Чему быть, того не миновать., Альтернативка от первого эпизода"Звёздных войн". Опции

[нерита]

– Сиди здесь!
– Но... – мальчик растерянно смотрел на окружавший его бой. Высокий мужчина лет 40–45 обернулся к нему, наставив в сторону ребёнка указательный палец.
– Я сказал, сиди тут, Энакин. Здесь безопасно.

Интересно. А разве место, где бушевала нешуточная битва и гибли люди, считалось спокойным? Всё–таки взрослые со своей логикой его удивляли. И, как всегда, мальчик предпочёл не спорить, кивнув. Джедай напряжённо улыбнулся, проследовав за молоденькой девушкой, весь облик которой выражал решимость. Группа атаковавших едва не натолкнулась на возникшего на их пути гуманоида в черном плаще с капюшоном, стоявшем в центральном проходе.

У мальчика насчёт этого татуированного молодчика появилось отчего–то очень плохое предчувствие.
– Р2, что–то это нехорошо, – пробормотал Скайуокер, осторожно выглядывая из–за бортика истребителя. Астродроид согласно чирикнул и тут же вопросительно запищал, подразумевая: а что дальше? – Ой, да я не знаю, Р2!

Вспыхнули лазерные мечи: синий, зелёный и алый – меч противника, противостоявшего новым друзьям Энакина. Мальчик мялся на сидении, всей своей душой желая помочь им, но новый противник – дройдеки, универсальные убийцы в коконе силового щита, отвлекли его внимание. Теперь опасность грозила группе, которая сопровождала девушку.

Душа Энакина разрывалась: всем так ему дорогим людям грозила опасность. Кому помочь?
"Положись на чувства, интуицию", – советовал Куай Гон Джинн. Ладно, мы так и поступим.
– Р2, надо помочь королеве!
Перевод дроида прозвучал, как: "Давай, я не против!"
– Умничка! М, так. Активируй лазеры и убери эти штуки. Что?! Как это не можешь? Ты дроид или кто? А! И всего–то? Ага, сделано. И, Р2... Займись этим, а я пойду помогу мастеру Джинну. Как? А я откуда знаю?

В ответ раздалось растерянное посвистывание. А мальчик тем временем спрыгнул вниз и рванул со всех ног в тот коридор, где исчезли джедаи и их противник.
Жужжание мечей он услышал издалека, как и сполохи от скрещивания активированных клинков. Когда–то Энакин мечтал увидеть поединок на световых мечах, сейчас же он желал никогда его не видеть. Тяжело дыша, Скайуокер замер за простенком, с тревогой наблюдая за схваткой. Пришедшая в голову мысль была безумно проста. Энакин примерился, что–то прикинул, швырнув в сторону сражавшихся попавшую под руку деталь.
Звякая и перекатываясь, деталька отвлекла не только врага, но и друзей. Вау... Страшное лицо противника джедаев повернулось к нему. Ну и страхолюдина! Мамочка, забери меня отсюда...

Энакин не считал себя трусом, ведь он сам торговал в пустыне с йавами, а это что–то да значило, но сейчас всё его существо кричало: беги! Он и побежал. Вот только от страха не туда, куда надо. То есть туда... Прямо на урода в тёмной тунике, вопя во всё горло что–то неразборчивое.

Кто больше удивился, изумился и испугался, не смог бы сказать впоследствии никто, но сам Энакин ощущал себя как никогда хорошо. То, что он делал, было правильным – и точка.

[нерита]

Часть 7.
Палпатин, закрыв глаза, прислушивался к эмоциям, которые витали за дверями его кабинета. Расслабленное тело в глубоком, удобном кресле: хрупкий сосуд, в котором бурлила скрытая от посторонних глаз мощь и Сила. Тонкие нити энергии вселенной клубились вокруг него, но в бурлившей эмоциональной атмосфере что Корусканта, что Сената найти ситха было ой как нелегко.

Зато ситху было видно джедаев, словно они маяками мелькали перед его глазами.
А вот и ученик пожаловал!
Дверь за младшим ситхом сразу же закрылась, блокируясь по воле владельца кабинета.
– Повелитель, – склонился в поклоне Мол, опуская взгляд.
Канцлер приоткрыл глаза, блеснувшие в свете заходившего солнца жёлтым янтарём.
– Моё повеление выполнено?
– Сенатор мертв, владыка.
– Но вновь я чувствую "но" в твоём голосе, ученик.
Стальные нервы надо иметь с Сидиусом, перед которым Мол чувствовал себя порой открытой книгой. Противное чувство, если честно.
– Вы правы, Учитель. Вара отправили не в больницу для сенаторов. Его положили в городскую клинику, где ему сделали анализ на отравление. Данные к моему прибытию уже были стёрты.
Серые глаза канцлера полыхнули гневом:
– То есть как стёрты? Кто это сделал?
– Если бы я знал, повелитель... – шепотом произнес младший ситх, внутренне трепеща. – Но это ещё не всё. В ту больницу почти сразу за мной прибыли джедаи.

Бледное лицо старшего ситха стало сосредоточенным: с того злополучного дня снятия блокады Набу и волны изменений будущего ему не удавалось намного опередить своих извечных врагов–джедаев, которые почти наступали на пятки. Приходилось быть очень изворотливым, порой на грани своего умения лгать правдиво, но получалось. Битва одного ума против нескольких умов Совета джедаев. Даже Молу пришлось кое–чем пожертвовать во имя грядущей победы.

Сидиус глянул на своего ученика критическим взглядом: чистая от пугавшей татуировки кожа, вживленный имплант голосового синтезатора, который полностью менял хриплый сорванный голос молодого ситха. Небольшая пластическая операция над лицом. Даже столкнувшиеся с Молом джедаи не почуяли в нём своего противника: это уже было проверено. И да. Многочисленные часы привития благородных манер забраку. Вот это было самым трудным: ведь поначалу мальчишку Сидиус хотел использовать втёмную, как грубую силу – и только. Но изменения – и пришлось полностью менять планы. Не было времени искать другого ученика и терять время на его обучение.
– Выясни, кто стёр данные. Это важно. Что–то ещё? – выгнул бровь Палпатин, постукивая пальцами по подлокотнику.
– В ресторане я пересёкся с сенатором Органа. Кажется, они задумали что–то против вас, учитель.
Палпатин посмотрел на него с усмешкой, редкой, отеческой.
– А ты ведь понял, почему умер Вара. Я впечатлён, Сайрин. Ты учишься быстро для начинающего политика.
Кэмер тут же склонился в поклоне, ибо слишком явно для него прозвучало предупреждение учителя: не смей указывать мне на очевидное. Значит, вывод верен: под удар будет поставлен следующий в иерархии заговорщиков. Ну, а если не поймут намёк... Даже Мол не мог достаточно твёрдо утверждать, что знал Сидиуса полностью. Многоликость этого человека, ситха и политика поражала его врагов, друзей (если таковые были) и самого Кэмера.

<center>***</center>
Падме стояла на балкончике своей крохотной квартирки, в который раз вспоминая, КАК возмущалась Сола, впервые прибыв в её обитель. Был маленький скандал между сёстрами, где лбами столкнулись упорство и упрямство. Упрямство победило. Сестра оставила попытки убедить Падме сменить район на более спокойный, смирившись с утверждением той, что её НИКТО тут НЕ ТРОНЕТ.

За спиной остановился мужской силуэт, осторожно положив ладони на плечи молодой женщины. Но она перенесла вес вперёд, мягко, но неотвратимо высвобождаясь из этого плена. Мужчина чуть дернул губами, прислонившись к косяку.
– Что это означает? – тихо произнёс он, не отрывая взгляда от её затылка.
– Ты знаешь, что это значит.
Вот и всё. Он прикрыл глаза, заставляя себя остаться на месте, а не шагнуть к ней, что бы встряхнуть за плечи, как следовало.
– Ты твёрдо решила?
Не оборачиваясь, Падме кивнула, стискивая в кулаке деревянную поделку, которая всегда ей помогала в трудных ситуациях. Как он и обещал: на удачу.
Трудно принять её решение, но, подавив свой порыв, мужчина всё же развернул её к себе лицом, заглянул в провалы глаз, нежно погладил подушечками пальцев щёки.
– Я уйду. Но, Падме, мы многие годы...
Он ощутил её протест прежде, чем она резко отстранилась.
– Уходи, просто уйди и больше не приходи.
– Даже как друг?

Он никогда не мог предугадать, как она поступит в следующий момент, но терять её безвозвратно... Не мог.
Голос бывшей королевы Набу твёрд и безразличен:
– Если сможешь удержать себя в рамках дружбы. – Категоричное постановление границ отношений.

Дверь с шелестом закрылась за его спиной, а каждый шаг прочь от её квартиры болью отдавался где–то в районе сердца, словно кто–то затягивал удавку на этом комочке мышц. Хлынувший дождь милосердно скрывал слёзы утраты. Он справится, как всегда. Джедаи не имели привязанностей... Это слабость, это не нужно.