Где-то между невозможным и желанным Рейтинг Опции

[Raktena Julhade]

Где-то между невозможным и желанным

1.

Небольшая, сильно удалённая от центральных систем галактики планета со второсортными заводами по очистке топлива - кого она могла заинтересовать ещё несколько лет назад? Но вот уже прошло четыре месяца с тех пор, как сюда завезли новейшее оборудование, присвоили объекту секретность и военный статус, и началось...

Ускоренный монтаж новых и модернизация старых цехов, реорганизация штата, бесконечные надзиратели, проверяющие, немыслимые раньше горы отчётов - это было далеко не всё, что свалилось на плечи управляющей компании. Многие ходили здесь теперь с вытянутыми от хронического недосыпа лицами, а слово "инспекция" стало ругательным. Но всё это было на самом деле ерундой, если учитывать то, что ожидалось...

А предстоящую проверку ждали. И ждали с содроганием, и боялись. Боялись до инфаркта, до помешательства, потому что возглавлять её должен был очень необычный проверяющий. Пугающие слухи бежали впереди второго человека в Империи. Здесь для всех Вейдер олицетворял страх. Нет, скорее, он был этим самым страхом для всех знакомых и малознакомых Веры Скай, дочки директора комплекса этих самых злополучных заводов.
Сама Вера же скорее испытывала волнение за отца и, как не странно, любопытство. Она по привычке слушала, впитывала информацию, настроения окружающих и делала свои собственные выводы. Ведь дочка директора была странноватой особой: молчаливой, замкнутой, а если и говорила что-то, то чаще своему папочке на ухо, нежели вслух.

Отца же своего Вера сопровождала практически везде, буквально являясь его тенью, вторым личным секретарём. А если директор Норман Скай всё же просил свою дочь оставить его ненадолго одного, то Вера практически растворялась в коридорах административного здания. Она могла уйти куда-то, потом внезапно вернуться, при этом двигаясь очень бесшумно и мягко. Она могла бесцеремонно, но тихо войти в любой кабинет посреди разговора, да так, что её не сразу замечали, могла стоять за колонной, вслушиваясь в чей-либо конфиденциальный или очень личный разговор. И Норман Скай всё позволял своей дочери. Впрочем, все сотрудники давно к этому привыкли и перестали возмущаться. А Вера слушала. Слушала она с повышенным вниманием и теперь, когда обстановка на заводах поменялась, впитывала новую информацию.

Сейчас буквально все сплетничали только о предстоящей инспекции и очень осторожно о человеке, что будет возглавлять её. Говорили, что у Вейдера не было вечных привязанностей, что в опалу мог попасть любой. Поговаривали, что даже высшие чины были для него расходным материалом. Вроде как на Империю работали вахтовым методом. Призванная на службу команда получала всё: звания, ордена, почести, а подчас серьёзное богатство. Когда задача исполнялась, команду уничтожали и набирали следующую. Живых не оставалось. Люди погибали за малейшую провинность. Так говорили. Но было ли это правдой? Никто этого не знал. Знали точно, что люди замолкали и бледнели, и непроизвольно вытягивались в струночку, стоило Вейдеру появиться. Об этом странном ставленнике Императора вообще говорили только шёпотом, если говорили, поскольку некоторые о нём даже думать боялись. И лишь единицы могли поднять глаза на него без опасения тут же упасть замертво с переломанной шеей.

Но это была не вся информация. Вере сегодня повезло, она подслушала разговор отца и странного человека в серой форме без знаков отличия. Их разговор был откровенным. Точнее, слишком откровенным. Хорошо "подогретый" спиртным до открытия убийственных секретов человек без знаков различия плакался отцу в жилетку. А отец лишь кивал головой и подливал неизвестному новую порцию расслабляющего мозги пойла. А Вера слушала, оставаясь невидимой для обоих.

Человек рассказывал, что новых людей Вейдер подбирал всегда сам. Ему требовались рьяные и верные. Те, кто поумнее, догадывались, что их ждет. Старались особым рвением заслужить индульгенцию. Но прежние заслуги не спасали. Вейдер регулярно избавлялся от тех, кто, по его мнению, терял хватку. Мёртвыми порой оказывались даже высшие руководители госбезопасности. Человек в форме мрачно-философски заметил, что у имперцев часто есть только два пути — или выдвижение, или быстрая смерть. Реже - арест, допрос и второй пункт. Но бывало и так, что некоторых прямо с мест службы приходилось передавать врачам-психиатрам.

И настроение Вейдера никогда не улучшалось. Он был или нейтральным, или в гневе. Никто и никогда не видел его лица. Никто не знал, кто скрывается под чёрной маской. Никто не знал, был ли на самом деле Вейдер человеком. Но он был воином, и всегда был готов к войне и внутренней, и внешней, и решал любые вопросы быстро и эффективно, усеивая окружающее пространство трупами недовольных, непокорных, проштрафившихся. И, как результат, был окружен людьми, рвущимися доказать свою преданность и эффективность.

Отец на самом деле поил имперца, как поняла Вера, чтобы выведать причину, по которой столь важная и зловещая шишка будет инспектировать работу его предприятий лично. Но пьяный никак не раскалывался и в конечном итоге уснул.

Вера, поняв, что сегодня она больше ничего интересного не услышит, с лёгкой кошачьей проворностью покинула административную часть здания управляющей компании и юркнула в свои любимые катакомбы, находящиеся под фундаментом постройки, чтобы обдумать услышанное. Девушка любила побродить здесь, в этих тёмных коридорах, в которых никто не бывал, просто не зная об их существовании. Знали о катакомбах только отец и Вера. Пользуясь лишь слабым лучом крошечного фонарика, который всегда был при ней уютно устроившийся на коротком шнурке на шее, девушка бродила в прохладном мраке в безмолвных размышлениях, наслаждаясь спокойной гулкой тишиной.

Сообщение отредактировал Raktena Julhade -

[Raktena Julhade]

-14- (2)

Шаттл, на котором улетала Вера, готовился к прыжку в гиперпространство. Гипердрайв был активирован, когда вдруг над корпусом корабля возник трепещущий фиолетовый цвет, по ушам ударило гулким крутым рёвом: ухнуло, раскатилось по внутренним помещениям эхо взрыва, запахло гарью. Вероника, бросив все свои деки, пулей понеслась в кабину управления.

Экипаж шаттла был встревожен, но последствия небольшого взрыва, произошедшего по пока ещё неизвестной причине, были устранены молниеносно: на Вейдера работали только профессионалы. Однако навигационная система дала сбой, и координаты точки выхода из гиперпространства теперь сильно изменились, и без длительной, кропотливой настройки не могли быть выставлены верно. Также некоторым другим системам корабля требовался ремонт, чтобы продолжить путешествие. Слава Силе, ещё было время до начала собрания на Звезде Смерти.

Вера вернулась к себе в каюту. Прежде чем девушка успела хоть как-то связаться с Вейдером и отчитаться о произошедшем на шаттле взрыве, Милорд уже названивал Шми сам. Как всегда грозный, облачённый в маску и шлем, он был просто вне себя.

- Почему медлила и не связалась со мной сразу? – прорычал ситх, грохнув кулаком о стол. – А если бы тебя могли ранить?

Вера не видела, но точно знала, что десятка два дек сейчас разлетелись на неподлежащий ремонту мусор на другом конце линии. Щёки Скай алели, девушка стояла, чуть опустив голову. Милорд беспокоился о ней – эта мысль её смущала, но и согревала одновременно.

- Сэр, я как раз собиралась… Со мной всё хорошо, сэр. Не переживайте так, сэр, - пробормотала она, поднимая на него виноватые глаза.

- Собиралась она, - проворчал Вейдер, измеряя каюту широкими, тяжёлыми шагами. - И о чём только думает эта девчонка?

Несколько минут оба молчали, глядя друг на друга.

- Будь осторожной, Шми, и отчитывайся мне каждые два часа письменно, пока не доберётесь до места, - наконец буркнул Лорд и оборвал связь.

Вера опустилась в кресло, закрывая лицо руками. Её губы непроизвольно растянулись в широкую счастливую улыбку под ладонями.

- «Будь осторожной» - так он сказал мне! Будь осторожной, Шми! – радостно повторяла она, ощущая, что её сердце колотится в груди с огромной скоростью.

В приоткрытую дверь каюты заглянул капитан шаттла – высокий широкоплечий мужчина с розоватым шрамом через всю щёку. Мужчина был бледным и, пока говорил, тёр свою шею ладонью правой руки – большой с узловатыми, ярко-выраженными венами. Видимо, Вейдер только что связался с ним и тут уж явно не ограничился простым выговором в адрес своего подчинённого. Капитан настоятельно заверил Веру в том, что ремонт корабля не требует личного вмешательства и контроля Скай, и предложил девушке отдохнуть и, возможно, немного погулять где-нибудь очень недалеко от корабля.


- А что за планета, на которой нам предстоит ремонтироваться? – поинтересовалась у него Вероника.

- Татуин, мисс, - ответил капитан.

Вера, на несколько секунд потерявшая дар речи, механически наблюдала как жилка у виска капитана, чуть повыше розового шрама, вздувалась и опадала.

- Что-то не так, мисс? – спросил мужчина, разглядывая вытянувшееся лицо Шми.

Скай отрицательно затрясла головой. Потом, силясь улыбнуться, пробормотала:
- Вы свободны, капитан, всё хорошо.


***

Два татуинских солнца палили нещадно, но, глядя на них, можно было испытывать буквально мистическое чувство от того, насколько сильные характером люди должны жить здесь, в таких тяжёлых условиях. Повсюду тут возвышались многочисленные россыпи песка - песчаные дюны, видимо часто меняющие свой облик под порывами ветров, принимая самые причудливые формы. Эти удивительные и очень красивые для взгляда со стороны песчаные горы плавно спускались к городу, где в большинстве своём ютились довольно-таки убогие жилища. Такая картина невольно наводила на Веру тоску, стоило ей лишь подумать о ветрах, поднимающих здесь пыльные бури, о нестерпимой жаре, об отсутствии воды.

И ведь где-то здесь вырос сам Вейдер, а теперь растёт и его сын. Вот ведь какая судьба странная: Шми Скай занесло именно сюда, а не куда-нибудь в другое место этой огромной Галактики.

Шми убедила капитана, что раз она всё равно отправится прогуляться, то сможет за одно оплатить парковку корабля в ремонтном ангаре и стоимость запчастей. Девушка захватила с собой деку и отправилась искать кассу.

Оглядевшись вокруг, Вера увидела парня лет тринадцати – четырнадцати, который стоял, опираясь на стену ангара, где было припарковано на ремонт судно Скай, и искоса наблюдал за прилетающими и улетающими кораблями. Парень был одет в какое-то бесцветное тряпьё; на фоне этой безликой одежды особенно ярко выделялась сильно-загорелая кожа парнишки и двумя озёрами блестели красивые, выразительные голубые глаза.

Парень показался Вере немного странным, всё время поёживался, периодически тряс головой и что-то бормотал себе под нос.

Скай подошла к юному татуинцу с вопросом, где можно найти кассу, чтобы оплатить парковку корабля и расходы на ремонт. Тот сообщил, что касса за углом. Говорил он не разжимая рта, сквозь зубы и выглядел при этом каким-то напряжённым. Парень старался не смотреть Вере в глаза, всё время опускал взгляд вниз.

Вероника подумала о том, что скорее всего парнишка просто ждёт кого-то, а она его отвлекла от созерцания прилетающих и улетающих судов. Девушка оплатила счёт и ожидая, пока местные торговцы доставят необходимую для её корабля запчасть, устроилась в тенёчке недалеко от того места, где стоял уже знакомый ей молодой татуинец. Парнишка её не замечал. Вера включила свою деку и было углубилась в содержимое экрана, но неожиданно услышала, как во время взлёта грузовика из соседнего ангара парень запел:

«Татуин – ты родина моя,
Под песками где-то твоё сердце…»

Вера удивлённо поморгала глазами, потом тихонько рассмеялась; поёт человек и пусть себе поёт, если ему весело. И только Скай об этом подумала, как поблизости стартовало какое-то гражданское судно, а голубоглазый парнишка снова запел:

«Татуин – ты родина моя,
Под песками где-то твоё сердце…»

Теперь он пел громче, почти кричал, его голос был чётко слышен даже в шуме двигателей, улетающего корабля, Вера даже заметила, что слова - «под песками где-то твоё сердце» - прозвучали на каком-то подвывающем тоне так, будто бы певец немного захлёбывался. Потом снова стартовал какой-то звездолёт, а парень запел опять и всё те же две строчки, и всё тем же завывающим голосом.

Вера невольно прыснула и спрятала глаза под ладонями. Снова стартовал корабль, и снова «Татуин – ты родина моя…» прозвучало так, словно какой-то диковинный зверь отчаянно рвал глотку в разгар брачного сезона.

Вероника попробовала читать содержимое своей деки, но у неё ничего не получилось: суда взлетали, а всё те же две строчки песни всякий раз звучали громче и громче. Певец завывал таким истошным голосом, что Веронике хотелось заткнуть уши или спрятать голову в тот самый татуинский песок, под которым где-то было, видимо, очень глубоко зарыто многострадальное сердце этой планеты. Нервы у Веры не выдержали, она подошла к парню и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как тот снова так громко заголосил про сердце Татуина, что Скай невольно попятилась. Наконец, пение прекратилось, на Веронику уставились два ярко-голубых глаза, раздалось шмыганье носом и глухой голос сказал:

- Чего вам надо?

Вера попросила:
- Простите, вы петь учитесь? Вы просто так громко это делаете. Может быть, вам делать это немного тише?

- Ладно, - согласился «певец» и тут же так заорал, что Вера от неожиданности чуть не села пятой точкой на песок.

«Татуин – ты родина моя,
Под песками где-то твоё сердце…»

Потом началось что-то совсем непонятное: парень отвернулся лицом к стене ангара и, сильно ударяя кулаком по грязновато-жёлто-серой поверхности той самой стены, начал выкрикивать совсем не своим голосом: «Татуи-и-и-и-ин…Татуи-и-и-ин…Татуи-и-и-ин…».

Вера совсем растерялась. Может парень сошёл с ума или получил солнечный удар и его срочно надо госпитализировать. Девушка тронула парнишку за плечо. Парень резко обернулся, в его глазах стояли слёзы. Вера невольно охнула.

Парнишка стиснул зубы сжал кулаки и пробормотал:
- Зуб болит. – Потом с глухим грохотом лягнул ногой стену и снова заорал: «Татуи-и-и-и-ин…Татуи-и-и-ин…Татуи-и-и-ин…»

- Вот забавный какой, - начала было Вероника. – Зуб болит, а ты поёшь. – Но парнишка посмотрел на неё такими глазами, что Скай невольно прикусила губу. Вера догадалась, что парень пел именно тогда, когда ему становилось особенно больно, чтобы не плакать. Девушка с уважением глянула на этого татуинского бедолагу, а он на неё - залитым слезой глазом. Он теперь молчал, и ему это явно было трудно делать.

- Не лечишь почему? – поинтересовалась Вера.

- Сбежал из дома, а денег на врача нету, - рявкнул он, обрушивая на многострадальную стену ещё один удар.

Скай покачала головой, молча схватила парня за руку и потащила за собой. Пока они шли в медпункт, парнишка молчал, только морщился, а губы у него постоянно шевелились; он потихоньку – про себя – пел свою песню.

Пока местный меддроид соизволил обслужить больного, парень расположился с Верой на длинной скамейке в коридоре. Сидеть смирно ему явно было нелегко, у него всё время поддёргивались ноги, а его шершавая ладонь сжимала руку Вероники всякий раз всё сильнее и сильнее. Благо эта рука девушки была протезом, и Скай могла не боятся, что её кожа после подобного забавного приключения покроется синяками.

- Люк Скайуокер, пройдите в кабинет, пожалуйста, - прозвучало по громкой связи.

Парнишка поднялся на ноги и, бросив на Веронику благодарный взгляд, пошагал в сторону открывшейся в конце коридора двери.

- Кто-кто? – хрипло переспросила вслух себя Шми и поняла, что во рту у неё так пересохло, что она теперь готова была выпить всю драгоценную воду Татуина. - Люк? Люк Скайуокер?

В голове девушки упорно вертелась мысль о том, что кто-то специально подстроил эту встречу. Кто же поверит в то, что подобные вещи могут быть случайностями в этой Галактике?