что молодой человек своим трудом заработал статус Мастера Сита, и что везде его сопровождают две ученицы – так кому какое дело до этого?
Новый катер, и правда, вовсе не помешал бы Динасу, и весь его гостиничный номер, вернее, ту половину этажа, которую он выкупил вместе с тренажёрным залом и двумя поварами с кухни на время пребывания на Корулаге, был завален рекламной продукцией фирм, выпускающих корабли для индивидуально-частного пользования.
По вечерам Иввла и Весса присоединялись к нему, рассматривая изображения и голограммы потенциально возможной покупки. Весса гналась за внешними параметрами, Иввла углублялась в технические характеристики. Она, впрочем, проводила за выбором меньше всего времени, чаще уходила в выбранную для медитаций комнату и…
…и очень скоро Динас ощущал, как начинает вибрировать насыщенный Силой воздух. Каждый раз ему больших усилий стоило подавить ощущение вины, охватывавшее при мыслях о том, зачем Иввле – медитации.

Звонок в дверь не вызвал ничего, кроме раздражения. Никакого намёка на опасность Динас не уловил, подходя к дверям, хоть и был несколько удивлён, сначала учуяв, а потом и увидев за дверью целый взвод охранников.
- Динас Хорст? – осведомился один из них, протягивая корочку.
Динас молча кивнул, мельком скользнул взглядом по бумагам.
- Мы прибыли, дабы взять под стражу вашу сестру, Иввлу Хорст.
Ситх удивился, но не счёл нужным показывать удивление охране:
- В чём дело?
- Сегодня вечером, согласно свидетельствам очевидцев, она заманила в ловушку и зверски расправилась с четырьмя жителями Раохда.
Молча проглотив чуть не вырвавшийся наружу возглас "что?!", Динас закрыл дверь, не без удовлетворения отметив, что охрана не умеет сдерживать эмоций и в немом изумлении наблюдает съезжающиеся створки.
Он стремительно прошагал в комнату Иввлы.
Сестра уже не медитировала. Она встретила его чистым, честным взглядом светлых глаз:
- Я слышала, Дин. Я никого не убивала. На меня… на меня напали четверо подонков, они загнали меня в тупик. Ты же… ты же знаешь! Ну кто, кто, как не ты, может знать, что для меня значат – бои! Кто, если не ты, может понять…
- Успокойся, сестрёнка… - Динас привычно обнял её, перенимая на свою руку большую часть веса девушки. Она так же привычно обвила его шею руками, такая тонкая, такая нежная. И только обжигающая алая ярость пополам с клокочущей чёрной ненавистью штормовыми волнами бились вокруг её обманчиво хрупкого тела.
- Ивв, успокойся.
- Но ты же и сам волнуешься, - выдохнула девушка в плечо брату.
- У меня на то есть причина.
- Раздели её со мной.
Он усмехнулся:
- Всенепременно. Среди убитых – Данит Алброст, сын Дреганта Алброста.
Иввла тихонько рассмеялась:
- А я знала, я знала, что какая-то сволочь следила за нами, я знала, что нам не дадут спокойно… купить катер!
Динас криво улыбнулся:
- Боюсь, что теперь ни о каком катере не может быть и речи.
- Что ты! Мы же ради этого и прибыли…
Сонная Весса нарисовалась на пороге комнаты:
- Э… кто-то приходил, нет?
Иввла, смеясь, зарылась лицом в плечо брата:
- Что ты, Весса! Никто не приходил! Это я сейчас ухожу...

Весса всё никак не могла проснуться, без конца зевала в кулак и делала, как ей казалось, свирепые глаза, когда спидер снижал скорость на поворотах. На самом деле, глаза у неё получались просто широко распахнутые и пустые, кукольные.
Управлял спидером Динас. Он лаконично, буквально в двух фразах, объяснил ученице, что Иввлу забрала охрана, потому что она якобы убила Данита Алброста. Весса обрадовалась, ух, как она обрадовалась! Она даже проснулась на полминуты! Поделом этой зазнайке! Забрали – куда там её забрали – пусть посидит там, ей же всё равно, где медитировать!
Второй фразой было то, что им теперь предстоит визит к его отцу, Дреганту, чтобы доказать непричастность Иввлы Хорст. Весса согласно кивала учителю, угукала, собиралась, и только в спидере, когда дома шустро побежали назад, в очередной раз протёрла глаза кулаком, зевнула, широко, от души, со сладким стоном, и спросила:
- А он кто, этот Дергант?
- Дрегант, - поправил учитель.
Он и сестра уже думали о том, что Вессе можно рассказать и об истинной цели посещения Корулага. Но Иввла хотела сделать это сама, и теперь Динас мысленно крутил этот момент и так, и этак. С чего вдруг у его сестры такое доверие, или это, наоборот, недоверие к Вессе? Может, у неё был какой-то план постепенной подачи информации о предстоящих событиях…
- Дрегант, - повторил он. – Дрегант Алброст. Согласно полученной нами информации, он знает, где хранится голокрон…
Динас умолк. Он наконец-то понял, почему Иввла хотела сама поговорить с Вессой.
За все шесть лет, которые учитель Хорст занимался воспитанием не слишком одарённой и очень взбалмошной, но при этом очень преданной девицы Вессы, брат и сестра Хорсты скрывали от неё не только собственное родство, но и увечье Иввлы.
Иввлу было легко понять. Очень гордая девушка менее всего хотела, чтобы кто-то её жалел. Последнего, попытавшегося пожалеть, не спасла бы, наверное, и цистерна бакты. И Весса-то появилась в их жизни лишь затем, чтобы Иввла могла тренироваться даже в моменты обострений, не слишком сильно расходуя энергию.
Динас словно вновь увидел, как летит со скалы тоненькое, хрупкое тельце четырнадцатилетней девочки – Иввлы…
Отогнал воспоминания. Хватит того, что эта картина и так каждый раз встаёт перед глазами, стоит только его сестре приступить к медитации. Ведь иначе, без огромной концентрации Силы, она порой не в состоянии даже просто подняться утром с постели.
Весса насуплено молчала.
Да, она подозревала, что вовсе не покупка нового катера привела их на Корулаг, но чтоб целью оказался голокрон… голокрон! И как они могли скрыть от неё такое!

Особняк Албростов был виден издалека. Высокое строение, украшенное мощными колоннами, притягивало к себе взгляд. Весса даже окончательно проснулась, задирая голову, чтоб разглядеть лепнину над входом.
А учитель Хорст закаменел лицом ещё на подъезде, и зачем-то велел проверить меч и сделать дыхательную гимнастику для подготовки к бою. Весса понятия не имела, с кем бы это вдруг намеревался сражаться её учитель, но, конечно же, подчинилась, разогнала кровь и прогрела мышцы. День, так хорошо начавшийся – неприятностями для ненавистной Иввлы – просто не мог продолжаться плохо.
Учтивый дворецкий, вышколенные слуги, шикарные ковры – Весса мечтала о подобном доме для себя и тайком вздыхала, завидуя богатству этого невыговариваемого Дреганта и сожалея, что дура Иввла убила его сына. Нет бы охмурить, женить на себе, прибрать это богатство к рукам, а потом уже убивать! Ну дура, дура она и есть.

Динас почувствовал его ещё в тот миг, когда только увидел особняк Албростов. Теперь он не просто догадывался – теперь он точно знал, кто добил тех четверых недоумков, которые погнались за Иввлой. Он знал, кто организовал "свидетелей" и "очевидцев" и кто сдал охране не просто внешность, но точное имя его сестры.
Ет Одок. Забрак, считавший, что выходцам с Датомира на Датомире самое и место, и делать им на Коррибане совершенно нечего. Динас никогда не мог понять, почему его сестра и тайно, и явно благоволит этому выродку рода забраков, не смотря на все те мелкие и крупные пакости, которые он ей подстраивает.
Одок, чья болезненно-белёсая кожа была сплошь испещрена сложными татуировками, обнажил в ухмылке вычерненные зубы:
- Здравствуй, Дин! Быстро ж ты присмолил, когда тебя прижали! Как сестрёнка поживает? Всё такая же сладенькая?
- Сестрёнка?! – изумлённо прошептала Весса.
Дин процедил сквозь зубы, не понятно, кому отвечая:
- Тебя это не касается!
- Ух ты! Всё такой же ершистый… скажи, а если б не твоя маленькая сестрёнка и её помощь, ты бы справился с выпускными экзаменами?
Одок стоял наверху лестницы. Динас прикрыл глаза, впуская в сознание Тьму. Он долго терпел этого зазнайку, потому что за него просила сестра. Ей казалось, что это здорово, когда у тебя есть Личный Враг – тот, кто постоянно держит тебя в тонусе, не даёт расслабиться и принуждает стремиться к новым вершинам совершенства. Но разве не стоит иногда менять Личных Врагов?
Хорст тихо засмеялся собственным мыслям: Иввла далеко, Иввла не вступится за Одока, а Весса наконец-то поможет, ведь сражается она вовсе не так плохо, как могло бы показаться.
Взглядом указав ей направление, Хорст активировал меч.
Одок всё скалился:
- Ах-ах-ах, какой же ты грозный! И даже тут не действуешь в одиночку! Ну что ж… да будет так!
Динас не стал отвечать. Он сосредоточился на течении Силы. Ведь этот бой должен был выиграть не кто-нибудь, а он, Динас Хорст.
Ещё со времён Академии Дин помнил, что Одок старается не нападать первым, и начало боя может оттягиваться бесконечно долго, но в этот раз Ет изменил своей любимой тактике. Стремительный скользящий выпад должен был пробить живот Динаса, но он уже в достаточной мере слился с Силой, чтобы предугадать это движение, отскочить в сторону и широким замахом, якобы для удержания равновесия, а на самом деле направленном под колени забраку, ответить на выпад. Одок продолжал что-то говорить, но Хорст уже не слушал. Что важного может сказать покойник?
Сначала Весса делала жалкие попытки привлечь к себе внимание забрака, чтобы дать учителю место и время для смертельного удара, но Ет был слишком опытен, чтобы купиться на все эти мелкие детские фокусы. И вдруг…
Весса дико завизжала. Ни на Иввлу, ни на Динаса "боевая песнь" уже не действовала, но вот Одок впервые слышал эти сложные трели с переливами и перекатами, летящие чуть ли не от ультразвука к инфразвуку, да с такими сложными узорами, да в сопровождении таких сложных мельниц… он отвлёкся даже не на секунду, на некую долю секунды, но её хватило, чтобы меч Динаса нашёл прореху в его обороне.
Голова забрака покатилась по ступенькам, забавно подпрыгивая, цепляясь рожками.
Хорст усмехнулся:
- Вот и всё. Спасибо, Весса. Ты была молодцом.
- Правда? – девушка заглянула ему в глаза, подходя ближе.
- Правда.
- А то, что Иввла твоя сестра, тоже правда?
- Тоже правда.
Весса тихо-тихо засмеялась, отступая на шаг.
- Сестра?
- Да.
- Просто сестра?
Дин помотал головой:
- Тебя заклинило, девочка?
- Нет! У меня сегодня самый счастливый день в жизни, учитель!
Она смеялась всё громче. Хорст не понимал причин этого смеха. Он принялся подниматься по ступенькам, потому что апартаменты Дреганта располагались наверху.
Он не успел удивиться короткой обжигающей боли, зато увидел, как завертелся мир, задёргался рывками в этом вращении… понять, что это просто его голова катится по ступенькам вниз он уже не успел.

Иввла аккуратно переступила тело брата.
Улыбнулась Вессе.
Извиняющимся жестом развела руками перед Дрегантом Албростом:
- Простите, пожалуйста, но они оба собирались сначала узнать, где находится голокрон Нага Садоу, а потом убить вас. Теперь же вам ничего не угрожает…
Весса восторженно смотрела на страстно ненавидимую, горячо обожаемую Иввлу. Она-то думала, что Иввла и Динас любовники! А тут… и ведь, если вспомнить, Иввла же оказывала ей внимание! Иввла, любимая, она всегда так смотрела на Вессу, она, наверняка, ждала, чтобы Весса наконец перестала её так ненавидеть, а она, Весса, была дурой, ну дура – и дура, ну как ещё сказать…
…когда Алброст поблагодарил Иввлу за избавление от неминуемой смерти и отдал ей голокрон, девушка просто улыбнулась Вессе и ресницами указала на Дреганта. Весса радостно взвизгнула и, выдав короткую трель и яростную мельницу, порционно порубила Алброста. Он даже не сразу рассыпался, пару секунд постоял в полный рост, только руки отвалились сразу же.
У выхода из особняка жались сгрудившиеся в кучку слуги. Иввла активировала меч, и их сдуло, как ветром.
Теперь спидер вела Весса. Иввла полулежала в разложенном кресле, поглаживала руку девушки и рассказывала, рассказывала, всё то, что так долго, целых шесть лет, скрывали от Вессы. И то, как они с Динасом начали обучение на Датомире – это был их родной мир. И то, как Иввла упала с огромной высоты, да не сама, а с помощью горячо ненавидимого уже тогда братца. Как он перепугался, как обо всём забыл, только чтобы загладить вину перед нею, ведь она выжила, хоть и сломала позвоночник. Иввла ещё в первые месяцы пребывания в Датомирской академии слышала истории о голокронах Наги Садоу, сведущего в алхимии, и крепко поверила, что непременно отыщет тот, что поможет ей срастить позвоночник и вернуться к полноценной жизни. А ведь способность концентрации Силы и направления её в нужное русло никуда не денется, и каких только высот сможет достичь Иввла, когда к ней вернётся здоровье!
Весса слушала, не обращая внимания на лёгкий зуд в коже рук.
Она была уверена, что теперь начнётся совсем другая жизнь, и не поняла, почему не смогла наклониться к Иввле и поцеловать её. Они давно уже добрались до космопорта, Иввла успела, оказывается, купить новый корабль, небольшой, лёгкий, маневренный, и Вессе определённо нравился её выбор… но совсем не нравилось то, что так сильно хотелось спать.
- Спи, - приказала Иввла.
И Весса подчинилась, не задумываясь.
Откуда ей было знать, что она уже не проснётся?

Иввла задала курс на Коррибан.
Оставалось только счистить с рук защитную плёнку, которая не давала тактильному яду, доставшемуся в полном объёме Вессе, попасть на кожу Иввлы.
Она хотела вернуться в Академию и закончить обучение. Вряд ли кто заметит, что она принесла с собой голокрон…
Её ждало великое будущее.
Вот только явившийся из голокрона образ был мало похож на Нагу Садоу. И то, что он раз за разом читал дурацкий стишок, делало эту пирамидальную штуку до обидного мало похожей на голокрон.
Иввла в ярости стукнула кулаком о кулак: похоже, ей достался не желанный голокрон, а всего лишь подсказка, где его искать. И, возможно, всего лишь первая подсказка.

Что ж, великому будущему придётся подождать ещё немного…
Шон Вернер
Клин клином
Шон Вернер
Камень-ножницы-бумага

Оби-Ван Кеноби совсем не хотел убивать своего ученика, пусть даже тот и поджег джедайский Храм, чего не позволял себе с четырнадцати лет. Как хороший учитель и порядочный человек, Оби-Ван чувствовал в случившемся и свою вину. «Говорил же мне внутренний голос, похожий на голос Квай-Гона, - корил себя Оби-Ван, - что надо было с Энакином поговорить по душам. Пусть бы поведал мне все свои тревоги. А я на Йоду понадеялся, у которого на семь бед один ответ: «То, что любишь – отпусти». Вон оно, на холме догорает – то, что он любил. С трупами юнлингов вместе».
- Поручите мне убить Императора, - предложил Оби-Ван Йоде.
- Для поединка с Дартом Сидиусом сил твоих не хватит, - задумчиво произнес Йода, и Оби-Ван с трудом удержался от ответа, что Йоде для поединка с Дартом Сидиусом придется встать на стремянку.
- А давайте бросим жребий, Йода, - предложил Оби-Ван. – Камень-ножницы-бумага. Умеете?
Йода не умел, но Оби-Ван, вдруг почувствовав прилив энергии, быстро его обучил. Магистры потрясли кулаками на фоне дымящегося Храма, и Кеноби с удовольствием показал Йоде кулак. Йода растопырил ему навстречу пальцы.
- Кажется, выиграл я, - объявил Йода. – У меня бумага.
- Да нет же, у вас ножницы, - не согласился Кеноби и показал другой рукой ножницы, немного оттопырив большой палец. – Классические ножницы, магистр. А бумага – это так, - и Кеноби распрямил ладонь, плотно сжав пальцы.
Йода растерянно посмотрел на свою трехпалую лапку с растопыренными пальцами, которые он не смог бы так сложить и за деньги.
- Камень тупит ножницы, - продолжал Кеноби очень убедительным голосом. – Значит, такова воля Силы, что выбирать придется мне. Я иду убивать Сидиуса, а вы поищите Энакина.
«Найдет он его, как же», - злорадно подумал про себя Оби-Ван.
- Неизвестно, куда послал его Император, - растерянно произнес Йода. – Не знаю я, где искать.
- Используйте Силу, и вы его отыщете, - пообещал Оби-Ван, запрыгивая на спидер.

Падме привыкла к тому, что к ней порой заходят друзья и сослуживцы Энакина, но она также привыкла к их молодцеватому виду и военной выправке. Заходил порой, щелкнув каблуками в дверях, рыцарь Данва, жгучий брюнет с длинными волосами и орлиным профилем. Приходил Кеноби, при виде которого Падме всегда немного смущалась, потому что молодой магистр был строен, чертовски красив и явно умел обращаться с женщинами, несмотря на свою джедайскую образцовость. Заглядывал и Винду, почему-то всегда тогда, когда в доме вылетали пробки. Винду явно дружил с электричеством и галантно вворачивал пробки обратно, приговаривая, что он не даст тьме воцариться на Корусканте.
Поэтому Падме была все же шокирована, войдя в кухню и увидев в своей хлебнице Йоду.
- Вкусная еда, - приговаривал Йода, шевеля пальцами торчащих из хлебницы ног и чем-то в хлебнице похрустывая. – Вкусная. Есть джедаям сейчас пора тоже.
Падме решила не смущать престарелого магистра и остановилась в дверях. Но Йода, похоже, решил закусить за весь усопший джедайский Орден. Он чавкал, чмокал и, судя по хрусту, доев сухари, принялся за хлебницу. «Вот уж такой Орден мне ни капли не жалко! – подумала Падме, наблюдая за Йодой. – Может, Энакин и прав, что перешел на сторону канцлера...»
- Магистр Йода! – наконец окликнула Падме, чувствуя, что еще немного, и она захлопнет Йоду в хлебнице, хлебницу засунет в морозилку, а на дверцу повесит амбарный замок.
- Терпение! – прогудел Йода в хлебницу, но все же прекратил чавкать и вскоре из хлебницы выполз.
- Чем я могу помочь вам, магистр? – осведомилась Падме, думая про себя, что на самом деле магистру Йоде может помочь только психиатр.
- Энакина видела ты раньше когда? – спросил Йода, свесив ноги со стола.
- Простите? – не поняла Падме.
- Спрошу по-другому я, - пообещал Йода и, закатив глаза, ушел в астрал на добрую минуту. – Энакин где?
- А какое ваше дело? – наконец не выдержала Падме.
- Нужно убить мне его, - сообщил дипломатичный Йода. – Он превратился в скрытую угрозу. Юноши, что знала ты, уже нет. Поглотил его Дарт Вейдер.
- Йода, вы в своем уме? – возмутилась Падме, мысленно пропустив все слова, которые королеве знать не положено. – Что вы городите? А ну выметайтесь из моего дома!
- Он в большой опасности, - пояснил Йода уже мягче.
- Да уж я поняла! – крикнула Падме, хватая Йоду за шкирку и таща его к черному ходу.
Через десять минут корабль сенатора Амидалы взял курс на Мустафар. Йода, прошмыгнувший на корабль вслед за Падме, забрался в вентиляционную шахту эпических размеров и закрыл за собой решетку. «Верным было веление Силы, - подумал Йода про себя, довольный тем, как он употребил свой талант провокатора. – Оби-Ван бы здесь не поместился. Нет, не поместился».

- Я ждал тебя, мой зеленый дружок, - насмешливо сказал самоуверенный Дарт Сидиус, повернувшись на звук падающих тел, но, посмотрев вниз, увидел вместо Йоды стремительно приближающийся к нему джедайский сапог.
Когда Дарт Сидиус пришел в себя, он понял, что Кеноби стоит выше него – хотя бы потому, что он сам лежит на полу. Перед лицом Дарта Сидиуса мерно гудел голубой меч. На молнии Силы рассчитывать тоже не приходилось, потому что под плащом на Кеноби был резиновый бронежилет.
- Используй мои знания, молю тебя! – воззвал с пола коварный Дарт Сидиус. – И ты сможешь спасти Сири Тачи из юдоли скорби.
- Пожалуй, использую, - согласился Кеноби, но меч не убрал. – Начинай рассказывать.
Но рассказывать Сидиусу было нечего. Ведь говорил же ему в свое время Дарт Плэгиус, стараясь пробудить в нем подзатыльниками Темную сторону и тягу к знаниям: «Учись, балбес, учись, а то и расстрелять могут!» Оставался, конечно, шанс, что магистр Кеноби разбирается в биологии как Гривус в апельсинах, но с мечом у горла рисковать не хотелось. И Сидиус решил зайти с другой стороны.
- Сколько я тебя знаю, - проникновенно сообщил Сидиус и с замиранием сердца подумал, что все их встречи с Кеноби можно пересчитать по пальцам, причем по пальцам магистра Йоды, - сколько я тебя знаю, ты всегда искал участи более великой, чем удел простого джедая...
- Согласен, - отозвался Кеноби, - давай логин и пароль от правительственного компьютера. Я записываю.
Дарт Сидиус было вздохнул с облегчением, но ловкий Кеноби вытащил левой рукой из-под плаща планшет и карандаш, поставил левый сапог на Императора всея Галактики, положил на колено планшет и приготовился писать левой же рукой.
- Так я жду ответа на поставленный мной вопрос, - произнес Кеноби через несколько секунд, в которые Дарт Сидиус судорожно пытался сообразить, как так получается, что магистр Кеноби поддается всем искушениям, но его, Сидиуса, положение это нисколько не облегчает.
- Записывай, - сдался Сидиус. – Логин: Palpatine. Пароль: SithLord.
- Вот зараза! – выругался Оби-Ван, записав. – Мы по всей Галактике ситха искали, а оказывается, надо было просто с вашим админом поговорить.

Семейная ссора Скайуокеров была в самом разгаре, и Энакина начали терзать смутные сомнения. «Это Оби-Ван настроил ее против меня, - думал Энакин, внутренне закипая. – Я давно замечаю, как он на нее смотрит! А она – как только я сказал о том, что многие джедаи убиты, тут же воскликнула: «А как же Оби-Ван?» И ведь снилось, снилось мне, как он сидит с ней в палате роддома, гладит ее по щеке... Ах, ядовитая змея! Ах, учитель проклятый! Убью обоих!»
Если бы в этот момент из корабля Падме вышел Оби-Ван, Энакин в припадке ревности наверняка придушил бы жену и ринулся бы на учителя очертя голову. Но из корабля Падме, опираясь на палочку, вышел Йода.
Энакин был ревнив, и в ярости никогда не прислушивался к голосу разума. Но представить себе измену жены с Йодой ему просто не хватило фантазии.
- Это ты его привезла? – ошарашенно спросил Энакин, демонстрируя такое офигевание лицом, что затмил даже будущие гримасы контрабандиста Соло.
- Кого? – не поняла Падме, но тут же обернулась и даже подпрыгнула на месте. – Йода! Ах вы... ах ты... маленький паршивец!
- Ты угодила в сети обмана, как и все мы! – вскрикнул Йода, уворачиваясь от пинков Падме, но Падме в ярости призвала взмахом руки тяжелую арматурину, демонстируя, что у матери и плода общая кровеносная система, и если ребенок будет джедаем, то и мамочка на что-то сгодится.
- Я насквозь вижу лгунов-джедаев! – кричала Падме, гоняясь за Йодой и всерьез пытаясь вломить ему арматурой по голове. – Вы изменники! Мракобесы! Злодеи! Как я не догадалась, что джедаи затеяли переворот!
«Вот ведь вовремя я в ситхи ушел», - подумал Энакин, наблюдая за тем, как Йода уворачивается от ударов арматурой, но все-таки получает увесистого пинка и взмывает шутихой вверх. В этот момент на поясе у Энакина запищал коммлинк.
- Лорд Вейдер, - сказал коммлинк странным, но знакомым голосом, как только Энакин поднес его к уху.
- Лорд Сидиус, - почтительно отозвался Энакин. – Но почему у вас такой странный голос?
- Ты еще спроси, почему у меня такие большие зубы, - ехидно посоветовал коммлинк голосом Оби-Вана. – Энакин, ты свинья.
- А ты...! – закричал Энакин, вспоминая о подозрениях, которые только что лезли ему в голову, но в коммлинке что-то зашуршало, и в трубке послышался сдавленный и покаянный голос Дарта Сидиуса.
- Прости меня, Эничка, дурака грешного, - причитал Сидиус, косясь на меч Оби-Вана. – Это я развязал войну! Я натравил на тебя графа Дуку, я насылал на тебя сны о гибели Падме. Я врал, Энакин! Я дал взятку ее гинекологу. У вас будет двойня, такие здоровые детишки. И с ней все будет в порядке. Прости меня, Эничка, и ты, Оби-Ванюшка, прости!
Сидиус еще что-то рыдал в трубку, умоляя разрешить ему пойти в прокуратуру и сдаться властям, но Энакин уже не слышал его, снова офигевая лицом в лучших традициях коррелианских контрабандистов. На двойню он, признаться, никак не рассчитывал, и теперь опасался, что такие роды добьют не жену, а его самого.

Темной безлунной ночью два месяца спустя рейхсканцлер Кеноби и рейхсмаршал Скайуокер перетаскивали в рейсовый грузовой корабль тяжелые ящики с образцами ДНК.
- Двадцать четыре! – выдохнул Энакин, внося очередной ящик в корабль и осторожно ставя его на пол.
- Какие двадцать четыре! – возмутился Оби-Ван. – Девятнадцать! Филонишь, гад!
- И тяжелые же эти юнлинги, - пожаловался Энакин, сбегая вниз и поднимая следующий ящик. – Сколько их там?
- Тебе лучше знать, - отозвался бессердечный Кеноби. – Ты же столько нарубил.
Наконец все ящики, кроме самого большого, были погружены, и Энакин с Кеноби вдвоем взялись за последний ящик.
- Ситхова мать, и Совет тут, - проворчал Энакин, поднимая ящик и читая надпись на крышке. – Может, хотя бы их клонировать не будем?
- Поговори мне, - выдохнул Кеноби. – Я тебе еще и Йоду клонирую, два будет. Мы же решили: Ордену джедайскому быть! Ну, пока они подрастают и кушают кашку, мы их перевоспитаем, конечно, - и последняя коробка была аккуратно поставлена в грузовой отсек.
- Слушай, учитель, - сказал Энакин уже в здании космодрома, провожая глазами каминоанский грузовой с сотней ящиков будущих джедаев на борту, - а что бы было, если бы ты тогда не убедил Йоду, что он показал ножницы?
- Плохо бы было, - уверенно ответил Оби-Ван, - ты даже не представляешь, насколько.
Шон Вернер
Встреча

– Дуракам везет, – задумчиво произнес Фирмус Пиетт, обнаружив за очередным поворотом технического коридора тупик вместо ожидаемого выхода в реакторный отсек. – А вот умным – не очень.
Выудив из кармана датапад с картой уровня, капитан отметил очередное несоответствие и, развернувшись на каблуках, отправился в обратный путь. За два месяца службы Пиетт уже трижды умудрился заблудиться в коридорах собственного крейсера. Жизни и здоровью это никоим образом не угрожало, но в последний раз поисковая группа не смогла сохранить все в тайне и теперь над капитаном посмеивалась половина команды. Что было обидно. Разумеется, Фирмус не предполагал, что после шести лет службы в Генеральном штабе его на полгода занесет на патрульный крейсер окраинного флота, и особенностями конструкции ИЗР класса «Император–1» не интересовался. Как выяснилось – зря. Поэтому последние недели капитан все свое свободное время посвящал изучению «Пресекающего». Причем занимали его не только технические коридоры.
От размышлений о разгильдяйстве инженеров, поставлявших Имперскому флоту крейсера с устаревшей на пять лет документацией, Пиетта отвлек писк комлинка. Встроенное в узкий браслет переговорное устройство бодро заморгало трехцветным индикатором – вызов был не срочный, но игнорировать его не стоило.
– Да, – буркнул капитан, снимая с рукава длинный клок паутины. В этих коридорах явно не ступала нога уборочного дройда с момента постройки разрушителя. И вряд ли ступит в ближайшем будущем.
– Сэр, мы получили шифрованный сигнал из сектора Трилл–12, – протараторил дежурный офицер, – передан по закрытому аварийному каналу. На данный момент мы занимаемся его расшифровкой. Результат будет через десять минут. Передать данные на мостик?
Фирмус еще раз взглянул на карту.
– Нет, я буду в центре связи на шестой палубе.
Отряхнув с себя остатки паутины, Пиетт разгладил мундир, надеясь, что следы его очередной экспедиции не слишком заметны на оливково–зеленом сукне формы, и свернул к лестнице. Турболифтами технических уровней он пользоваться пока не рисковал, поскольку до сих пор не был точно уверен, где заканчиваются их шахты.
«Интересно, что и кого могло заставить слать шифровки по аварийному каналу?» – кивнув ошарашенному появлением старшего офицера из недр технического уровня энсину, капитан быстрым шагом направился к центру дальней связи. В любом случае, край Пространства Хаттов был не самым лучшим местом Галактики, и встретить там можно было не только контрабандистов, но и кого посерьезнее. Другой вопрос, что по имеющимся у Пиетта сведениям в районе Гаморры сейчас не было ни единого корабля тридцатого флота.
Обернувшийся на шорох открывающейся двери оператор попытался вскочить со своего места, но был остановлен резким жестом Фирмуса и осел обратно, слегка покраснев. Пиетта крайне раздражала манера младших офицеров вытягиваться в струнку в присутствии капитана. Особенно с учетом того, что при этом они бросали свою работу вне зависимости от степени ее важности. Предыдущий капитан «Пресекающего» уделял слишком много времени демонстрации своей значимости при полном, как сейчас казалось Фирмусу, пренебрежении служебными обязанностями.
«М–да, похоже с наследием покойного предшественника мне придется бороться все оставшиеся четыре месяца службы», – мысленно вздохнул Пиетт.
– Итак, что было в послании? – поинтересовался он, облокачиваясь на спинку операторского кресла. Владелец рабочего места при этом ссутулился, стараясь занимать как можно меньше места, но постарался сделать это не слишком явно.
– Просьба о помощи и координаты, – ровно сообщил лейтенант–связист, включая трансляцию. Сквозь хрип и шипение прорвался искаженный до неузнаваемости голос.
– Всем, кто меня слышит. ИЗР «Путеводная звезда» находится под обстрелом превосходящих сил противника, мы не имеем возможности забрать десант с поверхности планеты, и просим помощи. Координаты…
Пиетт непонимающе посмотрел на оператора.
– Это все?
Лейтенант неуверенно кивнул. Ему и самому казался странным переданный текст, но сомнений в правильности расшифровки не было.
– Да, сэр. Кроме этого, две стандартные минуты назад пришло сообщение от штаба флота. Они подтвердили подлинность послания и передали приказ следовать на помощь этому соединению. Мы находимся к нужной точке ближе всех. Еще два крейсера стартуют из сектора Реш–14, но они прибудут на место только через три часа.
– Замечательно, – едва слышно пробормотал капитан, проигнорировав неодобрительную гримасу на лице младшего офицера. Разрушителя с названием «Путеводная звезда» не было ни в одном из ближайших флотов, а, следовательно, эту операцию санкционировали или из Центра Империи, или еще откуда. Разумеется, не предупредив никого из местных.
– Кого именно мы будем спасать? – холодно поинтересовался Пиетт.
– Два ИЗР класса «Виктория–1» и универсальный транспортник с десантом. О противнике данных нет, – оператор слегка поежился под отсутствующим взглядом начальства. Но капитан смотрел не на него, а куда–то в пространство, перебирая варианты действий. За время службы в аналитическом отделе он изучил и спланировал сотни условных операций, но никогда не применял свои знания на практике. Похоже, сейчас настал момент, когда сухая теория воплощалась в реальность, и от качества этого воплощения зависел не только результат тактической игры, но и человеческие жизни.
– Хорошо, свяжите меня с мостиком и сообщите штабу флота, что мы приступаем к выполнению приказа.
Спустя сорок минут «Пресекающий» вышел из гиперпрыжка в системе Мутт. Ядовито–желтая звезда, вокруг которой вращались три газовых гиганта, занимала половину обзорного экрана. Маленькая рыжеватая луна Зарир, цель их пути, казалась крошечной на фоне белесого пятна своей планеты. Если сведения, содержащиеся в архиве флота, были верны, то эта луна отличалась засушливым климатом, пониженной гравитацией, исключительно сильными ветрами и атмосферой, лишь условно пригодной для человека. Плюс к этому в недрах Зарира скрывались просто фантастические залежи редких металлов. Неудивительно, что этим богатством нынешняя власть делиться с Империей не очень–то спешила. Но вооруженный конфликт из–за такой ерунды выглядел весьма странно.
– Вижу противника, – сообщил дежурный офицер из вахтенной ямы. – Четыре «Венатора» и два крейсера мон–каламари. Тип МС–40а.
– Щиты на восемьдесят процентов, скорость – шестьсот единиц, – старший помощник украдкой покосился на капитана, но Пиетт молчал, глядя в иллюминатор. Судя по творящемуся на орбите луны, дела у имперцев были плохи. Одна из «Викторий» горела, потеряв ход, но продолжала поливать огнем турболазеров все, что попадало в прицел. Насколько понял Фирмус, это и была «Путеводная звезда». Второй разрушитель защищал универсальный транспортник. Но голые ребра модульной конструкции свидетельствовали о том, что десантные шаттлы до сих пор на поверхности луны.
– Свяжитесь с ними по закрытому каналу. Не хотелось бы привлекать внимание раньше времени, – наконец решил Пиетт.
– Да, сэр, – отозвался оператор, и мостик наполнился свистом и шипением. Судя по всему, узел дальней связи «Путеводной звезды» доживал последние часы.
Спустя несколько секунд непрерывных запросов «Виктория» отозвалась. Но не та, которую они ожидали услышать.
– «Лунная заря» слушает, назовите себя, – донеслось из динамика.
– ИЗР «Пресекающий», капитан второго ранга Фирмус Пиетт, – представился Пиетт, поморщившись от пронзительного писка, то и дело прерывающего передачу.
– Мы уже и не ждали, – хмыкнул его невидимый собеседник. – Капитан первого ранга Сигизмунд Осси.
Маленькая пауза, выдержанная командиром «Зари», ясно дала понять, кто в текущей ситуации начальник, а кто подчиненный. Пусть у Осси был устаревший корабль, но звание и опыт были, несомненно, выше. Следовало это учесть.
Удовлетворившись произведенным эффектом, Сигизмунд продолжил:
– Итак, у нас проблема. На этой проклятой луне остался наш десант. Не знаю, где произошла утечка информации, но на поверхности нас встретили. Очень недружественно, надо сказать.
Речь капитана «Зари» прервалась хрипом помех, а его крейсер, получивший прямое попадание в левый борт, начал заваливаться на бок, выбросив в космос целый фонтан разнокалиберных обломков. Едва не протаранивший его вражеский «Венатор», тоже получивший серьезные повреждения, спешно покидал поле боя.
– Впрочем, нам и тут не рады, – тон Осси ничуть не изменился. – Так что мы решаем проблемы тут, а вы – там. Надеюсь, у вас хватит для этого истребителей. Наземными силами командует полковник Максимилиан Вирс. Если он до сих пор жив, конечно. Место высадки – южный континент, состав группы – четыре десантных шаттла типа «Хеш», две тысячи штурмовиков и двенадцать «шагоходов». Постарайтесь никого не забыть.
– Да, сэр, – подтвердил получение приказа Пиетт. Оставалось надеяться, что «Венаторы» противника связаны боем и не попытаются атаковать шаттлы на взлете. Каждый из кораблей мог нести до двух сотен истребителей, что в сложившейся ситуации не обещало ничего хорошего. На «Пресекающем» было всего четыре эскадрильи ДИ–истребителей, на «Викториях» – по две. И они уже побывали в деле.
– Свяжитесь с наземными силами, – приказал Фирмус, разглядывая приближающуюся поверхность Зарира. Золотой, как следовало из названия, луна не выглядела. Впрочем, первооткрыватели могли исходить из внутреннего содержания, а не внешнего вида.
Очередная порция свистов и хрипов, выплюнутая динамиками, вдруг сменилась гулом канонады. Похоже, что на поверхности дела тоже были плохи.
– ИЗР «Пресекающий» вызывает полковника Вирса, ИЗР «Пресекающий» … – монотонно бубнил оператор.
«Ну отзовитесь хоть кто–нибудь!» – Пиетт закусил губу, пытаясь перестать нервничать. Команде было совершенно не обязательно знать, что для него это первое реальное столкновение с противником. Штабные игры, пусть даже за Альянс, изображать который капитану приходилось куда чаще, чем Имперский флот, при всей своей психологической напряженности, не шли ни в какое сравнение с его текущим состоянием. Отдаленно похожее впечатление произвела на него разве что последняя «партия черными», как ехидно назвал ее вице–адмирал Оха, намекая на то, что Фирмусу пришлось играть за «Эскадрон смерти» лорда Вейдера. И нельзя сказать, что победа в этой игре далась капитану легко.
– Вирс слушает, – неожиданно хрипло прозвучало на весь мостик. Связисты тут же прикрутили громкость, пытаясь при этом не потерять стабильность канала.
– Мы – ваш билет отюда, – кратко сообщил Пиетт, решив, что обмен любезностями согласно Устава можно произвести и позже. – Передайте точные координаты места высадки, и мы прикроем вас на взлете.
– Не получится, – устало отозвался полковник. – На орбиту смогут выйти только два шаттла, остальные повреждены, и выше тридцати километров подняться не смогут. Так что уж лучше вы к нам.
Фирмус собрался было возразить, что ИЗР класса «Император» для входа в атмосферу не предназначены, но информация, переданная с поверхности, заставила его промолчать. В живых на данный момент осталось около полутора тысяч штурмовиков, что, с одной стороны, говорило о том, что Вирс командовать умеет, а с другой – делало эвакуацию десанта в полном объеме невозможной. Даже если бросить танки.
– Сэр, это нереализуемо, – вполголоса произнес старший помощник. – Нужно вывести из боя хотя бы одну «Викторию» – она сможет сесть на луну и забрать десант.
– Боюсь, уже не сможет, – так же тихо ответил Пиетт. Судя по информации с «Зари», они потеряли около тридцати процентов хода и половину щитов. Входить в таком состоянии в атмосферу было чистой воды самоубийством. Ветра Зарира ничуть не уступали ураганам Илесии. А их противники, идентифицированные как сводный флот системы Мутт, тоже это знали. Собственно, именно поэтому они в первую очередь атаковали именно корабли на орбите, а на уничтожение десанта бросили лишь малую часть своих сил.
«В крайних случаях для кораблей типа И–324/88 возможен вход в стратосферу. Но при этом вероятность выгорания дефлекторов возрастает до 65%», – фраза из проектной документации, неожиданно всплывшая в памяти капитана, заставила его задуматься о том, насколько сильно готов рискнуть он сам. Оставалось надеяться, что за годы, прошедшие с момента написания этих слов, инженеры Куата не внесли в конструкцию разрушителя существенных изменений.
– Второй и третьей эскадрилье – на взлет, дефлекторы на полную мощность, скорость – двести единиц. Мы снижаемся над точкой высадки, – ровно произнес Пиетт, проигнорировав возмущенный возглас старпома. Объяснять свое поведение Фирмус не собирался – на это совершенно не было времени. – Полковник Вирс, поднимайте шаттлы.
Крейсер мелко задрожал, начиная экстренное торможение. Где–то завыла аварийная сигнализация, но тут же умолкла.
– Сэр, я протестую, мы сожжем щиты, – попытался достучаться до капитана старший помощник Лунк. В его понимании приказ Пиетта был не просто необдуманным, а преступным.
– Какая разница, когда это произойдет? – парировал Фирмус. – Сейчас или позже? Против восьми сотен истребителей мы продержимся ровно пятнадцать минут. А судя по результатам сканирования – ангары «Венаторов» были забиты под завязку. Так что выбора у нас нет.
– Можно дождаться второго отряда, – настаивал старпом.
– И получить еще два «Императора»? Пока они подойдут, у Вирса не останется шаттлов, а «Виктории» окончательно превратятся в космический мусор. Мы можем забрать десант – и мы его заберем.
Капитан отвернулся, пытаясь показать, что разговор закончен.
– Шаттл типа «Хеш» не поместится в наш ангар, сэр, – Лунк упрямо гнул свою линию, не собираясь сдаваться без боя.
– А мы и не будем пытаться его туда запихнуть, – фыркнул Пиетт. – Просто пристыкуемся, переведем солдат на борт крейсера и все.
Старший помощник посмотрел на него, как на сумасшедшего, и отошел, недоверчиво качая головой.
«Пресекающий» основательно тряхнуло – они вошли в атмосферу и начали снижаться. Мимо проскочили два неуклюжих с виду десантных шаттла, сопровождаемых истребителями.
– Ждем вас на низкой орбите, сэр, – сообщил командир одной из эскадрилий и отключился, не став дожидаться подтверждения.
Капитан с запозданием кивнул, пытаясь думать о десяти делах одновременно.
– Восемьдесят пять километров, восемьдесят, семьдесят, – отсчитывал оператор. С каждой минутой тряска усиливалась, и Пиетту пришлось ухватиться за переплет транспластилового иллюминатора, чтобы удержаться на ногах.
– Сэр, мощность щитов падает, – доложил старший инженер смены. – Мы не сможем удержать нужную плотность.
– Тогда снижайте ее, – отозвался Пиетт, напряженно наблюдающий за схемой крейсера, медленно наливающейся оранжевым цветом. Генераторы явно перегревались быстрее, чем следовало.
– Если мы полностью снимем щиты, то повредим обшивку…
– Двадцать процентов, – отрезал капитан. – И прекратите пререкаться!
– Есть, сэр, – очень сухо отозвался инженер.
«Вот с этого и следовало начинать», – подумал Пиетт.
– Сорок километров, – сообщил оператор.
– Сбрасываем скорость до ста единиц, на заданной высоте переходим в режим висения, – от такого заявления капитана побледнел не только старпом, но и половина присутствующих на мостике офицеров.
– Полковник Вирс?
В динамиках хрюкнуло и засвистело. Куда сильнее, чем раньше.
– «Пресекающий», мы потеряли один шаттл. Можете нас прикрыть?
– Передавайте координаты.
Пиетт отпустил раму иллюминатора и выпрямился. Крейсер по–прежнему болтало, но уже не так сильно. К несчастью, любой истребитель, рискнувший высунуться из ангара, тут же размазало бы по обшивке. Ветер был ураганным.
– Сэр? – старпом, уже успевший обзавестись синяком на физиономии, вынырнул из вахтенной ямы, как доисторическое морское чудище. – Вы собираетесь начать орбитальную бомбардировку?
Карта южного континента, вращающаяся на одном из экранов, явно демонстрировала неутешительный для десанта расклад сил. Проблема заключалась в том, что войска противника были слишком близко к шаттлам.
– Мы уже не на орбите, Лунк, – отметил капитан. – Но бомбардировка будет. С единственным отличием – понадобиться точность, а не массовость. Какую вы сможете обеспечить?
– Два километра, не больше, – отозвался после паузы старший помощник, машинально потирая поврежденную скулу. – Нас слишком сильно трясет.
– Этого достаточно, – Пиетт позволил себе тень улыбки. – Сейчас мы просто посеем панику, а зачисткой займемся чуть позже. Полагаю, этот вариант вас устроит больше.
– Да, сэр, – ответил Лунк, осознав, что отговаривать командира в данном случае бесполезно.
Удар шести турболазерных батарей произвел именно тот эффект, на который Фирмус и рассчитывал. Медленно поднимающийся шаттл никто не обстреливал, и у капитана появилась надежда на успешный исход операции.
– Сэр, мы зафиксировали приближающуюся группу легких кораблей противника, – доложил вахтенный офицер. – Предположительно истребители. Будут тут через двадцать шесть минут.
– Численность?
– Около сотни.
Пиетт скрипнул зубами. Надежда развеялась, как дым.
– Вирс, вы слышали?
– Да, капитан, будем в точке встречи через восемь минут.
Фирмус на секунду прикрыл глаза.
– Лунк, обеспечьте максимально быструю разгрузку шаттла. Привлекайте всех, кого сочтете нужным.
Старпом резко кивнул и поспешил в ангар.
«Взлетать с прицепом и без щитов будет весело», – мрачно хмыкнул Пиетт. – «Даже слишком весело, как мне кажется».
– Сколько нам потребуется для вывода дефлекторов на максимум? – в пространство поинтересовался капитан.
– Сорок секунд, – ответил старший инженер.
Фирмус попытался вспомнить точное местоположение кормовых батарей. Получалось, что пристыкованный шаттл перекроет часть из них. Поэтому разгрузку корабля надлежало провести как можно быстрее, поскольку от этого напрямую зависела сохранность разрушителя.
– Сэр, реактор выведен на восемьдесят процентов номинальной мощности. При резком старте мы рискуем перегрузить генераторы.
– Начинайте накачку батарей. Всех.
– Есть, сэр, – выражение лица вахтенного офицера говорило само за себя. Наиболее нервные уже подумывали о том, что пора начинать молиться. Турболазерные батареи требовали беспрерывной подзарядки, но полная накачка означала, что дать залп необходимо в течение ста стандартных секунд, иначе начинали выгорать предохранительные цепи и происходил самопроизвольный разряд, что при такой мощности реактора грозило выходом его из строя. В то же время, для выхода на максимальную мощность всем орудиям разрушителя требовалось от десяти до пятнадцати минут.
Крейсер снова тряхнуло от резкого порыва ветра. Где–то упал и разбился экран, разбрызгав во все стороны колючие осколки.
– Шаттл в пределах досягаемости. Начинаем захват и стыковку. До подхода истребителей семнадцать минут, – ровный голос оператора прозвучал среди общего шума, как взрыв.
Все моментально умолкли и начали подсчитывать шансы. К счастью, кореллианцев в команде не было, иначе бы подсчет быстро превратился в спор на деньги. Сам на себя в такой ситуации Пиетт не поставил бы и пяти кредитов.
– Переключите отсчет на громкую связь, – отрывисто приказал он. И вполголоса добавил, – будет повод пошевеливаться.
Оператор с сомнением посмотрел на капитана, но клавишей щелкнул. А еще через несколько секунд разрушитель снова вздрогнул.
– Стыковка произведена успешно, – доложили из ангара. – Приступаем к разгрузке.
«Пятнадцать минут до подхода истребителей. Одиннадцать. Девять. Семь. Пять…»
За три минуты до атаки Пиетт, наконец, смог добраться до ангара, с трудом пробившись сквозь нескончаемый поток людей, направляющийся в сторону лазарета и казарм десанта.
Остановившись посреди бурлящего хаоса экстренной разгрузки, капитан повертел головой, проклиная свой маленький рост, и после некоторого колебания двинулся в сторону туши шагающего танка, которую как раз выгружали из стыковочного модуля.
– Полковник Максимилиан Вирс? – обратился он к высокому человеку в закопченной форме бронетанковых войск, ругающемуся с каким–то техником. Старший помощник молча стоял рядом, являя собой живую иллюстрацию к легенде о терпеливой пряхе, которая до последнего не отпускала веретено во время городского пожара, и не бросила его даже когда нить вспыхнула прямо у нее в руках.
– Он самый, – отозвался танкист.
– Капитан Пиетт, – Фирмус коротко кивнул в знак приветствия и сразу перешел к делу. – Что осталось на борту шаттла?
Вирс оглянулся на скрежет, прозвучавший со стороны модуля.
– Вооружение, тяжелая техника, запасной боекомплект, – методично перечислил он. – И тела погибших.
«Только этого мне не хватало», – с тоской подумал Пиетт, понимая, что ему придется принять еще одно неприятное решение.
– В таком случае немедленно прекратите разгрузку.
Полковник удивленно вздернул бровь, нависнув над маленьким капитаном.
– Вы предлагаете сбросить шаттл вместе со вместе содержимым? – нехорошим тоном поинтересовался он. – У нас не принято оставлять…
– Меня не интересует, что у вас принято, – отрезал Пиетт. – Если вам так хотелось побывать в братской могиле – могли бы остаться на поверхности. Превращать в кладбище свой корабль я вам запрещаю!
Фирмус развернулся на каблуках и резко махнул рукой. Подчиняясь приказу, техники отцепили танк, с жутким грохотом обрушившийся в створ. От удара шаттл отстыковался самостоятельно и тут же был снесен в сторону сильным порывом ветра.
– Щиты! – успел рявкнуть в комлинк Пиетт за долю секунды до того, как палуба встала дыбом.
Все незакрепленное посыпалось со своих мест, сбивая с ног обслуживающий персонал и помогавших им в разгрузке штурмовиков. Со звоном и грохотом обрушилась аккуратная башня канистр с запасами питьевой воды. Фонтан, выплеснувшийся на палубу, тут же закоротил временную цепь питания, погрузив ангар во тьму. Лунк, успевший уцепиться за опору крана, простонал сквозь зубы:
– Боги, кто пустил этого ненормального командовать?
– А, по–моему, у него неплохо получается, – возразил Вирс, поднимая старпома на ноги. – Во всяком случае, мы до сих пор не превратились в металлолом. В отличие от некоторых.
Оба офицера посмотрели в щель между медленно закрывающимися воротами главной посадочной палубы. Обломки вражеских истребителей, не успевших совершить маневр уклонения после выхода дефлекторов на полную мощность, кувыркались в вихре морозного воздуха.
– Капитана на мостик! – вызов дежурного офицера, явно отдающий начинающейся истерикой, стал для Пиетта полной неожиданностью.
Выпутавшись из обрывка маскировочной сетки, обеспечившей ему мягкую посадку на палубу, Фирмус поднялся на ноги и потер ушибленный локоть. Похоже, сейчас был как раз тот случай, когда не зазорно побегать и старшим офицерам. Благо, паника уже в какой–то степени наличествовала. Как и полагалось по старому армейскому анекдоту.
Обратный маршрут до мостика занял значительно меньше времени, поскольку народу в коридорах поубавилось, а те, кто попадался, предпочитали перемещаться медленно и чинно, опасаясь нового неожиданного маневра, а не нестись сломя голову.
– Что еще? – совершенно не по уставу спросил запыхавшийся капитан, буквально ввалившись на мостик. В затылок ему дышали Лунк и Вирс.
– Вторая волна истребителей направляется к находящимся на орбите шаттлам, – доложил оператор. – Они будут там через пять минут. А мы – через двадцать.
Вирс замысловато выругался.
– Поднимаемся на максимальной скорости, – приказал Пиетт. – Всем эскадрильям – взлет по готовности.
– Но нас атакуют истребители противника, – осторожно напомнил старпом.
– В атмосфере? – со злой иронией переспросил Фирмус. – Их просто сдует, а для самых непонятливых есть турболазеры.
– Рано или поздно, но из атмосферы мы выйдем, – возразил Вирс.
– Вот тогда и будем разбираться с этой проблемой, – отрезал Пиетт.
Полковник пожал плечами и поморщился – поврежденный при взрыве танка сустав дал о себе знать. Старший помощник только вздохнул, искренне надеясь, что в будущем, если таковое случится, он служить под началом ненормальных штабистов не будет.
Минута текла за минутой, прерываемая только скупыми докладами командиров эскадрилий. Как и ожидалось, сдержать волну истребителей противника они не могли, и вынуждены были отступать, пытаясь при этом не допустить повреждения шаттлов, на максимальной скорости уходящих к транспортному кораблю. Нельзя сказать, что он мог их действительно защитить, но дефлекторы у него были мощнее, да и гипердвигатель в полном порядке.
– Не успеют, – тихо произнес полковник, глядя, как один из шаттлов начал отставать. Второй не сбавляя хода несся к транспортнику.
– Эскадрильи на взлет, – отрывисто бросил Пиетт. – Мы должны добраться до них раньше.
– «Венаторы» выпустили третью волну, – сообщил дежурный офицер. – Истребители противника идут сомкнутым строем, будут через десять минут.
Вирс побледнел, а капитан до крови закусил губу. Они действительно не успевали. Раз что…
– Отставить взлет. Щиты на максимум, скорость – девятьсот единиц. Форсируйте двигатель. Турболазерным батареям полная готовность, активировать лучи захвата, приготовиться к столкновению.
– Что вы собираетесь делать?! – изумленно выдохнул полковник.
– Еще не знаю, – пробормотал Пиетт. – И, боюсь, никто не знает.
Крейсер, на полной скорости выскочивший на низкую орбиту Зарира, несся наперерез волне истребителей.
– Корабли противника начинают подготовку к маневру уклонения, – доложил дежурный офицер.
– Да ну? – саркастично поинтересовался Фирмус, глядя, как истребители один за другим входят в зону действия лучей захвата. Ловушка сработала безупречно.
– Огонь! – рявкнул Лунк.
Волна ярких вспышек на несколько секунд ослепила мостик, а через мгновение осколки градом прошлись по броне крейсера, не причинив ему ни малейшего вреда.
– Истребители противника понесли серьезные потери. Уцелевшие отходят к кораблю базирования.
– Преследовать. Выпустить первую и четвертую эскадрилью. Обеспечить безопасную стыковку десантных шаттлов с транспортником. А мы займемся авианосцами.
Пиетт с холодным интересом наблюдал за приближающимся крейсером мон–каламари, напоминающим раскормленную личинку. Похоже, флот системы Мутт решил обратить на «Пресекающий» несколько больше внимания.
– Начать накачку турболазерных батарей.
– Реактор выведен на девяносто шесть процентов, – осторожно напомнил старший инженер.
– Знаю, – отрезал капитан, краем глаза наблюдавший за схемой корабля, ставшей насыщенно оранжевого цвета. Контур главного реактора слабо мерцал алым. Если гнать в таком темпе дальше, то они рискуют красиво взорваться прямо посреди строя противника.
А даже скептик Лунк, признававший за Пиеттом склонность к принятию нестандартных решений, считал, что на самоубийцу капитан похож не больше, чем вомпа–песчанка на вонскра. Но угадать, какой еще фокус приготовил его командир, не брался.
– «Путеводная звезда», доложите обстановку.
– Падаем, – лаконично отозвались с горящего разрушителя.
«Виктория», сейчас больше напоминающая полуразобранный макет, чем боевой корабль, дрейфовала к планете, пытаясь тормозить переведенным на реверс уцелевшим двигателем. Два «Венатора» противника, тоже поврежденных, поливали ее огнем. «Лунная заря» вполне успешно расстреливала третий «Венатор», а последний авианосец вражеского флота, охраняемый кораблем мон–каламари, готовился выпустить очередную волну истребителей.
– Лунк?
– Дистанция предельная, – отозвался старпом. – Но попробовать можно.
– Носовым батареям – огонь!
Легкий крейсер мон–каламари, попытавшийся в последний момент закрыть собой основную цель, взорвался, обдав волной обломков авианосец. Едва взлетевшие истребители беспомощно закувыркались, сгорая в огненной вспышке и разбиваясь о щиты собственного корабля базирования.
– Шаттлы завершили стыковку. Готовность в гиперпрыжку – тридцать секунд, – оператор вопросительно посмотрел на полковника Вирса. Как бы то ни было – именно он командовал десантом и должен был отдать соответствующий приказ.
– Прыжок по готовности, – отозвался Максимилиан.
– Есть прыжок по готовности, – с явно слышимым облегчением подтвердил получение приказа капитан транспортника.
Пиетт проводил взглядом исчезнувший в гиперпространстве корабль и застыл, увидев, как на его месте возникают еще два треугольных силуэта. Против ожиданий, принадлежали они не «Императорам», а очередным «Венаторам». Было очень похоже, что власти системы Мутт окончательно решили объявить войну Империи.
«М–да, лучше бы я сидел в штабе», – с ноткой обреченности подумал капитан. Дело определенно начинало пахнуть жареным. По огневой мощи, бронированию и плотности дефлекторов корабли противника уступали ИЗР класса «Император–1», но это с лихвой компенсировалось числом истребителей.
– Мощность реактора? – устало спросил Фирмус.
– Девяносто два процента.
– Выводите на предельную. Скорость – восемьсот единиц, щиты на максимум. Подготовить к стрельбе ионные орудия. Всем эскадрильям вернуться на борт.
– Тому, что от них осталось, вы хотите сказать, – поправил капитана старпом. Истребители, до последнего момента сопровождавшие транспортник, сейчас находились на полдороги между своим крейсером и кораблями противника. И количество их неуклонно сокращалось.
– Тому, что от них осталось, – эхом повторил Пиетт. И, после небольшой паузы, спросил, – какова вероятность того, что мы выдержим двойное столкновение?
Старший инженер покосился на капитана с явным неодобрением.
– Тридцать процентов. Возможно меньше, поскольку реактор перегрет и может потерять стабильность в результате удара.
– В таком случае будем надеяться, что у противника хватит ума начать расхождение до того, как мы в них врежемся, – философски отметил Пиетт, заставив присутствующих поежиться.
«Пресекающий», разогнанный до предельно допустимой скорости, несся навстречу вражескому соединению скорее по инерции, чем по воле капитана. Маршевые двигатели отключились тридцать секунд назад, и теперь работали только вспомогательные, которые должны были обеспечить разворот разрушителя в случае удачного выполнения маневра. Вариант с неудачей благоразумно решили не обсуждать.
Вирс, давно уже ставший фаталистом, с искренним интересом рассматривал открывающуюся в обзорном иллюминаторе картину. Наблюдать боевые действия с мостика Максимилиану приходилось исключительно редко, поэтому случай, даже если он был последним, упускать не стоило.
Скосив взгляд на тактическую карту, на которой три разноцветных треугольничка упорно шли на сближение, Лунк про себя отсчитывал секунды до удара. Но в последний момент командиры «Венаторов» или разгадали маневр Пиетта, или просто решили не рисковать лишний раз, начав расхождение и одновременно дав залп из всех имеющихся турболазеров.
«Пресекающий» тряхнуло так, что старпом второй раз за последний час потерял равновесие, кубарем покатившись по палубе. Ответный залп крейсера тоже достиг своей цели, и оба «Венатора» окутало облако ярко–голубых молний. Электроника авианосцев вышла из строя, и теперь они беспомощно дрейфовали, утратив возможность маневрировать.
– Повреждения? – в свете аварийных ламп лицо Пиетта казалось мертвенно–бледным.
– Мощность реактора – сорок процентов, дефлекторы левого борта – отсутствуют, дефлекторы правого борта – десять процентов. Носовые и кормовые – на максимуме, – дежурный офицер набрал воздуха и скривился, отбитые при падении ребра пульсировали жгучей болью. – По левому борту потеряно турболазерных батарей – все, генераторы луча захвата – все, ионные пушки – двенадцать из пятнадцати, лазерные пушки – все. По правому борту потеряно турболазерных батарей – все, генераторы луча захвата – один из двух, ионные пушки – десять из пятнадцати, лазерные пушки – десять из двенадцати. Носовые и кормовые орудия повреждений не получили. Потери в живой силе подсчитываются.
– Ясно, – капитан вытер кровь с рассеченной губы и с некоторым сожалением подумал о том, что всего несколько часов назад его больше всего беспокоило – не перемазался ли он в грязи технического уровня. – Разворачиваемся.
Подбитый крейсер медленно описал дугу, развернувшись в верхней точке и дав залп в корму ближайшего «Венатора». Вражеский корабль окутался вспышками многочисленных взрывов и начал разваливаться на части. Второй авианосец, худо–бедно восстановивший энергосистему, пытался убраться с линии огня, но уцелевшие истребители четырех эскадрилий не собирались так просто его отпускать. Спустя несколько минут интенсивного обстрела «Венатор» окончательно потерял ход и застыл неподвижной мишенью. Лишенные системы автоматического наведения, его орудия не успевали за слишком быстрыми целями и беспорядочные залпы не причиняли атакующим истребителям особого вреда.
– Установите связь с «Путеводной звездой», – попросил Пиетт.
После нескольких безуспешных попыток оживить дальнюю связь, пришлось воспользоваться дублирующим передатчиком и слать запрос без кодирования. Но ни «Путеводная звезда», ни «Лунная заря» не отвечали.
– Мы остались одни? – тихо спросил Вирс.
– К сожалению, нет, – капитан указал на уцелевшую тактическую карту, на которой мерцали отметки трех поврежденных «Венаторов». Но вдруг они начали гаснуть одна за другой – корабли противника покидали поле боя. Потерявшие свои авианосцы истребители описывали беспорядочные круги, надеясь прихватить с собой на тот свет еще кого–нибудь, но и они спустя несколько минут построились и ушли в прыжок.
– Похоже, у них нашлось занятие поинтереснее, – констатировал полковник.
Но не успело эхо его слов умолкнуть, как ожил передатчик и искаженный помехами голос произнес давно ожидаемую фразу:
– ИЗР «Знамение» вызывает «Пресекающего». Ответьте.
– Слышим вас, «Знамение», – ответил дежурный офицер.
Серый клин разрушителя класса «Император–2» вынырнул из–за газового гиганта и медленно поплыл в сторону «Пресекающего». В кильватере «Знамения», удерживаемая лучом захвата, висела обгоревшая до неузнаваемости «Путеводная звезда». «Лунная заря» следовала за ней на последнем уцелевшем двигателе. Выглядела она немногим лучше «Звезды» – надстройка снесена начисто, крылья по левому борту вывернуты с фрагментом корпуса, правый маршевый двигатель отсутствует, броневое покрытие в дырах.
– Помощь требуется? – поинтересовались со «Знамения».
– Нет, спасибо, – отказался Пиетт.
– В таком случае оставляем эту инвалидную команду на ваше попечение, – хмыкнул их далекий собеседник. – А нам пора вернутся к основной задаче. Если у вас была недвижимость на Мутт–Беш, можете с ней смело попрощаться.
– Орбитальная бомбардировка? – уточнил капитан «Пресекающего».
– Хуже. «База–Дельта–Ноль». Командование приказало испепелить этот шарик дотла, чтобы больше никому в этом секторе не пришло в голову оказывать содействие повстанцам. Счастливо оставаться.
«Император–2» отпустил свой груз и прогрел двигатели. Через неполную минуту серая туша разрушителя исчезла в гиперпространстве.
– Повстанцам? – вполголоса переспросил Вирс. – Эти ребята были похожи на кого угодно, кроме вояк Альянса. Слишком хорошее вооружение, слишком сытые солдаты.
– Какая разница, полковник? – Пиетт прислонился затылком к холодному транспластилу обзорного иллюминатора. – Кстати, раз уж зашла речь о бомбардировке. Вам не кажется, что наши противники поспешили унести ноги?
– Что вы хотите этим сказать? – Максимилиан потер подбородок, только сейчас заметив, что вымазан в копоти с головы до ног.
– Только то, что у вас есть шанс отомстить за своих солдат, устроив им погребальный костер размером с континент, – Фирмус наблюдал на Вирсом из–под полуприкрытых век. – Или вы хотите спуститься и поинтересоваться, кому действительно служили войска противника?
– Не стоит отбирать хлеб у военной разведки, – криво улыбнулся полковник. – Хотя, надо заметить, что в последнее время им приходится выяснять истину, основываясь исключительно на обломках, которые остаются после действий армии и флота.
– Это их проблема, – хмыкнул Пиетт. – Мы будем делать свою работу, а они пусть делают свою.
В орбитальной бомбардировке обе «Виктории» участия не принимали исключительно по техническим причинам, хотя капитан Осси, чудом выживший при столкновении «Зари» с авианосцем противника, не отказался понаблюдать за действом с борта «Пресекающего». Глядя, как распускаются огненные цветы взрывов, он беззвучно шевелили губами, то ли ругаясь, то ли вспоминая всех погибших в этот день. Вирс смотрел молча.
Когда погасла вспышка последнего залпа, Пиетт с силой потер переносицу, пытаясь очнуться от этого бесконечного кошмара, и с грустной иронией подумал о том, что его патрульный крейсер после, казалось бы, простой операции по поддержке наземных сил, превратился в перенаселенный дурдом. На борт «Пресекающего» пришлось принять остатки команды «Путеводной звезды», поскольку крейсер слишком сильно пострадал, а совершить гиперпрыжок тандемом не представлялось возможным по причине повреждений самого «Пресекающего».
«Лунная заря» с третьей попытки запустила гипердвигатель и ушла на свою базу, а разрушителю Пиетта досталась роль транспорта. Следовало доставить к месту дислокации остатки соединения Вирса, а остальных отправить в центр реабилитации и переподготовки. Сам ИЗР требовал серьезного ремонта, который можно было осуществить только на верфях Куата. В общем и целом, следующие пару месяцев обещали быть ничуть не более радостными, чем предыдущие. С другой стороны, Фирмус надеялся, что ему удастся добыть актуальные чертежи своего корабля непосредственно у разработчиков. Разумеется, если в процессе ремонта в конструкцию не придется вносить очередные изменения.
Прощаться с Вирсом пришлось уже на орбите Куата. Штурмовики организованно грузились в шаттлы, отвозившие их на новый крейсер, висевший неподалеку.
– Поздравляю с повышением, господин бригадный генерал, – чуть поклонился Пиетт.
– Спасибо, – хищно улыбнулся Максимилиан и крепко пожал протянутую руку. – Надеюсь, это не последняя наша встреча.
– Все зависит от того, где вы будете служить, – задумчиво произнес Фирмус, размышляя о чем–то своем.
– ИЗР «Охотник», «Эскадрон Смерти» лорда Вейдера, – с ноткой гордости сообщил Вирс.
– О, даже так, – Пиетт недоверчиво вздернул бровь. – Боюсь, в таком случае встретимся мы нескоро, поскольку мне после окончания полугодовой практики приказано вернутся на Корускант.
– Видимо, командование сочло, что двигать метки на карте у вас получается лучше, – фыркнул Максимилиан. – Во всяком случае, эффект менее разрушительный.
– Хотелось бы верить, – улыбнулся Фирмус. – До свидания, генерал.
Вирс коротко кивнул вместо слов прощания и легко взбежал по трапу шаттла.
Пиетт проводил его взглядом и ужасом вспомнил, что в каюте его ждет недописанный отчет о минувшей операции. Но он пока совершенно не представлял, каким образом объяснить командованию свои действия при Зарире. В рамки логики они однозначно не вписывались. А из этого следовало, что придется искать аналогичные случаи и ссылаться на них, чтобы не выглядеть в глазах штаба флота полным идиотом.
«Кстати, про Эскадрон», – вспомнил Пиетт слова Вирса, – «в практике лорда Вейдера точно должны были быть похожие ситуации…»
Шон Вернер
Тяжелые сны

Джес стукнул своим стаканом о соседний. Тишина ответила негромким звоном. Джес поднял глаза и встретился с глазами своего отражения в зеркале, стоящего прямо за столиком.
- Твое здоровье! – сказал Норл своему отражению и кивнул. Отражение кивнуло в ответ, но, разумеется, ничего не ответило. Джес махом выпил все содержимое стакана. Скривился. Кто бы сказал ему пару лет назад, что он будет сидеть в скудно обставленной комнатушке и пить сам с собой дешевое пойло… А ведь было…

**********
- Джес Норл к Вашим услугам, - Джес щелкнул каблуками до блеска начищенных сапог. Девушка еле заметно томно улыбнулась.
«Сейчас состоит глазки», - подумалось Джесу. Нет. Не состроила.
Машиб – здоровенный каффар – шумно заерзал в кресле. Он был водителем каких поискать. Эльт и Нурс – близнецы – оба рыжие, высокие, худощавые, о чем-то перешептывались. Эльт как всегда кусал левую сторону нижней губы, смешно выпячивая правую. Нурс оглядывался на остальных, однако было видно, что делает это он чисто механически. Обычно они работали вышибалами в местной кантине. Однако Эльт мог взломать любую систему, а Нурс, обладая хорошей реакцией и годами тренировок, был отличным бойцом. Роди – маленького роста, крепкого телосложения, с печальными глазами и доброй улыбкой. Никогда бы сказал, что под такой внешностью скрывается человек, забравший не одну жизнь… Он занимался «зачисткой» - убирал ненужных свидетелей и тому подобное.
А эта девица… Представилась как Сьюан Кина. Сказали, что она обладает могуществом как джедаи. Джес видел джедаев как-то – ничего особенного. Впрочем он не привык обсуждать решения Вольда – предводителя их маленькой шайки. Вольд Осмар – с виду непримечательный человек, чуть выше среднего роста, среднего телосложения. Весь просто среднестатистический. Но как отроет рот… Казалось он может уболтать банту.
Все в сборе. Что нас ждет сегодня? Джес уставился на Осмара. Осмар молчал, уставившись в пол. Потом поднял голову. Негромко кашлянул. Все замолчали. Сьюан перестала глупо улыбаться.
- Итак, уважаемые, - Осмар всегда обращался ко всем «уважаемые». Независимо от степени уважения. – Нам сегодня предстоит небольшой поход. Одного богатого коллекционера предстоит освободить от одной вещи, ставшей для него лишней.
Лица у окружающих вытянулись. У частных коллекционеров защита такая, который бы позавидовал сам Император Палпатин.
- Миллион кредитов на всех, - так же негромко сказал Осмар. – Кроме меня и Сьюан.
Лица вытянулись еще больше. Это было очень много. Значит по 200 тысяч каждому.
- План здания и коды у меня есть. – Джес никогда не спрашивал, откуда у Вольда планы и коды. Хотя бы для собственной безопасности. Но явно этот спокойный тихий человек не был простым вором-медвежатником. Во всяком случае в прошлом…
Осмар тем временем развернул на датападе план.
- Всем скопировать и выучить. Эльт, ты получишь все колы доступа и характеристики защитных систем здания. Взламываем систему, заходим, берем все, что надо и уходим. Дом должен быть пустым – хозяева будут на приеме, слуги на выходном дне. Охранные дроиды отключены, живая охрана – отвлечена. Когда первая группа – я, Джес и Сьюан войдем в дом, Роди и Нурс создадут небольшой шум с другой стороны, - он ткнул пальцем в план здания на экране. – И отвлекут охрану. Берем картину и уходим. Больше ничего не брать.
Роди приподнял бровь:
- Почему? Там наверняка есть чем поживится, кроме одной картины.
- Больше ничего не брать, - так же ровно и спокойно повторил Осмар.

*********
- Ты дурак? – Нурс зашипел от боли – Машиб наступил ему на ногу.
- Тихо, болваны. Машиб, полезай обратно в тарантайку, чего вылез? – Осмар сплюнул на землю, всем своим видом говоря – связался с болванами.
Машиб заворчал себе под нос и полез обратно в спидер. Роди кивнул Нурсу и они пошли вдоль высокого забора, чтобы обойти дом и отвлечь охрану. Эльт опустился на одно колено, достал свой волшебный датапад и его пальцы ловко забегали по клавиатуре. Через несколько секунд ворота бесшумно отъехали, открывая вход.
Джес чувствовал себя странно. У него бывали такие странные предчувствия… Хотя они были туманны и неконкретны. Но на этот раз горло его просто сдавило от страха и тоски. Усилием воли Норл взял себя в руки. Осмар тронул его за плечо – наверняка решил, что то мандраж перед операцией. Джес кивнул и не стал ничего объяснять. Тем более что они уже были в доме. Эльт так же легко открыл двери дома.
Дом был огромен. Они оказались в холле, где стояло несколько кресел, диван, столики и наверх вела широкая лестница. Осмар махнул рукой и двинулся по лестнице. Второй этаж. На улице раздался хлопок. Не очень громкий. Потом еще один. Где-то в глубине дома раздались голоса. Это Роди и Нурс отвлекали охрану.
Осмар быстро пошел вперед. Остальные – за ним. Джес удивился как это Осмар так быстро ориентируется в таких запутанных коридорах… Маленькая лестница на третий этаж. Снова небольшое колдовство Эльта – дверь открылась. Осмар зажег фонарь. Джес вздрогнул и зажмурился. Они оказались в частном музее. Картины, статуи и статуэтки, вазы и прочее, и прочее…
Осмар светил на стены. Сьюан пошла вдоль стены. Она как-то странно двигалась, словно в трансе. Потом остановилась.
- Здесь, - голос ее был глух. На пару секунд фонарь осветил ее лицо и Джес отметил, что она была бледна как покойник. А впрочем это может быть просто игра света…
Осмар достал нож и подошел к картине, передал фонарь Эльту и стал вырезать картину из рамки. Очень аккуратно. И Джесу казалось, что он делает это вечно. Эльт повернулся и увидел, что Джес как зачарованный смотрит на действия Осмара. Джес перехватил этот взгляд и повернулся к дверям – его задача была охранять двери, чтобы никто не зашел. Наконец Осмар вырезал картину и аккуратно сложил ее в рулон.
Можно было уходить. Джес выглянул в коридор – там было темно и пусто. Он кивнул, что все чисто и сделал первый шаг за дверь. Шаг, второй… Сердце подпрыгнуло и едва не выскочила из грудной клетки. Раздался еле слышный неприятный скрежет. Джес повернулся, буквально крутанулся на одном каблуке, удерживая равновесие. Эльт все еще не выключил фонарь и в его дергающемся свете Джес увидел как из огромного блестящего металлического шара разворачивается дроид, вооруженный до зубов. Хотя какие у дроида зубы… Время застыло, Джес выхватил бластер, Эльт уронил фонарь и он покатился куда-то вглубь комнаты. Норл успел увидеть как Сьюан выхватила откуда-то из своей просторной одежды и активировала длинный светящийся меч темно-синего цвета.
Шансов не было. Дроидека открыла огонь. Сьюан отразила несколько выстрелов мечом, а потом как кукла упала на пол. Джес в несколько прыжков оказался на лестнице. Мысль о том, что он бросил мертвых товарищей, пришла ему уже в холле. Он не помнил как оказался за воротами и прыгнул в спидер. Машиб повернулся к нему.
- Дроидека, все мертвы, - прохрипел Джес. О Роди и Нурси он забыл.
Спидер рванулся. Машиб то ли безоговорочно поверил, что все погибли, то ли испугался.

*********
Джес несколько дней прятался и ждал, что за ним придут. Хотя понимал, что все погибли там и выдать его просто некому. А может быть он прятался от самого себя, от стыда за то, что убежал. Машиба он больше тоже не видел.

*******
Джес налил себе еще одну порцию и выпил, уже даже не чокаясь с отражением. Голова его тяжело опустилась на стол – на сегодня было слишком много выпивки. Он провалился в тяжелый сон от алкоголя. Завтра утром его голова будет разрываться на много мелких частей. Но это лучше, чем каждую ночь видеть, как оседает Сьюан и самому умирать с каждым из своих товарищей.
Шон Вернер
Герой должен быть один.
Когда героев много, это называется «хулиганы».


Свободное предпринимательство

Окутанная дурманящим облаком прозрачного дыма, вспыхивающим в такт бешенному стакатто разноцветных лазеров сценической подсветки, полуголая твилечка томно извивалась вокруг высокого шеста под оглушающую ритмичную музыку. Светящийся газ внутри прозрачного шеста заливал голубую кожу яркими пятнами, плавно изменяющими свой цвет вдоль всего спектра, видимого большинством посетителей бара. Огромные глаза девушки то находили кого-нибудь в плотной толпе, и тогда счастливчик удостаивался воздушного поцелуя, то вновь безразлично устремлялись в бесконечность над колышушимися головами. Красивая девушка, жалко худая, да и грудей всего две. Прокио вздохнул и отвернулся от сцены.
- Желаете что-нибудь еще, господин?
Задумавшись лишь на секунду, гаморреанец отрицательно покачал головой.
- Достаточно.
- Как пожелаете, господин. – Дроид-официант укатился к следующему столику.
- Место недешевое, да.
На кресло напротив плюхнулся здоровенный родианец. Вытряхнув из стоящей на столе вазочки чахлый цветочек, он залпом проглотил оставшуюся внутри воду. Шутка про гидропонику и зеленую кожу просто сама просилась на язык, но Прокио благоразумно промолчал, лишь пригубив эля из своей уже ополовиненной кружки. Родианец хмыкнул, аккуратно поставил вазочку обратно и навалился на стол, так что очутился нос к пятачку с Прокио.
- Роттс, тебе повезло.
Прокио чуть приподнял бровь.
- Мне часто везет.
- В нашем бизнесе это важно. Я Лирг, босс бригады «Мугаарские Крайты».
- А я уж думал гадалка.
- Не борзей, я к тебе с делом.
- Не покупаю. Денег нет.
Лирг хохотнул и откинулся на спинку кресла.
- Какие продажи? Я зову тебя к себе в бригаду!
- Расширяешь бизнес?
- Точно! На этом камне становится тесновато.
- И чисто случайно сейчас у Крайтов нет своего корабля.
- Ремонт затянулся..
- ..и закончился продажей на металлолом.
- Говорю ж, тебе повезло.
- Продолжай.
- Пока мы тут сидим, вокруг шныряют жирные непуганные клиенты.
- И?
- У меня дюжина лбов с оружием, а у тебя пустой корабль. Чего непонятного?
- Хм. Условия?
- У нас все просто, добычу делим поровну на всех.
- У тебя одна доля?
- Ээй, я босс. Главный. У меня десять долей. Тебе дам три.
- Не пойдет.
- Говорю тебе – не борзей. Лучше предложений не будет.
- Ничего, я и сам уж как-нибудь.
- Сам, ага. И армия клонов? Кто будет клиентов потрошить?
- Моя команда.
- Шесть рыл.
- И капитан.
- Ха! Угнал тюремное корыто, набитое всякой швалью, и уже капитаааан? Ни денег, ни оружия, ни связей. Да тебя послезавтра пристрелят и корабль отберут.
- Мы голыми руками порешили взвод труперов.
- Да пойми, вместе мы сила! Что толку с корабля, если некому на абордаж идти? Или ты решил руду возить?
Прокио вспомнил про кружку и снова отхлебнул.
- Ну почему же. Мысль здравая, согласен. Люди мне нужны.
- ТЕБЕ нужны?
- Именно. Так что предлагаю тебе и твоей команде работать в нашей фирме. Будешь боцманом и командиром абордажной группы.
- Охохо, «капита-а-ан». Я командир «Бригады Крайт». А ты никто с ржавым корытом.
- Зато у меня есть это корыто и обученый экипаж. А у твоей шайки за спиной ограбление ювелирного магазина, вторая неудачная попытка ограбления и шикарная погоня с перестрелкой. Я, знаешь, смотрю новости. Лирг, мозгов у тебя может и достаточно, но вот пользоваться ими ты не умеешь.
Родианец зарычал и вцепился в воротник Прокио – точнее, хотел вцепиться. На полпути его рука была перехвачена железной хваткой оскалившегося капитана. Несколько секунд собеседники сверлили друг друга налившимися кровью глазами, потом Лирг демонстративно разжал пальцы.
- Ладно, проехали. – Прокио отпустил родианца и откинулся назад в кресле, снова взявшись за кружку.
- Ну так как тебе мое предложение?
Лирг насупился.
- Добычу пополам.
- Добычу по долям. У боцмана пять долей.
- А у капитана?
- У капитана десять.
Родианец ухмыльнулся.
- Да, у тебя с мозгами все в порядке, похоже. Ладно, поспрашиваю ребят.
- Отлично.
Прокио взял с соседнего столика еще одну вазочку, поставил ее перед родианцем и поднялся.
- Удачного фотосинтеза.

***
Писаным красавцем контейнеровоз «Эрбээм» не был, но и любили его не за красоту. Он был новым, быстрым и грузоподъёмным, а значит комфортабельным для команды, удобным для клиентов и приносящим хорошую прибыль владельцам. Девять громадных контейнеров, нанизанных на центральную ось грузовика, содержали в себе тысячи более мелких ящиков, тюков и цистерн от десятков различных клиентов. Металлы, газ, станки, дроиды, продукты, оружие – добра в трюмах «Эрбээма» хватило бы для основания и поддержания сносной жизни небольшой колонии. Был даже разобранный на части гигантский шагающий экскаватор, детали которого занимали полтора контейнера. Среди всего этого изобилия принайтованный к транспортной платформе и затянутый пленкой небольшой портовый погрузчик с репульсорным подъемником, ютившийся в глубине первого контейнера, являл собою материальное воплощение понятий «неважность» и «незаметность».
Времена стояли неспокойные, так что к прыжковой точке грузовик шел в составе хорошо охраняемого конвоя. Потом патрульные катера отвернут обратно, а вот три корвета прыгнут вместе с транспортами, обгонят их в гиперпространстве и выскочат в точке назначения на полчаса раньше конвоя, чтобы убедиться в отсутствии неприятных сюрпризов. Все продумано, механизм отработан, накладки невозможны. Даже страховые компании понимают это, предлагая конвоируемым транспортам льготные условия. Что, в свою очередь, позволяет грузоперевозчику снизить тарифы на свои услуги, благо за охрану платить не надо – об этом позаботились власти сектора. Торговля процветает, уровень жизни растет, капитализм озаряет всех своей золотой улыбкой.
***
И только группка отщепенцев верит не в капитализм, а в абсолютно свободное предпринимательство, свободное от всего, даже от соблюдения законов. Эта группка, кстати, и купила упомянутый чуть выше погрузчик. Лирг предлагал не тратить деньги и угнать машинку, но его быстро осадили: никто не хотел лишних проблем на таможне.
Вместе с «Эрбээмом» маленький погрузчик нырнул в гиперпространство. Замотанные противоударной пленкой фары смотрели в стенку грузового контейнера №1. Ничего не происходило. Прошло уже два часа – а все еще ничего. Не. Происходило. А потом произошло.

***
Искуственный интеллект часто ошибочно наделяют чертами интеллекта живого. Это не так. Мозг дроида чрезвычайно сложен, и программная заданность его поведения может быть неочевидна. В простых механизмах ограничения ИИ видятся гораздо четче и яснее. Взять, к примеру, предохранитель мотиватора гипердрайва. Там даже электроники практически нет, простая проволока, на которую подается постоянное напряжение с гравидатчика. Если датчик обнаружит препятствие на траектории в гиперпространстве, то сигнал его даст пик напряжения, и проволока «примет решение» перегореть, и никаким уговорам передумать не поддастся. Просто и эффективно, но по-другому и нельзя, когда решение должно быть принято за миллионные доли секунды.
А гравидатчик? Ничуть не умнее. У него есть вход, правила обработки сигнала и выход. Если он почувствует внезапный рост гравитации на своем пути, то не заорет «О Боже, планета!», не испугается, не запаникует, не будет судорожно решать, что-же надо делать в такой ситуации. Он обработает сигнал, и ничто более его не касается. Только живые боятся смерти.
По сравнению с датчиком и предохранителем установленная на погрузчике микросхема была мыслителем и философом, постигшим суть времени и причинно-следственной связи. Это были часы с будильником, но вместо звонка сигнал включал законтренный репульсорный подъемник. Естественно, лишь чуть дернувшись, тот должен был замереть. Только вот место обычных батарей в корпусе занял блок мощных конденсаторов, а предохранители были заблаговременно сняты и обойдены. Полная трудовых свершений жизнь репульсора мгновенно завершилась, так что он даже не дернулся, а порожденный разрядом совершенно чудовищный гравитационный пик в репульсоре был столь краткосрочным, что его никто не заметил.
Кроме гравидатчика.
Выпустив струйку сизого дыма, мотиватор отключился.
«Эрбээм» вывалился в обычное пространство на восемь часов раньше срока, в межзвездной пустоте.
Которая не была пустой.

***
- Есть отметка! 26-15, дистанция 8.
- Проклятье, далековато. Вперёд!
- Есть вперёд.

***
Экипаж «Эрбиэма» сладко спал, лишь дежурная вахта из кока и инженера бдила на мостике. Кок был парнем простым, но ушлым, и уже освободил механика от недельного жалованья. Проигравший зло отбросил карты, выругался и от внезапного рывка улетел вверх тормашками к комингсу. Кок успел вцепиться в края стола и ошалело уставился на бесчисленные точки звезд, вдруг появившиеся на обзорном экране. Освещение мигнуло пару раз и погасло, потом снова включилось. Кряхтя, инженер поднялся на ноги, оттолкнул с пути привставшего кока и быстро осмотрел консоль управления гипердрайвом, усыпанную красными огоньками. Чертыхнувшись, он развернулся и стремительно захромал к машинному отделению. Кок торопливо сгреб примагниченные фишки со стола в карман и бросился следом – все равно на мостике от него толку было мало, а оставаться одному страшно. Ни тот, ни другой не обратили внимания на появившуюся на радаре быстро приближающуюся метку.

***
- Вижу шлюз, включаю притягивающий луч.
- Есть касание. Магнитный захват включен.
- Переходная камера герметична.
- ВПЕРЁД!!

***
Через три минуты после вскрытия шлюза абордажной партией команда контейнеровоза «Эрбиэм» была удивлена, ошарашена и возмутительнейшим образом незаконно задержана и заперта в спасательной капсуле. Особенно негодовал кок – ладно корабль угнали, но один из пиратов содрал с него почти новую куртку! Кок забился в дальний угол капсулы и шипел от злости.
- Ненавижу родианцев!
- Скажи спасибо, что не пристрелили – фыркнул навигатор. – Надеюсь, работорговлей они не балуются.
Все посмотрели друг на друга. Капитан пожал плечами.
- А чего, собственно, мы ждем? – и ударил по большой красной кнопке. В сопровождении грохота и вспышки сработавших пиропатронов капсула выстрелила в пространство, одновременно включив свои примитивные астросенсоры. Через полчаса она определит путь в ближайшей населенной планете и тихонько поползет к ней на своем маленьком одноразовом гипердрайве.

***
Но гораздо раньше длинные зеленые пальцы с присосками вставят в мотиватор «Эрбиэма» новый предохранитель, система прогонит самодиагностику и отрапортует на мостик о своей полной готовности. Контейнеровоз вместе с семьюдесятью тысячами метрических тонн груза и намертво прицепившимся к рубке корабликом быстро разгонится и огненным росчерком исчезнет из обычного пространства.

***
Маленькая колония на Эр-Бидане была бедна. Первоначальные изыскания предполагали крупные залежи руд, но добраться до них оказалось делом сложным и неэффективным. Организовавшая колонию горнодобывающая корпорация свернула свое присутствие, но часть людей уже прижилась на новом месте и не пожелала улетать, тем более что небольшие шахты были вполне рентабельны. Так и жили. Никаких излишеств, никакой роскоши. Но бедность колонии была не безнадежной, от которой опускаются руки и ржавеет брошенная без запчастей техника. В каждом новом поколении эрбиданцы жили чуть лучше, чем в предыдущем. Никто не голодал, планета вполне обеспечивала себя пропитанием, хотя привозные деликатессы в ресторанах и были чрезвычайно дороги. Экспорт руды давал пусть небольшой, но стабильный приток валюты. Пять лет назад повторная серия геологоразведочных работ обнаружила наконец крупное рентабельное месторождение. Имевшихся у колонистов маленьких проходческих щитов для его разработки было недостаточно, сдавать же с потом и кровью поднятую колонию в долговое рабство крупному бизнесу никто не хотел. Была проведена всепланетная подписка, выпущены облигации специально организованного инвестиционного фонда «Эр-Бидан Тек» и за полгода собраны необходимые для покупки средства. Грандиозный горнорудный комплекс в виде шагающего экскаватора разобрали на части, загрузили на транспорт и отправили на Эр-Бидан. Больше транспорт никто не видел.
Страховая компания после долгих проволочек выплатила оговоренную сумму – с учетом износа, необходимости сборки и наладки, транспортных расходов и прочих хитростей на полученные деньги можно было бы заказать разве что новый ковш без доставки.
Впервые за триста лет на Эр-Бидане поселилось уныние.

***
Зачем деньги, если не можешь их тратить? Не на бизнес, а на себя, на свое удовольствие. Формула «Деньги–Товар–Деньги’» была самым гигантским обманом в истории цивилизации – и прежде всего потому, что эта формула была абсолютно верна. Но она замещала в сознании цель методом её достижения, вместо счастья предлагая бесконечный бег в его направлении. Нет, иногда надо откинуть всю шелуху и просто наслаждаться жизнью. Прочь воспоминания о тюремном бараке и каторжном труде в шахте! Уютная вилла, красивый закат за окном, отключенный коммуникатор, горячая ванна, дорогой бренди в бокале, тихая музыка. И еще минимум час – никого вокруг, никаких посетителей, никаких дел..
- Есть одно маленькое дело.
Прокио подпрыгнул от неожиданности, выплеснув десяток ведер воды на мраморный пол.
- Кто здесь?!
Бешенно озираясь, Роттс схватил первое, что попалось под руку – розовую пластиковую щеточку на длинной ручке для чесания спины – и выставил ее перед собой.
- Покажись!
Из тени выступил угловатый силуэт. Движение руки:
- Этим меня не сразить.
Щеточка вырвалась из рук Прокио и улетела в угол. Тот уставился на свою пустую ладонь, потом на щеточку в углу. Перевел взгляд на фигуру.
- Отличный фокус.
Силуэт сделал шаг вперед и снял капюшон, оказавшись седовласым человеком.
- Это лишь крохотная демонстрация возможностей того, кто владеет Силой.
Прокио обернулся полотенцем и вылез из ванны.
- Джедай. Не знал, что вы еще остались.
Человек чуть скривился.
- Как я уже сказал, есть одно дело.
- И чего же хочет от меня почтенный джедай?
- Меня зовут Биррэн Ор. И мне нужен экскаватор.
Человек внимательно посмотрел на гаморреанца.
- Экскаватор нужно отдать.
Роттс помотал головой. Он и сам думал, что экскаватор нужно отдать. Конечно. Зачем ему экскаватор? Экскаватор нужно отдать.
- Нужно отдать?
- Экскаватор нужно отдать.
Но ведь отдать просто так – это неправильно. Что-то тут не так. Но что? Ведь экскаватор нужно отдать.
- Да, экскаватор нужно отдать. Но я не могу.
- Можешь. Экскаватор нужно отдать.
- Нет. Нет транспорта. Нечем везти.
Джедай снова сфокусировал взгляд.
- Что?
- Два контейнера болтаются в вакууме, их нужно чем-то тащить.
- У тебя есть транспорты.
- Перевозка стоит денег. – Роттс ощерился. – И экскаватор тоже.
- Экскаватор нужно отдать.
- Нужно. Но не отдам.
Человек хотел было что-то сказать, но потом вздохнул.
- Хорошо. Доставивший контейнеры в грузовой порт Эр-Бидана получит половину страхового возмещения.
- Почему только половину?
- Потому что половины ДОСТАТОЧНО. Это очень много денег.
- Очень много денег – это достаточно. Очень много денег – это достаточно.
- Не надо паясничать, Роттс.
- Откуда я знаю, что ты не пытаешься вложить эту мысль в мою голову, джедай?
- Я был джедаем. Уже несколько лет я.. нахожусь в отпуске.
- Несколько?
- Около тридцати. Срок достаточный, чтобы понять, когда трюк перестает действовать.
- Извини, что я не тупой гаморреанец из голодрамы.
- Не тупой. Именно поэтому ты и продашь ненужный тебе кусок железа за хорошие деньги.
- Как ты меня нашел?
- Тридцать лет люди приходят ко мне со своими проблемами. Тридцать лет за скромное вознаграждение я их решаю. Иногда приходится использовать свои скромные способности.
- Звучит угрожающе.
- Обо всем можно договориться, особенно если собеседник готов тебя выслушать. Никакой расчлененки. Так проще и эффективнее. – Биррэн Ор развернулся, взмахнув полой плаща. Дорогого плаща из тонко выделанной узорчатой кожи вулкарска, как сейчас заметил Прокио.
- Вижу, бескорыстная помощь посредника неплохо оплачивается?
Джедай приостановился в дверях и, не поворачивая головы, хмыкнул:
- Зачем деньги, если не можешь их потратить?
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Форум IP.Board © 2001-2020 IPS, Inc.