Где-то между невозможным и желанным Рейтинг Опции

[Raktena Julhade]

Где-то между невозможным и желанным

1.

Небольшая, сильно удалённая от центральных систем галактики планета со второсортными заводами по очистке топлива - кого она могла заинтересовать ещё несколько лет назад? Но вот уже прошло четыре месяца с тех пор, как сюда завезли новейшее оборудование, присвоили объекту секретность и военный статус, и началось...

Ускоренный монтаж новых и модернизация старых цехов, реорганизация штата, бесконечные надзиратели, проверяющие, немыслимые раньше горы отчётов - это было далеко не всё, что свалилось на плечи управляющей компании. Многие ходили здесь теперь с вытянутыми от хронического недосыпа лицами, а слово "инспекция" стало ругательным. Но всё это было на самом деле ерундой, если учитывать то, что ожидалось...

А предстоящую проверку ждали. И ждали с содроганием, и боялись. Боялись до инфаркта, до помешательства, потому что возглавлять её должен был очень необычный проверяющий. Пугающие слухи бежали впереди второго человека в Империи. Здесь для всех Вейдер олицетворял страх. Нет, скорее, он был этим самым страхом для всех знакомых и малознакомых Веры Скай, дочки директора комплекса этих самых злополучных заводов.
Сама Вера же скорее испытывала волнение за отца и, как не странно, любопытство. Она по привычке слушала, впитывала информацию, настроения окружающих и делала свои собственные выводы. Ведь дочка директора была странноватой особой: молчаливой, замкнутой, а если и говорила что-то, то чаще своему папочке на ухо, нежели вслух.

Отца же своего Вера сопровождала практически везде, буквально являясь его тенью, вторым личным секретарём. А если директор Норман Скай всё же просил свою дочь оставить его ненадолго одного, то Вера практически растворялась в коридорах административного здания. Она могла уйти куда-то, потом внезапно вернуться, при этом двигаясь очень бесшумно и мягко. Она могла бесцеремонно, но тихо войти в любой кабинет посреди разговора, да так, что её не сразу замечали, могла стоять за колонной, вслушиваясь в чей-либо конфиденциальный или очень личный разговор. И Норман Скай всё позволял своей дочери. Впрочем, все сотрудники давно к этому привыкли и перестали возмущаться. А Вера слушала. Слушала она с повышенным вниманием и теперь, когда обстановка на заводах поменялась, впитывала новую информацию.

Сейчас буквально все сплетничали только о предстоящей инспекции и очень осторожно о человеке, что будет возглавлять её. Говорили, что у Вейдера не было вечных привязанностей, что в опалу мог попасть любой. Поговаривали, что даже высшие чины были для него расходным материалом. Вроде как на Империю работали вахтовым методом. Призванная на службу команда получала всё: звания, ордена, почести, а подчас серьёзное богатство. Когда задача исполнялась, команду уничтожали и набирали следующую. Живых не оставалось. Люди погибали за малейшую провинность. Так говорили. Но было ли это правдой? Никто этого не знал. Знали точно, что люди замолкали и бледнели, и непроизвольно вытягивались в струночку, стоило Вейдеру появиться. Об этом странном ставленнике Императора вообще говорили только шёпотом, если говорили, поскольку некоторые о нём даже думать боялись. И лишь единицы могли поднять глаза на него без опасения тут же упасть замертво с переломанной шеей.

Но это была не вся информация. Вере сегодня повезло, она подслушала разговор отца и странного человека в серой форме без знаков отличия. Их разговор был откровенным. Точнее, слишком откровенным. Хорошо "подогретый" спиртным до открытия убийственных секретов человек без знаков различия плакался отцу в жилетку. А отец лишь кивал головой и подливал неизвестному новую порцию расслабляющего мозги пойла. А Вера слушала, оставаясь невидимой для обоих.

Человек рассказывал, что новых людей Вейдер подбирал всегда сам. Ему требовались рьяные и верные. Те, кто поумнее, догадывались, что их ждет. Старались особым рвением заслужить индульгенцию. Но прежние заслуги не спасали. Вейдер регулярно избавлялся от тех, кто, по его мнению, терял хватку. Мёртвыми порой оказывались даже высшие руководители госбезопасности. Человек в форме мрачно-философски заметил, что у имперцев часто есть только два пути — или выдвижение, или быстрая смерть. Реже - арест, допрос и второй пункт. Но бывало и так, что некоторых прямо с мест службы приходилось передавать врачам-психиатрам.

И настроение Вейдера никогда не улучшалось. Он был или нейтральным, или в гневе. Никто и никогда не видел его лица. Никто не знал, кто скрывается под чёрной маской. Никто не знал, был ли на самом деле Вейдер человеком. Но он был воином, и всегда был готов к войне и внутренней, и внешней, и решал любые вопросы быстро и эффективно, усеивая окружающее пространство трупами недовольных, непокорных, проштрафившихся. И, как результат, был окружен людьми, рвущимися доказать свою преданность и эффективность.

Отец на самом деле поил имперца, как поняла Вера, чтобы выведать причину, по которой столь важная и зловещая шишка будет инспектировать работу его предприятий лично. Но пьяный никак не раскалывался и в конечном итоге уснул.

Вера, поняв, что сегодня она больше ничего интересного не услышит, с лёгкой кошачьей проворностью покинула административную часть здания управляющей компании и юркнула в свои любимые катакомбы, находящиеся под фундаментом постройки, чтобы обдумать услышанное. Девушка любила побродить здесь, в этих тёмных коридорах, в которых никто не бывал, просто не зная об их существовании. Знали о катакомбах только отец и Вера. Пользуясь лишь слабым лучом крошечного фонарика, который всегда был при ней уютно устроившийся на коротком шнурке на шее, девушка бродила в прохладном мраке в безмолвных размышлениях, наслаждаясь спокойной гулкой тишиной.

Сообщение отредактировал Raktena Julhade -

[Raktena Julhade]

Примечания:

Уважаемые читатели, пишу буквально на коленке из-за текущих жизненных обстоятельств, так что прошу прощения за долгое ожидание и недочёты и искренне жду вашей критики, даже негативной, если что:) Простите, что пропала и совсем не появляюсь, но так уж получается пока...

-14- (1)

Вейдер с досадой думал о том, что все получается не так, как хочется. А такая эффектная была задумана операция, что, может быть, изменила бы всю обстановку в этом секторе Галактики: внезапным десантом овладеть двумя планетами в захваченной врагом системе, высадить войска, а затем сокрушительным ударом выбросить повстанцев отсюда и забыть о них может быть даже на несколько лет, потому как оправиться от такого удара им было бы ой как нелегко.

Но Таркин со своей никчёмной громадиной смешал все карты, потребовав дополнительный персонал для обслуживания своей почти достроенной смертоносной, но неуклюжей станции и дополнительную охрану для этого донельзя раздражающего Вейдера объекта. Теперь, пока будут заканчивать монтаж сверхсекретного отсека, после чего дескать Звезда Смерти будет полностью самостоятельной боевой единицей, приходится неизмеримо большую часть войск, предназначенных для высадки, перебрасывать в ту дыру, и приходится по личному приказу Императора самому мчаться туда, отстранившись от руководства намеченной десантной операцией. Почему этот заноза-Таркин все время опережает? Почему?

Ещё и Император наметил лично проинспектировать Звезду Смерти во время монтажа главного отсека. Точная дата визита не сообщалась. Это сильно беспокоило. И что старый ситх там забыл? Сидел бы уж со своими политиками, интриги плёл да лясы точил, вино попивал. Всё неймётся ему!
Конечно, Вейдер понимал, что всё дело в стратегической инициативе: пока она в руках Таркина, трудно что-либо изменить. Но от такого понимания легче не становилось, даже разгоралось желание теперь же, немедленно, ошеломить этого выскочку, чтобы этот Гранд Мофф-прихвостень не сразу пришел в себя и бежал куда-нибудь подальше, растерянный, не понимающий, что происходит.

Но вот приходится теперь ждать, пока достроят эту «ситхову» во всех смыслах Звезду. При такой срочной, совершенно незапланированной переброске войск ведь есть очень высокая вероятность дать себя обнаружить противнику или, ещё того хуже, может засветиться информация о местонахождении так надоевшей, вынесшей весь мозг в космос «устрашающей» станции. Ладно бы просто бой — боя люди Вейдера уже так много лет не боятся, но главная задача этого внезапного похода — доставить на Звезду Смерти обслуживающий персонал, который состоит из огромного количества гражданских. А с гражданскими всегда так много проблем.

Вейдер недовольно поморщился под маской. Доставить и высадить в целости тысячи людей, которыми до отказа забиты корабли, без предварительной подготовки, оторвавшись от основной операции по воле какого-то амбициозного выскочки! Таркина хотелось придушить хотя бы только за одну его хаттову Доктрину страха. Глупее концепцию придумать, наверное, даже джедаи не смогли бы.
Гнев, наверное, хлестал бы через край, если бы не одно обстоятельство, заставляющее негативные эмоции угасать всякий раз, как Вейдер вспоминал о нём. Дочка, её тоже удалось отыскать. Его дети. Сын и дочь - они есть в этом мире, они живы, они в относительной безопасности. Такое облегчение! Он знает теперь о них во многом благодаря Шми Скай.

Шми…Которая теперь всегда рядом. Но кто она ему?

В чём-то эта девушка стала для Лорда настоящим ангелом хранителем, которому он мог доверять даже больше, чем себе самому. Скай стала единственным человеком в этой Галактике, рядом с которым Вейдер мог просто расслабиться, помолчать, почувствовать себя в чём-то даже уютно. Только в её присутствии удивительным образом притуплялось ощущение одиночества и ненависти к себе, съедавшее сердце мужчины до их встречи.

Искренние чувства Шми и осознание того, что дети живы, заставили Вейдера измениться, переосмыслить самого себя… Того «себя», которого когда-то давным-давно он спрятал ото всех, и, в первую очередь, от себя самого.

Лорд неожиданно встретил того «себя», которого он уже почти не помнил… и даже на старых голофотографиях… уже… не узнавал… Ведь уже давно не было людей, которые помнили его… того человека, а не машину. Именно человека с сердцем, с чувствами, с мечтами и надеждами.
Какие-то неуловимо-притягательные искры, часто мелькающие в глазах Шми пробуждали что-то неуловимое внутри. Её интонации, улыбка заставляли ощущать что-то щемящее в сердце.

А когда Лорд смотрел отчёты о своих детях, на некоторое количество времени приходил в полную растерянность, потому что что-то начинало всплывать из памяти. Что-то забытое… неуловимо знакомое… что-то… Недоверчивое узнавание будоражило его тоску, которую он старался заглушать и не замечать все прошедшие годы. Да, в общем-то, он так загружал себя работой, что сил тосковать по-настоящему уже не оставалось? И казалось, что ему было… уже не до этой тоски?

А теперь проснулось то самое непонятное и ничем не объяснимое чувство ностальгии, живущее в глубине… Необъяснимое, потому что чудилось не было особых причин для такой грусти; он вдруг осознал, что в большей степени скучал не по людям из прошлого, а по тем эмоциям, что испытывал тогда, по той жизни безрассудной, в чём-то хаотичной, но непредсказуемо-полной.
Всего несколько дней назад, перед тем, как он пришёл к Шми ночью, тоска с новой силой вдруг взорвалась в нём, как сверхновая звезда и, сокрушив все убеждения и сопротивления, прорвалась в его сознание, заполнив целиком, вытеснив оттуда все наносное и лишнее, и оглушила требованием «вернуть»… Вернуть нечто… Нечто, данное ему по праву рождения в этом мире. И тогда Вейдер оглушенный, потерянный и раздавленный силой этого требования вдруг вспомнил о чём эта тоска… И с этого мгновения Лорд уже не мог забыть, не мог заглушить голос внутри, говорящий о глубоких, истинных чувствах, которые жили, но дремали какое-то время в его израненном сердце.

Словно со стороны Вейдер смог увидеть всего себя по-новому: всё своё уродство и свою притягательность, всё свое несовершенство, всю свою Силу и всю свою Боль. Шми полюбила его таким, какой он есть, и одновременно предъявила к нему высочайшее требование – требование быть самим «собой», принять себя всего целиком: и того, кто жил в прошлом, и того, кто жил сейчас.

И в какой-то момент Вейдер вдруг понял, что перестал разделять себя на две личности; он вдруг смог стать самим собой настоящим, единым, принять того, кем он был и того, кем он стал, рассмотрев свой путь в нынешнюю точку времени в иных перспективах, под другими углами. И это осознание всколыхнуло в нём такое сильное желание жизни, очистило и раскрепостило, в один момент разрушив внутренние душевные блоки и стены, что он годами возводил в своей душе. И такое облегчение наступило от этого, такое неожиданное облегчение…

Но такие перемены в Вейдере снова перенесли акценты на его внутренние страхи, страхи за тех, кто дорог ему. Лорд и в самом деле не знал, о чём ему следовало бы в большей степени волноваться теперь: о сохранности информации о его детях или о том, что кто-нибудь мог догадаться о мотивах, побуждающих его так сильно и рьяно опекать странного вида гражданскую девушку, живущую в каюте «по соседству», пусть даже для окружающих мисс Скай являлась всего лишь его самым близким личным помощником.

Казалось, что держать Шми Скай всё время рядом, а детей на расстоянии, там, куда их поместили джедаи, - лучшее решение. Но волноваться за чужую жизнь больше, чем за свою собственную – что может быть более разрушительным для Лорда ситхов. Не просто беспокойство и волнение, а практически панический страх, почти такой же Вейдер испытывал так много лет назад из-за боязни смерти другого человека. Видимо – это его злой рок: переживать за родных, даже когда он ненавидит это чувство, эти зависимости, эти привязанности, эти обременяющие его ответственность и желание защитить любой ценой.

Однако, всё же кое-что поменялось с тех давних пор. Милорд признался себе в глубине души, что не всемогущ, что есть что-то, что даже он, при всех его способностях не может сделать. Это признание было сложным, но вслед за тем там же, в себе Вейдер укрепился в своём решении делать всё, что может, чтобы защитить, делать всё, что от него зависит, с хладнокровием, осторожностью, продуманностью, которой, как ему казалось, он научился у Императора. А Сила, она подчиняется и так много даёт, но и так много забирает. И это то, что пока контролю не поддаётся, несмотря на всё титаническое могущество: спасать от смерти – это так и осталось недостижимой мечтой, хотя о клятве, данной на могиле матери Вейдер не забывал ни на минуту.

Эти обременяющие мысли совсем не хотелось думать и Вейдер не без напряжения отбросил их все, как смог, сосредоточившись на предстоящей операции. Необходимо осуществить текущие дела быстро и качественно так, как умеет только он один во всей этой Галактике.

Может быть, приказать кораблям уйти далеко в угол сектора и вернуться следующей ночью? Но где гарантия, что повстанцы за сутки не продвинутся к системе? Тогда уже в нее тихо не войти...

Вейдер ощутил огромное желание снять шлем и помассировать виски, а ещё лучше, чтобы это сделала Шми своими тонкими прохладными пальчиками…О, Сила, ну что за дурные мысли лезут сейчас в голову?!
Лорд вдруг подумал, что прорыва эскадры в систему прямо через несколько часов противник наверняка не ждет. Массированный налет, атакующие корабли ещё будут под прикрытием отходящей к Звезде Смерти части войск.

Мысль была рискованная, но заманчивая. Она все возвращалась и, наконец, полностью завладела Вейдером. Тральщик, который должен был встретить его личную эскадру, был уже на подходе, значит, надо поставить головным, скажем, «Сметающий» и всем кораблям лечь в дрейф. Главное — пройти опасный минный район на подходе к системе, пока уходящие войсковые части ещё с ними, а там можно выйти к точке атаки и лечь курсом на вторую планету и смести всё под чистую... Рассудить — так план кажется простым и вполне реализуемым. Общая картина ясна, всё чётко, быстро и эффективно, а детали всегда можно изменить по ходу, и раз он сам командует здесь, то и проблем не будет.

Вейдер принял решение, да именно так он и поступит, рискнёт убить двух зверей одним ударом. Он сам лично всё здесь проконтролирует, да и время будет существенно сэкономлено: он гарантированно успеет к предстоящему визиту Императора, даже если основная операция возле Звезды Смерти начнётся без его присутствия. Теперь осталось только отдать нужные распоряжения.

И вот призраками, выходя из гиперпространства, заскользили громады кораблей в космической мгле. И когда нужная точка координат была практически достигнута, полыхнул неподалёку первый луч лазера.
Лорд знал, что сейчас, в эту минуту, артиллеристы уже сосканировали и вносят в деки место повстанческой батареи, открывшей огонь по его кораблям. Но он знал также, что повстанцы постараются не упустить возможности помешать кораблям прорваться в систему, и потому к первой батарее будут присоединяться все новые. Знал он и то, что все его истребители уже пронзали космическое пространство своими стройными рядами, выполняя поставленную перед ними задачу — не ввязываться в бои с истребителями противника, а делать только одно: всеми силами прикрывать прорывающиеся в систему корабли. Естественно, что прорвавшись в систему даже теми скромными силами, что останутся после отхода основных частей к Звезде смерти, он сметёт там всё подчистую. И хорошо, если повстанцы не успеют поднять все свои корабли до этого момента, есть шанс упустить некоторые из них. Как бы там ни было, медлить в любом случае не следовало, и Вейдер отдал распоряжение ускорить движение и входить в систему, не снижая скорости.



***
Сегодняшний день начался для Веры довольно обыденно. Но вскоре все запланированные проекты по работе были завершены, запросы отправлены, расчёты сделаны, письма отсортированы. Теперь можно было бы заняться чем-нибудь приятным и интересным, и Вероника, расслабленно потягиваясь в кресле, открыла свою новую разработку. Как вдруг датапад издал странный звук и выключился. Скай со стоном закатила глаза. Через минуту датапад был аккуратно разобран, а вышедшая из строя микросхема теперь красовалась на ладони девушки. Вера закусила губу в задумчивости. Теперь у неё появился повод нарушить своё уже не такое строгое затворничество и прогуляться на склад, который находился в другой части корабля. Конечно, можно отправить туда дроида, но вдруг она где-нибудь в коридоре столкнётся с Милордом, а это было бы так…ммм…. Вера не смогла сдержать смущённой улыбки.

Вейдер после их последней встречи неделю назад заглянул к ней аж целых два раза, правда на очень короткое время: задавал парочку деловых вопросов, сжато интересовался здоровьем и спешил исчезнуть по каким-то своим очень-очень важно-неотложным делам. Но будет ли её Лорд рад, если столкнётся с ней где-нибудь в коридоре, да и вообще, заметит ли он её, особенно если будет сильно занят чем-нибудь в момент встречи? Вера долго взвешивала все «за и против». Из раздумий её выдернул звонок комлинка.

Увидев голограмму Вейдера, от которой, несмотря на скрытое под маской лицо, просто за версту веяло гневом и недовольством, Вера невольно втянула голову в плечи и пролепетала:

- Что-то серьёзное произошло сэр?
- Я запросил информацию десять минут назад! Где она? – рявкнул он в ответ.

Вера указала пальцем на разобранный датапад.

- Мне надо на склад, сэр.
- Забудь про склад, Скай – чуть смягчился он. – Захвати это, - Вейдер небрежно махнул рукой в сторону деталей разобранного устройства, - коды доступа к базе КА-138934, и бегом ко мне.

Прежде, чем Вероника успела вымолвить стандартное «да, сэр», комлинк отключился. В следующую минуту Скай уже бегом бежала на мостик.

На корабле царила организованная «суета» - дроиды и люди сновали туда-сюда, каждый выполнял свою миссию.

Вера вошла, и невольно залюбовалась на своего Лорда: широкоплечий гигант на фоне панорамного иллюминатора смотрелся как некое величественное и несокрушимое божество. Вейдер чётко и продуманно-размеренно командовал разворачивающимся сражением. У Веры сердце забилось часто-часто. Девушка на некоторое время замерла, наблюдая.

За полотном иллюминатора разворачивалась потрясающая и грозная картина - пламёна космических боев, разгоравшихся в чёрном, покрытом россыпью звёзд, уходящем в бесконечность пространстве, отблески множества орудий, гул щитов, глухие утробные взрывы, заставляющие слабо, но ощутимо вибрировать корпус корабля. Огненные буруны от идущих на полной скорости кораблей среди вспыхивающих и опадающих искрящимися бликами лазерных лучей. Идущий последним перед флагманом «Угнетатель» то и дело совсем исчезал за частоколами этих гигантских огненных всплесков, но и ему каким-то чудом удавалось избежать прямых попаданий.

Истребители носились, словно насекомые упорядоченными группами где-то то совсем близко, то превращаясь в едва заметные точки, едва различимые человеческим глазом, и в какой-то миг Вера увидела атакованные вражеские корабли, они разлетались на части один за другим, заставляя глаза слезиться от наблюдаемых всполохов.

- Шми Скай, чего застыла? Забыла, зачем пришла? – пророкотал Вейдер, на мгновение оторвавшись от командования боем.

- База КА-138934, сэр! Помню, сэр! - очнулась Вера, ловко подхватив своей механической рукой деку, которая прилетела к ней от Лорда.

Скай выполнила, что от неё требовалось. Тем временем дроид притащил ей необходимую микросхему для её сломанного датопада. Быстро устранив поломку, Вера вчиталась в срочную почту. Содержимое первого письма заставило её побледнеть и схватиться за голову.

- Что там у тебя, Шми? – недовольно проворчал Вейдер, слегка повернув голову в её сторону.
Вера нервно облизнула губы.

- Император, Милорд! Сообщается, что Его Величество прибудет с визитом на объект сегодня вечером, на два дня ранее запланированного срока. Личный канал на вашем комлинке отключен, поэтому вам не сообщили об этом непосредственно.

Вейдер на мгновение застыл безмолвной статуей, видимо, что-то прикидывая в уме, потом пробасил:

- Капитан, примите командование! Скай, следуй за мной!



***
Вера, обложившись деками, теперь летела к Звезде Смерти. Общее собрание там было назначено на 19:00. Император просил не устраивать торжественного приёма, его визит был тайнам для простых смертных, лишь высшая часть командования была осведомлена о его прибытии. Заданием для Скай было потянуть время до прибытия Вейдера. Вера всё задавалась вопросом, почему именно её, а не кого-либо из офицеров Милорд отправил с подобной миссией. Однако, ответить на этот вопрос объективно девушка не могла, да и толком не имела возможности: слишком много информации надо было усвоить, придумать план, подготовиться морально к практически личной встрече с Императором, с которым до того момента Вероника общалась лишь косвенно.