Смутное время Рейтинг Опции

[Annanaz]

Я все-таки решила взяться за продолжение "Тени нестабильности") Повествование будет разбросано по разным годам ДДГ - от 3 ДБЯ до... а это уже зависит от того, на сколько у меня хватит энтузиазма) Лица - практически те же, что и в первой части + новые ОС; вероятно появление Вейдера, Императора и первых лиц Альянса на уровне "мимо проходили". Скорее сборник рассказов и зарисовок, чем целостное произведение.

Надеюсь, все получится)

Ну, часть первой главы на пробу)

"Бешеный ворнскр"

3 ДБЯ. Сектор Кэтол, орбита Рутана.

Видавший виды транспортник никоим образом не напоминал грозные пиратские корабли из голофильмов. Покрытый ржавчиной, испещренный царапинами и вмятинами, пестрящий косо приваренными заплатами, он производил жалкое впечатление. Положение не спасала даже крупнокалиберная лазерная турель, не предусмотренная изначальной конструкцией: грозное оружие смотрелось на этой груде космического мусора инородным телом. Собственно, им оно и являлось, принося больше вреда, чем пользы: на каждый залп требовалось такое количество энергии, что сбоил надрывающийся двигатель. Последствия таких сбоев варьировались от мигающего освещения до частичного отказа систем жизнеобеспечения.

Фактически, благодаря этому "наиценнейшему" и безумно дорогому приобретению "Бешеный ворнскр" стал безобиднее котенка. А его экипаж вот уже почти месяц как сидел на мели, лишенный возможности заниматься привычными и приносящими неплохой доход грабежами.

Сейчас "Ворнскр" на досветовой скорости тащился мимо Рутана, благоразумно сторонясь известных маршрутов патрулирования. Дело это оказалось более трудным, чем обычно бывает в подобной глуши: из-за недавнего мятежа имперцы проявляли здесь прямо-таки нездоровую активность и бдительность.

Ронар, старший помощник капитана, фривольно развалился в кресле второго пилота, потягивая из бутылки поддельный гизерский эль. В перерывах между глотками он рассуждал о высоком. То есть о бабах, проклятой турели (ставшей для экипажа постоянной темой обсуждений) и ценах на рабов. Так как он имел привычку перескакивать с одной темы на другую, уследить за нитью его рассуждений было не так-то просто.

Синекожий тви'лекк-пилот и не пытался - лишь изредка поддакивал невпопад. Треп старпома слился для него в монотонный и почти убаюкивающий гул.

- Ну, значит, хватаю я эту стерву за...

Негромкий писк, новой ноткой вклинившийся в "фоновый шум", чуть не заставил пилота подскочить.

- Ага. Ногу с радара убери, - резким тоном потребовал тви'лекк.

- Чего это вдруг? - возмутился Ронар и закинул на несчастную панель и вторую ногу.

Пилот скрипнул зубами:

- Мы засекли что-то. Или ты успел залиться выпивкой по самые уши и теперь сигнала не слышишь?

Ронар с недовольным бурчанием опустил ноги на пол. Расслабленно-благодушное выражение не сошло с его лица, однако взгляд разительно изменился: стал цепким и живым, мигом сбросив поволоку. Пират был не настолько пьян, как ему самому хотелось бы - в космосе он не позволял себе подобной роскоши.

- Чего там, Зэлл? Вроде что-то мелкое, да?

Тви'лекк вгляделся в экран радара. Бегло просмотрел показания приборов. Довольно осклабился, обнажив острые зубы:

- Спасательная капсула. Сигнала бедствия не подает, но вся электроника в норме - она и фонит. Возможно, там даже кто-то живой есть...

- Ну, тогда это джек-пот! За молодого и здорового раба-гуманоида на Нар-Шаддаа порядка сотни тысяч дают. А уж за бабу, да если еще и красивую... - мечтательно протянул Ронар, только что не облизнувшись от предвкушения. - Короче, наводи луч захвата. Я доложу командиру, пусть отмашку даст.

И пират размашистым шагом направился к кают-компании. Перед его глазами уже стоял кейс с маняще поблескивающими под крышкой кредитными чипами.

* * *

Спасательная капсула на деле оказалась кабиной пилота, отделившейся от основной части корабля - видимо, из-за аварии или полученных во время боя критических повреждений. Зэлл успел припомнить весь свой богатый запас хаттского ненормативного, пока втаскивал на борт эту штуку: трюм у транспортника был достаточно вместителен, чтобы перевезти парочку СИД-истребителей, а вот луч захвата подкачал - отключался, терял фокусировку и всячески демонстрировал свою неспособность управиться с чем-то тяжелее дроида-лазутчика.

Результат тяжких трудов тви'лекка собрал вокруг себя всю немногочисленную команду. Двое пиратов с интересом рассматривали добычу, оживленно перешептываясь. Невысокий коренастый механик вовсю колдовал над кабиной, примериваясь "как бы получше вскрыть эту консервную банку". Капитан - здоровенный забрак, возвышавшийся над остальными как минимум на голову, - с сумрачным видом наблюдал за процессом.

- Если там дохляк, Ронар, я урежу твою долю от следующего дела вполовину. Мы сожгли хаттову прорву топлива, пока доставали этот мусор.

Ронар лишь фыркнул в ответ:

- Переживу как-нибудь... когда увижу бабки, от которых ты собрался отнимать половину.

Прошипел он это желчно, но тихо, склонившись к уху командира. Гверр, вспыльчивый и тяжелый на руку, наедине еще мог спустить издевку, но вздумай кто оспорить его авторитет при всей команде - и выбитых зубов и пары-тройки переломов наглецу не избежать. А один такой и вовсе отправился в открытый космос с проломленным черепом. Отсутствие выдающихся лидерских качеств капитан с лихвой компенсировал увесистыми кулаками и умением ими орудовать.

Глаза Гверра гневно блеснули, однако вступать в перепалку с первым помощником он не стал. Не по такому поводу и не при стольких свидетелях.

Гул плазменного резака неожиданно стих, и герметичные створки кабины распахнулись с душераздирающим лязгом. Механик шагнул в сторону и приглашающе взмахнул сжатым в руке инструментом:

- Готово, кэп.

Ронар подался было вперед, но Гверр грубо оттолкнул его с дороги. Смерив старпома недобрым взглядом, он первым пролез в кабину - пригнув голову, чтобы не стесать корону мелких рожек о низкий проем.

Не прошло и минуты, как капитан вновь показался в трюме: довольный, как хатт, скормивший ранкорам злейшего врага:

- Так сколько, говоришь, за рабов на Нар-Шаддаа дают? А, Ронар?

- Что-то около сотни - это смотря какой раб, и как торговаться. Значит, там все-таки не мертвяк?

Настроение Гверра, резко поднявшееся до заоблачных высот, не испортила даже откровенная насмешка в голосе помощника:

- Он в анабиозе, но вроде жив. Зэлл, Кайяр - вытаскивайте это мясо из банки! За такого громилу мы и все триста сторгуем.

Он торжествующе осклабился в ответ на одобрительные возгласы команды. Похоже, авторитет капитана, изрядно пошатнувшийся в последнее время, здорово поднялся всего за несколько минут.

Пусть даже заслуги Гверра в том не было никакой.

"Как обычно", - желчно отметил про себя Ронар и с досадой отбросил не в первый раз уже мелькнувшие мыслишки о мятеже.

Конечно, он смекалистее Гверра. Но это не значит, что он сможет убить капитана - не говоря уже о том, чтобы удержать команду в подчинении.

Иногда крепкие кулаки куда важнее ума.

* * *

Пробуждение было резким и внезапным, словно кто-то включил свет в непроглядной темноте. Только что он не осознавал себя - и вот ощущения нахлынули на него мощным потоком, грозящим свести на нет слабые попытки разума осмыслить происходящее.

Воздух резал легкие, будто был наполнен раскаленной пылью. Раздражающе-яркий свет бил в глаза даже сквозь плотно смеженные веки. Затекшее тело ныло; невыносимо хотелось пошевелиться, чтобы избавиться от тупой боли и восстановить кровообращение - он почти чувствовал, как натужно ползет кровь по разбухшим венам.

Но он оставался неподвижен. Рядом кто-то был: голоса раздавались прямо над его головой - всего два, но он кожей чувствовал, что в помещении находятся как минимум четверо. Он ощущал на себе их взгляды, улавливал смутные движения воздуха... и рефлекторно затаил дыхание. Расслабил напрягшиеся было мышцы.

Не выдавать своего присутствия врагу. Напасть внезапно и убить быстро.

"Какого врага? Напасть на кого?"

Малейшее умственное усилие потянуло за собой целую лавину воспоминаний эмоций. Путаных, стихийных, вспышками проносящимися в голове. Заставляющих сдерживать вопль отчаяния за крепко стиснутыми зубами.

Война против Империи. Одно поражение сокрушительнее другого. Все, чем он дорожил, пеплом рассыпается в руках. Смерть за смертью. Потеря за потерей. Мертвое тело отца на руках - такое легкое и такое неподъемное одновременно. Его возлюбленная, оказавшаяся врагом. Любимая и искренне любящая женщина, одной рукой оберегающая, а второй - вонзающая нож в спину. В ту же ночь - отдан его последний приказ. Слова горчат на губах, а злой смех сотрясает плечи. Родная планета сдана врагу, народ - обращен в рабство волей своего же вождя и освободителя. А он сам - сжимает в напряженных ладонях штурвал корабля, держа курс на имперскую орбитальную станцию в своей последней, самоубийственной атаке. Мольбы любимой отдаются в груди глухой болью, но он лишь увеличивает скорость.

Скоро все закончится для них обоих.

Очевидно, не закончилось. Неужели он попал в руки Империи? Выжил лишь затем, чтобы быть казненным в назидание всем, кто посмеет и впредь поднять голову?

- ...рудники на Нал-Хатте? Командир, да ты глянь на него! Это ж готовый кадр для бойцовских ям Нар-Шаддаа! Там каждый раб за три сотни минимум идет! А если он еще и обученный...

Предыдущая реплика прошла мимо его внимания, но этих слов с лихвой хватило, чтобы понять, с кем он имеет дело. Обыкновенное отребье, отрывшее спасательную капсулу в космическом мусоре. Что ж, это все упрощало.

Он приоткрыл глаза - совсем немного, стараясь не выдать своего пробуждения. Оценил ситуацию. Прямо над ним возвышались двое: здоровенный широкоплечий забрак и непримечательный, среднего телосложения человек. Оба вооружены бластерными пистолетами. Поблизости кто-то переминался с ноги на ногу; с другой стороны, на самой грани слышимости, угадывалось чье-то дыхание.

Расклад не в его пользу. Со всеми ему не справиться. Но просто так сдаться на милость какой-то швали... против этого вопиял и глас рассудка, и собственная гордость.

Значит, придется действовать изобретательнее.

Мозг работал быстро и четко. План сформировался почти мгновенно - рискованный, на грани фола, но все же осуществимый.

В бытность свою лидером сопротивления Сельвин Вельн не раз решался на подобные безумства - и в итоге выходил победителем. Оставалось только надеяться, что анабиоз не лишил его тело силы и скорости.

Сообщение отредактировал Annanaz -

[Annanaz]

Скелеты в шкафах

3 ДБЯ. Центр Империи.

Арманд Айсард не имел привычки лезть в личную жизнь дочери. Вовсе не из чувства такта (представление о котором у директора Разведки было весьма специфическим и подразумевающим множество допущений), а скорее из-за уверенности в своем контроле над ней. В Центре Империи Исанн не могла сделать и шага, чтобы об этом не стало известно ее отцу. Если девушку и не устраивало подобное положение вещей, она держала недовольство при себе. Однако куда вероятнее было то, что дочь директора и представить не могла, что может быть как-то иначе.

Арманд небезосновательно считал, что вся жизнь Исанн сосредоточена на карьере и придворных интригах. Что в ее хорошенькой и не по годам умной голове нет места глупостям, типичным для большинства женщин - а для глупостей нетипичных и опасных (вроде попыток вырвать у стареющего отца власть) девочка еще слишком молода.

До сегодняшнего дня он и представить себе не мог, сколь сильно заблуждался.

Директор с затаенной в глубине льдисто-голубых глаз яростью посмотрел на лежащие на столе распечатки. Перевел взгляд на запись камеры наблюдения, полученную с рутанской орбитальной станции.

Его дочь, гуляющая под руку с лидером националистического восстания. Его дочь, сидящая с этим типом в ресторане. Еще с десяток подобных кадров, не оставляющих сомнений насчет отношений парочки. И, что самое худшее, запись - настолько абсурдная и компрометирующая, что верить в ее подлинность отчаянно не хотелось.

А он еще сомневался, стоит ли докапываться до причин странного поведения Исанн! Еще искренне жалел эту безответственную, отбившуюся от рук паршивку, когда она загремела в больницу с нервным срывом!

Усилием воли Арманд подавил вспышку гнева. Не следовало делать выводов до разговора с дочерью. Возможно, у нее найдутся оправдания, в которые он сможет поверить - пусть даже вероятность этого была исчезающе мала.

Негромкий, но уверенный стук в дверь заставил директора оторвать взгляд от распечаток.

- Входи, - холодно кивнул он застывшей на пороге Исанн.

Даже дома она была обязана соблюдать определенный протокол - к чему была приучена с детства.

Девушка молча подошла к столу и встала напротив него, не доходя примерно трех шагов. Исанн выглядела так, словно явилась на доклад к начальнику, а не к отцу на личный разговор: спина идеально прямая, плечи расправлены, лицо - словно маска, безупречная и лишенная эмоций.

- Ты хотел меня видеть, - произнесла она равнодушно. Ее лицо едва заметно напряглось, когда она бросила быстрый взгляд на распечатки. - По какому поводу?

Арманд не собирался тратить время на долгие вступления: сейчас он был слишком зол для этого.

- Нет нужды коситься на эти листы, - процедил директор, пододвигая распечатки так, чтобы дочь могла их хорошенько разглядеть. - Ты куда лучше меня понимаешь, что на них изображено.

Исанн весьма неплохо скрывала эмоции, когда хотела этого. Но все-таки ритм ее дыхания на секунду сбился.

- Я использовала Вельна, чтобы наносить удары по восстанию с максимальной эффективностью и точностью. Что-то не так, отец?

"Голос ровный, физиономия каменная, никаких непроизвольных телодвижений... неплохо, дочка. Весьма неплохо. Только сам аргумент хромает на обе ноги".

- Вот значит как, - с притворной задумчивостью протянул директор. Его интонации напоминали отдаленные раскаты грома - скорее угадывающиеся, чем слышимые. - Хороший план, о котором ты по какой-то неведомой причине забыла упомянуть в отчетах. Видимо, твоя истерика на станции являлась его частью, правильно я тебя понял?

- Я не желала терять Вельна в качестве источника информации. Мне казалось, что живым он принесет куда больше пользы, и именно поэтому...

- Целенаправленно саботировала операции, которые могли привести к его ликвидации? Ты из рациональных соображений чуть не впала в кому после его смерти?! - рявкнул Арманд, резко подаваясь вперед. - Ты столько времени врала мне, что не можешь ничего предпринять "в силу обстоятельств", и в это время крутила шашни с террористом! Да, ты права: куда уж тут думать о задании, трахаясь с дикарем! С врагом государства!

Директор редко повышал голос. Орал - еще реже. Но никогда прежде ему не доводилось узнавать столь компрометирующие подробности из жизни дочери - которую он привык считать разумной девушкой, всецело преданной Империи и ему лично.

Выходит, он ошибался в ней. По всем пунктам.

Этого Исанн уже не стерпела. Ее разноцветные глаза полыхнули бешенством, к бледным щекам прилила кровь. Рывком приблизившись к столу, девушка выпалила:

- Спокойная неделя выдалась, папочка?! Тебе нечем было заняться, кроме как копаться в моем грязном белье?! Я выполнила задание, разве нет? Благодаря мне восстание было уничтожено в кратчайшие сроки! Благодаря мне Вандрону не удалось выставить тебя идиотом, неспособным распознать и пресечь предательство в собственном ведомстве! Какая, к хаттам, разница, с кем я спала?!

- Какая разница?! - взревел Арманд, поднимаясь с места и угрожающе нависая над дочерью. - Ты хоть понимаешь, в какое оружие может превратиться это, - он ткнул пальцем в распечатки, - в комплекте вот с этим?! - резкое движение руки едва не снесло компьютер со стола. - Я уже не говорю о том, что творится в твоей дурной голове! Ты хотела спасти от смерти опаснейшего террориста. Может, и присоединиться к нему думала?!

Исанн дернулась, словно от пощечины - которую Арманд очень хотел ей залепить, но сдерживал себя. Расправила плечи; сердито втянула воздух трепещущими ноздрями.

- Действительно, думала, - отчеканила она. - Но не присоединиться, а вытащить его из восстания. Улететь подальше, начать новую жизнь, завести нормальную семью. Глупые мечты, отец, я это уже прекрасно поняла на собственной шкуре. Тебе нет нужды объяснять мне, какой идиоткой я была.

Девушка говорила негромко и твердо. Могло показаться, что она совершенно спокойна - если бы не играли желваки на лице, не заливал щеки багряный румянец, а пальцы не комкали темно-фиолетовую ткань платья.

Директор поперхнулся уже готовыми сорваться с губ обвинениями. Ощущение было такое, будто почву выбили у него из-под ног. Это было уже не брошенное в запале ссоры оскорбление, о котором девчонка пожалела бы через несколько минут. Это было признание - невозможное, абсурдное... искреннее.

- Вот она, значит - твоя благодарность, - прошипел он, глубоко, размеренно дыша. - За все, что я сделал для тебя. За мою заботу о тебе. За будущее, которое я тебе обеспечил.

- За будущее, которое ты обеспечил династии, - выплюнула Исанн с ненавистью. - Я ведь всегда была всего лишь очередным проектом для тебя, папочка. Инвестицией в будущее. Так чем ты недоволен? Я снова в твоей власти и уже никуда не денусь.

- Разумеется, не денешься, милая девочка, - губы мужчины растянулись в ласковой улыбке, а во взгляде плескалась холодная ярость. - Ты - ничто без меня. Ни в Разведке, ни при дворе. Для тебя никогда не будет иной жизни, а значит - ты всегда будешь принадлежать мне. Нравится тебе это или нет.

Лицо Исанн застыло. Губы сжались в тонкую линию, а глаза угрожающе сузились.

- Я - твоя собственность, - проговорила она хрипло. - Я признаю это, отец. Пока что ты легко можешь отнять у меня все, чем я еще дорожу. Но не думай, что это продлится вечно.

- Угрожаешь мне, малышка? - коротко рассмеялся Арманд. - Видимо, тебя и впрямь следовало подержать в больнице подольше - чтобы в себя пришла.

Какой-то частью сознания он понимал, что скандал зашел слишком далеко. Что девчонку следовало поставить на место, но не перегибая палку - так, чтобы она сама пришла вымаливать у него прощение за все, что наговорила сегодня.

Но впервые за очень долгое время Арманд Айсард потерял контроль над своими эмоциями - слишком много откровений навалилось на него, и слишком возмутительным и неожиданным было поведение дочери. Слишком сильно она сейчас была похожа на...

- Я не ожидал такого, Исанн. Не ожидал, что ты окажешься такой же неблагодарной тварью, как твоя мать.

Его слова были наполнены злой горечью. Воспоминания, казалось бы, давно похороненные в самых укромных уголках памяти, как наяву встали перед глазами.

У них обоих, как оказалось.

- Значит ли это, что однажды я так же исчезну? Соберу вещи и не вернусь, и никто и никогда больше не услышит обо мне? Это ведь случается с неблагодарными тварями, папочка?

Исанн желчно усмехнулась и, не дожидаясь разрешения, вышла из кабинета. Арманд еще долго стоял, тяжело опираясь на столешницу, и смотрел дочери вслед. Тихий шепот "вон отсюда, тварь", запоздало растворился под высоким потолком.

Сообщение отредактировал Annanaz -