Где-то между невозможным и желанным Рейтинг Опции

[Raktena Julhade]

Где-то между невозможным и желанным

1.

Небольшая, сильно удалённая от центральных систем галактики планета со второсортными заводами по очистке топлива - кого она могла заинтересовать ещё несколько лет назад? Но вот уже прошло четыре месяца с тех пор, как сюда завезли новейшее оборудование, присвоили объекту секретность и военный статус, и началось...

Ускоренный монтаж новых и модернизация старых цехов, реорганизация штата, бесконечные надзиратели, проверяющие, немыслимые раньше горы отчётов - это было далеко не всё, что свалилось на плечи управляющей компании. Многие ходили здесь теперь с вытянутыми от хронического недосыпа лицами, а слово "инспекция" стало ругательным. Но всё это было на самом деле ерундой, если учитывать то, что ожидалось...

А предстоящую проверку ждали. И ждали с содроганием, и боялись. Боялись до инфаркта, до помешательства, потому что возглавлять её должен был очень необычный проверяющий. Пугающие слухи бежали впереди второго человека в Империи. Здесь для всех Вейдер олицетворял страх. Нет, скорее, он был этим самым страхом для всех знакомых и малознакомых Веры Скай, дочки директора комплекса этих самых злополучных заводов.
Сама Вера же скорее испытывала волнение за отца и, как не странно, любопытство. Она по привычке слушала, впитывала информацию, настроения окружающих и делала свои собственные выводы. Ведь дочка директора была странноватой особой: молчаливой, замкнутой, а если и говорила что-то, то чаще своему папочке на ухо, нежели вслух.

Отца же своего Вера сопровождала практически везде, буквально являясь его тенью, вторым личным секретарём. А если директор Норман Скай всё же просил свою дочь оставить его ненадолго одного, то Вера практически растворялась в коридорах административного здания. Она могла уйти куда-то, потом внезапно вернуться, при этом двигаясь очень бесшумно и мягко. Она могла бесцеремонно, но тихо войти в любой кабинет посреди разговора, да так, что её не сразу замечали, могла стоять за колонной, вслушиваясь в чей-либо конфиденциальный или очень личный разговор. И Норман Скай всё позволял своей дочери. Впрочем, все сотрудники давно к этому привыкли и перестали возмущаться. А Вера слушала. Слушала она с повышенным вниманием и теперь, когда обстановка на заводах поменялась, впитывала новую информацию.

Сейчас буквально все сплетничали только о предстоящей инспекции и очень осторожно о человеке, что будет возглавлять её. Говорили, что у Вейдера не было вечных привязанностей, что в опалу мог попасть любой. Поговаривали, что даже высшие чины были для него расходным материалом. Вроде как на Империю работали вахтовым методом. Призванная на службу команда получала всё: звания, ордена, почести, а подчас серьёзное богатство. Когда задача исполнялась, команду уничтожали и набирали следующую. Живых не оставалось. Люди погибали за малейшую провинность. Так говорили. Но было ли это правдой? Никто этого не знал. Знали точно, что люди замолкали и бледнели, и непроизвольно вытягивались в струночку, стоило Вейдеру появиться. Об этом странном ставленнике Императора вообще говорили только шёпотом, если говорили, поскольку некоторые о нём даже думать боялись. И лишь единицы могли поднять глаза на него без опасения тут же упасть замертво с переломанной шеей.

Но это была не вся информация. Вере сегодня повезло, она подслушала разговор отца и странного человека в серой форме без знаков отличия. Их разговор был откровенным. Точнее, слишком откровенным. Хорошо "подогретый" спиртным до открытия убийственных секретов человек без знаков различия плакался отцу в жилетку. А отец лишь кивал головой и подливал неизвестному новую порцию расслабляющего мозги пойла. А Вера слушала, оставаясь невидимой для обоих.

Человек рассказывал, что новых людей Вейдер подбирал всегда сам. Ему требовались рьяные и верные. Те, кто поумнее, догадывались, что их ждет. Старались особым рвением заслужить индульгенцию. Но прежние заслуги не спасали. Вейдер регулярно избавлялся от тех, кто, по его мнению, терял хватку. Мёртвыми порой оказывались даже высшие руководители госбезопасности. Человек в форме мрачно-философски заметил, что у имперцев часто есть только два пути — или выдвижение, или быстрая смерть. Реже - арест, допрос и второй пункт. Но бывало и так, что некоторых прямо с мест службы приходилось передавать врачам-психиатрам.

И настроение Вейдера никогда не улучшалось. Он был или нейтральным, или в гневе. Никто и никогда не видел его лица. Никто не знал, кто скрывается под чёрной маской. Никто не знал, был ли на самом деле Вейдер человеком. Но он был воином, и всегда был готов к войне и внутренней, и внешней, и решал любые вопросы быстро и эффективно, усеивая окружающее пространство трупами недовольных, непокорных, проштрафившихся. И, как результат, был окружен людьми, рвущимися доказать свою преданность и эффективность.

Отец на самом деле поил имперца, как поняла Вера, чтобы выведать причину, по которой столь важная и зловещая шишка будет инспектировать работу его предприятий лично. Но пьяный никак не раскалывался и в конечном итоге уснул.

Вера, поняв, что сегодня она больше ничего интересного не услышит, с лёгкой кошачьей проворностью покинула административную часть здания управляющей компании и юркнула в свои любимые катакомбы, находящиеся под фундаментом постройки, чтобы обдумать услышанное. Девушка любила побродить здесь, в этих тёмных коридорах, в которых никто не бывал, просто не зная об их существовании. Знали о катакомбах только отец и Вера. Пользуясь лишь слабым лучом крошечного фонарика, который всегда был при ней уютно устроившийся на коротком шнурке на шее, девушка бродила в прохладном мраке в безмолвных размышлениях, наслаждаясь спокойной гулкой тишиной.

Сообщение отредактировал Raktena Julhade -

[Raktena Julhade]

-10-(2)


Вера работала вот уже больше чем два года на Вейдера. Бешенный темп, огромное количество материала. Она недосыпала, сильно похудела и осунулась, но не позволяла себе расслабиться ни на минуту, следуя за начальником, словно тень, когда тот позволял, выполняя все его задания на сто, а иной раз и на сто десять процентов, выкладываясь полностью и даже больше. Все их беседы с Лордом были только о работе, а остальное просто не существовало и лежало за стенками бесконечных кабинетов, бесчисленных кораблей, миллионов встреч, тысяч проверок и сонма военных операций.



Всё мелькало и кружилось, вертелось и развивалось, и совершенно не давало времени заглянуть в себя или посмотреть вокруг, или глубоко вдуматься в чувства и эмоции. Без выходных и праздников, без человеческих слабостей и отдыха.



Вере в чём-то нравился такой ритм жизни. Да, он был интенсивнее, чем её привычный, но результаты так же были соответствующими. Ими можно было, наверное, даже гордиться и радоваться им, если бы не одно обстоятельство.



Вейдер… Он внутренне стал таким родным для Веры, и однажды она даже призналась себе в том, что любит этого странного человека. Девушка изучила его жесты и привычки, могла предсказать ту или иную реакцию на какое-либо событие, почти была уверена в том, что часто чувствует его настроение или намеренья, но… Тёмный Лорд жёстко подавлял все свои эмоции и любые свои проявления чувств: никогда не шутил, никогда не смеялся. Иногда Вере казалось, что вот она, его улыбка, или шутка, или что-то тёплое наклёвывается в общении, но вскоре Вейдер отстранялся, будто-бы спохватившись, снова становился холодным, непроницаемым, и почти не реагировал на солнечные улыбки Скай и знаки её внимания.



Вера тяжело вздыхала, но вот в такие моменты ей начинало казаться, что она механизм, интегрированный в идеальную схему возводимой Тёмным Лордом Империи, и что-то важное, что родилось в её душе, вдруг оказалось задвинутым куда-то на задворки и Вейдером, и ею самой. Поэтому иногда, вечерами, когда она оставалась одна, девушка плакала.



Она вспоминала отца. Да, бесспорно, Вейдер был очень похож на него в подходе, в работе, в организации процессов, но был жёстче, беспощаднее, требовательнее в несколько раз. Вере вспоминалось, как когда-то вечерами Норман Скай обнимал свою дочку, говорил ей что-то ласковое, иногда хвалил. А от Тёмного Лорда следовало лишь неизменное : «До, завтра, Шми.» А к этому «до завтра» могло в лучшем случае приложиться «вы неплохо справились с делами сегодня», а в худшем - какое-нибудь задание на всю ночь, или какое-нибудь напоминание или упрёк.



- «А что ты, в сущности, от него ожидала, Вера,» - спрашивала она сама себя. – «Про него же многие говорили, что он больше машина, чем человек».

- «Нет-нет», - отвечала Скай сама себе. – «Он человек, который пытается работать как машина. Но он прежде всего именно человек, и ты много раз убедилась в этом! Не так ли? И ты не можешь судить его, не зная его прошлого. Что-то произошло с ним, что-то, что сделало его таким. Что-то ужасное. Если ты любишь его, а это так, ты будешь терпеть и искать причины, и способы понять его. А если не найдёшь и не поймёшь, просто примешь его таким, какой он есть.»



Единственное и глубокое единение для Скай с Вейдером наступало тогда, когда речь в работе заходила о технике и технологиях, о новых разработках. Тут эти двое просто дополняли друг друга, понимали, чувствовали и генерировали взаимные положительные эмоции, находили неординарные решения и искренне радовались им. Вдвоём; даже Вейдер частенько терял свой эмоциональный непроницаемый заслон и расслаблялся в такие моменты. Скай так радовалась, просто искренне радовалась этому. И это «технологическое единение» как раз и было тем самым аспектом, который всё ещё давал Вере надежду на что-то большее, чем просто «быть идеальным механизмом в идеальной схеме».



Но бывало, конечно, что Скай и Тёмный Лорд спорили, иногда до крика, вызывая откровенный ужас окружающих сотрудников или военных. Но ни разу в таких спорах Вейдер не душил Веру, не впадал в неукротимый гнев, как у него водилось с другими. Хотя окружающие вещи или детали, ставшие свидетелем подобного спора, обычно восстановлению не подлежали.



Сегодняшний день начался для Веры обычно. Самое сложное – сортировка корреспонденции. Уже несколько часов девушка сидела, закопавшись в почте по самую макушку. Настойчиво пикнул органайзер на датападе. Вера тихо выругалась. Через час у Вейдера встреча с Императором, Таркиным и его прихвостнями, а Милорда до сих пор нет на корабле, а пора уже лететь на эту недостроенную махину, которую пафосно окрестили Звездой смерти. Мерзкая конструкция – титаническая груда упорядоченного дорогущего металлолома. Всё существо Веры восставало против этой неуклюжей, но смертоносной штуковины. И девушка была безумно счастлива узнать о том, что её Лорд тоже негативно относится к этому лже-шедевру технической мысли.

Вейдер прилетел за пятнадцать минут до начала собрания. Прожжённый и порванный в нескольких местах плащ его был покрыт грязными разводами. Доспех в нескольких местах выглядел оплавленным, перчатки так же местами были больше коричневыми, чем чёрными от размазанной по ним грязи. Вера знала, как начальник ценил пунктуальность и чёткость. Вера молниеносно приготовила для него одежду: новый плащ, перчатки. Пока дроид чистил его сапоги, Вейдер изучал информацию по предстоящему собранию на деке, что дала ему девушка.



Скай тем временем копировала необходимые файлы, готовила документы и краешком глаз наблюдала за Тёмным Лордом. Она знала, что тот несколько дней не спал. Движения Вейдера были более медленными и менее порывистыми, чем обычно, его доспех явно был повреждён, похоже, что и сам ситх был ранен. От него пахло плазмой, гарью, смазкой, топливом, медикаментами, кровью, смертью и болью. Манипулятор правой руки слегка подрагивал, многие системы костюма явно работали с перебоями, это было видно даже без специальных навыков. Вера наблюдала. Вдруг Вейдер выронил деку и издал звук, похожий на рык, его пальцы собрались в кулаки, и сам он словно бы весь сжался и сгорбился.



- Сэр, - Вера с тревогой бросилась к нему, – что с вами?



- Шми, - прорычал он, останавливая её порыв взмахом руки, - со мной всё в порядке! Сколько ещё времени до собрания?



- Сэр, может, вы всё-таки зайдёте в медотсек? – настойчиво поинтересовалась Вероника. - Это не займёт много времени. Вы опоздаете всего на пятнадцать минут. У вас не работают элементы…



- Я сам знаю, что именно у меня не работает, Скай! Ясно тебе? – дверца шкафа позади Веры хрустнула, её поверхность пошла мелкими трещинами.



Девушка даже не дрогнула. Она лишь пожала плечами, покачала головой и сказала:



- Тогда вам пора, Милорд. Вы правы, Император не любит ждать.



- Ты пойдёшь на это совещание со мной, Шми, - заявил Вейдер тоном, не терпящим возражений. – Возьми документы и следуй за мной.

Он встал, взмахнул плащом и направился к дверям.

Брови Веры поползли вверх от удивления. Ведь обычно Тёмный Лорд не брал никого из сопровождения на те собрания, где присутствовал Император лично или была его голограмма.

- Иду, сэр, - подтвердила Вера, схватила всё необходимое и последовала за Вейдером, чувствуя что сегодняшний день будет непростым ..



Люди и голограммы людей молча сидели вокруг огромного круглого стола. Голограмма Императора ещё не появилась, совещание ещё не началось.



У Веры была возможность рассмотреть присутствующих внимательнее. Помимо обычных завсегдателей, тут были и странные люди.



Прямо напротив Скай примостился человек неопределённого возраста; отечные одутловатые щеки с сизо-темными пятнами; далеко посаженные от переносицы, гноящиеся в уголках глаза; он сидел в позе безразличия ко всему, на опущенной голове редковатые волосы прикрывали пятачок лысины.

Молоденький капитан, кричаще выделяясь здесь выспавшимися, бойкими, ловящими глазами, сверх необходимости подтянутый, с блестящим подворотничком, сверкавшим на шее при поворотах головы то в сторону Вейдера, то в сторону того места, где должен был сидеть Император; он сидел рядом с Таркиным, которого Вера внутренне не любила и даже в чём-то презирала. Таркин же выглядел переутомлённым: с пятнистой желтизной на вдавившихся висках, с мешками под глазами, он сурово и колюче разглядывал окружающих и периодически хмурился.



Наконец, его величество появился, и собрание началось.



Тёмный Лорд обычно во время совещаний такого рода предпочитал расхаживать за спинами окружающих, наблюдая, делая по ходу собрания едкие и короткие замечания присутствующим или предпринимая при необходимости свои пугающие, ставшие для многих обычными, эффективные карательные меры. Вот и сейчас Вейдер стоял чуть в стороне и не садился на приготовленное для него место, лишь рассеянно следил за присутствующими и, обычно немногословный, здесь и вовсе мог казаться вызывающе молчаливым.



Прошло уже более часа, Вера начала беспокоиться за своего начальника. Тот стоял неподвижно рядом с дополнительным столом по-прежнему, не менял выбранной позы: словно бы безучастный ко всему, взор его мертво был как будто впаян в угол залы для собраний, правая рука опиралась о столешницу, а кисть левой чуть подрагивала от внутреннего напряжения, которое было, видимо, заметно только Вере.Очень редко он что-то комментировал и критиковал краткими односложными фразами.

Спустя полчаса Скай вдруг заметила, что огромное тело Милорда слегка покачивается из стороны в сторону. Наклон головы Вейдера и вся его поза отличались от обычных, и Лорд уже опирался на столешницу двумя руками. Вера наблюдала за ним с возрастающей тревогой.

Прошло ещё полчаса. С Вейдером явно было что-то не так. Девушка окинула взглядом собрание – все были заняты темой совещания и им было не до Тёмного Лорда. Сердце Скай бешено колотилось, она ещё раз пригляделась к начальнику, пытаясь понять, не ошиблась ли она. Вейдер просто стоял, вцепившись в стол перед собой. Его пальцы двигались не характерно. Они явно впивались в стол, скребли его, нажимали на него, оставляя маленькие, едва заметные вмятины.



К счастью вскоре голограмма Императора отключилась, и дальше собрание продолжилось уже без участия Его Величества и близилось к завершению, однако могло продлиться ещё некоторое время.



В какой-то момент Веру просто накрыло ощущение слабости начальника. Девушка содрогнулась, внутренне она поняла, что даже если Вейдер и найдёт сейчас в себе силы дойти до стула, то состояние у Милорда таково, что он и на стуле-то не усидит, и может в любой момент отключиться-потерять сознание, упасть, что просто недопустимо. Сердце Веры сжалось. Скай очень хорошо знала, как ценна Тёмному Лорду его репутация, а особенно её надо было бы сохранить и упрочнить перед такой пиявкой, как Таркин.

Девушка почувствовала всем своим существом, что её Лорд дезориентирован, у него кружится голова и темнеет в глазах, всё плывёт, его будто бы настигает ощущение нехватки воздуха - ему катастрофически нечем дышать, и что он уже и сам не понимает, как держится.

Вера так же осознала, что никто, кроме неё, не замечает, как плохо её начальнику. Девушка решилась. «Я помогу ему, чего бы мне это не стоило», - подумала она, и в тот же миг заметила, как едва заметно дрогнуло правое плечо Лорда. Это совсем крохотное, почти невидимое движение сняло у Веры последние сомнения.

Она выставила громкость звонка своего комлинка на полную мощность и быстро набрала текстовое сообщение на деке.

Звонок комлинка прорезал воздух. Множество глаз отвлеклось от совещания и уставилось на Веру.

Скай ничуть не смутилась. Ее подбородок лишь чуть выдвинулся вперед, а выражение ее лица внезапно стало решительным.

- Лорд Вейдер, сэр, - громко объявила девушка, - вам пришло сообщение повышенной секретности и важности.

Игнорируя всех присутствующих, Вера твёрдым шагом подошла к своему начальнику, и положила перед ним деку с текстом на стол так, что никто, кроме него, не мог ничего прочитать там. Хотя внутри Скай и не была уверена в том, что Вейдер вообще способен сейчас что-либо воспринять. Девушка внутренне молилась Силе, чтобы ситх смог понять текст, в котором было написано:

« Сэр, я помогу. Никто, кроме меня, не заметил. До двери десять ваших шагов, делайте их медленно, будто изучаете информацию на деке. Я буду идти рядом, словно что-то тоже в просматриваю в деке. Если начнёте падать, опирайтесь на меня. Сможете? Скажите : «Это срочно!» , когда будете готовы идти.»

Вейдер стоял, глядя в деку несколько показавшихся бесконечными мгновений. Вера чувствовала, как от волнения у неё сводит скулы. Она облизала пересохшие губы и решилась переспросить:

- Милорд?

- Это…срочно, - сказал Вейдер. Слова его падали, словно куски расплавленного металла – медленно и тяжеловесно с небольшими интервалами. – Я покину… вас, господа.

- Вейдер, - Таркин с возмущением сощурил свои колючие глаза,– мы ещё не решили вопрос о…

Вера вскинула голову, вперивая неожиданно твёрдый и немного свирепый взгляд в моффа, заставляя того прервать свою реплику в середине:

- Вы же понимаете, что задание Императора не может ждать,- холод от голоса Веры повис в воздухе. Тем временем они с Вейдером сделали уже четыре шага из десяти к двери. Лицо Таркина перекосилось, взгляд стал цепким и злым. Крылья его носа слегка подрагивали от возмущения.

Вера же видела, с каким трудом её Лорд поднимает голову от деки, но она понимала и всей своей сущностью чувствовала в этот момент, что другим людям кажется, что это медленное напряжённое движение свидетельствует лишь о гневе гиганта в чёрных доспехах – его аура оставалась безупречно давяще-ледяной.

- Своё недовольство мной вы можете выказать Императору лично! – бесстрастно прогрохотал металлический бас. И только один Вейдер знал, чего ему стоило произнести эту фразу. Тёмный Лорд выпрямился во весь свой гигантский рост, резко развернулся, хлестнув Веру краем своего плаща и сделал оставшиеся шесть чётких шагов до двери самостоятельно. Девушка со всех ног кинулась вслед за ним. Двери за их спинами закрылись. Вейдер встал, тяжело привалившись боком к стене.

- Камеры слежения, Милорд, - тихонько сказала Вера.

Вейдер на несколько секунд выпрямился из последних сил, но его плечо по-прежнему опиралось на стену.

- Теперь деактивированы, - его голос прозвучал неожиданно очень тихо, и Лорд тут же чуть сгорбился, присогнув колени, но всё ещё стоял, опираясь уже теперь двумя руками о стену.

- Покиньте пост ровно на пятнадцать минут, потом возвращайтесь, - сказала Вера охранявшим двери штурмовикам.

- Выполняйте, - рыкнул Вейдер, подтверждая приказ. Люди в белых доспехах безропотно молчаливо пошагали прочь.

Вера чувствовала, что сил у Лорда практически не осталось. Девушка подлетела к нему.

- Сможете идти? – на пределе слышимости спросила Вера.

Он ничего ей не ответил, лишь по-прежнему стоял, опираясь руками о стену. Как только штурмовики скрылись за поворотом, колени Вейдера согнулись, он буквально рухнул на коленные чашечки и упал бы, наверное, ещё и набок, если бы Вера не подоспела. Девушка изо всех сил держала облокотившееся на неё тяжелое полумеханическое тело.

- Надо встать, сэр! – твёрдо сказала она. – Вы будете держаться за стену и за меня и сможете так идти. Лифт рядом за поворотом, он ведёт прямо в ангар. Несколько шагов до шаттла, и мы сможем покинуть это место.

- Да, - практически просипел он и очень медленно с большим напряжением поднялся на ноги.

Звёзды небесные, каким же всё таки её Лорд был тяжёлым.
Коридоры казались бесконечно длинными да и дурацкий лифт ехал слишком долго. Хорошо, что гигант в черном лишь частично повисал на девушке. Вера с трудом могла себе представить, как бы она тащила на себе Вейдера, если бы тот совсем не мог идти сам.
В лифте Лорд опустился на пол. Вера присела рядом и неосознанно гладила его по плечу, с тревогой заглядывая в непроницаемые линзы маски.
- Потерпите, сэр, всё будет хорошо! Всё будет хорошо, - шептала она, глотая так не к стати подступившие слёзы.
Рука в чёрной перчатке накрыла её ладонь сверху и легонько сжала:
- Шми, - даже через вокодер голос Вейдера звучал тихо, практически как шёпот. - Шми Скай...Шми...

Сила была к ним сегодня благосклонна; обливаясь липким потом, Вера, прикладывая титанические усилия, довела Тёмного Лорда до шаттла. Но на пандусе Вейдер всё-таки лишился сознания и с жутким грохотом рухнул навзничь.Вера не растерялась:на помощь Скай здесь уже пришли медицинские дроиды, которых предусмотрительная девушка захватила сюда с собой. Когда дроиды подняли Лорда и понесли в медотсек, Вера заметила что-то маленькое и блестящее, лежащее на пандусе. Она наклонилась и обнаружила инфокристалл старого образца, видимо, выпавший у Вейдера, когда тот лишился чувств. Вера на секунду замерла на месте, обдумывая, что могло бы быть на носителе такого важного, но тут же отогнала от себя эту мысль. Сейчас было совершенно не до этого. Девушка просто подобрала устройство и спрятала его в карман.

Вскоре Вейдер был благополучно доставлен к себе и им занялись специалисты. Вера же поняла, что она слишком взволнована, чтобы отдыхать, и вряд ли она сможет уснуть сегодня, особенно зная о том, что её начальнику нездоровится. Скай решила отправится на рабочее место и изучить содержимое найденного носителя. Она чувствовала, что найдёт там нечто очень важное, что-то, что может развеять некоторые из тайн, окружающих прошлое Вейдера.

На инфокристалле оказались два очень старых голоролика - один четырнадцати, а другой почти тринадцатилетней давности. Вера включила воспроизведение первого ролика и ощутила, как у неё от волнения задрожали руки.
Запись показывала спящую очень красивую молодую женщину лет двадцати-двадцати пяти. За кадром приятный мужской голос произнёс очень тихо, почти шепотом:
-Это мой прекрасный спящий Ангел. Да, это она.
Голос замолчал, камера приблизилась к женщине, снимая крупным планом её лицо и густые шоколадные локоны её волос, разметавшиеся по подушке.
- Правда ведь, она само совершенство? - снова произнёс тот же голос. - Она ещё не знает, что я вернулся. Сейчас я разбужу мою спящую королеву.

Камера немного отъехала назад и замерла. Видимо, тот, кто снимал голо, поставил её куда-то. Потом в кадре появился молодой мужчина, очень симпатичный мужчина в джедайской одежде. Он приблизился к женщине, держа в руках цветок. Мужчина отпустил цветок, и тот поплыл по воздуху, и опустился рядом с лицом спящей. Цветок, будто бы лаская, коснулся своими нежными лепестками щёк женщины, потом её лба и, наконец, приоткрытых алых губ. Та тихонько застонала во сне. Цветок, влекомый невидимыми силами, продолжал свою нежную ласку. Тогда женщина открыла глаза:
-Эни! Энакин! Это ты? Любимый муж мой! - с этими словами она бросилась к мужчине в джедайских одеждах.
Тот заключил её в объятья и нежно поцеловал. Потом камера отключилась.

На второй записи была та же женщина. Она широко и солнечно улыбалась. Женщина была на этот раз в ночной сорочке, а её выпуклый живот говорил о том, что она вынашивала ребёнка.

- Тебе очень идёт быть беременной, любимая, - произнёс уже знакомый голос.

- Ну, уж не знаю, - та игриво надула губки.

- Мы потом покажем нашему малышу, какая у него красивая мама, - сообщил мужской голос.

- Эни, - улыбнулась женщина, - малыш согласен, он, кажется, толкается. Выключай камеру, и иди потрогай скорее!

На этом прерывалась вторая запись.

Вера проигрывала голо снова и снова, а по её лицу текли слёзы.



Скай проснулась от того, что тяжёлый кулак, затянутый в чёрную перчатку с грохотом опустился на её рабочий стол. Девушка продрала глаза, понимая, что заснула прямо на своём рабочем месте.

- Скай, что всё это значит? Как эта запись оказалась у тебя? Что ты надеялась найти здесь? – Вейдер навис над ней огромной чёрной глыбой.

Вера растерянно смотрела в визоры его шлема.

Вейдер молчал и ждал, пока она ответит.

- Я, - наконец, промямлила она, - я виновата, Милорд, я нашла инфокристалл, который выпал у вас рядом с шаттлом, я...

- Ты превысила свои полномочия!

- Милорд, я...

- Хочешь втиснуть меня в привычные для себя рамки? Ты надеялась найти здесь то, что сделает меня понятным для тебя, не так ли? Что-нибудь, что объяснит тебе, кто я, и откуда пришёл, верно? - рычал Вейдер.

- Милорд, больше это не повторится, я не…

- Верно! Это не повторится, потому что ты уедешь. Сегодня же!

- Звёзды небесные!

В её глазах отразился настоящий ужас, потом они потемнели, зрачки расширились, и в них что-то заискрилось. Вера молчала и не отводила своего пылающего страданием взгляда от маски Вейдера. Просто смотрела растерянно, обречённо, с болью. Он ждал её реакции, но она продолжала молчать и смотреть.

- Иди, собирай вещи! – наконец, сказал он.

- Как я буду жить, Милорд, без…,- она замолчала, не договорив фразы.

- Иди! – бросил он, развернувшись на каблуках, и пошагал прочь

Вера вскочила на ноги..

- Милорд! – вырвалось у неё. Она стояла вся зажатая и бледная. Он притормозил у дверей, всё ещё стоя спиной к ней.

- Не выгоняйте…,- её голос сорвался на сип. – Мне ведь не нужно ничего. Я не смогу жить…Я… не смогу так далеко от…

Вера замолчала, глубоко дыша, чтобы не заплакать, чтобы удержать рвущиеся наружу эмоции и слишком откровенные слова.

Он резко развернулся и надвинулся на неё, словно грозовая туча.

- Прекрати истерику, Скай! - его бас, казалось, пронизывает её всю с ног и до головы. - Ты уедешь, и начнёшь жить, как нормальный человек, заведёшь семью. Я ясно выразился?

- Милорд, - она снова подняла на него светящиеся болью глаза. – Вы ведь читаете в людских душах, как в раскрытых книгах. Неужели вы не видите, что моё место здесь, рядом с вами? Мне не нужно ничего больше! Просто быть рядом с вами!

- Здесь я решаю, где твоё место! - рявкнул он. – Ты до сих пор не знаешь, с кем имеешь дело?

- Тогда почему бы вам просто не свернуть мне шею, и я больше не доставлю вам хлопот? – тихо поинтересовалась она, её глаза переливались словно два драгоценных камня.

Её горло резко пережало, Вера начала задыхаться.

«Слава Силе! Спасибо тебе, любимый!» - мелькнула мысль.

Он отпустил её так же резко и неожиданно. Девушка упала на колени, кашляя и силясь отдышаться, по её щекам текли слёзы.

Мебель в комнате тряслась, стул разлетелся на куски, всё, что было на столе, было сметено на пол невидимыми энергиями.

Вейдер схватил Веру за руку и молча потащил куда-то. Она всё ещё кашляла, голова кружилась, перед глазами всё было мутно, но девушка покорно следовала за Тёмным Лордом. Зрение Веры, наконец, прояснилось.

Они зашли в большое помещение, строго посередине которого располагался огромный чёрный шар. При приближении Вейдера и Веры шар расщепился на две части, как пасть невиданного зверя. Из его чрева лился яркий свет. Тёмный Лорд затащил девушку внутрь сферы, которая оказалась барокамерой. Створки шара сошлись вместе, и Вера услышала характерное шипение и почувствовала запах медикаментов - это лекарственные вещества в газовой смеси наполняли сферу изнутри. От необычного состава вдыхаемого воздуха у девушки слегка закружилась голова. Вейдер же повернулся к Вере и быстро снял сначала шлем, а затем и маску.

«С такими повреждениями смерть - спасение, по сравнению с тем существованием, что ему придётся влачить, если он выживет», - всплыли из памяти слова, сказанные Тёмным Лордом в адрес её отца. Он знал, о чём говорил.

Бледное лицо, покрытое шрамами. Волос на голове не было - лишь шрамы глубокие, страшные, больше похожие на язвы… Лоб исполосованный морщинами, тонкие бледные губы, которые не привыкли улыбаться… И на фоне всего этого - глаза. Странные. Мрачные. С мутными радужками неопределённого цвета. От их взгляда сжималось сердце, а внутри всё холодело и жаждало превратиться в маленький беззащитный комочек. В человеке, находящемся здесь, вряд ли кто-нибудь смог бы узнать того голубоглазого красавца с голозаписи.



Вейдер безмолвно сверлил Скай своим гнетущим взглядом. Вера же упрямо не опускала глаз. Она лишь покачала головой, будто скидывая лишнее, отгоняя гнетущее ощущение, идущее от него. И продолжала смотреть на Вейдера, вытаскивая на поверхность из глубины души те чувства, что она испытывала к нему, вынимая из памяти ощущения о нём, как о человеке, как о друге, как о мужчине.



Без страха и жалости она раскрыла всё это в себе веером, разложила перед собой и перед ним, созерцая его странные глаза, выплёскивая на него всю ту нерастраченную душевную теплоту, преданность, уважение и желание просто быть рядом, не прося ничего взамен.



Она знала, что он чувствует всё это очень ярко.



Да, и она жаждала нарушить его личное пространство, согреть ладонями, согреть губами его шрамы, его губы, его веки, обнять его, забрать и растворить его одиночество, всю его боль. Она хотела, но не знала, хочет ли этого он. Поэтому она сдержала свой порыв, лишь смотрела. Его глаза изменились, чуть оттаяли.



- Шми, - сказал он. Без вокодера его голос звучал чуть громче шёпота. – Ты увидела во мне что-то, чего нет. Посмотри же на меня получше! Меня не втиснуть в обычные человеческие рамки, не сделать объяснимым и понятным, не сделать здоровым, живым и человечным!

- Почему вы не убили меня? – тихо спросила она.

- А почему ты сейчас смотришь на меня без страха и отвращения и не отводишь глаз? Хотя я сам бы себя испугался, будь я на твоём месте. Почему ты вытащила меня с собрания вчера и волокла на себе, несмотря ни на что? Я решил быть откровенным с тобой так же, как и ты откровенна со мной.

Он сделал паузу, пристально разглядывая Веру, потом продолжил:

- Ты улетишь завтра, но не потому, что я выгоняю тебя, а потому что уважаю и ценю тебя и твою работу. Я не разбрасываюсь ценными кадрами. Я хочу, чтобы ты жила, Шми, но не тешила себя бесплотными надеждами и глупыми фантазиями.

Она опустила глаза и уставилась в пол. С её губ сорвался стон. А Вейдер продолжал говорить, прикрыв свои странные глаза:

- Ты будешь продолжать работать на благо Империи так, как ты умеешь! Так же хорошо, как это происходило все эти годы. Ты будешь делать свою работу хорошо! – Вере показалось, что он говорил всё это не только ей, но и себе тоже. Его глаза вновь открылись. - Ты будешь присылать отчёты о ней мне лично. Это лучшее, что ты сможешь сделать. Пусть работа будет тем, во что ты вложишь всё то, что чувствуешь.

Он замолчал, пальцы его левой руки в перчатке сжались и разжались несколько раз.

- Милорд, - Вера с трудом разлепила пересохшие губы, её руки нервно подрагивали, - но почему я не могу этого делать здесь, работая рядом с вами дальше, так, как я делала все эти годы? Я всё забуду, если вы прикажете, я не произнесу не единого слова лишнего, если вы так захотите. Просто разрешите мне остаться рядом, умоляю!

Налившиеся новой порцией жёсткой и жалящей темноты мрачные глаза скользнули по девушке и снова зацепились за её взгляд. Вейдер долго пытал Веру своими глазами, а потом произнёс тихо, но так, что каждое сказанное им слово отзывалось в её сердце рвущей болью.

- Я. Не могу. Полностью. Никому. Доверять. Никогда больше. Не смогу. Не буду привязываться! Не хочу! Не хочу больше этого! Это то, что ограничивает и сдерживает, ослабляет и обманывает. Когда нападают враги, раны после них заживают, и ты их не замечаешь. Предательство же тех, кому доверяешь, калечит и уродует, выжигает снаружи и внутри, не щадит, не отступает, гноит все чувства, всё живое в тебе. Ты уедешь, Шми, и тогда каждый из нас будет жить так, как жил раньше!


Вера же снова качала головой. В её глазах стояли слёзы. «Пусть будет проклят тот, кто такое с ним сотворил», - думала она. Девушка сделала к Вейдеру совсем маленький, крошечный шаг, протягивая руку.

- Я не стану уверять вас в моей преданности, Милорд. Возможно, что преданность проходит со временем, а я заблуждаюсь и ошибаюсь во всём. И я ничего, почти ничего не знаю о предательстве и мало чего знаю о боли, в отличие от вас. Но я кое-что знаю об одиночестве, и я знаю так же и о том, каково это - быть чуждым всем, жить без понимания, без того человека, кто просто примет тебя таким, какой ты есть. А одиночество и боль отступают, когда кто-то родной даже просто сидит рядом. Я чувствую себя с вами, как дочь рядом с отцом, как сестра рядом с братом, как мать рядом с сыном и ещё больше, так, как будто мы родственные души! И эту правду мне невозможно отрицать! Я не прошу вас открываться мне или доверять, или чувствовать что-то в ответ, или быть человечнее, или живее, чем вы есть. Вы такой, какой есть, и я принимаю вас таким, не выдуманным, не эфемерным, а настоящим со всем, что есть в вас. И я в самом деле не знаю, что больнее, быть одной или лишиться этого самого доверия, о котором вы говорите. Но эмоции нельзя укротить, можно лишь притворяться, что их не существует! Так птица ри на моей планете прячет голову в песок, когда чувствует опасность. Возможно, это и дает ей ощущение безопасности, но отнюдь не мешает хищнику её съесть. Простите мне мою наивность, Милорд, простите, что увидела то, что не должна была видеть! Но прошу, не гоните меня прочь! Вы ведь не хотите, чтобы я уезжала, просто признайтесь себе в этом! Вы нужны мне, а я так же нужна вам, я чувствую это всей своей душой!

Вейдер проигнорировал протянутую к нему руку и повернулся к Вере спиной. Он стоял так долго и молчал, без единого движения, без единого звука. Вера, затаив дыхание, ждала и надеялась всем сердцем. Наконец, плечи Тёмного Лорда вздрогнули, но его тихий голос прозвучал для Вероники приговором:

- Я всегда иду вперёд и не оборачиваюсь, и не нуждаюсь в чьей-то призрачной заботе! Ты ошибаешься насчёт меня, Шми. Просто уезжай.



Он надел маску и шлем. Знакомый до боли звук механического дыхания заполнил пространство. Капсула распахнулась. Усиленный вокодером голос пробасил:

- Иди. Я пришлю тебе приказ о твоём переводе сегодня вечером. Завтра утром ты улетишь. Прощай!

Он ушёл, не оборачиваясь, оставив Веру в разбитом, гнетущем одиночестве.